Демон-хранитель Хан Джисона

Квартира Хан Джисона маленькая, это однушка в одном из центральных районов с видом на дорогу, в которой средних размеров спальня, крохотная кухня и душевая с туалетом в одной комнате. Обои в квартире везде голубые, немного выгоревшие от солнца, которое слепит через большие окна, местами на них плакаты или странные рисунки красками, необычно. По комнатам разбросаны вещи, не настолько, чтобы это раздражало, но и не настолько, чтобы совсем нет. На тумбе и подоконнике стоит множество цветов, которые, на удивление, вполне себе живы, на кухонном столе много тетрадей с конспектами и пара учебников, на кровати, на синем одеяле, лежит около пяти мягких игрушек. В квартире Джисона пахнет чем-то вроде утренней свежести, но запах кажется очень неестественным, именно тогда Минхо и узнаёт, что такое освежители воздуха. В квартире Джисона немного пыльно, но зато вымыта вся посуда и не валяется одежда. Тут везде яркое освещение ламп, совсем не таких, какие были у Минхо, а ещё на кухне располагается странный чёрный пласт из металла и стекла, который Минхо сначала принимает за пример декора, и очень сильно удивляется, когда ему говорят телевизор. Джисон смеётся и говорит о том, что это ещё Минхо не видно ноутбук и телефон, и Минхо объективно заинтересован. Находиться в псевдо-спиритическом виде сложно, неудобно и неприятно, ему не нравится. Мало хорошего, когда ты решаешь глянуть вниз, а видишь сквозь себя, только с дымкой. Однако Джисон не находит в этом ничего странного или плохого, он наоборот вертится вокруг него очень долго, рассматривает, вздыхает, а потом внезапно говорит: — Я не знаю, правильно ли так говорить ангелам, но знаешь… — Джисон делает паузу, подбирая слова. — Если представить, что ты человек, то ты очень красивый человек. Минхо смеётся и говорит спасибо. Это для него не впервые, даже близко не впервые. При жизни он получал много признания за свой внешний вид, а после смерти в аду считался одним из самых красивых демонов. Но всё же услышать такое было очень даже приятно, особенно от человека, который об этом не знает. Несмотря на всё, в квартире Джисона ему нравится, более чем. Будучи очень придирчивым, Минхо, конечно, много что поменял бы, но сейчас ему не до этого. Как он вообще оказался тут? Этот вопрос его очень мучает, потому что он сам не понимает, как так проебался. Как он вообще умудрился найти этого Хан Джисона несчастного, так мало того, что найти, ещё и каким-то образом вмазаться в его ангел-хранители, даже не будучи ангелом? Такой объективный пиздец мог произойти только с ним. Хан Джисон очень солнечный и добрый парень, это понять можно было сразу. Минхо, как демон, насквозь видит людей и их души, а душа этого парня оказывается действительно чистой, почти неосквернённой ничем. Для Минхо многое связанное с Джисоном кажется загадками, которые предстают перед ним, вызывая желание их решить. Минхо всегда любил разгадывать какие-либо загадки и человеческие тайны, ещё при жизни он был этим увлечён и далее, после смерти, это никуда не делось. В аду не особо интересно в этом плане. Большинство душ потеряли былую человечность, они ломались в руках и от боли мало что помнили о том, кем были. Они слабо напоминали людей, которые могли хранить тайны, испытывать чувства, показывать эмоции, непредсказуемо поступать. Обобщая, Минхо с ними скучно. То ли дело живые люди, которые ещё не утратили свою человечность. Они не стали как и утонувшими в грехах демонами, так и лишившимися большинства желаний ангелами. Они остаются людьми. Теми, кем раньше был и сам Минхо. — У меня мало места, — говорит ему Джисон, неловко почёсывая шею, весь его вид говорит о том, что он чувствует вину и не знает, что ещё предложить. — Ангелам сколько нужно места? А ещё я не знаю, как ты будешь спать… В воздухе? В раю? — Ну, вообще, обычно на кровати, — хмыкает Минхо, чувствуя некоторое веселье от ситуации. — А! — восклицает Джисон, а потом замирает. — А… а у меня одна кровать… Это кажется совсем комичным и, будь возможность прямо сейчас выдать, что он демон, и Минхо непристойно пошутил бы, но, так как ангелы не шутят про секс и всё из этого исходящее… — Думаю, я не буду тебе особо мешать, я же не человек, — и тут он, в принципе, не врёт. Лежать в одной кровати с ангелом не считается неприличным, ведь ангелы не имеют ни романтических чувств, ни человеческих желаний, чтобы это казалось хоть как-то неправильно. Фактически, ангел человека являлся его продолжением, так что это было совсем не равносильно с тем, чтобы лезть спать с кем-либо другим. Видимо, Джисон