Adrenaline rush

Шото не знал, стоит ли ему рассматривать происходящее в качестве везения или всё-таки сетовать на обратное. На первый взгляд, они с Изуку успешно начали свой путь становления про-героями: выпустились из Юуэй с лучшими оценками и заработали длинный список агентств, готовых принять их с распростертыми объятиями. Однако, начиная с их яркого дебюта в качестве профессионалов, пусть и пока еще стажеров, Шото открыл довольно неожиданную сторону лучшего-друга-ставшего-парнем, которую тот благополучно скрывал все последние месяцы их обучения в академии. Изуку был озабоченным. Он был чертовски озабоченным все годы их знакомства. — Шото, — горячо выдохнул Изуку, вызывая сеть мурашек по коже. Крепкие ладони заскользили вниз по бокам Тодороки, оказавшегося глубокой ночью прижатым к стене ювелирного магазина. Изуку времени не терял: тяжело дыша через нос, он оставлял россыпь сочных поцелуев на оголенной шее. — М-м-м… — Изуку, не здесь, — сдавленно прошептал Шото. Но все попытки оттолкнуть от себя парня улетели коту под хвост. — Ты выглядел таким привлекательным, — пробормотал Изуку, прикусывая мочку уха. — Таким… таким привлекательным… — Ох, блядь. — Шото глубоко вздохнул. Им обоим нужно успокоиться и взять себя в руки: это место не подходит для такого рода разговоров. — Изуку, Тенсей скоро прибудет сюда. Ты же не хочешь, чтобы тебя застали полураздетым? В очередной раз. Верно? Казалось, этот аргумент наконец отрезвил Изуку, вытаскивая его из топкой похоти на грани бессознательности. Его глаза все еще слезились — такие глубокие, напряженные, боже, Шото чувствовал, словно его раздевали одним лишь взглядом — а покрасневшие губы были приглашающе приоткрыты. Не целуй его, не стоит. Он совсем свихнется, если ты пойдешь у него на поводу… С тихим вздохом Изуку шагнул назад. Он был возбужден и явно расстроен, и Шото не мог оторвать взгляда от напряженных мышц, скрытых лишь тонкой тканью костюма. — Ладно, — беззлобно проворчал Изуку, и Шото расслабился, приглаживая ладонью волосы, чтоб хотя бы немного скрыть следы внезапных шалостей. Глубоко вздохнув, он призвал правую сторону, пуская колючий холод по телу. Изумительно, с какой эффективностью это всегда срабатывало: первобытные желания отступали, позволяя ему взять себя в руки. Как жаль, что он не может использовать свою причуду на Изуку. Хотя этого и не потребовалось: маленький засранец стоял достаточно близко, чтобы почти что получить обморожение от ледяной способности Шото. И опять же, по всей видимости, одно лишь присутствие Шото заводило Изуку, и это, конечно, было очень лестно, если не брать в расчет тот факт, что Шото уже перестал считать, сколько раз их подлавливали в… так скажем, компрометирующих позах. — Мы сможем заняться всем, чем захочешь, когда у нас совпадут выходные. Хорошо? — произнес Шото, пытаясь придать голосу побольше мягкости — Изуку обиженно надулся. Что-то голодное сверкнуло в зеленых глазах, и Мидория нервно облизнул губы, и, блядь… Это было настолько эротично, что впору вносить инициативу о запрете таких действий в публичных местах. — Перестань так на меня смотреть… — пробормотал Шото, отводя взгляд в сторону. Изуку с придыханием тихо усмехнулся. — Я перестану на тебя так смотреть только тогда, когда ты перестанешь быть таким невероятно сексуальным. Когда Иида Тенсей прибыл на место к ювелирному недалеко от офиса, они уже привели себя в порядок. Изуку, конечно, все еще был напряжен — казалось, он был всего в шаге от того, чтобы завибрировать от возбуждения, но как минимум он постарался взять себя в руки. Тенсей обвел долгим и задумчивым взглядом кучку злодеев, связанных клейкой лентой (их собрали по всему району другие работающие на него герои, чтобы отвезти в полицейский участок), затем сосредоточился на разбитом окне магазина и наконец, вопросительно приподняв бровь, перевел изучающий взгляд на застывших стажеров. — Это уже двадцатый раз за неделю? — со смутным изумлением спросил он. — Должно быть, вы самые продуктивные практиканты за все времена существования моего агентства. Даже не знаю, как на это реагировать: все чаще я задумываюсь, что вы действительно буквально притягиваете злодеев. И проблемы. Шото пожал плечами, когда Изуку, почесав шею, усмехнулся. — Простите, Иида-сан… — Вам лучше закончить на сегодня и идти отдыхать, потому что если вы подкинете мне еще бумажной работы, я буду кричать… Шото уже было открыл рот, чтобы тоже извиниться, как вдруг заметил краем глаза резкое движение. Это случилось очень быстро. Кто-то, казалось, полностью созданный из скалы, с разъяренным «ОТПУСТИТЕ МОЕГО БРАТА!» внезапно спрыгнул с крыши ювелирного магазина. Шото вздернул руку, и ледяная стена в мгновение ока заслонила Тенсея, но скала-парень с грохотом пробился прямо сквозь нее… Изуку дернулся, сверкающей молнией бросаясь вперед, чтобы защитить Тенсея от атаки — Иида-сан практически потерял баланс, пытаясь отъехать назад на инвалидном кресле. Раздался не предвещающий ничего хорошего треск — каменный кулак попал прямо в голову Изуку. Красная пелена застлала глаза Шото. Секунду спустя парень-скала был полностью скован льдом — торчать осталась только голова. Он продолжал разъяренно изрыгать ругательства, и Шото раздраженно махнул рукой, позволяя ледяной корке поползти выше по коже, запечатывая рот и оставляя открытым только нос. — Мидория, ты в порядке? — обеспокоенно спросил Тенсей, выправив инвалидное кресло. Изуку, упавший после атаки на асфальт с тошнотворно глухим звуком, медленно поднялся на колени. — Оу… — пробормотал он, ощупывая голову. — Я в порядке. Шото мгновенно присел рядом с ним, заключая веснушчатое лицо в ладони, чтобы осмотреть рану. На макушке было немного крови, сияющей багровым сквозь зеленые кудри, и Шото осторожно приложил руку, позволяя льду мягко охлаждать повреждение. Изуку с облегчением вздохнул. — Простите, мы должны были убедиться, что поймали всех, — торопливо извинился Шото, когда Тенсей открыл рот, чтобы что-то сказать. — Мы отвлеклись. Я не позволю этому случиться еще раз, — договорив, он бросил быстрый взгляд на Изуку, который как минимум имел приличие изобразить искренний стыд. Тенсей вздохнул. — Хорошо, я рассчитываю на это. Тодороки. Пожалуйста, отведи Мидорию в лазарет агентства и убедись, что у него нет сотрясения. — Я в порядке… — Отведу, Иида-сан. Спасибо вам.

