Невероятные приключения Ледяного Великана и Зимнего Солдата

Космос — это пустота. Сколько бы вы не находили новых планет, новых звёзд, новых галактик, космос будет оставаться пустотой, по которой изредка дрейфуют такие песчинки, как Млечный Путь. Но галактика тоже является пустотой, по которой изредка дрейфуют такие песчинки, как Земля. Вы подумаете, что вот Землю то точно нельзя назвать пустотой. Хэнк Пим рассмеётся вам в лицо, напомнив, что Земля состоит из атомов, которые тоже являются пустотой. Хотя на самом деле доктор Пим вероятно опишет это в виде многочасовой лекции, зайдя гораздо глубже уровня атомов, но нам и этого хватит, чтобы окончательно быть уверенными в том, что во всей вселенной нет ничего, кроме пустоты, а то, что мы наивно называем другими именами — не более чем иллюзия. В наши дни галактические и внегалактические цивилизации решили забыть этот факт, наслаждаясь иллюзией непустого мира. Это очень разумное решение, так как спасает их от глубокой депрессии, познанной Суцифаком Кататко, дрейфовавшим по космосу 314 циклов. Министерство безопасности межгалактических передвижений раскрывает эту проблему во второй статье «Рекомендаций минБМГП». В ней авторы настоятельно не рекомендуют двигаться по открытому космосу более 313 циклов. В последней редакции это число было понижено до 20 циклов (в комментариях к «Рекомендациям» используется слово «увеличено», так как величина числа в минБМГП определяется по отдалённости от бесконечности) благодаря Дэпрессану Лэтико, который впал в глубочайшую депрессию на 21-ый цикл, побив рекорд своего соотечественника. К слову, первая статья «Рекомендаций минБМГП» посвящена опасности употребления напитков с планеты Факсомэнафлафэя. Опасность дрейфования по открытому космосу заключается в том, что, если из любой его точки начать прямолинейное движение в любую сторону, при условии, что движение начинается не из метеоритного поля, коэффициент вероятности встретить какое-либо космическое тело настолько мал, что его правильнее было бы назвать коэффициентом невероятности. К счастью для пассажиров корабля Сиг, в компьютер вбиты точные координаты, и Сиг приближается к сине-зелёной планете. Её окрас напомнил Барнсу Землю, однако родина обезьян покажется невероятно бледной и тусклой на фоне этой планеты. — Кибернетикс, — нарушил тишину голос трикстера, сидящего в кресле пилота. — Планета киборгов. — Тут что ли киборгами рождаются? — удивился солдат, облокотившийся о кресло второго пилота. Он был немного обижен тем, что Локи даже не соизволил поинтересоваться его самочувствием. Локи закатил глаза и пояснил: — Сюда киборги съезжаются. Он может и хотел поинтересоваться самочувствием Барнса, но мысль показаться заботливым и/или обеспокоенным пугала его до чёртиков. Корабль приземлился на опушке холма. Свежий чистый воздух ударил в нос. Такой приятный запах можно сравнить лишь с запахом любимого человека в твоих объятиях. Это ощущение — ощущение умиротворения. Нетронутая рукой цивилизации природа так и манит к себе. — Мы точно туда прилетели? — удивился Барнс. Его губы невольно изогнулись в улыбке. Он сам не понимал, что улыбается. Чувство спокойствия охватило его и он забыл о всех своих проблемах, глуповато улыбаясь открывшемуся виду: ярко-зелёная долина занимала всё открывшееся глазу пространство; её пересекала голубая река, к которой на водопой пришли местные животные. Таких прекрасных красок Баки никогда прежде не видел. Цвета были те же, что и на Земле, но буйство красок, их насыщенность и яркость поражали взгляд. Здесь они были другими, здесь они не просто существовали — они жили и захватывали дух. — Да, — Локи, тоже улыбающийся, положил руку на плечо компаньона, созерцая эту картину. — Мы там, где нужно. Через пару мгновений он похлопал по плечу солдата и направился в сторону реки. — Пошли. — Куда? — удивился Баки, последовав за трикстером. — Неужели волшебство природы починит мне руку? — усмехнулся он. Его левая рука застыла в полусогнутом положении, постоянно подёргиваясь, каждый раз, когда подсознание солдата забывало, что рука сейчас бесполезна и посылало к ней электрические импульсы от мозга. Локи проигнорировал вопрос солдата, подошёл к берегу реки и молча выставил большой палец смотря в даль, откуда река брала свой исток. Для землянина подобный жест означает ничто иное, как путешествие автостопом. Но Баки был не простой землянин. Он прекрасно понимал, что вне зависимости от того, какое значение имеет этот жест на его родной планете, здесь он может означать всё что угодно. Возможно, с помощью него Локи может призвать волшебные силы природы, или же активировать какой-то невидимый механизм. Барнс молча встал в метре от трикстера, в