Непредсказуемые повороты судьбы

Двенадцать лет назад

Часть первая

      Зима. По своему прекрасное время года. Голые деревья, что покрыто искрящимся снегом и белоснежные ковры, которые расположились под ними, создавали некую атмосферу уединения и спокойствия. Но эта атмосфера не передалась нашей героине. Совсем маленькая Дюпен-Чен смотрит на зимний пейзаж через окно в вагоне поезда, который на всех парах едет к ней на родину. Поймав себя на мысли, что стало немного прохладно Мари достала вязаную кофту и отыскав термос с чаем выпила немного, предварительно налив ягодный напиток в собственную кружку. — Вкусно! — проговорила она и потянулась за мятной конфетой. — Эй! Это мои конфеты! Не трогай! — закричал золотоволосый мальчик, только, что вошедший в купе вагона. — А? — девочка впала в ступор о этих слов, которые ребёнок перед ней быстро проговорил, — Ладно, извини, я не знала, что это твои конфеты. — Теперь знаешь. — обиженно ответил мальчик, стоящий напротив неё. — А как тебя зовут? Меня Маринетт! — Хм! — единственное, что произнёс мальчик с изумрудными глазками, в которых были нотки обиды, перед тем, как дверь купе снова открылась. — Адриан, нельзя так себя вести.- нежно сказала женщина в вязаном шерстяном платье по колено, цвета чистейшего снега, и в чёрных лосинах. — Но она хотела взять мои конфеты! — Я же извинилась! А ты жадный! Моя мама говорит, что делится с людьми — это хорошо, а быть жадным — это плохо.- говорила Мари, у которой на глазах начали выступать слёзы. — Боже, Адриан, посмотри, что ты наделал. Иди сюда, — всё так же мягко говорила женщина обращаясь сначала к сыну, а после к Мари- как тебя зовут? — Ма-Маринетт. А вас? — Эмили Агрест, дорогая. — А вы красива! Моя мама тоже красивая! Только у неё волосы синие и глаза тоже. — улыбнулась девочка и рукавом кофты вытерла слезинки.- А вы его мама? — Да, Адриан мой сын. А ты наверное дочь Сабины. — А откуда вы знаете? — на лице у девочки прямо так и читался этот вопрос. Её и так большие васильковые глаза были расширены и лишь изредка, всего на мгновение, они закрывались. — Недавно, мы с твоей мамой снялись в одном фильме. На съемках она очень часто рассказывала о тебе. Говорила какая ты умница и красавица.       В этот момент в купе входит Сабина, мать Мари. Иссиня-чёрные волосы до лопаток, собраны в пучок закреплённый китайской шпилькой, и подчёркивающее стройную фигуру женщины двадцати-семи лет свитер в китайском стиле в паре с золотыми брюками в пол. — Боже, не смущай меня. — Мамочка! — звонким голоском крикнула Нитти и обняла свою маму. — Куда ты ходила? — Я говорила по телефону с твоим папой.       После они вчетвером ещё долго разговаривали и Адриан конечно извинился перед Маринетт за свои действия. Кстати, оказалось, что Адриан старше Мари на 4 года.       Было около восьми часов вечера. Из-за туч казалось, что уже минимум девять-десять часов. Маринетт и Адриан решили сыграть в шахматы, а точнее Агрест младший решил обучить Нитти. И у них уже начало получаться, как вдруг их вагон, да и весь поезд, начало трясти и тряска была настолько сильная, что все кто находился в вагонах упали на пол. Но к счастью сильная встряска утихла. Очень сильно повезло, что поезд не сошёл с рейс, однако ему пришлось остановиться. — Похоже, это они… — Пробормотала себе под нос Эмили, — Сабина оставайся с детьми, а я пойду выясню, что это было. — Сказала мисс Агрест уже в полный голос. — Но Эми! — вскрикнула Дюпен-Чен, но уже в некуда. Поняв, что она не одна и ей нужно оберегать маленьких соседей сказала, — Так, спокойно. Нам нужно немного подождать Эмили. Хорошо? — Угу! — в один голос ответили дети.       Женщина вышла из купе, с опаской выходя из вагона она проговаривала: «O spiritus lucis, da mihi fidem, ex frigore. Quaeso!» (лат. О дух света, даруй мне защиту от холода. Молю!) Когда вышла на улицу, в небе она увидела три тёмных парящих силуэта. Несмотря на темень можно было вполне детально рассмотреть лицо каждого. Чёрная с серым облегающая одежда и цвета смоли меховые плащи с капюшоном. — Мы уже довали вам предупреждение! Теперь его официально дал Совет Тёмных! — Громко говорил мужчина посередине, — Просто сдайся уже! — С насмешкой произнёс он. — Замолчи! Мне всё равно на то, что вы хотите забрать меня, но в отличии от вас, я ценю невинные жизни! А сдаться пора тебе, Даниэль! — Босс, там внутри вагона две с силой молнии и грома, а ещё один с силой света. — прошептал на ухо парящий слева маг. — Благодарю, Лоран. На тебя, как всегда можно положиться. — Спасибо, босс. — Модам Агрест, а вы оказывается скрываете много тайн. — А ч-чём т-ты? — Я о твоём ребёнке и двух магах молнии и грома. У твоего ребёнка ведь ещё не было пробуждения, верно? Поэтому ты так цепляешься за жизнь. Ведь без дебя он не сможет пробудиться. Но это ладно. А вот скрывать последних одного из сильнейших кланов… Считай, что ты погубила их. «De potestate tenebrarum, ego te voco. Stab it cum sagitta!"(лат. О сила тьмы, я взываю к тебе! Пронзи её своей стрелой!)       В руке Даниэля, направленной на Эмили, начала появляться чёрная дымка, а через мгновение вместо неё была стрела. Секунда и стрела пронзила грудь женщины. Нахальная ухмылка расползлась на лицах троих магов, особенно на лице их главаря. Гордыня, тщеславие и довольство собой, вот, что передавало выражение лица Даниэля Дебюсси. Конец первой части.