Что за жизнь...

Реборн только на следующий день спросил у меня, почему я вчера так неожиданно ушла. И, честно сказать, я совершенно не хотела ничего говорить. Мне всего лишь хотелось лечь и проспать сутки, потому как прошлой ночью я ни разу глаз не сомкнула. — Ты узнал, что Девятый передаст Тсуне на церемонии? — так и не ответив на вопрос, спросила я и потерла виски. Реборн молчал некоторое время, рассматривая меня из-под своей шляпы. Я глянула на него и просветила: — Рассказывай быстрее, я дико хочу спать. Аркобалено и так это уже понял, поэтому не стал тянуть резину. После его рассказа я чувствовала двоякое чувство. «Грех»… Вещь, которая оказывалась в руках боссов ещё с правления Примо. — М-да… Выходит, всё сводится к Джотто, — недовольно пробурчала я. Вот же ж... — А ты не слишком фамильярничаешь: называть основателя Вонголы по имени? — ухмыльнулся Реборн. — Ничуть, — фыркнула я в ответ. — Интереснее вот что: в том далёком прошлом он и босс Шимон были хорошими друзьями. Но Энма настроен против Тсуны. Как и весь Шимон. Скорее всего все дело в этом флакончике «греха». Ты рассказал старику о них? — Нет. Пришлось бы многое объяснять, — ответил Реборн. Теперь была моя очередь ухмыляться. — Да? А может ты не хочешь лишней суеты? Если рассказать всё Девятому, то выйдет так, что кто-то из двух его хранителей стал предателем и слил информацию о «грехе» Энме. Девятый бесполезен для нас, поэтому ты не хочешь, чтобы он подозревал своего хранителя Тумана или Дождя. Хотя я больше уверена, что это хранитель Тумана. Крокент Бауч. Человек, который просветил меня во многих старых делишках не только Девятого, но и всех боссов Вонголы. Это определенно он с Шимон связался. Однако тогда появляется другой вопрос: для чего? Неужто хочет устроить передел или вовсе уничтожить семью? Интересно… Я могла бы порадоваться за это, если бы Тсуне и остальным ничего не угрожало. А так, кажется, Энма желает убить Тсуну. Что же произошло между Примо и Первым боссом Шимон? Если он был Первым, конечно. Может, Вонгола стала великой за их счёт, как-то кинув Шимон на дно? М-м-м… думать об этом можно бесконечно. Нужно рассказать Тсуне. А то он начал привязываться к Энме. — Так что там вчера было? — повторно спросил Реборн. — Я увидела будущее, где на Шидзуку нападает какой-то мужчина и тащит к черному джипу, — просто пожала я плечами. — И? — подобрался Реборн. — Ну и сорвалась. Повезло, что Шидзука активно сопротивлялась. Но я упустила того мужика из-за того, что он её ранил. Однако я запомнила его запах, поэтому переместилась с Шидзукой к дому Рехея и передала её ему, чтобы он залечил рану и присмотрел за ней до прихода Ямамото, а сама пошла искать нападавшего. В общем, Шидзуку хотела похитить токийская семья Орочи. Они посчитали, что им не помешает лишний пламенный человек. — Как они узнали о Шидзуке? — Да через того же похитителя. Оказалось, что у него в Намимори жена с сыном, которые живут совсем рядом с домом Каватори. У него был отпуск, поэтому в городе он находился долгое время и смог уловить от Шидзуки энергию пламени грозы. Видать, после самостоятельных тренировок она пару раз выходила на улицу и сталкивалась с этим мужиком. Но не чувствовала от него опасности, так как его семейство жило рядом уже лет десять. — Что ты сделала с Орочи? — спросил Реборн. — Ничего существенного. Пригрозила вонгольской расправой, взяла крупную сумму для Шидзуки в качестве компенсации и отправила похитителя в больничку, попросив, чтобы вскоре он купил для жены и сына домик в другом городе, — ответила я и зевнула. — Всё это заняло у тебя ночь? Ты могла взять кого-нибудь с собой. — Интересно, кого? Тсуна сейчас мыслями с Девятым и Вонголой, Рехей охранял Шидзуку до прибытия Ямамото, а сам Ямамото… ну, Шидзука в нем нуждалась. Любовь и все дела, — я повторно зевнула. — А твоя любовь? — бесстыдно поинтересовался аркобалено. — Хибари? О нём я как-то не думала в тот момент. Да и вряд ли бы он обрадовался, если бы я стала тревожить его среди ночи с тем, что могла бы разрулить сама, — неохотно ответила я. — Тебе нужно проводить с ним больше времени, — наставительно сказал Реборн. И прежде, чем я успела поворчать на него, сменил тему. — Твой дедушка сказал вечера, чтобы ты сегодня пришла в гостиницу. Он готов ответить на твои