ожидании ответа на вопрос, какая же из этих догадок окажется верной. — Что ты делаешь? — не выдержал он спустя минуту ожидания. — Ловлю попутку, — удивлённо ответил трикстер, считавший, что даже землянин должен знать такой простой жест. — Ты ожидаешь, что вдали покажется какой-то транспорт, движущийся по реке? Вдали показался какой-то транспорт, движущийся по реке. Локи хитро улыбнулся. Бесколёсное средство передвижения летело над гладью воды. Оно напоминало слияние высокоскоростного земного корабля и обычной машины. Внешний вид транспорта можно было сравнить с бескрылым приплюснутым квинжетом синего цвета. Размер машины стремительно увеличивался на фоне долины, что давало понять, насколько большая скорость у этого транспорта. Он резко остановился прямо перед мужчинами. Снаружи казалось, что машина не имеет ни окон, ни дверей, пока дверь не отодвинулась в сторону. Изнутри вышел мужчина лет сорока на вид. — Здравствуйте! Что вас занесло в эту глушь? — добродушно спросил он, готовый помочь. — Весьма рискованно, эти дикие звери невероятно опасны и непредсказуемы, — он с презрением покосился он на парнокопытного, наслаждавшегося видом в километре от путешественников. — Олени? — поразился Баки. — Да… — задумчиво покачал головой мужчина. — Саблезубые олени. Животное, будто услышав, что говорят про него, повернуло голову в сторону мужчин и обнажило свои острые клыки. — Меня зовут Локи, а это мой спутник Барнс, — утолил любопытство водителя трикстер. — Можно просто Баки, — вставил солдат. — Мы направлялись в город, да только наш транспорт сломался на полпути. — Вот беда, — сочувствующе покачал головой мужчина. — Вам известно, в чём именно проблема? Думаю, я смогу помочь в починке — я хорошо разбираюсь в транспортных устройствах. — Благодарю, но дело в том, что нам понадобятся некоторые запчасти. Всё что нам сейчас необходимо — попасть в город, где уже сможем купить всё требуемое для починки. — Хм. У меня в багажнике лежат разные запчасти на всякий случай. — Сомневаюсь, что у вас есть лишний аккумулятор, — с натянутой улыбкой заявил Локи, недовольный чрезмерной отзывчивостью собеседника. — Вообще-то как раз-таки есть! — Замечательно, — пытаясь скрыть раздражение произнёс Бог Обмана. — Если у вас ещё и гравитационное ядро найдётся… — Да, оно у меня есть. — Но вашему автомобилю такое не может потребоваться! — возмутился он. — Я механик. — Ну конечно! Слушай, ты гл… — Локи вышел из себя, отказавшись от мирного исхода и собираясь достать нож. Его прервала рука, резко сжавшая его плечо. Баки видел раздражение трикстера и знал, что, если он не вмешается, всё кончится не самым приятным образом. Локи с тем же раздражением перевел взгляд на Барнса. — Мы очень благодарны за предложенную помощь, но ремонт займёт время, а нам срочно нужно в город, — убедительно улыбнулся солдат. Эта улыбка волшебным образом смогла успокоить трикстера. — Так что же вы сразу не сказали? — искренне удивился мужчина, сделал шаг вбок и жестом пригласил автостопщиков внутрь. — Запрыгивайте! Познакомьтесь с моей женой Ол и моими детьми: Эксом и Диром. Меня, кстати, зовут Сэ. Дорогая, это Локи и просто Баки — мы подвезём их до города, если ты не против. — Конечно, любимый. Здравствуйте, господа. Дети поздоровайтесь! — Здрасте. — Дрок-уйте. — Вот видишь, — уже без улыбки осуждающе прошептал Баки. — Не нужно горячиться. Локи лишь глубоко вздохнул и, не смотря на солдата, проследовал в транспорт. Внутри автомобиль был довольно просторный. Но кроме двух передних, идущих друг за другом мест, сзади располагались смежные места, на которых сидели два ребёнка: примерно 4-х и 8-ми лет. Старший, Дир, был во многом похож на своего отца, то есть на вид его нельзя было отличить от представителя homo sapiens sapiens, но, как и его отец, был гораздо улыбчивее. Его младший брат имел то же строение, что и его мать. Это было выражено в разъединённой верхней губе. Однако Экс не имел достаточного опыта владения речью, поэтому почти каждое его слово заглушалось шлёпающим звуком его верхней губы и в итоге вместо «Простите» окружающие получали «Дрок-ите». Через минуту они отчалили в сторону города. Сзади мужчин сидели дети, играя в игру на пальцах. Локи бросил на них взгляд через зеркало. Вся его сущность испытывала отвращение к этим братьям, что дружно посмеивались после каждого раунда. Они выглядели неестественно. Баки проследил за взглядом Локи и печально улыбнулся. — Я так понимаю вы тоже, внутренник? Что, тоже почки искусственные? Хотя вы не похожи на человека, лишившегося почек. Что же это? Не стесняйтесь признаться, здесь все свои, — водитель подмигнул в зеркало. Его жена тоже взглянула на мужчин, развернувшись, и блеснула сверкающей