Мастер игры

В закатных лучах солнца мир как будто становится иным, в воздухе витает необъяснимое напряжение, он становится гуще, наполняясь приторным запахом ночных цветов и трав, которые как по часам распускают свои цветки, стоит только солнцу коснуться горизонта. И тут начинается волшебство. Небо будто в огне - багряное, алое, с оттенками розового и жёлтого, облака больше похожи на клубы дыма, но стоит солнцу опуститься за горизонт, как всё меняется и мир вокруг приобретает аметистовый оттенок. Птицы становятся тише, укладываются на ночлег, появляются ночные охотники, постепенно многообразие звуков угасает и настаёт сонная тишина. На опушке леса стоят двое, лица их скрыты сумраком первых ночных часов. Одна фигура будто всматривается в лесную чащу, в руке её походный мешок, а на голове капюшон. Вторая фигура по-хозяйски упёршись кулаками в бока озирается по сторонам. - Ночь значит - звонкий девичий голос прерывает томную тишину спящего леса, в нём чувствуется нотка усталость и разочарования - и как думаешь где мы? - Меня больше интересует не где, а когда? - отвечает ей мягкий баритон - лес, поле, лес, может Артур снова хочет видеть тебя на собрании рыцарей круглого стола... - насмешливо и иронично. - Смотри! - не даёт ему закончить женский голос. Фигуры оборачиваются на сто восемьдесят градусов. - Ортханк! - констатирует мужской голос. ______________________________________________ Вся эта фигня началась недавно, хотя если подумать хорошенько, то очень давно, для нашего мира, но обо всём по-порядку. Лет примерно с двенадцати мне начало жутко не везти, прогула на роликах закончилась для меня переломом и воспалением коленной чашечки, а потом понеслось. К двадцати одному году все мои передвижения ограничились прогулками в прибольничном сквере по десять, пятнадцать минут, раз или два в неделю. Перспективы у меня были паршивые, ничего не скажешь, я прекрасно понимала, что осталось мне не так уж и много. В начале мая к нам в отделение привезли парня, это заметили сразу все, новички у нас редкость. Мы встретились с ним случайно. Это было утро субботы, я как всегда проснулась пораньше, что бы проскочить мимо дежурной медсестры, которая мирно спала прямо на посту, подложив руки себе под голову. Преодолев все препятствия, лестницу, лифт, пункт охраны, я выползла на улицу. Нет ничего прекраснее чем утренний воздух, он прохладный и свежий, будто наполнен самой жизнью, пронизан лучами утреннего солнца, весной и упоительным запахом такой недостающей свободы. Но моя любимая лавочка под большим развесистым клёном уже была занята. Как вы уже догадались на ней сидел новобранец. Мы долго сидели молча, перед тем, как обменялись первыми фразами. За наш непродолжительный разговор я узнала, что он из богатой семьи, что у него больное сердце, и что мы можем посоревноваться в неудачливости. Май был в разгаре, а мы всё чаще и чаще встречались в сквере и общались по душам, можно сказать с уверенностью мы стали друзьями. Ну давайте -же перейдём непосредственно к сути. Меня зовут Аэлита, но друзья, если бы у меня были друзья, звали бы меня Элла. Пусть вас не смущает оно, я уже привыкла к неоднозначной реакции, всегда поясняю - "как ещё меня могла назвать женщина по имени Нианилла." Нелепость. Моего собеседника зовут Алекс, так он мне представился в первый день. Александр Серо, явно с корнями не из России. Приятно познакомиться. Как-то вечером мы, как всегда, сидели на своей лавочке. Алекс рассказывал мне очередную небылицу о похождениях главного врача хирургического отделения и старшей медсестры, а я заливисто смеялась. Мы совершенно не заметили как к нам подошёл мужчина, на вид ему было лет шестьдесят пять, но казалось, годы его не пощадили. Он подсел без приглашения и многозначительно улыбнулся. - Добрый вечер, молодые люди - прищурился мужчина. - и Вам - почти хором, с ноткой недоверия поздоровались мы. - Прекрасный вечер, не находите? - я совершенно не понимала кто это, на пациента он был не похож, да и раньше я его не видела никогда. А мужчина, тем временем, всматривался в нас, будто изучая или ожидая каких-то особых эмоций на лице. - Несомненно - кажется Алекс уже начал подозревать что-то неладное, так насторожен был его взгляд. Я постаралась изобразить как можно более приятную улыбку, дабы компенсировать неприветливость Алекса. - А скажите мне, сколько ещё таких чудесных вечеров вы бы хотели провести? - продолжал незнакомец. На мгновение повисла тишина, немудрено... - Хотели бы... - отстранёно прошептал Алекс, а я снова изобразила улыбку. - Ну будь по вашему - расплылся в улыбке мужчина - до встречи. Он быстро встал, учтиво поклонился и зашагал к выходу из больницы. Уже спустя несколько минут его фигура пропала из вида, а мы всё сидели и молчали не в силах выдавить из себя не слова. Не хотелось больше смеяться, но и расходиться не хотелось, снова накатили мысли о безысходности. Апатия давно стала моим спутником, хотя... она была спутником всех лежащих в нашем отделении, витала в воздухе и поглощала в себе всё, что могло быть важным. Утром следующего же для измученное болезнью сердце Алекса остановилось, реанимация, кома. Пару недель я приходила к нему, пока инфекция не поглотила мой разбитый разными препаратами иммунитет и я не слегла с сильной температурой. Я помню, что от жара всё тело болело, а озноб не утихал, а потом я не помню ничего.