***

— Видишь? Просто небольшой ушиб. Никаких сотрясений. — Это потому что твоя голова тверже скалы. Изуку рассмеялся, и паутинка маленьких морщинок окружила его глаза. Шото перевел взгляд на пачку льда, прижатую к покрытому зелеными кудрями затылку. В горле стало туго от воспоминаний о глухом треске, с которым Скала нанес удар прямо в голову героя. — Ты мог серьезно пострадать, — тихо начал Шото. — И все только из-за того, что ты не можешь удержать его в чертовых штанах. Изуку вздрогнул, опуская голову. — Прости… — пробормотал он после секунды напряженной тишины. — Просто… я скучал по тебе. — Изуку, мы видим друг друга каждый день. — Ты понимаешь, о чем я, — раздраженно пробормотал Изуку. — Я рад, что мы оба устроились в агентство Тенсея, и мне действительно нравится работать с тобой, но я скучаю по тебе. — Я никогда не думал, что ты можешь быть таким… нуждающимся, — сердито вздохнул Шото. Глаза Изуку горько сверкнули, затягиваясь пеленой слез, и Шото подавился вдохом. — Нет, Изуку, подожди. Прости, я не имел в виду в плохом смысле… К его счастью, до настоящих слез дело не дошло, но Изуку недовольно фыркнул. — Просто… — он долго колебался, прежде чем тяжело вздохнуть. — Нет. Ничего. — «Просто» что? Давай, расскажи мне. — Ничего, — с напряжением в голосе повторил Изуку.

***

Сразу после окончания школы, когда они начали работать под присмотром Тенсея, внезапно свалившаяся на плечи свобода опьянила Шото. Большую часть своей жизни ему приходилось жить под тотальным контролем отца, и даже когда Юуэй превратился в школу-интернат, Шото все еще был вынужден подчиняться определенным правилам и запретам. Хотя жизнь в общежитии не сравнится с прозябанием дома. Намного лучше. Но сейчас, когда у него появилась работа и он официально стал взрослым, Шото наконец был волен поступать так, как хочется только ему. Поэтому еще до того, как его документы на трудоустройство были рассмотрены, он сразу же снял квартиру в Токио недалеко от офиса агентства. Изуку предпочел остановиться в одной из служебных квартир, предоставляемых компанией семьи Ииды, решив сначала накопить деньги — увы, его финансовое положение не было так стабильно, как банковский счет Шото. Желание жить вместе висело в воздухе между ними, но никто так и не решился высказать его вслух, поэтому Шото сумел убедить себя, что, быть может, пока им лучше так. В конце концов, они встречались всего несколько месяцев, а совместное проживание было достаточно серьезным шагом. Пока же они продолжали изучать друг друга и их новый статус взаимоотношений. Значительным недостатком этого положения было малое количество совместного времяпрепровождения, не связанного с работой. Это стало довольно-таки важно, когда оказалось, что Изуку просто абсолютная концентрация озабоченности. С каждым днем сексуальная фрустрация нарастала, и становилось очевидно, что простых «перепихов» в кладовках клинингового персонала было недостаточно (судя по все более и более голодным взглядам Изуку, которые он украдкой бросал на Шото). Кульминация наступила неожиданно, но неотвратимо — ночью после массовой аварии с участием более десяти автомобилей. Шото и Изуку в это время патрулировали неподалеку (Тенсей был прав, мы просто привлекаем неприятности), поэтому они оказались среди первых, кто успел прибыть на место. Все выглядело не так уж и плохо: героям оставалось лишь помогать людям выбираться из машин и убеждаться, что никто серьезно не пострадал, однако затем оглушительный крик на грани истерики разрезал воздух — женщина стояла на коленях около опрокинувшегося грузовика, главного виновника аварии, и вопила что-то о ребенке. Шото и Изуку в мгновение ока подскочили к ней, и кровь застыла в жилах, когда они услышали детский плач откуда-то из-под махины. — Блядь, — сквозь зубы прошипел Изуку, падая коленями на асфальт и пытаясь заглянуть под хаотично покореженную сталь. Шото присел рядом с рыдающей женщиной. — Мисс… под грузовиком ваша дочь? — спросил он, стараясь сохранять голос спокойным и твердым. Дрожащий кивок послужил ему ответом. — Пожалуйста, помогите ей… — всхлипнула женщина, с отчаянием взирая на Шото. На заднем фоне Изуку уже пытался успокоить ребенка. — Обязательно, — искренне пообещал Шото. — Но сейчас нам нужно, чтобы вы отошли. — Женщина медлила, и Шото мягко взял ее за плечи. — Пожалуйста, это может быть опасно. Мы вытащим ее оттуда, я обещаю вам. Женщина неуверенно поднялась на ноги, и какой-то соболезнующий прохожий, кивнув Шото, любезно отвел ее подальше от места происшествия. Изуку повернулся. — Отсюда плохо видно, но, кажется, она не получила серьезных ранений, — пробормотал он. — Ты чувствуешь…? Шото кивнул. Острый запах топлива неприятно бил в нос. — Приготовься, — решительно выдохнул Изуку, вставая. Собравшись, он заговорил уже громче: — Ладно. Дорогая, мы вытащим тебя оттуда, но мне нужно, чтобы ты была храброй. Сделаешь это ради меня? — Д-да, — неуверенно произнес детский голосок. — Вот и умница. Это займет не больше минуты, я обещаю, — Изуку засветился как каждый раз, когда активирует свою причуду. Немного присев, он вцепился пальцами в сталь, заставляя ее скрипуче застонать. Глубокий вдох — не менее глубокий выдох, и Изуку начал поднимать грузовик. Небольшая толпа, окружившая место происшествия, удивленно ахнула: грузовик, который примерно весил около пятнадцати или двадцати тонн, отрывался от земли с такой легкостью, словно полупустая картонная коробка во время переезда. — Мой друг сейчас поможет тебе, хорошо? — с напряжением в голосе произнес Изуку. Его тело немного подрагивало, а грузовик продолжал плавно подниматься. — Его зовут Шото. Он не особо разговорчивый, но очень и очень добрый. И у него смешные волосы! Шото уже начал уверенно пробираться под тонны стали. Он действовал спокойно и без каких-либо сомнений, прекрасно зная, что его Изуку никогда не позволит грузовику рухнуть на них. Под машиной сидела девочка не старше восьми лет. Оголенные участки кожи были покрыты царапинами и синяками, одна нога неестественно вывернулась, но не было крови, и ребенок находился в сознании. Вероятно, это можно назвать чудом: она легко отделалась для человека, попавшего под грузовик. — Привет, — мягко произнес Шото, присаживаясь рядом. Девочка то ли всхлипнула, то хихикнула в ответ. — У тебя действительно смешные волосы. Шото улыбнулся. — Ах, это. Да, — он наклонился, осторожно просовывая руки под ее тело. — Прости, будет немного больно. Но ты и не заметишь, как мы уже выберемся. Твоя мама ждет тебя там, побудь храброй еще минуточку, и все будет хорошо. Ребенок кивнул, обхватывая маленькими ручками плечи героя. Несмотря на то, что Шото был предельно осторожен со сломанной ногой, девочка тихо захныкала, когда они начали выбираться из-под махины. Когда они выходили, Шото встретился взглядом с Изуку. Тот был предельно напряжен: жесткие мышцы превратились в сталь, скрытую лишь тонким костюмом; ноги немного утонули в асфальте, порождая сеть маленьких трещинок под подошвами любимых кроссовок. — Я не заметил утечки, — тихо ответил Шото на невысказанный вопрос в зеленых глазах. — Думаю, можешь опускать. Изуку кивнул. Капли пота потекли по его лицу, когда он начал медленно опускать грузовик. Толпа задержала дыхание, и единственным звуком, нарушавшим воцарившуюся тишину, был угрожающий металлический скрежет. И наконец Изуку убрал руки от податливой стали — пальцы оставили в ней сквозные дыры — и выпрямился, подрагивая и часто дыша. Толпа взорвалась аплодисментами. Изуку подпрыгнул от неожиданности, удивленно оборачиваясь — усмиряя металл, он даже не заметил, как на место происшествия стеклись люди. Заплаканная женщина ринулась вперед, крепко обнимая дочь, а вместе с ней и застывшего Шото. — Спасибо вам, спасибо, спасибо… — безумно повторяла она, всхлипывая и расцеловывая раскрасневшееся лицо ребенка. А затем все закрутилось: вихрь машин скорой помощи, полиции, доктора, сотрудники органов… Шото взял на себя разговоры с представителями власти, пока Изуку, взволнованно подрагивая, молча стоял рядом с ним. Один из медиков, заметив состояние героя, настоял на быстром обследовании, и когда Изуку уселся на пол одной из карет скорой помощи, то не смог сдержать тихого нервного смеха. — Все в порядке, — произнес он, когда женщина, нахмурившись, начала осмотр. Изуку все еще трясло. — Все хорошо. Просто адреналин… Медик посветила фонариком ему в глаза, задумчиво поджала губы, но так и не нашла никаких отклонений. Со вздохом облегчения она наконец закончила осмотр. — Тебе стоит хорошо выспаться ночью, — строго произнесла женщина. — Позвони в агентство и скажи, что ты получил императивный приказ от медицинских работников и должен отдохнуть. Изуку попытался опротестовать указание, но Шото сразу же начал набирать номер. Через минуту он уже был на связи с Иидой: — Конечно, без проблем. Я пошлю кого-нибудь заменить вас на остаток смены, —сказал Тенсей, получив полное описание случившегося. — Просто убедись, что с Мидорией все в порядке. — Спасибо, Иида-сан, обязательно. Спокойной ночи, — заверил Шото. Положив трубку, он повернулся к Изуку, который неуверенно переминался с ноги на ногу около машины скорой помощи. Он все еще дрожал. Хоть и пытался это скрыть. — Давай отправимся к тебе, — произнес Шото, мягко кладя ладонь на предплечье Изуку. Тот недовольно поджал губы, но молчаливо последовал за ним.