улыбкой, что красовалась на полуметаллическом лице. — Сердце, — кратко ответил Локи. — Сердце? — удивилась Ол. — Мистер Локи, что же вы забыли на Кибернетиксе? — Согласен, — поддержал её муж. — Знаю я об одном «сердечнике» с моей планеты. Владелец крупной корпорации. Если у вас хватило денег на металлическое сердце, то вы должно быть способны подкупить уважение любого антикиба. — У меня были другие обстоятельства. Ол печально отвернулась. Сэ понимающе покачал головой. — Ох уж эти обстоятельства, да? Каждого киборга они рано или поздно настигают. Думаю даже тот важный перец им будет подвержен. Ну а дальше у тебя два путя: либо в Опустошители, либо на Кибернетикс. Если в Опустошители — считай, что пропало. А на Кибернетиксе у тебя ещё есть шанс прожить нормальную жизнь, — он взглянул в зеркало на жену с любящей улыбкой. — А как вы попали на Кибернетикс? — поинтересовался Барнс, пытаясь разобраться в судьбе киборгов. Отчего эти люди воспринимают её как наказание? — Я был обычным рабочим на Ксандаре. Работал в гараже с ребятами, с которыми на тот момент дружил лет восемь, если не ошибаюсь. Ну, собственно, мы любили весело провести время. Вы понимаете, о чём я. В итоге, мои почки сыграли в ящик. Когда я вернулся из киберцентра, началась моя новая жизнь. Мои друзья, которые, убей я человека, помогли бы спрятать труп куда подальше, представьте себе, при следующей встрече уже были не моими друзьями, а простыми антикибами. Не хотели иметь со мной ничего общего. Я предчувствовал это. В какой-то момент перед операцией, у меня даже проснулась мысль: «Было бы неплохо, чтоб эти киберврачи напортачили с анестезией и в итоге моя жизнь закончилась бы хотя бы на веселой ноте. Той ноте, которая не несёт в себе ненависть и презрение. Однако, всё сложилось именно так. Некоторое время по приезде на Кибернетикс я не раз задумывался об осуществлении «анестезионного» плана. Но у меня нашёлся спаситель. Моя Ол, — он протянул незанятую руку, чтобы соприкоснуться пальцами с любимой. — Теперь у меня есть семья, которой я готов посвящать всего себя. Локи не изменился в лице, слушая эту историю. Барнс же искренне сочувствовал этому человеку. — А у вас какая история? Как вы попали на Кибернетикс? Давно? Локи, вы же внутренний. Не было соблазна остаться жить среди людей? Втайне? — И всю оставшуюся жизнь прожить в обмане. Скрываться. Бояться, что в любой момент тебя раскроют, — Локи смотрел вперед, но в то же время в никуда, думая о том, что именно этот путь он и выбрал. Сэ воспринял это как отрицательный ответ. — О, вот мы уже на подъезде. Друзья, как давно вы были в городе? Уже испытали на себе новую систему защиты? — Систему защиты? — переспросил Баки, многозначительно посмотрев на Локи. Увы в его лице читалось то же непонимание, что и у солдата. — Да, я тоже впервые её пройду. Недавно установили. А то слишком часто пробирались к нам люди. Как прогнать вон из своего мира, так пожалуйста. А чуть захочется, так сразу внаглую к нам лезут. Теперь пропускают только с помощью специального разрешения. — А как эта защита сортирует людей? — Насколько мне известно, там сканер какой-то, собственно, сканирует входящих, и говорит, если среди них нет киборгов. Что с ними дальше происходит — чёрт знает. Однако провоз людей на борту — уголовное правонарушение. Так что вам, ребяточки, лучше оставаться киборгами, — радушно посмеялся водитель. Баки слегка наклонился к уху трикстера. — Скажи, что твои иллюзии способны обмануть сканер, — прошептал он. — Конечно, — непринуждённо улыбнулся Бог Обмана. Он врал. Но успокоил этой ложью Баки. А сам настраивался на нелёгкое пробитие внутрь. Река, по которой двигался автомобиль, шла прямо, врезалась в скалу и уходила дальше вниз в тёмную неизвестность. Водитель также двигался по течению. Перед скалой он снизил скорость с 10 до 2 краксов, что для человека ощущалось, как 50 км/ч. С прежней уверенностью транспорт двигался к каменной вертикальной поверхности, будто мечтая слиться с ней в страстном смертоносном поцелуе. У Барнса резко пропало доверие к их радушным спутникам. Мысли начали наполнять предположения, что это семейка сумасшедших самоубийц, что никакого города на самом деле не существует и это лишь внушаемое планетой наваждение, которое заставляет местных врезаться в каменные скалы. Это предположение ещё требовало доработки, но в данный момент казалось весьма правдоподобным. Однако никаких противоборствующих действий Баки не предпринимал, так как, несмотря ни на что, это всё ещё было предположение. А попадать в неловкую ситуацию, хоть и оправданную попыткой спасти свой зад, Барнс всё равно не желал. Он взглянул на Локи, но тот был полностью погружён в свои мысли. С таким же