Поиграем, сестричка?

       Анжела спит, как ребенок, обняв плюшевого мишку и приоткрыв свой пухлый ротик. Как давно я хотела ее, как давно пыталась решиться на это. Тягу к ней не смогли вытравить ни алкоголь, ни наркотики, ни парни, ни другие девушки. Я уже привыкла, что родители разочаровались во мне. У них был запасной аэродром — моя чудесная сестра-близнец, отличница, играет на скрипке, такая правильная, что мне все сильнее хотелось заставить ее биться в оргазме подо мной. И сегодня моя мечта сбудется.        Мы лежим на ее кровати, одни в целом доме. Родители уехали на несколько дней к друзьям, и Анжела в моем полном распоряжении. Я слегка глажу ее густые рыжие волосы, заплетенные в косу. Мои волосы того же цвета выстрижены неровными прядями, а на концах выкрашены в ярко-розовый. Мы такие похожие и такие разные. Наш дуэт будет неподражаем. Я не сдерживаюсь и целую спящую Анжелу.        Она просыпается не сразу, открывает затуманенные сном глаза и несколько секунд не может разобраться — сон это или явь. А когда понимает, что все реально, откатывается от меня на другой край кровати.        — Изабелла, ты что творишь? С ума сошла? — она шепчет, несмотря на то, что мы одни.        — Ага, сестричка. Давно и бесповоротно. А тебе не понравился поцелуй? Можем попробовать снова.        Энжи бросается к двери, но она заперта. А ключ у меня.        — Выйти можно, только отобрав у меня ключик, — улыбаюсь я, показывая его ей, а как только сестра бросается ко мне, опускаю его себе в трусики. От прикосновения холодного металла по коже бегут мурашки.        — Белла, прекрати, пожалуйста, — на глазах Анжелы наворачиваются слезы. — Ты меня пугаешь! Давай ты уйдешь, и мы все забудем.        — Ну уж нет! Я слишком давно тебя хочу!        — Так ведь нельзя. Это неправильно.        — А мне плевать.        Подхожу к ней и провожу ладонью по ее щеке, отчего сестра отшатывается.        — Ты правда никогда не хотела попробовать?        — Да что за бред ты несешь?        — Одна девчонка, с которой я спала, рассказывала мне о своей фантазии. Когда она мастурбировала, то представляла, каково это — раздвоиться и заняться сексом с самой собой. Целовать свои губы, — я провожу большим пальцем по губам Энжи, которая уже не сопротивляется, а только смотрит ошарашенным взглядом. — Ласкать свои сиськи, — теперь мои пальцы скользят по очертаниям ее груди под невесомой ночнушкой. — Шалить язычком в собственной киске.        Когда мои руки скользят вниз, Энжи отскакивает в последний момент.        — Нет, — шепчет она. — Прекрати, пожалуйста.        — Ну, тогда достань ключ и уйди от меня, — я призывно провожу пальцем под резинкой трусиков.        Некоторое время сестра колеблется, но потом шепчет:        — Да пошла ты к черту, — и опасливо приближает руку ко мне.        Я в тот же момент задираю ей ночнушку и прикасаюсь к ее целомудренным трусикам.        — Убери руки! — вопит Энжи.        — Неа, — хохочу ей в ответ. — Пока ты достаешь ключ, я буду делать то, что хочу. Решай сама.        Опять колебания, но потом дрожащая рука снова залазит ко мне в белье, шаря в поисках ключа. От ее холодных пальцев я теку еще больше. Когда Энжи достает ключ, я уже успеваю провести по ее киске рукой и ощутить смазку. Притягиваю ее к себе и шепчу:        — Не ври мне, твоя киска вот не врет. Ты ведь тоже течешь, тоже хочешь меня. Так не сопротивляйся.        Ключ падает из ее руки на пол, и я тут же впиваюсь поцелуем в этот ротик, что сводил меня с ума с четырнадцати лет. Парень Энжи, ни рыба, ни мясо, не научил ее толком целоваться, но это сделаю я. Мне буквально хочется съесть ее, и я еле сдерживаюсь. Мой язык сплетается с ее языком, проникает глубже, заставляя ее тяжело дышать. Наши губы созданы друг для друга.        — Энжи, мой ангелочек, — с трудом оторвавшись от нее, я расплетаю ее косу. Рыжие волосы рассыпаются по белым плечам. — Сегодня тебя перетянут на темную сторону.        Я толкаю Энжи на кровать и снимаю с нее треклятую ночнушку. Она стыдливо прикрывает грудь, но я отвожу ее руки в стороны и усаживаюсь на нее сверху. У меня между ног уже все сводит судорогой. Энжи судорожно дышит, приоткрыв ротик. Я снимаю свою футболку и с трудом стягиваю влажные трусики. Потом заставляю сестру подвинуться выше на постели. Теперь, когда я практически сажусь киской ей на лицо, то могу держаться за спинку кровати.        — Я не буду этого делать, — со слезой в голосе пищит Энжи.        — Будешь, моя сладкая, — я присаживаюсь и прикасаюсь к ее губам. Слышу возмущенный стон и улыбаюсь.        — Я даже не знаю, что делать. У меня с девушками никогда не было.        — Научишься. Главное знать, где клитор. Поиграй с ним своим язычком, и доставишь мне удовольствие.        