Unforgivable

      Предельно довольный собою, Драко Люциус Малфой, наследник и без пяти минут Лорд древнейшего и благороднейшего рода Малфоев вышел из лавки Горбин и Беркс, где ему удалось выгодно сбыть несколько не совсем невинных безделушек. Дела в последнее время шли более чем хорошо, маглолюбцы в министерстве не особенно доставали, чему способствовали несколько фунтов полновесных галеонов, а будущее представлялось интересным и насыщенным. Особенно сильно Драко гордился последней своей интригой...       Он не успел додумать мысль и насладиться воспоминаниями, как вдруг почувствовал удар в спину и стремительно приближавшуюся к аристократическому лицу булыжную мостовую, после чего мир скрылся в темноте.       Где-то капала вода, шуршали и попискивали крысы или мыши, Мордред их знает. С потолка тянуло холодным воздухом, который не только не разбавлял затхлую атмосферу этого места, а вовсе даже казалось, усиливал её, делая запах ржавчины и крысиного дерьма особенно сильным.       Веки слизеринского принца, аристократа и без пяти минут Лорда затрепетали и распахнулись, открывая серые глаза, которые немедленно и испуганно забегали, пытаясь определить, где он находится ради Мордреда и Морганы!       Драко пытался вспомнить, что с ним произошло, и как он тут оказался, но обычно послушная память отказывала напрочь. Всё что удалось вспомнить это удар в спину и булыжную мостовую. А теперь он висит, прикованный ржавыми цепями, царапавшими нежную кожу запястий и лодыжек, черт знает где. Ко всему прочему ещё и абсолютно голый, как он только что определил по сжавшейся от сквозняка мошонке. В придачу не в вертикальном положении, а с приличным наклоном вперёд, от которого все сильнее стала болеть спина. Младший Малфой хоть и не был самой острой иголкой в наборе, но имел достаточно мозгов, чтобы методом перебора примерно понять, за что он здесь и это сужало круг подозреваемых буквально до пары человек. Это одновременно расслабляло и пугало, заставляя биться в мозгу вопрос "А вдруг?!"       - Привет, хорёк! Ты знаешь, что такое незакрытый гештальт? - Тьма в дальнем углу помещения вдруг сгустилась и оформилась в фигуру его злейшего врага.       - Шрамоголовый! Отпусти меня немедленно и возможно твой срок в Азкабане будет на пару лет меньше!       Гарри покачал головой.       - Знаешь, меня всегда удивляла твоя тупость, хорёк. - Он усмехнулся, - Вот ты голый висишь тут в полной моей власти и по-прежнему пытаешься строить из себя аристократа.       - Я и есть аристократ!       - Ты, хорёк, дерьмо, а не аристократ. Я вообще сомневаюсь, что ты понимаешь значение этого термина, как впрочем, и твой ублюдок папаша вместе со шлюхой мамашей. Или ты считаешь, что дорогие шмотки делают тебя аристократом? - Поттер засмеялся. - Или может облизывание грязных ног Ридла который не носил обувь? Тебе позволили их лизнуть, хорёк?       - Заткнись поганый полукровный выродок! Не смей так говорить о моей семье!       - Да, да, как это знакомо, - снова усмехнулся Поттер, - Полукровный выродок, который похерил все мечты и надежды на мировое господство кучки дебилов страдающих инбридингом.       - Что ты от меня хочешь, Поттер?       - Пока ничего. Ну, разве что познакомить тебя с парой моих знакомых. - Гарри щёлкнул пальцами и в помещение вошли двое самых отвратительных маглов, которых только видел Драко, - обрати внимание, хорёк, они под перечным зельем. Этих персонажей даже сами маглы считают омерзительными. Болезни, жестокость и так далее. - Гарри прошелся перед прикованным слизеринцем, - они под Империо и я хочу, чтобы ты познакомился с ними поближе. Ты ведь любишь маглов?       Малфой с ужасом смотрел, как эти двое животных раздевались.       Прошел час, прежде чем Поттер решился войти в комнату, где висел Малфой с окровавленной задницей и почти уничтоженной гордостью.       - Поттер, сука ты сядешь в Азкабан! - прохрипел, отплевываясь Малфой.       - Скажи мне, придурок белобрысый, ты и правда, считаешь себя бессмертным? - Лениво осведомился Поттер.       - Что ты хочешь?! - Заорал Драко.       - Ты знаешь. Говори.       - Что говорить? Как я трахал в задницу твою любимую Грейнджер? Так я воспоминания могу предоставить, хочешь? - Ощерился Малфой.       - Сперму бомжей сначала проглоти, шлюха. - Равнодушно ответил Гарри и полез в лежавший на полу рюкзак.       - Ты не убьешь меня шрамоголовый! Кишка тонка!       - Я в курсе, что по какой-то смешной причине ты полагаешь, будто тебе всё сойдет с рук, - кивнул Поттер. - Скажи, урод, тебе знакома эта штука? - Гарри поднес к лицу Малфоя серебряный кинжал. - Молчишь? С папаши пример взял, мол, стоит промолчать и тут же домой отпустят?       - Что ты от меня хочешь, ублюдок?! - завизжал Драко дергая цепи.       - Не заставляй меня повторять Дракуууусииик! - Издевательски пропел Поттер, - Этот кинжальчик я вынул из спины Добби. Моего друга, между прочим! Что возвращает нас к твоей необдуманной реплике, - Гарри говорил спокойно и даже иногда вежливо, чем пугал Малфоя до икоты. - Поттер достал из кармана резиновые перчатки и принялся неторопливо надевать их.       - Что ты делаешь, урод?! - заорал Драко, - Что ты делаешь?!       Поттер закончил надевать перчатки, удобнее перехватил рукоятку кинжала и, схватив яйца и член Малфоя, быстрым движением отточенного до бритвенной остроты лезвия под корень отделил их от тела вопящего типа аристократа.       - Так ты говоришь этим трахал в задницу "мою любимую Грейнджер"? - Как ни в чём не бывало спросил Гарри, держа кровоточащие обрезки перед лицом Малфоя, - она наверно ничего не почувствовала от этого твоего малыша? - Он сделал шаг назад и прижёг рану, вызвав новый раунд истошного визга Драко. - Итак, придурок, как ты уже наверно понял, живым ты отсюда не выйдешь. От тебя зависит уйти в муках или быстро и относительно безболезненно.       - Хорошо... - прохрипел Малфой, кляня себя за всё скопом, и за Грейнджер, и за Поттера, и за тупость, и за снобизм, ведь теперь за всё приходится расплачиваться отнюдь не золотом. - Грейнджер была нужна, как способ давления на тебя, способ ввести тебя в депрессию, чтобы ты как минимум убрался из министерства, лишил министра поддержки всех этих своих безмозглых поклонников, и это вышло. А как максимум мы надеялись, что она сможет тебя переубедить, и ты окажешь нам поддержку... - Хрипел Драко, - Все знают, что ты любишь эту грязнокровую шлю... - свистнул клинок и правое ухо Малфоя упало на пол, а сам он завизжал, - Прости! Прости! - сорвавшись в рыдания и явно начиная терять сознание.       - Что с её ребенком? Использовал ли ты на ней зелья или чары? - Голосом Гарри можно было морозить море. Однако обезболивающее он на Малфоя кинул, после чего взбодрил.       - Если бы ты присоединился к нам, то всё было бы в порядке... но ничего не сработало, Грейнджер стала не нужна, а мне ублюдок не нужен... Этот ты, ты своим отказом общаться с ней убил её ребёнка. Думаешь, она когда–нибудь тебя простит? И нет, ничего не использовал, это сразу бы обнаружили. - Захлебывался слезами Малфой. – Просто большой опыт. Я с третьего курса девок трахал и умею… умел их укладывать. – «В отличие от тебя» - не прозвучало, некоторые хоть на смертном одре, но умеют учиться       - И поэтому ты его убил, используя какое-то, наверно, семейное проклятие? - Уточнил Гарри.       - Да и порт-ключом выкинул шлю... то есть Грейнджер в людное место... мы рассчитывали, что ты сойдешь с ума, забьешься в угол, сопьешься и не будешь заниматься политикой вообще и мы оказались почти правы... Кингсли отказал Грейнджер в работе, ты ушёл сам, а Уизли идиот, не представляющий опасности. - Малфой закашлялся, пуская между губ кровавые пузыри. Раны от кинжала Лестрейндж не заживали.       - Продиктуй мне список всех ваших уёбков, Малфой, - велел Гарри и принялся записывать фамилии, прегрешения, планы и тому подобное. Когда хорёк, наконец, заткнулся, наступила тишина, нарушаемая лишь капелью воды. В этот момент Малфой понял, что наступил конец всей этой затянувшейся истории с Тёмным Лордом, чистокровностью и преобладающей над здравым смыслом ненавистью. Всё кончится здесь и сейчас в этом Мерлином забытом подвале. Это для него, а для Поттера немного позже, но он тоже на финальном отрезке своего жизненного пути.       Поттер посмотрел на кинжал в руке и пробормотал что-то.       - Что?! Поттер, что ты сказал?! - Заволновался Малфой.       - Ты так и не знаешь хорёк, что такое незакрытый гештальт? Впрочем, неважно... - Он встал.       - Поттер не надо! Пожалуйста, не надо! - Удар, судорожный всхлип и втягивание последнего глотка воздуха в себя, а еще осознание, наконец! - В другой жизни, хорёк, мы могли быть друзьями! - прошептал Гарри вонзая кинжал глубже в печень Малфоя. Всем телом ощутив последние судороги своего врага Поттер отступил, выдернув кинжал из тела своей жертвы. На полу вдобавок к алой начала собираться лужица густой и темной крови.