видом Баки когда-то пытался умножать числа в уме. Поэтому он знал, что беспокоить трикстера сейчас не стоит — шокированный трудоёмкими рассуждениями его мозг не сможет настроиться на реальный мир и никак не поможет. Поэтому Барнс просто смирился с неминуемым приближением скалы. В машине повисла непривычная тишина. Баки не сразу понял, что именно изменилось. Дети перестали играть между собой и с трепетным ожиданием наблюдали за приближающейся скалой. Несколько секунд до столкновения. Две. Одна. На мгновение всё вокруг сияет радужной палитрой, и транспорт устремляется вниз по подсвеченному прожекторами туннелю, всё ещё двигаясь по течению реки, которая превратилась в водопад. Вода продолжает падать вниз, но автомобиль плавно переходит в горизонтальное состояние и двигается к примыкающему туннелю, подсвеченному белыми огнями ламп, распределенными по окружности туннеля и разделяющими его на цилиндрические секторы. Впереди показалась красная голограмма, покрывающая всё сечение туннеля. «Стоп» — гласила она. Транспорт остановился. Баки и Локи напряжённо переглянулись. Сэ даже не нужно было объяснять, чтобы они поняли, что сейчас их просканируют. Баки надеялся на волшебство Локи, возможности которого, он, к счастью, не представлял. Локи же, напротив, прекрасно знал, что ни коим образом у него не получится обмануть этот сканер. Готовый к аресту, он ждал, когда механический голос попросит автомобиль проследовать в другом направлении. Или же когда в двери ворвутся служители порядка. Чего он не мог ожидать, так это того, что голограмма загорится зелёным, разрешая двигаться дальше. Конечно же никто, кроме создателей и рабочих системы безопасности, не знал, что зелёный цвет, хоть и разрешает движение, но вовсе не значит, что в проверенном транспорте отсутствуют некиборги. Ведь если на борту будут некиборги, то дружелюбная голограмма превратится в испепеляющую сетку лазеров. Так как никто из пассажиров автомобиля не участвовал в создании данной системы, никто об этих деталях и догадываться не мог. Поэтому Баки облегчённо выдохнул ещё до того, как они проехали сквозь безопасную голограмму. Локи же, напротив, ещё больше напрягся. — Напомните, Сэ, как работает эта система безопасности? — Что понравилось, да? Меня тоже взбудоражило это ожидание. В последнюю секунду я даже предположил, что вы могли жестоко обмануть нас. Простите за такое недоверие. Но устройство действительно интересное. Как я и говорил, нас просканировало устройство, вероятно, встроенное в стены туннеля и, как только поняло, что мы свои ребята, пропустило внутрь. Свои ребята. Но Локи знал, что он не свой парень в этом месте. Он знал, что он не мог быть киборгом. Скорее всего удачный сбой в системе. Но Локи Бог Обмана — не Удачи. Что если самым большим Обманом его жизни было вовсе не то, что он сын Одина, истинный асгардец, рождённый быть царем, наследником престола? Что если всё это время он не был ни асом, ни йётуном и даже ни чем-то средним, а салатом из ледяных великанов, асгардцев и искусственных механизмов. Как давно? Кто сотворил это с ним? Танос? Один? Он сам? Кто-то сделал это с ним и стёр память. Возможно, он вовсе не настоящий. Полностью созданный из механизмов андроид. Даже его магия — не более, чем продвинутая технология. Иллюзия иллюзий. Что если он не выжил в одну из своих многочисленных смертей, и кто-то создал его точную копию, наделив теми же воспоминаниями? — Интересно, а как бы этот сканер считывал андроидов? — задал вопрос вслух Локи. — Я, конечно, не специалист, но думаю… Чёрт побери, я понятия не имею! — Сэ был восхищен неизвестностью, резко представшей перед ним во всей красе. — Думаю, их он тоже пропускает. Ведь это не более чем механизмы, а запрещены именно люди, — предположила Ол. — А если андроид, не знает, что он не человек? — предположения Локи казались ему ещё более правдоподобными. — К чему эти вопросы, Локи? — удивился Баки. Теперь, когда его не беспокоило проникновение в город, его уже ничего не беспокоило, даже неработающая рука, и он был готов удивляться всем возможным мелочам. Хотя внезапный всплеск разговорчивости трикстера не казался такой уж мелочью. — Я просто любознательный, — пожал плечами трикстер. Вопрос солдата лишь сильнее его напряг. Тем временем туннель закончился и перед путешественниками открылась картина главного города киборгов — Центра. Некоторые считают глупым тот факт, что город назвали Центром. Другие забавляются предложениями на подобии: «Я нахожусь в центре центрального помещения центрального этажа центральной башни в центре города Центр». Они же шутят, что именно ради таких оборотов речи основатели города и назвали его Центром, но даже не догадываются, что так оно