Когда Энжи все-таки прикасается к моим половым губам, я едва сдерживаю громкий стон. Наконец-то! Я получу то, что сводит меня с ума. Сестра действительно неумело ласкает меня, но от одного осознания, что это делает именно она, я на грани экстаза. Энжи старательно массирует мне клитор, а когда она опасливо сжимает мои ягодицы, у меня срывается стон удовольствия. Стараясь помочь ей и приблизить момент удовольствия, начинаю вертеть попкой, насаживаясь на ее язык в нужном месте. Командую, когда надо быстрее водить им туда-сюда. Я подпрыгиваю над ней, почти присаживаясь на лицо, и чувствую смазку, которая размазывается по подбородку Энжи. Не столько ее ласки, сколько мои эмоции и желания доводят меня до оргазма. Я вцепляюсь в деревянную спинку и почти вою от неописуемо приятной судороги, которая сводит все внизу живота.        Улегшись сверху на сестренку, я целую ее, попутно слизывая свои выделения с ее лица. Энжи лежит неподвижно и тяжело дышит.        — Вот видишь, малышка, чуть подучишься, и мы с тобой такое сможем устраивать.        — Нет, я больше не буду. Не надо, — испуганно шепчет Энжи.        — Прекрати прикидываться, тебе тоже это нравится, — меня уже злит ее упертость. — И я тебе это докажу!        Стягиваю с нее трусики и провожу языком, усмехаясь про себя. Да она течет как шлюшка. Я ласкаю всю ее киску, с причмокиванием втягивая в себя смазку. Первые секунды я просто целую ее, словно это рот. Мой язык, как совсем недавно, исследует ее тело. После нескольких прикосновений к клитору разносится приглушенный стон, от которого у меня снова все сводит между ног. Пытаюсь пальцами расслабить себя, но это отвлекает меня от желанной Энжи. Хватаю ближайшую подушку и засовываю себе между ног. Когда-то я успешно мастурбировала таким образом. Теперь, впиваясь в клитор Энжи, лаская ее киску и сжимая ее сладкую попку, я сдавливаю подушку между ног и двигаюсь по ней вперёд-назад, вверх-вниз, доводя себя до второго оргазма. Этому способствуют стоны моей близняшки, которая уже не стесняясь извивается передо мной, лаская свою грудь. Когда ее накрывает оргазм, она жалобно хнычет и выгибается дугой, выставляя вверх упругие сиськи.        Я провожу цепочку поцелуев от ее лобка вверх. Целую шею и ключицы. Соски у нее торчат, как каменные. Я посасываю их, словно леденцы. Энжи уже не сопротивляется, даже опасливо гладит мою грудь и попу. Проводя рукой по выступающим ребрам, я снова приникаю к ее губам. Мне всегда будет мало поцелуев с ней, таких запретных, таких страстных. Ее язычок теперь тоже включается в игру, и я стону ей в рот, не разрывая поцелуя. Мы соприкасаемся грудью и тремся друг о друга. Наверное, всегда рядом с ней я буду чувствовать возбуждение внизу живота.        — Ну, скажи. Скажи, что тоже меня хочешь, — я с трудом отрываюсь от нее, мне так хочется услышать от нее эти слова.        — Я не хочу ничего говорить.        Сжимаю ее волосы на затылке до терпимой боли и оттягиваю голову назад:        — Прекрати сопротивляться, Энжи.        — Белла, не надо!        Она пытается отвести мою руку, но я, освободив ее волосы, хватаю сестру за запястья и свожу их у нее над головой. В такой позе ее сиськи выглядят так заманчиво, что я снова целую ей грудь, языком обвожу влажный кружок вокруг каждого соска, прикусываю затвердевшие шарики. Одной рукой продолжая удерживать Энжи, облизываю пальцы другой руки и ввожу их внутрь ее. Близняшка дергается, пытается вырваться, но я не зря ходила на все спортивные кружки, которые могла посетить.        — Ты не вырвешься, моя сладкая малышка Энжи, — с каждым словом я двигаю пальцами в ней туда-сюда. — Приятно? Как там говорят: туда-сюда, обратно, тебе и мне приятно? — хрипло усмехаюсь, наблюдая за гримасой Энжи, которая все еще борется с удовольствием, которое ей доставляют мои ласки.        Большим пальцем массирую клитор сестренки, надавливая на него то сильнее, то слабее. Киска Энжи смочена смазкой, и мне легко трахать ее пальцами все быстрее, и быстрее, и быстрее. Она уже дергается и прерывисто дышит, сдерживая стоны, но кульминация заставляет ее раскрыть рот и громко вскрикнуть.        — Ну же, признавайся! Признавайся, что тоже хочешь меня. Ведь так!        — Дааааа, — стонет Энжи.        — «Да» что?        — Я хочу тебя.        — Скажи мое имя!        — Я хочу тебя, Белла, — Энжи всхлипывает и присасывается к моей груди. Мнет ее и жадно целует.        Я поднимаю ее лицо вверх и спрашиваю:        — Тебе нравится, когда я трахаю тебя?        — Нравится. Очень нравится, Белла, — ее глаза уже безумны и смотрят на меня с нескрываемым обожанием и желанием.        — Никто не доставлял тебе такого удовольствия?        — Никто, только ты, — Энжи целует меня в шею.        — Ты любишь меня?        — Люблю, Белла. Люблю только тебя, — она шепчет это едва слышно.        — Вот так лучше, сладкая, — я целую ее и покусываю пухлые губки. — Я тоже тебя люблю. И если ты будешь хорошей девочкой, наши сегодняшние развлечения покажутся тебе детскими играми. Мы еще развлечемся по-настоящему, обещаю.