***

      Гермиона проснулась, закутанная в своё одеяло с ног до головы. Она ещё никогда не чувствовала себя настолько дома, настолько в безопасности и настолько уютно. Вот только Гарри не было уже неделю, он ушёл после той дождливой ночи, когда Гермиона пришла в себя на контрастах от льда и пламени, ледяного дождя и огненного виски. А сейчас она проснулась, чтобы увидеть его в кресле в трёх метрах от её кровати. После той ночи она, признаться, надеялась обнаружить его в своей постели, хоть и не верила в это ни на кнат, так как слишком хорошо она его знала. Но вот он сидит недалеко от неё, лицо непроницаемое, только в глазах что-то мелькает и Гермионе стало страшно. Но это ведь Поттер. Блять! Это Поттер! Не какой-нибудь сраный Малфой! Так почему же она... Гермиона видела, что он думает и о чем...       - Ты права Грейнджер, - Нарушил тишину Гарри, - я тебе больше не верю и... - Он встал и направился к двери.       - И?! Что И?! Гарри?!       - Ничего. - Хлопнула дверь и он вышел.       Гермионе надо было бы уйти, но она не могла, не могла и всё тут! Она каждый день готовила завтрак обед и ужин и ждала, ждала, ждала, а потом рыдала навзрыд над белой скатертью накрытого стола желая вернуться в прошлое и снести себе голову.       Между тем по колдорадио стали сообщать об убийствах чистокровных волшебников и злоумышленник не скрывался. Вырывать целые глыбы из стен древних маноров был способен лишь Поттер. Конкиста продолжалась.       Когда ход обычной передачи прервало срочное сообщение о нападении и взрывах в Министерстве Магии, Гермиона сорвалась с места, аппарировала в «Дырявый котел» и прошла камином в его вестибюль. Там уже собиралась толпа, быстро вспоминающая старое и превращавшаяся в боевую группу. Рона, Джинни с Невиллом, весь остальной состав ОД, да и немало взрослых магов и ведьм. Откуда-то далеко еле слышно доносилось эхо взрывов, шипения проклятий и многоголосый вой. Похоже было на то, что Магическая Британия наконец осознала кто на самом деле Избранный.       - Вперед! За Поттера! - Заорал Рон Уизли и с палочкой наперевес повел за собой людей на звуки всё более отчётливого по мере продвижения боя. Гермиона бежала за ними не чувствуя ног и молясь только чтобы он был жив!       Зал Визенгамота был завален телами, у дальних стен сбились группы сохранивших нейтралитет волшебников, а на трибуне стоял Кингсли у которого тряслись руки.       - Нет! Нет! Блядь, Поттер, сука нет! АААААААААА!!!!!!! - Раздался вопль Рона и Гермиона почувствовала, что её сердце остановилось и сгорело в этот момент. Уизли стоял на коленях над телом Гарри Поттера и безумно орал. Вокруг столпились члены АД, боевики, сотрудники министерства, а Поттер лежал, глядя вверх неживыми глазами, в которых затухала пронзительная изумрудная зелень. На лице, наверное, впервые за прошедший год была полная умиротворённость. Та, которой так не хватало Рону, внезапно увидевшему протолкавшуюся вперёд Гермиону.       - Это ты! Ты виновата! – заорал он.       - Да... Рон, убей меня, пожалуйста....       - Да пошла ты! - У рыжего сквозь пальцы рук, которыми он закрыл лицо, просачивались слезы. - Пошла ты! Пошла! Он в тебя дуру со второго курса втрескалсяааааааааа... Всё боялся признаться идиот! Ты! Должна была его хранить! Он даже не трахался ни разу! Всё тебя ждал, а ты шлюхой оказалась! - Рон обнял тело Гарри и, прижав его голову к груди, рыдал навзрыд. - Гарри всё будет хорошо, понял? Мы сейчас пойдем, выпьем сливочного пива у Розмерты, а потом Огневиски, договорились? Гарри, блять! Скажи что-нибудь, не молчи, приятель! Гарри ну почему ты снова пошёл один?! - Рон рыдал, а Гермиону словно поливали кислотой, - Почему ты не позвал меняааааааа!!!!! Мы бы с тобой весь этот бордель нахуй... я бы не позволил им... Лучше бы яяааа! Блять, Гарри, ну какого хуя ты снова? Оооо СУКА!! СУКА!! СУКА!! ПОЧЕМУ НЕ ЯААААА?! - Рон качался на коленях баюкая на груди труп Гарри Поттера.       - На! Бери! Наслаждайся, сука! - Рон кинул в Гермиону пергамент, который выудил из кармана Гарри.       Гермиона пробежала его глазами, мгновенно впитывая содержимое, о котором догадывалась и до этого и подошла к трибуне.       - Кингсли... читайте! - она отдала ему пергамент и, развернувшись, ушла. Ушла вслед за Роном, который встал и пошёл, держа Гарри на руках. Вокруг шли волшебники на кончиках палочек светились заклинания. Люди плакали. Кингсли переводивший глаза с происходящего на написанное посерел от ужаса.       В вестибюле Министерства гомонящая толпа замолкла, увидев плачущего Рона который нес Гарри.       Гермиона думала, что в её жизни не может быть ничего худшего, чем отношения с Малфоем и потеря Гарри. Но, оказалось, может.       Через несколько дней Бруствер покончил жизнь самоубийством, так как именно он заавадил Гарри Поттера решив, будто Избранный сошёл с ума, ворвавшись на заседание Визенгомота и убив некоторых его членов. Но перед самоубийством он посетил некоторых из выживших в тот день волшебников, оставив позади лишь трупы.       А ещё через неделю Рона и Гермиону позвали на оглашение завещания Гарри.       Привет Гермиона! И Рон!) Хватит орать, кстати!       Что вам сказать... я люблю вас обоих (Рон не обольщайся) а вот тебя Гермиона всей своей жизнью!       Раз вы это читаете то я сдох и теперь нет нужды соблюдать политкорректность и пресловутые нормы дружбы. Я официально заявляю, что я полностью и бесповоротно люблю Гермиону Грейнджер и я знаю что я могу на неё рассчитывать - она меня никогда не бросит и не предаст.       Мне жаль, что я оставил вас, а особенно Гермиону (прости Рон) но видимо такая у меня судьба))))       Грейнджер... ты была всем для меня, самым близким человеком и вообще когда окончится эта долбаная война я надеюсь на нас с тобой... понимаю что это самонадеянная глупость, но у меня просто больше нет кандидатур на эту должность))))       Никогда не умел много писать, Гермиона подтвердит, тем паче сейчас это уже бесполезно.       Но я вас прошу, Рон, Гермиона - будьте счастливы!