и было. Центр представлял собой огромную полусферу под землёй. На сферической поверхности располагались светильники — передатчики дневного света. Они назывались передатчиками дневного света, так как это были не простые светильники, а напрямую связанные с местным солнечным светом механизмы. Сутки в данном городе отличались от земных всего на один скромный час. Однако, чтобы привыкнуть к такой смене дней и ночей, многим приезжим требовались годы. Город состоял из огромного количества башен. Каждое здание представляло собой башню: от земли до потолка. Такая конструкция одновременно уберегала высокие здания от разрушения и, по легенде города, держала землю над их головами, дабы та не опала на мирных жителей. Ведь они настолько заботятся о планете, что построили свои города под землёй, вдали от живой природы, дабы не мешать ей своим присутствием, как делали и делают это многие цивилизации. Меж башнями были построены переходы, чтобы киборгам не приходилось спускаться к земле и подниматься обратно. Многие киборги не касались растительной поверхности основания полусферы неделями, а то и месяцами. К примеру, Фин, с которым далее успеют познакомиться герои, вовсе не покидал своего этажа в башне, за исключением тех дней, когда ему хотелось немного разнообразия и он подниматься на этаж выше. Этажи были выделены разными цветами. Большинство были разукрашены двумя-тремя цветами. Некоторые всего одним. Но центральная башня сияла всеми цветами радуги. — Вау, — единственное, что смог произнести Зимний Солдат. — Кажется, даже на восхитительные виды космоса ты не реагировал с таким восхищением, — усмехнулся Локи, на мгновение отвлекшийся от своих печальных рассуждений об обманах его иллюзорной жизни. — Я понимаю, вы впервые в Центре, — заключил Сэ. «Да» Барнса прозвучало одновременно с «Нет» Локи. — Да уж, казалось бы, город мало чем отличается от наших поселений, но всё-таки, захватывает дух. Вы, наверное, думаете, что это дизайнерское решение — цветные этажи. А нет, каждый цвет — назначение этажа. Зелёный — медики. Синий — техники. Красный — развлечения. И так далее. Что же, друзья мои, где вас лучше высадить? — В центральной башне, — указал Локи. Сэ хотел что-то возразить, но как только увидел серьёзный взгляд Локи в отражении, понял, что это не имеет смысла. Киборг с искусственным сердцем. Конечно же, он может себе позволить услуги в центральной башне Центра. До этого момента Сэ ощущал гордость за то, что у него хватает средств, чтобы ездить в Центр с семьёй. Но, если они проведут время лишь в двух-трех цветных башнях на окраине, то эти господа невероятно состоятельные киборги, которые могут позволить себе радугу. Впервые за долгое время Сэ вновь почувствовал себя чужим, чего не происходило с тех пор, как он переехал на Кибернетикс. Скорее всего потому, что обычно такие состоятельные киборги не ловят попутку посреди равнины. Баки не смог не заметить переменившееся настроение водителя. От этого и сам Баки помрачнел, снова вспомнив о том, что в данный момент он однорукий Капитан Неудача. Сэ высадил их на синем этаже центральной башни и радушно столь же, как и встречал их, он с ними попрощался и направился в обратную сторону. — Почему он так расстроился, подвозя нас сюда? — спросил Барнс, едва транспорт отчалил от террасы этажа. — Потому что он никогда не попадёт в это здание, — трикстер, смотрел на вид живущего своей жизнью города: мимо проезжали летающие машины; где-то по мосту с башни на башню шли толпы людей; а вдалеке, на самом дне города цвёл сад, полный растений всех цветов радуги, кроме зелёного, которые питались химикатами выпрыскиваемыми жизнедеятельностью города. — За вход в него надо платить? — На некоторые этажи да. На другие бессмысленно попадать без денег. — Неужто мы состоятельные господа? — чуть ли не пробубнил Баки. Но Локи всё же его услышал. — Я принц, не забывай об этом, — гордо произнёс он. — Да помню я, что твоя башка стоит хреллион юнитов, — Баки усмехнулся. — Но расплачиваться мы будем несколько иначе, — подмигнул ему Бог Обмана и направился в дверь этажа. Они попали в огромное помещение. Кругом беспорядочно разбросаны механизмы, недоработанные прототипы. Возле одного из них, где-то в углу мерцают огни и видно какое-то копошение в сочетании с неразборчивыми бормотаниями. Подойдя ближе к источнику на первый взгляд сумбурных движений, мужчины увидели мужчину с круглой приплюснутой головой и руками и ногами, сделанными из металла. В них не было локтей и колен — они напоминали плотные пружины, изгибающиеся в любом направлении. В настоящий момент эти конечности были увлечены массивным механизмом. Вместо пальцев рук друг за другом сменялись отвертки, ключи, паяльники и