тоже подумал об этом сейчас и на его лице отразилось внутреннее прозрение. Ну конечно, для него такие истины понятны только из книг… — Ох, боже, прости, я подумал не о том… — и заливается румянцем. Минхо не может сдержать улыбку, он и смех еле сдерживает. Ему хватает обращения к богу, а сама ситуация так вообще комедия. Демон, притворяющийся ангел-хранителем, и человек, который, кажется, не знает об ангелах почти ничего. По факту это идеальная ситуация, как раз можно сделать что-угодно, рассуждает Минхо, но сразу же это задавливает. Слишком демоническое мышление, будто он собирается получать выгоду с этой ситуации, когда её нет. Это всё идёт в ущерб ему самому, и, конечно, он мог бы легко вывернуть это всё пользой для себя, но не для этого он на всю эту фигню согласился. Один маленький человек, обычный студент, вряд ли мог бы принести ему пользу. Всё происходящее было добротой душевной и, честно говоря, Минхо уже начинает жалеть. Он переводит взгляд на этого самого человека и тот выглядит до сих пор смущённо и, кажется, Минхо понимает, в чём дело. Джисон усомнился в помыслах ангела, это же очень оскорбительно! От этой мысли становится ещё более смешно и Минхо не сдерживается. — Что такое? — удивляется Джисон, смотря на него своими огромными глазами. Минхо лишь с улыбкой качает головой. — Ты забавный, — вдруг говорит Джисон, тоже улыбнувшись. — Я, если честно, не верю в то, что происходит сейчас… — Я тоже, — довольно честно отвечает демон. Сердце колет мысль о том, что этот человек так легко ему поверил! При том, что Минхо несколько раз уже успел облажаться! Ему хватило лишь сказать, что он ангел и, кажется, его ангел, как этот парень притащил его к себе домой, рассказал о себе и разрешил лечь с ним в постель. А если бы на месте Минхо оказался любой другой демон? Взглянув на Джисона, весело рассказывающего что-то про магниты на холодильнике, его передёргивает. Как этот ребёнок вообще дожил до почти двадцати лет? Такой наивный, простодушный и неуклюжий. Минхо не понимает. Между ними явная неловкость, она не вызывает волнений, но она есть. Даже если взять ту вариацию событий, где Минхо действительно оказывается ангелом Джисона, то они знакомятся так поздно. То есть одно дело когда знакомишься со своим ангелом в двенадцать лет и сам ангел, под стать человеку, обычно принимает форму тех же двенадцати-четырнадцати лет, чтобы не пугать ребёнка, они «вырастают» будто бы вместе. А другое дело сейчас. Им обоим около двадцати визуально, что ещё один факт в копилку того, что играет на руку Минхо, и прикол в том, что сейчас фактически Джисон привёл домой незнакомого двадцатилетнего парня. Это даже не так, как если бы они впервые увиделись в эти двадцать лет, но до этого были знакомы астрально. Сколько бы раз Минхо не был его ангелом, он так же и совершенно незнаком для Джисона, ничего о нём не знает. Но ещё более сложный факт тот, что Джисон о нём знает ещё меньше. И, честно говоря, Минхо и не знает, о чём стоит рассказать. — Я рад, что всё так произошло… — неожиданно тихо говорит Джисон и смотрит ему в глаза, его голос дрожит. — Мне кажется, что это сон. Я не верю, что так бывает. Мне все говорили, что у меня никогда не будет ангела, что мне просто не повезло, я верил, но тут появился ты… — он замолкает, не в силах больше говорить, и Минхо с удивлением понимает, что сейчас человек заплачет. Вздохнув, он подходит ближе и обнимает это ходячее несчастье и хлопает по спине. — Я… я правда не верю, что так бывает… — шепчет Джисон ему куда-то в шею, и сердце Минхо сжимается. Так и не бывает. Все вокруг правы, у Джисона не было ангела и не будет никогда. Кому как если не Минхо это понимать. Джисон напоминает ему его друга из прошлой жизни, они действительно чем-то похожи по характеру, только его друг был более закрытым в себе, но внутри таким же мягким и наивным, и, возможно, именно поэтому Минхо не смог пройти мимо. Своего друга после смерти встретить особо не вышло, тот отправился в Рай, причём раньше его самого, они только раз пересеклись на перепутье. Неизвестно, что стало с ним после всего случившегося. Мысли о прошлом сжимают всё внутри колючей лозой боли, это чувство ему не нравится. Находясь в Аду, твои чувства притупляются, отступают с человечностью, весь мир людей с их переживаниями отходит на второй план, ведь больше не исправить ничего, вот и забываешь, но сейчас Минхо снова среди людей, в том же городе, но спустя много лет. — Не плачь, всё будет хорошо, я тоже о тебе позабочусь, — взволнованный голос Джисона выводит его из тяжёлых мыслей, и Минхо