***

— Ладно. Что ты замалчиваешь. Изуку, вздрогнув, спешно отвел глаза. Всю их молчаливую поездку на метро Изуку, казалось, разрывался: то он, все еще дрожа, тесно облокачивался на Шото, то, резко напрягшись, отступал назад. И вот сейчас, во время их пешей прогулки до апартаментов, Изуку продолжал колебаться, что в итоге и вывело Шото: когда его терпение кончилось, он резко толкнул парня прочь с главной дороги в сторону узкого переулка, задавая накипевший не-совсем-вопрос. — И не вздумай отвечать «ничего», — рявкнул Шото, когда Изуку уже было открыл рот. — Тебя трясет уже почти двадцать минут. Изуку. Мидория сомкнул губы. Он волновался: тяжело сглатывал, словно в горле поселилась сухость, заставлял адамово яблоко дергаться, а взгляд немного увлажнившихся глаз не мог остановиться на чем-то одном. — Ты ранен? Плохо себя чувствуешь? — продолжал напирать Шото, когда молчание затянулось. Изуку затряс головой. — Я… — прохрипел он, кашляя и прочищая горло. — Я не хочу быть… «нуждающимся». Шото прикрыл глаза, делая глубокий вздох. Он не знал, стоит ли ему злиться на себя за то, что ляпнул эту глупость, или все-таки на Изуку, который принял это слишком близко к сердцу. — Изуку. Прости, что сказал тебе это. Я был глупым и вредничал. Я не имел этого в виду, — наконец произнес Шото, стараясь, чтобы его голос прозвучал собрано. — А теперь, можешь ли ты, пожалуйста, рассказать мне, что не так. Когда Изуку опять начал колебаться, Шото решительно сократил дистанцию между ними и сжал его в мягких и теплых объятьях. Но почему-то это дало обратный привычному эффект. Изуку всхлипнул, пытаясь вывернуться из хватки, и Шото, словно обжегшись, резко отпустил его. Встретившись взглядом с Изуку, он заметил, что зеленые глаза были полны слез, а нижняя губа опасно дрожала. — Изуку… — Прости, — приглушенно ответил Изуку. — Я… прости меня. В голове стало пусто и гулко от недоумения и беспокойства. Осторожно, словно приближаясь к испуганному олененку, Шото опять шагнул вперед. Положив левую ладонь на плечо Изуку, он изумленно нахмурился: жар чужой кожи через тонкую ткань костюма обжигал. — Изуку, пожалуйста, я действительно волнуюсь за тебя… — не лукавя пробормотал Шото, ища взглядом лицо напарника. — Что тебе нужно, Изуку? Чего бы ты хотел сейчас? — Можем мы… пойти куда-нибудь, — Изуку тяжело выдохнул. — Просто ты и я… пожалуйста. Когда Шото попытался обнять его еще раз, Изуку не отступил. Вместо этого он с тихим всхлипом растаял в руках возлюбленного, хватаясь ладонями за геройский костюм Шото и утыкаясь носом в его шею. — Хорошо, — медленно произнес Шото. — Хорошо. Куда ты хочешь пойти? — Лучше куда-нибудь… в приватную обстановку, — с неуверенным смешком выдохнул Изуку. — Потому что я планирую быть действительно чертовски громким…