прочие необходимые для работы устройства. Локи сделал пару шагов в сторону киборга. Тот, казалось, не заметил присутствие в его мастерской гостей. — Здрав… — Подожди. Локи пытался проявить редкую вежливость по отношению к мастеру, однако проявленная оным редкая грубость сбила весь настрой йотуна и тот уже захотел общаться с ним грязными методами. Локи совершил глубокий вдох и выдох. Резкие движения металлических конечностей прекратились и механик сделал шаг назад. Пару секунд он стоял перед своим творением, выглядящим как сложный самогонный аппарат. Мужчина обернулся и грубо, чётко, по-делу спросил: — Что нужно? Прямой вопрос был неожиданным для трикстера, но тот недолго думая ответил столь же прямо: — Починка, — и указал на стоящего сзади инвалида со сломанной рукой. — Туда, — указал седоволосый изобретатель безразличным тоном. В его грубом обращении не было ни капли грубости. Он общался с живыми подобно тому, как он мог бы общаться с механизмами, если бы тем приходилось указывать, что делать. Для него все существа были теми же механизмами. Баки послушно последовал к стулу, на который указал мужчина, поражаясь странной манере общения инопланетянина. Барнс сел рядом с одним из рабочих столов, поразительно пустым по сравнению с другими, которые можно было наблюдать в этом помещении. Механик встал по другую сторону от стола и навис над рукой солдата, в чём ему помогли его искусственные ноги. Осмотрев её со всех возможных физически сторон, он спросил: — Восстановить? Обновить? — Восстановить, наверное, — предположи Барнс, как будто бы сам не знал, что ему тут нужно. — Я думаю, о цене мы сможем договориться, — улыбнулся Локи. — Цена? А, да вы не местные, одни из тех пришельцев, что привыкли к расплатам. Как скажете… Взгляд механика резко изменился, да и не только взгляд: вся аура в помещении переменилась. — То есть вы собирались помочь ничего не брав взамен? — удивился Баки. — Да. — Я считаю этот вариант прекрасно подходит и нам, так что нет нужды что-либо менять, — рассудил Локи. — Неправда. Такие народы как вы получают неправильную дозу внутренних катализаторов, когда не расплачиваются за мои услуги, — улыбнулся механик. Манера его общения сильно изменилась. Теперь он общался с посетителями как общается с глупыми ничего незнающими детьми человек, который не испытывает к детям ни любви, ни ненависти. — У вас на внутреннем уровне заложено, не скажу неправильное, другое понимание таких ситуаций. Я изучал данный материал поэтому теперь я знаю как надо. А насчёт цены. Она будет формальная. Полуформальная. Полюбуйтесь на мою крайнюю разработку, — он подошёл к «самогонному аппарату». Рука его устремилась в обратную от его взгляда сторону и схватила там чуть больший арбуза фрукт пурпурных оттенков, в структуре которого была заметна многослойность. Он положил фрукт на вершину конструкции, которая была пару метров в высоту, совершил пару резких движений и запустил механизм. Части конструкции начали вертеться обрабатывая поступивший внутрь фрукт. В некоторых прозрачных частях можно было наблюдать, как фрукт оказался разрезанным на части, опален, расплющен, взбит и это лишь то, что можно было увидеть. В остальных частях механизма с фруктом, который превратился в жидкость совершались другие опасные для живого взгляда манипуляции. Через минуту, в стакан посередине стекла прозрачная жидкость. Механик взял в руку стакан, в котором содержалось не более двухсот миллилитров напитка и протянул его трикстеру. — Пей. — Хочешь сделать меня подопытным кроликом? — возмутился Локи. — Да, — безобидно произнёс киборг. Локи нахмурился. — Локи, это же, наверняка, всего лишь фруктовая настойка, — усмехнулся Баки. — Может я выпью? — Нет, пусть он пьёт, — возразил механик. Трикстер взглянул на солдата. Тот пожал плечами, не видя причины отказываться от напитка. Локи покачал головой, сделал пару резких глотков и нахмурился. — Вкусно. Что это? — Усовершенствованный напиток с моей родины. Факсоменафлафеи. — Вот дерьмо, — успел произнести Бог Обмана, прежде чем повалиться на пол без чувств, сильно напугав Барнса. Солдат подбежал к своему спутнику и проверил пульс. Пульс был нормальным, но кожа йотуна на удивление оказалась тёплой. Баки предположил, что, если Локи инопланетянин с холодной кожей, возможно, тёплая его температура подобно холодной у человека свидетельствует о приближении смерти. Киборг усмехнулся. Его искренне позабавила реакция человека. — Если ты боишься обратного, скажу: он будет жить. Этот напиток безвредный. Баки посмотрел на него, как будто бы тот сказал самую большую глупость во вселенной. — Этот эффект нельзя считать вредным, — вместо того чтобы пожать плечами он совершил движение