понимает, что, кажется, у него стоят в глазах слёзы. Моргает и те разливаются по щекам. Отстранившись, он проводит почти прозрачными пальцами по щеке, собирая каплю, и долго смотрит на неё. Слёзы. Сколько он не плакал? Как давно высохли его последние слёзы? Неужели они вернулись вместе с болью в первый же день на Земле? Тёплые руки вдруг вновь крепко его обнимают и гладят по голове, успокаивая. Только человек может так. Только человек может понять чужую боль, почувствовать её эмпатически, попытаться успокоить. Только человек способен чувствовать по-настоящему. — Что-то случилось? — наконец спрашивает Джисон, чуть отстраняясь и смотря в глаза. — Вспомнил свою жизнь, — Минхо непроизвольно дёргает плечами. — Ты её помнишь? — Джисон выглядит удивлённо. — Чем дольше я тут нахожусь, тем больше вспоминаю, — это чистая правда. Больше нечему блокировать его воспоминания. Он может только насильно это сделать с помощью магии, но есть ли в этом смысл? — Как давно ты… жил? — вопрос звучит неловко, Джисону явно даже стыдно, но, на самом деле, после смерти он кажется вполне нормальным, поэтому Минхо спокойно отвечает. — Примерно в середине прошлого столетия, — называть даты рождения и смерти не особо хочется, это слишком… по-человечески. Между ними снова повисает неловкая тишина. Минхо видит, как Джисон хочет спросить ещё что-то, но ему очень неловко, и вздыхает. — Спрашивай. Джисон удивляется, смотрит на него своими огромными глазами, переминается с ноги на ногу. — Во сколько лет ты умер? Минхо непроизвольно издаёт смешок. Как ожидаемо. — Мне было двадцать шесть. Глаза Джисона округляются ещё больше, становясь почти круглыми, из его горла вырывается странный звук, похожий на смесь удивления и ужаса. — А как ты умер? — Минхо сразу кривится и Джисон спешно добавляет. — Прости. Говорить об этом Минхо явно не хочет, тем более первому встречному. Первому встречному… звучит смешно, при том, что Минхо зачем-то решил играть роль ангела для него. Что делать дальше, кажется, никто из них не знает. Не только Минхо чувствует себя так глупо, Джисону тоже явно неловко от осознания факта, что теперь он будет жить вместе с двадцатилетним парнем, всё время с ним быть, при том, что знакомы они несколько часов. Но у Джисона хотя бы есть плацебо в виде того, что он считает Минхо своим ангелом. У Минхо же есть только реальность. Привыкать снова жить с кем-то вдвоём кажется чем-то слишком ностальгичным и сложным одновременно. У Минхо нет никаких вещей, чтобы создать удобную для себя атмосферу, да и негде особо, а разойтись с Джисоном можно только если один на кухне или в туалете. Но, на удивление, Джисон его не раздражает. Вызывает мягкие и тёплые ощущения, немного даже успокаивает его буйный нрав, пускай сам Джисон не менее шумный, просто по-другому. Жить на Земле вновь. Земле, которая за эти годы изменилась очень сильно. Сначала казалось, что это не так уж и заметно, но по мере того, как Джисон начал открывать для него телевизор, ноутбук, телефон, интернет, Минхо всё чётче осознал то, как был не прав. В этом мире изменилось невероятно многое. А всё, что Минхо умел, так это пользоваться терминалами, которые были и в Аду. Беспомощный перед людьми демон. Ну не смешно ли? За более чем половину века изменились и люди. Удивительно узнавать, что, например, они стали толерантнее к геям, а Джисон легко смог рассказать о том, что его лучший друг недавно расстался с парнем. Так же начало появляться больше литературы на свободные темы, теперь можно было без цензуры читать о чём угодно, когда ранее для этого Минхо приходилось буквально перерывать всё и пользоваться связями семьи. Открытие цветных фильмов, которые можно смотреть на маленьком куске металла и стекла тоже радует Минхо. Пожалуй, даже слишком. Наблюдая за ним, Джисон всё время улыбается, улыбается так, что у него щёки явно должны болеть. Минхо не понимает, чему тот так радуется, но непроизвольно чувствует небольшое смущение. Но, в принципе, в нём нет чего-то неприятного. Первый день на Земле не кажется таким уж и плохим теперь. По крайней мере этот человек сможет ввести его в курс дела всего. Спать в одной кровати, правда, не кажется чем-то особо классным, но Минхо никогда особо не напрягало такое. И, только наконец, завалившись на кровать, он чувствует себя неожиданно потрясающе хорошо. Как же давно он не лежал на чём-то удобном, в Аду нет таких удобств. Поэтому, стоит ему развалиться на кровати призрачной тушей, как он довольно то ли мурлычет, то ли стонет, ёрзая задом и спиной достаточно смешно, чтобы Джисон рассмеялся и получил подушкой по голове.