***

Шото совсем не разбирался в отелях любви. Все его знания о таких вещах сводились к тому, что Шото знал: отели любви существуют. Поэтому когда они благоразумно зашли внутрь через задний вход (хотя, правильно будет сказать, что зашел только Шото — Изуку же продолжал висеть на нем, дрожа и дыша ему в ухо), он с облегчением вздохнул: в отеле все было автоматизировано, и никакой работник не имел шанса распознать в вошедших двух молодых про-героев, чья популярность только набирала обороты. Им отчаянно была нужна комната — и здесь было чем поживиться. Из представленного разнообразия Шото выбрал одно из звукоизолированных помещений, и спрятал кредитку обратно в кошелек, когда автомат с тихим гулом выплюнул ее обратно. Поездка в лифте была нестерпимо медленной — Изуку продолжал крепко цепляться за Шото, уткнувшись лицом в его шею. Где-то глубоко в животе Шото чувствовал извивающуюся нужду, но за столько лет он научился держать себя в руках. Тем более, сейчас не время для «животных» инстинктов — все его внимание было сосредоточено исключительно на состоянии Изуку. Двери лифта наконец распахнулись — и Шото повел Изуку к их номеру, расположившемуся слева от входа. Это была простая комната-спальня с огромной белой постелью посередине. Окон не было, а единственный источник света исходил сверху, окрашивая помещение в нежно-розовый оттенок. Стены с причудливыми узорами даже визуально казались очень толстыми. Определенно звукоизолировано. — Ладно, — немного напряженно выдохнул Шото, закрывая дверь. — Что хочешь сейчас? Сначала принять душ или…? Они оба были слегка омерзительны — липкие от пота и дорожной пыли. Волосы Изуку пахли железом и смогом, но, громко застонав, тот отчаянно затряс головой. — Помоги мне, блядь, выползти из костюма, — грубо выдохнул он. Шото толкнул его к кровати, чтобы тот устроился на краю. Изуку, рухнув, схватился за простыни, сразу же оставляя темные маслянистые пятна. Он был слишком напряжен: Шото всерьез беспокоился, что сломает его, если прикоснется слишком грубо, и поэтому он с повышенной осторожностью начал расправляться с уже столь знакомыми застежками. Медленно стянув защиту для рук, он, не церемонясь, позволил им упасть на пол вместе с ремнем. Добравшись до плеч и маски, Шото аккуратно наклонился ближе, борясь с передней застежкой, и Изуку, неистово задрожав, застонал, когда ткань костюма буквально отклеилась от потной груди. — Хорошо-хорошо, я понял тебя, — успокаивающе пробормотал Шото. — Все хорошо, Изуку, ты можешь расслабиться. — Мнх, — нечленораздельно выдохнул Изуку, дергая бедрами вперед, когда Шото продолжил тащить упертую собачку на молнии ниже. Его костяшки побелели, пока пальцы все еще цеплялись за уже не такие белоснежные простыни. Шото осторожно щелкнул застежками на бедрах Изуку и, когда молния наконец сдалась, присел на корточки. Казалось, он справился прямо вовремя: боксеры под костюмом уже промокли от пота и липкой смазки, а эрекция недвусмысленно натянула ткань. Изуку так неистово задрожал, что начал стучать зубами, и Шото, обеспокоенно нахмурившись, поднял на него взгляд.  — Ты уверен, что все в порядке? — голос подвел, и слова вышли куда более сиплыми, чем ожидалось. Изуку застонал, зажмуриваясь. — Пожалуйста… — сломавшись, выдохнул он. Сглатывая ком в горле, Шото аккуратно стянул белье так низко, как мог — костюм Изуку все еще крепко обтягивал его бедра. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — спросил Шото, лаская большим пальцем внутреннюю сторону бедра. Замерев, он наблюдал, как капля предэякулята течет по стволу члена, а затем срывается на пол. В животе скрутило от желания. — Должен ли я использовать рот или… — произнося это, он аккуратно накрыл эрекцию ладонью. Озвучивать вопрос до конца ему не пришлось: Изуку так напрягся, что его мышцы словно превратились в бетон, и с громким криком кончил, ударяя щедрыми струями спермы прямо в лицо Шото. Шото… Шото успел своевременно закрыть глаза. Когда влажно-липкий обстрел прекратился, он изумленно моргнул, рассматривая Изуку, который, застонав, упал спиной на постель. Его грудь грузно и часто вздымалась. Тонкими струйками сперма стекала с лица по подбородку. Шото замер. — Что за хуйня, Изуку, — выдохнул он. — Ты действительно не соврал, когда обещал быть громким… Да… Его крик был оглушителен. Исходил глубоко из глотки…. Должно быть, ему было больно. Ему не могло не быть больно. Ну… хотя бы чуть-чуть? Колени немного потрясывало. Изуку выглядел крайне откровенно: прикрыв рукой глаза, он, красный и с опухшими губами, глубоко вздыхал, даже не думая подниматься. Костюм все еще болтался на ногах, а молния, расстегнутая до самого паха, бесстыже демонстрировала потный торс и сильные мускулы, дрожащие под кажущейся тонкой кожей. От этого зрелища усмиренное желание, притаившееся где-то глубоко в животе, начало нетерпеливо ерзать, с похвальным оптимизмом скручиваясь и извиваясь. Изуку, убрав ладонь с лица, мутным взглядом уставился на Шото. — Ох, боже… — хрипло пробормотал он. — Прости меня. Шото тихо усмехнулся, и Изуку ответил ему нервным хихиканьем: — Твое лицо… Шото провел пальцем по щеке, обмакивая его в сперму. — Не беспокойся об этом, — немного растерянно пробормотал он. — Я просто… Не договорив, он отправился в ванну умывать лицо и волосы. Подсушив пряди маленьким махровым полотенчиком, он вернулся в комнату, где Изуку обессиленно боролся с костюмом, пытаясь дрожащими пальцами полностью его стянуть. Шото приблизился, с тихим ворчанием помогая ему выскользнуть из липкого спандекса. Присев на пол, чтобы снять защиту для ног и красные ботинки, он удивленно моргнул. — У тебя все еще стоит? — Хах, — приглушенно хмыкнул Изуку, нервно смеясь. — М-м-м, да… — Это анатомически возможно? — хмурясь, задался вопросом Шото. — Я имею в виду… ты совсем недавно довольно сильно кончил. Изуку еще раз напряженно усмехнулся. Мелкая дрожь волной прошлась по его влажному телу. — Я… хах, в том и суть. Такое случается. Иногда, — отрывисто произнес он. — Думаю, моя причуда слегка… ускоряет мой метаболизм и иные реакции организма. Шото опять заторможено моргнул. Ну как минимум это объясняло, почему тело Изуку всегда было таким теплым. — Я… Когда такое случается, обычно я справляюсь самостоятельно, — взволнованно продолжил Изуку. — Я… ум-м, во время наших патрулей я получаю типа адреналинового выброса… Ну, учитывая все то, что вечно происходит с нами и… О-обычно я просто, м-м-м… расслабляюсь в конце дня, но в последнее время стало намного сложнее… справляться с этим в одиночку. Мысленно сопоставляя все детали, Шото поднял взгляд на Изуку. — Ты это скрывал от меня? — потрясенно спросил он. Изуку вздрогнул. — Я… п-прости, я знаю, это слишком… Я не хотел вовлекать тебя в это… — яростно пробормотал он, уставляясь невидящим взглядом на стену. — Я знаю, это странно… Я… обычно мне и одному нормально, н-но в последнее время я не могу… Я… я извиняюсь… Шото очнулся от оцепенения, внезапно осознавая, что все еще крепко сжимает ботинок Изуку, и если взглядом можно было прожечь дыру в нем, он уже обязательно это бы сделал. Поджав губы, Шото опустил глаза, наконец стягивая обувь одним слегка резковатым движением. — Я