ногами, которое на мгновение увеличило его эластичный рост, не отрывая его от пола. — Он очнётся через полчаса, — механик постарался сбавить эмоции в выражении лица солдата. Немного получилось. Они снова сели за стол, куда механик притащил материалы для работы. Киборг нажал на кнопку в столе, которая прибила руку Баки. — Это чтоб не дёргался, — усмехнулся киборг. — Это магнит? — Так точно. — Почему тогда он не притягивает остальной метал? — Потому что рука у тебя из вибраниума. Я настроил его именно на вибраниум. Баки никогда не погружался изучение работы магнитов, но считал, что такое невозможно. Оказалось, что возможно. — Какая у тебя планета? — спросил факсомнафлафеец, начав работу над рукой. — Ты похож на контамирца. Но ты не контамирец. — Я с Земли. — Не знаю такой. Ваша планета не состоит во всегалактической конфедерации. А если так, значит она недостаточно развита. Рука оттуда? — Да. — Странно, потому что это далеко не самый примитивный экземпляр, что я встречал. — Это сделано самой продвинутой страной моей планеты. — Что такое страна? — вопрос этот был простым проявлением любопытства, но вверг землянина в задумчивость. — Это объединенные люди, проживающие на одной территории и имеющие свою культуру. — То есть города? — Нет, города у нас — это части стран. — Почему тогда вся планета не одна большая страна? — У разных стран разные интересы и правительство. Разные культуры. Разные языки. — То есть у вас на одной и той же планете говорят на разных языках? Это же вроде одна планета, как так получилось? — в голосе механика звучало удивление, однако на его лице это не сильно сказалось, так как тот был увлечён работой. — Ну, насколько я знаю, так исторически сложилось. — То есть ваша планета — одна из тех, на которых жизнь зародилась случайно? — Эм, думаю да. А на других не так? — Вы не так давно познакомились с всегалактической конфедерацией? — Скорее, я даже не успел с ней познакомиться. — Многие планеты межгалактической конфедерации были выращены искусственно — для борьбы с перенаселением. По сути планет-зародителей в нашей галактике не так уж и много: около десяти. Остальные пошли от них. Поэтому планеты заселялись едиными народами. Но это было так давно, что у жителей разных планет значительно изменилась физиология и вроде бы родственные живые существа выглядят по-разному. Почему твой друг ас не рассказал тебе всё это? — Ас? — Он же из Асгарда, да? Я чувствую в нём и йотуна, но он больше выглядит как ас. — А да, Асгард. Мы не так давно знакомы. Он не успел мне всё рассказать. — Хм, — механик задумчиво продолжал манипулировать над рукой солдата. — Как ты узнал, что он из Асгарда? — Я же сказал, почувствовал. Каждое живое существо — механизм. И каждый механизм по-своему работает. Я слышу, как работает каждая клеточка его тела. Я знаю, что так работают именно асы и йотуны. Да и без того, Локи — сейчас звезда галактики. Каждый второй её житель мечтает отрубить его голову, чтобы обеспечить себе безоблачное будущее. Баки обернулся на отключённого трикстера и, наконец, понял, что цена, которую собирался взять, была гораздо выше заявленной. Солдат понял, что надо срочно что-то предпринять, но имея руку в полном заточении и недееспособности, он оценивал свои возможности очень низко. Однако искать путь спасения не пришлось. — Нет, я не собираюсь его продавать, успокойся. Что ж, вы, земляне, все такие параноики? — Ты сам сказал, что каждый второй житель галактики желает на нём заработать. — Ну так я не каждый второй. Баки немного расслабился. Он сделал вывод, что, если бы у мужчины напротив были плохие планы, он бы уже их осуществил. — Если честно меня вовсе иногда считают безумцем. Меня, кстати, Фин зовут, — неожиданно вбросил киборг. — Я Баки. Фин кивнул в знак приятного знакомства. — Сюда вообще редко приходят люди. Только административные кибы с заказами на совершенствование систем, которые я разрабатываю для городов. Либо отчаявшиеся кибы, которым уже нигде не могут помочь. Так-то они не любят меня. — Отчего? — Я ж говорю, безумцем меня считают, — механик усмехнулся. — Многих пугают мои конечности. Дело в том, что большинство кибов стали киборгами против воли и своими протезами хотели вернуть свои части тела с полным повторением оригинальных. Я же отрезал свои руки и ноги, потому что создал нечто гораздо более эффективное. Но те, кто об этом узнают считают это сумасшествием. Мне кажется, все киборги этой планеты по сути своей антикибы, потому что отказываются от всего потенциала, который им может подарить кибернетика. Они его отвергают, потому что ненавидят. Существа этой планеты живут в глубокой ненависти к тому, кем они стали. Это планета изгоев, которые сами себя изгнали. А я