Имена

      Эльза сидела в поликлинике и спокойно ждала, когда же до неё дойдёт очередь. Сначала прошла одна девушка, потом вторая перед ней, а потом ещё одна, последняя перед самой Эльзой.       И всё бы ничего, только вот девушку настораживало то, что приём у неё у какого-то нового молодого доктора, а из кабинета доносятся странные разговоры:       — Снимайте трусики и поворачивайтесь задом, — произнёс врач довольно серьёзно.       «И почему никого это не смущает? Ведь так слышно, что там происходит?» — подумала Эльза.       — Нет, я в зад не хочу, — ответил писклявый голос последней девушки.       — Да Вы не бойтесь, это не больно, — вновь проговорил доктор, каким-то слишком успокаивающим голосом.       — А девушка до меня сказала, что больно.       — Она вертелась, я попасть толком не мог, вот и вышло больно.       — Я стесняюсь.       — Меня стесняться не надо. Для меня нет никакой разницы мужчина Вы или женщина.       — А Вы можете не смотреть?       — Как же я попаду, если смотреть не буду?       — А Вы на ощупь.       — Придумаете тоже, на ощупь… Ладно, открой рот. На вот, глотай… Идите, скажите, чтобы следующая заходила.       Этот диалог, пусть и немного другими словами, Эльза слышала уже в третий раз. Это её настораживало.       Спустя несколько минут девушка вышла с каким-то очень довольным видом, и, кивнув головой Эльзе, указала ей на дверь кабинета врача. Больше всего на свете сейчас Эльза не хотела туда идти. Однако, она пересилила себя. В любом случае она сможет постоять за себя.       Сделав глубокий вдох, а потом выдох, Эльза направилась в кабинет. Медленно открыв дверь, она поздоровалась.       — Добрый день, — ответил ей молодой врач, который был старше её года на четыре, не больше, — на что жалуетесь?       Высокий пепельноволосый парень неотрывно смотрел в бумаги, сидя за своим столом. Даже одежда не могла скрыть его сильных рук.       — Кашель, насморк, повышенная температура, — ответила девушка, будто загибая пальцы.       Врач предложил ей сесть, указав рукой на стул, стоящий перед его столом, но как только Эльза присела, тыльная стороны её руки ужасно зачесалась, что свидетельствовало только об одном.       Дело в том, что в мире Эльзы при рождении нового человека определяется его родственная душа — его спутник жизни. И не важно, будет ли его спутник младше или старше. А когда человек находится рядом со своей родственной душой, на его руке появляется имя этого человека. И до двадцати пяти лет они должны пересечься в жизни.       В этот же момент рука Джека тоже зачесалась. Они одновременно подняли рукава своей одежды. На руке Эльзы была красивая каллиграфическая надпись «Джексон Фрост». Эльза сразу же посмотрела на табличку на халате врача. Он и был Джексоном Фростом.       На руке же Джека появилась не менее красивая надпись с именем «Эльза Разенграффе».       Несколько минут Джек и Эльза смотрели то на надпись на руке, то на друг друга. Такое ведь бывает только раз в жизни, и каждый человек в мире Эльзы ждёт этого события.       — То есть… эм… — Эльза не могла ничего сказать.       Она никогда даже не думала, что будет говорить в такой ситуации, когда узнает, что человек, которого она видит впервые в жизни, должен будет жениться на ней, а потом они должны будут родить и воспитать детей.       Конечно, были те, кто отказывался от своей родственной души, но их были единицы, которых по пальцам можно сосчитать.       — Да, мисс Разенграффе, Вы должны будете стать моей женой, — проговорил врач.       — Эльза, просто Эльза.       — Просто Джек.       — Джек, а как ты объяснишь эту твою фразу трём девушкам до меня «Снимайте трусики и поворачивайтесь задом»? — спросила уже осмелевшая Эльза.       — А как я ещё должен был делать укол?       — Тогда «Ладно, открой рот. На вот, глотай»?       — Это была таблетка.       — То есть это не то о чём я подумала?       — О, Эльза, а ты не такая скромная, какой мне показалась сначала, — ухмыляясь, ответил Джек, — кстати, нам ведь нужно поближе познакомиться. Может, сходим сегодня в кино или кафе?       — С удовольствием. Только сначала расскажи, как мне здоровье поправить.       — Да, конечно, я выпишу тебе лекарства, попринимаешь недельку и будешь, как новенькая.       Джек что-то написал и отдал листок девушке.       — А сегодня в шесть я за тобой зайду.       Эльза улыбнулась и вышла из кабинета.

***

      — Мама, — позвала Эльзу семилетняя девочка, как две капли воды похожая на саму Эльзу, — расскажи, а как вы с папой познакомились.       — О, милая, — вмешался Джек, который улыбался во весь рот, — твоя мама очень много думала, но не о том.       Эльза смущённо улыбнулась, — а потом добавила.       — Мэри, тебе пока не понять насколько глупая была та ситуация. А вообще, я просто пришла на приём к врачу, а врачом оказался твой папа.       — А рука очень сильно чешется, когда появляется имя? — не унималась девочка.       — Лет через двенадцать сама узнаешь, — сказал Джек.       — А что за необычная теплота, которая разливается внутри тебя? Это больно?       — Нет, милая, это приятно. И эта теплота называется любовь.