извиняюсь, — еще раз хрипло выдохнул Изуку. В голосе едва уловимо прослеживался приближающийся поток слез. — Ты ебаный идиот, — рявкнул Шото, стягивая второй ботинок. «Ебанный идиот». Изуку фыркнул. — Почему ты не рассказал мне? — спросил Шото, чувствуя тихую злобу в груди. Стянув остатки спандекса с ног, он наконец полностью оголил напарника. — Это с-странно, — неуверенно произнес Изуку. Шото наконец оторвал взгляд от пола, чтобы встретить пелену слез, застывшую в зеленых глазах. — Мы три года учились вместе с парнем, внутри которого сидит ебучая тень, — грозно рявкнул Шото. — А ты думаешь, что это странно? Изуку издал что-то, похожее на смесь всхлипа и удивленного смешка. Встав, Шото наконец занялся собственным костюмом. Изуку пристально уставился на него, провожая взглядом каждое, даже малейшее, движение. — Я не хочу, чтобы ты скрывал от меня хоть что-то, — сказал Шото, скидывая одежду на пол. — Неважно, насколько, по твоему мнению, это странно или удивительно. Я люблю тебя. И хочу заботиться о тебе. Я понятно объясняю? Изуку растерянно кивнул. Слегка пододвинувшись к краю кровати, он протянул руки к Шото, нежно обхватывая бедра и притягивая его к себе. Уткнувшись лицом в жесткий пресс, Изуку тихо вздохнул. — Изуку, ты понял меня? — Да, — пробормотали в ответ. Влажные руки медленно заскользили по спине Шото. — Я все понял. — А теперь перейдем к основному… что бы ты хотел? — несмотря на эрекцию, крепко обтянутую нижним бельем, Шото ухитрялся сохранять деловой тон. — Я хочу тебя… изнутри, — промурлыкал Изуку, потираясь носом о его живот и осыпая быстрыми поцелуями кожу. Шото ахнул, закусывая нижнюю губу. — Я… не думаю, что я захватил с собой презервативы, — тихо произнес он. Изуку заскулил. — Не имеет значения… Все в порядке. Это же ты. Я хочу, чтобы ты трахнул меня. Шото глубоко вздохнул, мысленно вымаливая силу у какого-нибудь рандомного божка. — Где-нибудь здесь должна быть смазка, — продолжил Изуку, все еще целуя и облизывая торс Шото. Горячие пальцы массировали крепкую талию и бедра. — В таких… местах она всегда есть. — А ты, как я понимаю, у нас эксперт? — спросил Шото, демонстративно дергая бровью, что заставило Изуку хрипло рассмеяться. — Каминари мне как-то рассказывал, — просто ответил он, и это единственное объяснение, которое было нужно Шото. Каминари и его баллады о сексуальных похождениях. С тихим фырканьем (что выиграло для него еще немножко прекрасного смеха Изуку) он мягко выпутался из стальной хватки, возможно, сильнейших во всем Токио рук. — Устраивайся поудобнее, ладно? Я пока осмотрюсь. Изуку сипло промычал что-то в ответ и сдвинулся обратно к центру кровати. Шото оглянулся, натыкаясь взглядом на маленькую тумбочку с разноцветными бутылочками, притаившуюся в углу. — Ну, по всей видимости, тут Каминари не соврал… — удивленно пробормотал он, хватая еще не начатый лубрикант. Вернувшись к кровати, он едва не стал жертвой внезапного сердечного приступа. — Черт, Изуку… ты не можешь так просто делать это… Изуку приглушенно рассмеялся. Стоя на коленях и буквально подставляя задницу Шото, он, прикрыв горящие похотью глаза, уткнулся лицом в подушки. Шото не стал отказывать себе в удовольствии: скользя взглядом по влажным бедрам, он уставился на маленькую сморщенную дырочку, что пульсировала, словно приглашая его. Глубоко вздохнув, он, едва не споткнувшись, взобрался на кровать. Очарованный представшим перед ним видом, он не сдержался и провел пальцем по анусу Изуку, заставляя того громко застонать. — Блядь, хватит дразнить… — дрожа, рявкнул Изуку. — У меня все последние полчаса стоит, Шото. Просто, блядь, выеби меня уже. — Вымыть бы тебе рот с мылом, — пробормотал Шото, размазывая между ягодицами немного прохладной смазки. Стоило ему надавить пальцем на кольцо мышц, как податливое тело жадно поглотило его, а сам Изуку, всхлипнув, едва сдержался от крика. — Еще…. — напряженно выдохнул он. — Изуку, я не хочу случайно сделать тебе больно. — Блядь, все в порядке, все отлично, просто сделай это… Еще немного размазав смазку, Шото вставил второй палец. Изуку подкинул бедра, громко застонав. — Шото, пожалуйста, поторопись. — Черт тебя побери, — прошипел Шото, чувствуя, как член болезненно пульсирует от возбуждения. — Блядь, Изуку, ты словно всасываешь меня внутрь… Маленькая, голодная до члена шлюшка… Изуку, фыркнув, приглушенно рассмеялся. — А это ч-что-то новенькое… — выдохнул он, извиваясь и сжимаясь вокруг пальцев Шото. — Грязные разговорчики… Мне нравится. — Вот и славно. Не знаю, что на меня нашло, — с легким смущением признался Шото. — М-м-м-мх, — протянул Изуку, улыбаясь. Весь растрепанный и окруженный одеялами, он выглядел особенно… привлекательно. — Так хорошо… Делай это быстрее. — Не торопи меня. Ты же знаешь, что я плохо справляюсь, когда на меня давят. Изуку снова рассмеялся, а затем беззастенчиво застонал — Шото надавил пальцами на особо приятную гладкую стеночку внутри него. — Ах, блядь… Шото, пожалуйста, просто трахни меня уже. — Немного терпения, — промурлыкал Шото, вставляя третий палец. — Уже почти все. — Я так сильно хочу тебя, — всхлипнул Изуку. — Всегда думаю о тебе… Все время. Ты сводишь меня с ума, Шото… Хочу только тебя… Шото гулко выдохнул, чувствуя, как кровь приливает к уже далеко не бледным щекам. Не отвлекаясь от захватывающего процесса, он стянул незанятой рукой белье и, зажав зубами бутылку, выдавил на ладонь еще немного смазки, сразу же размазывая ее по члену. Наконец вытащив пальцы и насладившись хныканьем Изуку, он уставился на раскрытое кольцо мышц, жадно пульсирующее в ожидании грядущего. Изуку, почувствовав, что Шото придвинулся ближе, задрожал. — Ты уверен, что без… так нормально? — тихо спросил Шото. Головка его члена едва-едва касалась входа Изуку. — Блядь, да… о, боже. Как долго мне еще повторять?! А… а-а-а-ах! Громкое ворчание смазалось в не менее громкий крик. Толкнувшись внутрь, Шото почувствовал раскаленный жар чужого тела, и мелкая дрожь несравнимого удовольствия пробежала по его спине. Изуку сжался, резко подавая бедра назад и глуша стоны в подушках. — … Ты… только что кончил, — изумленно выдохнул Шото. Он уставился на россыпь зеленых кудрей, не пропуская отрывистый кивок подтверждения. — Так… ты все еще хочешь, чтобы я продолжил? — Д-да, — сломлено вскрикнул Изуку. — Я хочу больше… Продолжай! — К черту все, ты действительно шлюшка. В этот раз Изуку не смеялся. Вместо этого он, удовлетворенный произнесенным, громко стонал, всхлипывал, подавался к Шото, выгибался и всячески наслаждался происходящим. Шото, крепко схватив бедра Изуку, толкнул того вперед, сразу же начиная с громкими непристойными шлепками резко вбиваться в него. Комната наполнилась стонами в два голоса. — Блядь, Изуку, ты такой горячий внутри… — невнятно пробормотал Шото, жмурясь. — Черт побери… — Ах, Шото… — всхлипнув, произнес Изуку. — Я хочу, чтобы ты кончил в меня. — Да… Я уверен, что ты действительно хочешь, — задыхаясь, ответил Шото. Однобокая ухмылка растянулась на его губах. — Маленькая шлюшечка хочет, чтобы ее наполнили, верно? — Да… — выдохнул Изуку. Явное удовольствие читалось на его лице. — Да, я хочу, чтобы ты наполнил меня, пожалуйста… Я хочу даже завтра