единственный на этой планете, кто это видит и к тому же ещё и любит кибернетику, настолько, что сам сделал себя киборгом. Вот так вот. Такое откровение оказалось неожиданностью для ушей Барнса. Он представил себя одного в этом огромном мире. Космос резко показался ему мрачным, тёмным, давящим местом, который проглотит его при первой возможности. Не сильно это отличается от Земли. Мир оказался гораздо более крупным, но не менее пустым. Но тут Баки вспомнил Локи, который заставил его забыть об этой тьме, зажёг луч света, вернул Барнсу чувство свободы. Баки понял, что очень сильно хочет сохранить это чувство. Поэтому ему теперь жутко хотелось, чтобы Локи действительно оказался не таким плохим и злым, коим его малюют. — Прости, что нагрузил, — улыбнулся Фин, сложив инструменты. — Я вижу ты не такой как жители этой планеты. Мне кажется, это значит, ты не обречён, — подмигнул он солдату. — Спасибо, — улыбнулся в ответ Барнс. В противовес первому впечатлению механик теперь казался очень приятным человеком. Точнее инопланетянином. Рука была «вылечена» и остальное время они провели за приятным общением. Локи казалось, что он снова ребёнок, что он играет с другими детьми — они его не отвергают, он не уходит в библиотеку. Ему весело, ему хорошо, так, как никогда не было прежде. Он просыпается с улыбкой на лице. Он не помнит, что ему снилось, но знает, что это было что-то хорошее, на фоне чего все беды кажутся несущественными. Рядом звучали знакомые голоса. Локи нехотя приподнялся на локти и посмотрел в сторону звуков, ловя обрывки разговора. — О! Проснулся наконец-таки! Ну что, каков эффект? — поинтересовался механик. В разум Локи вернулось воспоминание о последних событиях перед сном. Оно отодвинуло прочь умиротворенное настроение. — Ах ты металлический поганец, — возмутился трикстер, поднимаясь с пола. — Да, ты прав, у него есть проблемы с контролем гнева, — покачал головой Фин, смотря в сторону Локи. — Ещё какие, — кивнул Баки. Как будто не услышав их слова, Локи сделал уверенный шаг вперёд. — Ни шагу больше, а то придётся тебя обездвижить, — возразил киборг. Локи действительно на секунду замер. — Можешь попробовать, — он продолжил уверенное движение в сторону обидчика, однако едва он сделал шаг, эластичная рука механика обвила его подобно удаву и оставила в недвижимом положении, слегка приподняв над полом тело Бога Обмана. Раздались звуки возмущения. — Тебе определённо стоит обратиться к психотерапевту, — заявил Фин. — Но сначала расскажи, пожалуйста, что тебе снилось и что ты чувствуешь после этого. — Да как будто бы ты сам не знаешь, как воздействуют ваши чёртовы напитки! — Я не знаю, — честно признался Баки. — Они обрекают живых существ на вечные мучения, погружая их в мечты настолько блаженные, что реальность теряет смысл. Погоня за испытанным удовольствием убивает. Любое разумное существо разрушается морально. — Ты помнишь, что тебе снилось? — спросил механик. — Нет! — агрессивно вбросил трикстер. — А самочувствие во сне? — Приятное, — нехотя признался Локи. — И тебя тянет убить себя, чтобы вернуть это чувство? Локи невольно бросил взгляд в сторону Барса и нахмурился, внимательно всматриваясь в лицо механика. — Нет, — выдохнул Локи. — Вот видишь, — улыбнулся механик, ослабляя хватку. — Моё новое изобретение компенсирует все негативные эффекты напитка, оставляя лишь сладкое послевкусие. — Как рука? — трикстер успокоился, но сохранялось чувство, что его честь была задета. Баки поднял вибраниумовую руку и пальцы сложились в символ «Окей». — Замечательно. Спасибо. До свидания, — Локи гордо кивнул и направился к выходу. Баки попрощался с Фином и поблагодарил его за руку, перед этим спросив: — От чего ты остаёшься здесь, среди ненавидящих тебя киборгов, если можешь податься куда поприятнее? — Я же всё-таки безумен, не забывай. Мне главное мои технологии — без них я не проживу. Без людей — спокойно. Барнс рассудил, что было бы неплохо ещё как-нибудь увидеться с этим киборгом. Едва они покинули башню, по всему Центру было объявлено сообщение: «Около часа назад на территорию Центра был незаконно провезён представитель одной из галактических цивилизаций, не являющийся киборгом. Просим гостей и жителей города быть внимательными и при обнаружении некиборга обращаться в агентство по охране прав киборгов». — Кажется, это про тебя. — Слава Одину, — выдохнул Локи. — Что? — Потом объясню. Сейчас надо как можно скорее покинуть эту планету. Мысль, которая давила на Локи всё время, что он был в сознании с тех пор, как он попал в Центр, улетучилась. Теперь у него не было сомнений что он Бог Обмана, принц Асгарда, полноправный король Йотунхейма, а не неведомым путем созданный киборг или андроид.