Гарри Джеймс Поттер

31.07.1980 - 08.12.1999

Герой! Верный друг и любимый!

      - Я ненавижу тебя, Грейнджер! - Андромеда Тонкс плакала над могилой Поттера. - Господи, как я тебя ненавижу!! - Бесконтрольные рыдания аккомпанировали рыданиям Тедди и Гермионы.       Гермиона подошла и легла на мраморную плиту надгробия Гарри, прошептав "Я сама себя ненавижу!" И закрыла глаза.       Тедди забился в руках Андромеды и, наконец, вырвавшись, кинулся к лежавшей на плите Гермионе, он неуклюже забегал вокруг что-то лопоча, а потом обхватил её ноги и зашёлся в громком плаче. Тонкс бросилась к нему и пощупав пульс девушки начала лихорадочно бросать на неё реанимирущие заклинания.       - Не смей умирать! - заорала Тонкс.       - Миссис Тонкс... я люблю Тедди, передайте ему привет и скажите что я его люблю... - голос Грейнджер становился все тише и тише, - Простите меня... и... не ненавидьте меня пожалуйста... я просто пойду к Гарри... после чего замолчала.       Гермиона Грейнджер умерла в Мунго через месяц после гибели Гарри. Целители так и не смогли вывести её из комы. Как потом сказал один из них: она так хотела умереть что её собственная магия выполнила это желание.       10 лет спустя       - Вот Тедди, тут лежат твой крестный и крёстная. Самые знаменитые герои магического мира и самая... - Она закашлялась и заплакала, - самая, Тедди, знаменитая и фантастическая любовь!

Гарри Джеймс Поттер и Гермиона Джейн Грейнджер

31.07.1980 - 08.12.1999: 19.09.1979 - 22.12.1999

Самая фантастическая любовь