чувствовать в себе твои следы… — Ох, блядь, Изуку… — голова Шото налилась свинцом. — Прекрати говорить такое, я долго не продержусь… Изуку, накрытый его телом, шевельнулся, вытаскивая лицо из-под одеяла и поднимаясь на неуверенных руках. Пот градом катился по его широкой спине и плечам; слегка повернувшись, он растянул губы в обворожительной улыбке. — Тебе просто стоит применить тот фокус — охладить себя, чтоб ты смог продержаться дольше, — довольно промурлыкал он. Шото влажно уставился на него, продолжая вбиваться внутрь. Поддаваясь игривому настрою, он воззвал к ледяной причуде, и, честно говоря, это было не очень приятно. Пульсирующий член покрылся изморозью, и Изуку громко выдохнул, распахивая полуприкрытые веки. Все его тело неистово задрожало, и он разразился оглушающим стоном. — Ты действительно только что…? — приглушенно выдохнул он после того, как немного пришел в себя. Шото, приподняв бровь, усмехнулся. — Сучий ты… Черт, это было горячо. — Ты хотел сказать, что это было холодно… Изуку рассмеялся, и затяжное беспокойство наконец покинуло грудь Шото. Изуку, расслабившись, вернулся к привычному для их совместного времяпрепровождения состоянию — отбросив смущение и усталость, он игриво улыбался, поигрывал мускулами и в целом выглядел довольным жизнью. — Иди сюда, — промурлыкал Шото, обхватывая его торс руками. Изуку, податливо прожужжав что-то неопределенное, подался назад до той степени, пока его спина полностью не прижалась к частично холодной, частично горячей груди. Шото влажно поцеловал его в щеку, продолжая мелко, судорожно толкаться внутрь. — Лучше? — в его голосе сквозила нескрываемая нежность, идущая в разрез с резкими, яростными движениями тела. Тепло в животе нарастало. — Да, — дрожа, выдохнул Изуку, откидывая голову назад. Взяв руками ладони Шото, он начал передвигать их по своему торсу вверх-вниз, вверх-вниз… — Люблю тебя. Шото, фыркнув, обхватил его сильнее, кидая заинтересованный взгляд поверх плеча Изуку: член опять стоял, сочась от возбуждения. — Ты сущее наказание, — пробормотал Шото, оглаживая ладонью грудные мышцы. Звонкий смех растаял в громком стоне, когда пальцы Шото добрались до чувствительных сосков. — Тоже люблю тебя. — Шото, — выдохнул Изуку, и на этом, захлебываясь хриплым криком, кончил еще раз — мутные капли брызнули прямо в воздух. Жадно наблюдавший за этим Шото отрывисто простонал и высвободился внутрь горячего тела, все еще напряженно сжимающего его. Медленно выползая из плотного посторгазменного тумана, Шото отрывисто вздохнул. Спина Изуку тесно прижималась к его груди, и, казалось, что для удобства их дыхания синхронизировались, вторя друг другу. Липкие, грязные от пота и пыли, они были омерзительны, но волосы Изуку пахли сталью и смогом, и что вообще могло быть лучше? — Ты в порядке? — лениво спросил Шото. — …Да. — Что-то еще нужно? — Нет… — Тогда я пойду наберу ванну, хорошо? — прошептал Шото, целуя вспотевшую шею Изуку. Получив кивок в ответ, он осторожно вышел из мелко дрожащего тела, заставляя Изуку тихо заскулить. — Не засыпай пока. Ты будешь ненавидеть себя утром, если заснешь грязным. Изуку, фыркнув, завалился на кровать, переворачиваясь на бок. Шото слез с постели, лишь на секунду задержав взгляд на ягодицах Изуку: сперма все еще стекала из приоткрытого ануса… Несмотря на то, что зрелище было безумно возбуждающим, Шото почувствовал укол вины: не стоило ему трахать Изуку без презерватива, но ведь тот так просил… Вздохнув, он переступил через разбросанные костюмы и направился в сторону светлой двери у входа. Ванна была достаточно большой для двоих, но им определенно будет тесновато: Изуку сильно раздался в плечах за последний год обучения. Присев, Шото дернул смеситель, пробуя воду левой рукой. Заткнув ванну пробкой, он позволил ей наполниться, а после вернулся обратно в спальню. И его сердце пропустило один удар, а за ним, вероятно, и второй: Изуку лежал около края кровати, а свесившаяся вниз рука мелко подрагивала. — Изуку, ты в порядке? — обезумев, Шото в секунду оказался рядом, присаживаясь у постели. Изуку, несколько раз медленно моргнув, уставился на него. — Мн… Прости… — неразборчиво пробормотал он. — Тебя не было так долго. Слегка дернувшись, он сразу же скривился, словно каждое движение причиняло ему боль. — Черт побери… У тебя что, все еще стоит?! — Тебя не было слишком долго, — невнятно повторил Изуку, разваливаясь на спине. — Это последний раз… Я обещаю… — Блядь, ладно. Завтра я устрою тебе просто суперски питательный завтрак, ведь учитывая, сколько раз за сегодня ты кончил, ты, должно быть, сжег все потребленные калории. И это как минимум, — устало произнес Шото, оседая на колени рядом с кроватью. — Не думаю, что у меня хватит сил на что-то серьезное. Рука подойдет? — Шото, подожди, — прохрипели в ответ. Шото дотронулся до одного из припухших сосков — и Изуку болезненно всхлипнул. Рука исчезла так же быстро, как появилась. — Нет… Все хорошо, просто дай мне минуту, — тяжело дыша, пробормотал Изуку. На его лбу опять выступили капли пота. — Не… трогай меня. Больно. — Что ты имеешь в виду под «больно»?! — не сдержавшись, выпалил Шото. — Последний раз всегда ужасно. Слишком чувствительно, — выдохнул Изуку, распахивая веки. — Я кончу сам, просто… дай мне минуту… — Блядь, Изуку, — пробормотал Шото. Глаза подозрительно защипало. — И ты справлялся со всем этим в одного? Почему не рассказал мне? — Не хотел, чтобы ты волновался, — пропыхтел Изуку, извиваясь. — И это странно. — Мне, блядь, плевать, тупица. Плевать, насколько это, по твоему мнению, странно, — рявкнул Шото. — Ты должен был сказать мне раньше. Он хотел продолжить отчитывать его. Прочитать целую лекцию на тему доверия в отношениях, но Изуку скривился, а его тело затряслось, и внезапно Шото нашел себя неспособным сказать хоть что-то. Слишком устал. Он замер, стоя коленями на холодном полу, а руки повисли вдоль тела, словно плети. — Я могу помочь тебе чем-нибудь? — Подержишь мою ладонь? Шото молча подчинился, переплетая их пальцы. Изуку, крепко сжав его, приглушенно застонал: член, слабо дернувшись, выплюнул слабую струйку спермы прямо на потный живот. Изуку несколько мгновений лежал, напряженный, словно струна скрипки, а затем с тихим усталым вздохом расслабился, плавясь на запачканных простынях. Шото не стал врать сам себе: когда он увидел, что член Изуку наконец начал обмякать, он испытал огромное облегчение, волной прошедшее по всему телу. — Всё закончилось? — Да. В этот раз по-настоящему, — выдохнул Изуку. Открыв глаза, он встретился взглядом с Шото, посылая ему слабую улыбку. — Спасибо. Шото глубоко вздохнул. Наклонившись, он нежно поцеловал лоб Изуку, чувствуя губами соленые капли пота. — Тебе хватит сил на ванну? Или все еще… слишком чувствительный? — с доброй усмешкой спросил он. — Нет, ванна это отлично… — устало пробормотал Изуку. — Хотя, думаю, тебе стоит пойти выключить воду — уже переливается. Шото заторможено моргнул, только сейчас замечая, мягкие всплески воды, определенно переливающейся через край ванны. — Ох, блядь, — опустив руку Изуку, он спешно вскочил на ноги, пробираясь в ванну. Пронзительный смех из спальни прозвучал поверх всех остальных звуков.

