Опасная гниль

На корабле «Ишимура» было спокойно, хотя совсем недавно каждый слышал крики людей и звуки борьбы. Тишину рассекал только топот ног одного человека, который то и дело поскальзывался на крови, но не падал и продолжал бежать. Он намеревался воспользоваться моментом, чтобы уйти от преследующего его ужаса и безумия. А еще ему было невыносимо находиться в настолько зловещей тишине, потому что сейчас на «Ишимуре» иначе описать ее было нельзя. Айзек вбежал в какое-то плохо освещенное помещение и обессилено упал на колени, тяжело дыша, но продолжая крепко держать в руке плазменный резак. Он снял защитный шлем, словно сдаваясь, хотя, безусловно, это был далеко не конец тому кошмару наяву, в котором ему судилось оказаться. Айзек понимал это, но был морально разбит: он убегал от некроморфов, еще похожих на людей, видел безумных людей, из которых лезли черви и которые резали друг друга, а с его скафандра постоянно капала чужая кровь (хотя бывало, что и его собственная). Немного отдышавшись, Айзек сильнее почувствовал запах гнили, который раньше не замечал. Он осмотрелся: все было заставлено операционными столами, на которых лежали тела. Ему совсем не хотелось узнавать, есть ли среди них живые. Айзек потихоньку поднялся на ноги и вздрогнул – хотя «Ишимура» находилась в аварийном состоянии, температура в морге оставалась такой, какой ей и следовало быть. Он уже собирался уходить, когда вдруг что-то слева от него заскрипело. Повернув голову, Кларк увидел открытую дверцу одной из камер хранения трупов. После всего увиденного ранее он не испугался, но желание оставаться в морге отпало мгновенно. Айзек нагнулся за шлемом, чтобы надеть его и сберечь свою голову на плечах, как вдруг на шею ему капнуло что-то теплое и липкое; он быстро стер пальцами вязкую жидкость, запах которой был несколько металлический. Айзек поднял свои глаза на потолок над собой и от неожиданности издал звук, похожий не то на беспомощный крик, не то на рев. На него смотрели два черных глаза, больше похожих на вовсе пустые глазницы. Это был некроморф, напоминающий скорпиона. Он быстро убежал прочь, уворачиваясь от струй плазмы. А потом спрятался за операционными столами. Вдруг из вентиляции показался расчленитель и направился к своей жертве. Айзек выстрелил в него из плазменного резака, но промахнулся. Лучи попали прямо в тело, что только разозлило некроморфма. Кларк снова прицелился, но луча не было: надо было перезарядить плазменный резак. В это время расчленитель уже оказался совсем близко и как раз собирался вгрызться Айзеку в шею, как тот со всех оставшихся сил ударил его по голове, пытаясь одним ударом снести ее. А потом снова, и снова – в руки, брюшную полость. В действиях Айзека было больше отчаянья, чем пользы. Когда некроморф оступился, Кларк быстро перезарядил резак. Следующими двумя выстрелами он отрезал монстру руки, и тот пал, побежденный. И воняющий гнилью. Айзек на тот момент совсем забыл про второго некроморфа и уже было направился к выходу, переступая трупы, когда на его пути появился тот самый некроморф-скорпион. Он накинулся на Кларка. Но не успел. Айзек двумя выстрелами лишил его обеих рук. А сам тем временем, еще чудом живой, несколькими шагами пересек расстояние к двери и вышел из морга. Интуиция ему подсказывала, что дальше будет только хуже, но он уже не мог выносить этого смрада, ему уже везде мерещились куски плоти, не говоря уже о крови. Каждый раз, едва передвигаясь на ватных ногах после очередного боя, Айзек не понимал, как ему выживать дальше. Но уже не боялся смерти. *** Одной холодной ночью маленький мальчик никак не мог уснуть. Он был готов укрыться с головой одеялом, но боялся, что тогда монстры из его ночных кошмаров нападут на него. Мальчику казалось, что тогда чудовища не смогут причинить ему вред. Но когда ему становилось уж очень страшно, он шел к маме и спал с ней. В эту же ночь его отец в кои-то веки остался дома, и мальчик, желая быть героем, остался в своей комнате. Напротив его кровати стояло высокое зеркало, которое собирались, но не успели убрать. Он нечасто смотрелся в него, тем более ночью, но сейчас случайно бросив на него взгляд, он увидел тень, быстро прошмыгнувшую по стене. Окаменев от страха, мальчик долго не мог даже заплакать. Но в зеркале больше ничего необычного не появлялось, и под утро ему удалось уснуть. Вскоре он узнал, что это была просто тень от ветки растущего рядом дерева. *** Наблюдая за смертью своей бывшей союзницы, сейчас же – предательницы, от рук (а точнее щупалец) огромного монстра, Айзек начал осознавать, что именно сейчас ему придется сделать последний рывок перед спасением от этого сумасшествия. Существо оградило его своими численными щупальцами, чтобы он не смог сбежать. Айзек выстрелил пару раз в щупальца, но тщетно. Монстр продолжал упрямо бить по своей жертве и каждый раз промахивался. Заметив желтые мешочки на лице чудовища, Кларк выстрелил в один из них. Существо болезненно заорало. Когда были уничтожены остальные органы, монстр схватил Айзека, в голове которого промелькнула мысль, что это конец. Обессилено управляя челноком, он не верил своему счастью. У него даже не было сил, чтобы хотя бы улыбнуться, ведь все эти некроморфы остались позади, все предатели остались позади, все призраки прошлого… Вдруг в тишине внутри челнока он почувствовал чье-то присутствие. Ему на миг показалось, что даже скользнула тень. И это не было тенью от ветки.