***

Изуку, облокотившись на него, заснул. Когда он начал посапывать, его голова упала на плечо Шото, и тот, не отказывая себе в удовольствии, пробежался пальцами по мокрым зеленым кудрям, прилипшим к слегка загорелому лбу. Шото устал. Смертельно устал. А еще он был слегка напуган этим безумием: у Изуку совсем отсутствовал период… восстановления. Но всякую усталость и волнение перекрывала злость. Да, Шото злился. На себя. Злился за то, что каждый раз не понимал, что происходит с Изуку, не понимал причин его странной похотливости, не обращал внимания на все сигналы и намеки. Но с другой стороны, кто вообще сам дойдет до такого… догадается, что возлюбленный имеет такой странный… за неимением лучшего слова — талант. Полученная информация придавала значение всему, что происходило до этого. В школьном общежитии их комнаты находились по соседству, поэтому у них не было проблем с сексом: стоило только захотеть, как они прокрадывались друг к другу, предаваясь ласкам и «разврату». Но сейчас, когда их вовсю затянула взрослая жизнь и работа, их смены совпадали не так часто, как хотелось бы, да и раздельное проживание не облегчало ситуацию. В некой степени Шото мечтал вернуться в прошлое и ударить себя за те глупые слова про «нужду». Очевидно, что тупица воспринял это слишком близко к сердцу и, вместо того, чтобы просто довериться, держал рот на замке, скрывая все свои проблемы. Шото вздохнул. — Ты невыносимый идиот, — громко произнес он, но Изуку молчал — лишь продолжал тихо похрапывать, облокотившись на его грудь. Рассмеявшись, Шото нежно потряс его за плечо. — Изуку, давай, ты не можешь здесь спать. Изуку, отказываясь открывать глаза, пробормотал что-то неразборчивое. — Тупица, я не могу поднять тебя, ты слишком тяжелый. Это только ты можешь поднять грузовик, словно это пачка молока. Его шутка заслужила слабую улыбку зашевелившегося Изуку. Оторвавшись от Шото, он потер глаза, зевая. Тодороки поспешил выкарабкаться из ванны, не утруждая себя возней с полотенцами — призванная причуда сработала на ура, и от его тела поднялась полупрозрачная стена пара. — Я собираюсь собрать то отвратительное, покрытое спермой постельное белье и убрать его с кровати. А ты сиди здесь и постарайся не заснуть, а то утонешь, — произнес Шото, грозно тыкая указательным пальцем в вяло моргающего Изуку. — Окей, пусь, — пробормотал он, заставляя губы Шото растянуться в улыбке. Когда Изуку действительно сильно уставал, его сил хватало лишь на подобные лаконичные «нежности». Вернувшись в комнату, Шото сдержал свое обещание: стянув простыни с кровати, он скатал их в клубок и отправил подальше в угол. Пусть ему и было стыдно за устроенный беспорядок, но он не собирался засыпать на чем-то, полностью покрытым спермой. Нет уж, спасибо. Лучше уж завтра оставить огромные чаевые уборщицам. Изуку лениво выполз из ванны, забрызгивая водой весь пол. Он едва мог держать глаза открытыми, поэтому Шото осторожно проводил его до кровати, помогая поудобнее устроиться. Стоило голове Изуку коснуться подушки, как он практически сразу же провалился в сон. Укрыв его, Шото устроился рядом, влюбленно наблюдая за расслабившимся лицом Изуку. Из слегка приоткрытого рта стекала маленькая струйка слюны, сбегающей по щеке прямо на постель. Улыбнувшись, Шото тыкнул пальцем в кончик покрытого веснушками носа: — Спокойной ночи, тупица.

***

— Боже, отвратительно. Я не надену это. Шото повернулся. Изуку, зачесав влажные волосы на одну сторону, все еще голый сидел на кровати, кончиками пальцев брезгливо сжимая нижнее белье. — Изуку, ты не можешь идти без трусов. — Но… — Вспомни, насколько обтягивающий у тебя костюм. — Да ты посмотри на это! — по-детски захныкал Изуку, демонстрируя испачканные боксеры. Нужно признать, что они, покрытые засохшей корочкой, действительно выглядели отвратительно. Должно быть, это отразилось на лице Шото, потому что Изуку продолжил: — Вот видишь, ты бы тоже их не надел! — Конечно, нет. Я бы не одел твою мерзкую задницу в обкончанное белье. Но это твои проблемы. — Шото-о-о-о-о-о… Игнорируя скулеж, Шото, повернувшись спиной к Изуку, продолжил одеваться. Его синий костюм тоже был мерзковат, но что поделать. Других вещей у них не было. В конце концов Изуку сдался и с громким «фу» натянул боксеры. С недовольным ворчанием он поднял сморщенный и липкий спандекс. — Я начинаю думать о смене костюма, — рявкнул Изуку, борясь со штаниной. — Вау, не может быть, и почему же, — с невозмутимым лицом съехидничал Шото. — Разве твой супертонкий спандекс не хорош? Мой спортивный костюм и близко не стоял! — Шото, что-то ты слишком много дерзишь с утречка пораньше. — Это моя месть за то, что ты идиотище, — злопамятно ответил Шото. — И не жалуйся. Ты действительно вел себя как полный тупица. Изуку фыркнул, но промолчал. — Итак. Учитывая, что ты, по всей видимости, не можешь самостоятельно справляться со своей похотью, то я подумал… — застегивая ремень, буднично произнес Шото. — Что тебе стоит переехать ко мне. Звуки борьбы со спандексом резко стихли. Когда Шото обернулся, Изуку уставился на него огромными, словно два блюдца, глазами. Костюм уже был на нем, но молния так и болталась незастегнутой. — Что? — выдохнул Изуку. — В моих апартаментах хватит места для нас обоих, — продолжит Шото. Несмотря на нервный мандраж, он заставлял себя говорить спокойно и убедительно. — И тебе не придется самостоятельно справляться… со своими проблемами. Изуку моргнул. В глазах начали скапливаться слезы. — Ты… серьезно? — Да. Серьезно. Изуку потребовалось всего два больших шага, чтобы сократить дистанцию между ними и заключить Шото в удушающие объятья. Если бы это был не подготовленный к нагрузкам Тодороки, а кто-нибудь другой, то без трупов определенно не обошлось бы. — Изуку… мне нужен кислород… Изуку рассмеялся, слегка ослабляя хватку. Так и не пролитые слезы все еще толпились в уголках его глаз, но улыбка… его улыбка освещала комнату получше искусственных ламп. — Это значит «да»? — К-конечно, — заикнувшись, произнес Изуку, смеясь и еще раз громко чмокая Шото в губы. — С радостью. Шото наклонил голову вбок, опуская взгляд ниже. Изуку нервно облизал губы, прежде чем еще раз расхохотаться и ласково поцеловать возлюбленного, который удовлетворенно промычал что-то нечленораздельное, прикрывая глаза и устраивая ладони на ягодицах Изуку. Они продолжали нежно целоваться, и Шото, поддавшись желанию, толкнул бедра вперед, заставляя Изуку застонать прямо ему в рот. — Шото, пожалуйста. Не думаю, что во мне еще остались силы, — промурлыкал он. — Кроме того, если мне придется выбираться из костюма, то после я просто пойду голым. Шото, хихикнув, фыркнул ему в поцелуй.

***

— Вы двое определенно произвели впечатление прошлой ночью. Именно это произнес Тенсей, когда Шото и Изуку, свежие и переодевшиеся в чистое, зашли в офис. Они сразу же напряглись, обмениваясь обеспокоенными взглядами друг с другом, но Иида-сан повернул экран компьютера, демонстрируя снятое на телефон видео. Запись была расплывчатой и тряслась, но распознать в ярко-зеленой фигуре Изуку особого труда не представляло. Камера поймала момент, когда они доставали ребенка из-под грузовика: Изуку с неприличной легкостью держал огромную махину чуть выше своих плеч. Шото, который по очевидным причинам не смог насладиться зрелищем со стороны, почувствовал смесь гордости и возбуждения. Чертовски горячий Изуку держал машину, превышающую его по размерам раз в пятнадцать, так, словно она не весила ничего. Пожалуй, Шото выразит свое восхищение чуть позже. В более приватной обстановке. Запись дрогнула, и вот Шото наблюдал уже за собой, выскальзывающим из-под грузовика с маленькой девочкой на руках. Затем видео вернулось к Изуку, который, кивнув, опустил машину на асфальт. Крики, аплодисменты, бушующая толпа, и Изуку, с удивленным лицом поворачивающийся в сторону камеры. Подпись к видео гласила: «ГЕРОИ ДЕКУ И ШОТО СУПЕР КРУТЫЕ!!!». — Ох, — Изуку удивленно моргнул. — Там действительно было так много людей? — Эта авария заблокировала главную трассу. А еще в ней пострадало около двадцати двух машин, Мидория, — с веселым изумлением ответил Тенсей. — Да, там действительно было так много людей. Вы оба хорошо поработали. Впечатляет. Шото и Изуку смущенно промолчали, переминаясь с ноги на ногу. Тенсей с подозрением уставился на них. — Как я понимаю, вы оба не пострадали? — медленно спросил он. — Если вам нужно еще пару дней отдыха, то просто дайте мне знать. — Мы в порядке, — заверил его Шото. Изуку слегка поерзал. — Хотя, если можно, мы бы хотели взять выходной завтра. — Да, без проблем, просто назовите мне формальную причину, и я перенесу ваши смены… — ответил Тенсей, поворачивая экран компьютера обратно к себе. — Я… м-м-м… Раз мы здесь, то вообще-то я хочу, чтобы вы знали… Я планирую съехать со служебного жилья, Иида-сан, — нервно щелкнув пальцами, сказал Изуку. — Ох, с ним что-то не так? Я могу перевести тебя в другое… — Нет-нет, все идеально! Просто… — Мы съезжаемся, — невозмутимо вклинился Шото. Тенсей медленно моргнул, прежде чем вернуться обратно к компьютеру. — Хорошо, — ответил он. — Тогда, когда все соберете, оставьте ключи у входа. Изуку нервно вздохнул, прежде чем взять себя в руки. — Ох… хорошо, в любом случае, спасибо за предложение, Иида-сан, — сказал он, улыбаясь сам себе. — И… спасибо. За все. Тенсей отмахнулся, быстро набирая что-то на клавиатуре. — Не беспокойся об этом. Думаю, вам стоит начать собирать вещи сегодня до ночной смены, или завтра у вас не хватит времени, чтобы все перевезти. Еще раз поблагодарив, они вышли из офиса, и Изуку наконец смог облегченно вздохнуть. — Иида-сан видит нас насквозь, не так ли? — Изуку, — спокойно произнес Шото. — Мы не особо-то и скрывались. — М-м-м, и это тоже, — покраснев, признал Изуку. — Прости, что постоянно набрасывался на тебя… я… я был немного растерян. — Немного, — медленно повторил Шото, заставляя Изуку рассмеяться. — Какое-то время я думал, что ты отлично прокачал скилл маскировки — скрывать в школе тот факт, что ты маленький похотливый монстр, было определенно нелегко. — Кхм, — Изуку опять покраснел. — Ну… раз мы съезжаемся, то теперь все будет нормально. Так что не беспокойся об этом. Некоторое время они молча направлялись к общежитию. Первым заговорил Шото: — Я… На самом деле, я не был бы против, если бы подобное случалось время от времени. Ты довольно горяч в своей лихорадке. — Шото… — выпалил Изуку. Румянец залил все его лицо до корней волос, и Шото громко рассмеялся.

***

Они трудились весь выходной, но когда солнце наконец зашло за горизонт и небо потемнело, то Мидория Изуку официально переехал в апартаменты Шото. И теперь он восседал на корточках в небольшой гостиной, аккуратно складывая пустые коробки одна в другую. Шото наслаждался счастьем, наблюдая, как его парень сидит уже не в его, а в их гостиной. — Изуку, лови! Изуку поднял голову и с легкостью поймал комплект ключей. Усмехнувшись, он уставился на маленький брелок с Всемогущим. — Добро пожаловать домой, — произнес Шото, чувствуя, как губы расползаются в искренней улыбке.