вопросы. — Единственная хорошая новость, — оживилась я и встала со стула. — Сейчас пойдёшь? — Ну да, а что? — посмотрела я на Реборна. — Мне интересно, почему ты спрашиваешь о своей бабушке, — честно ответил Реборн. — Ты же не просто любопытство хочешь утолить. — Нет, — покачала я головой и мечтательно возвела глаза к потолку. — Хочу я, чтобы подул летний, теплый, перехватывающий дыхание ветер перемен, и сдул все проблемы Вонголы нахрен с моего пути. Но увы. Такого для меня даже зимняя стужа не сделает. Вот и приходится всё делать чуть ли не в одиночку. Реборн на это хмыкнул. — Я думал, что уже доказал тебе, что не являюсь преданным псом Девятого. И могу знать о тебе то, чего он не знает. Я неожиданно измученно глянула на него. — Извини, но сам факт того, кто тебя сюда направил, заставляет меня нервничать. Несколько минут мы с Реборном молчали. Он допивал свой кофе, которым я любезно угостила его, и перебирал что-то в уме. Я же домыла свою чашку и посмотрела на него. — Но знаешь, это не такая уж и запретная тема. Глаза Реборна блеснули любопытством. Я села обратно за стол и сказала: — На Конфликте Колец, прямо перед первым поединком хранителей, Червелло спросили у меня на чьей стороне я хочу быть. И вся загвоздка в том, что тогда они назвали меня Лиар Риколетти. Ты слышал когда-нибудь эту фамилию? — Нет, — немного подумав, ответил аркобалено. — Вот и я тоже, до того, как Червелло обратились ко мне так, — кивнула я. — Чуть позже я спросила у Занзаса, знает ли он что-нибудь о Риколетти и… он знал. Оказалось, что Риколетти — самая влиятельная французская семья аристократов, которая исчезла чуть ли не двести лет назад. — Так ты её потомок? — подвёл итог Реборн. — Прежде всего я потомок Николы, — поправила его я и добавила: — Ещё Занзас сказал, что в первое поколение входил член семьи Риколетти. — Это была Никола, — уверенно заявил Реборн. — Ага. И вот, что получается: Вайл тоже имеет отношение к Риколетти. Я же его дочь, следовательно, в нем та самая французская кровь аристократов. Не в Ньюгете точно. — В таком случае, тебе действительно нужно хорошенько допросить хранителя Урагана. И в случае сомнений — покопаться в его воспоминаниях, — дал мне совет Реборн. — Я и так это сделаю, — как настоящий злодей оскалилась я. — Мне нужно не только услышать, но и увидеть. В гостинице первым человеком, которого я встретила был Крокент. — Здравствуй, Лиар, — вежливо улыбнулся он мне. И пошёл дальше. Для человека, который в моем детстве никогда не проходил мимо меня, это было по меньшей мере странно, однако я не стала зацикливаться на нём. В конце концов, у меня была чересчур острая догадка, кто на самом деле сюсюкался со мной в Вонголе. — Доброе утро, Лиар, — услышала я от оранжереи. — Здравствуй, оно у меня не таковое, — прохладно ответила я, посмотрев на Девятого. На том же месте, что и вчера. — Это связано с тем, из-за чего ты вчера так поспешно ушла? — поинтересовался старик. — Я могу помочь тебе, если нужно. — Не нужно, — отстранено ответила я и пошла дальше. Ньюгет был в другой комнате. Коротко постучав, я вошла в неё и села на ближайший стульчик. Хранитель Урагана делал кофе за небольшим столиком. Заметив меня, он спросил: — Тебе кофе с молоком или сливками? — С сахаром, — ответила я, крадущимися шагами подходя ближе. Надо же, какой джентльменский жест. — Присаживайся, — Ньюгет указал на высокий резной стул в паре шагов от меня. Я переместилась на него и посмотрела на мужчину. Никогда не любила смотреть ему в лицо и вообще словами перекидываться. Он вечно вел себя со мной так, будто я позорище славной, благородной семьи его дражайшего босса. И вряд ли сейчас у него другое мнение. — Полагаю, ты хочешь узнать о матери Вайла, потому что она может быть потомком первого Запретного Хранителя, — сев напротив меня, заговорил Ньюгет. — Хочешь сказать, это не так? — чуть наклонила я голову. — Возможно так, а возможно — ты ошибаешься. Я ничего не знаю о первом хранителе Луны, — честно ответил старик. — Ничего страшного. На данный момент меня интересует женщина, которая подарила тебе непутёвого сына, — спокойно ответила я, делая вид, будто не замечаю, как при этих словах дернулись уголки губ Ньюгета. Напротив, я посмотрела в окно и добавила: — Мне нужна вся ваша совместная история. Можешь опустить возвышенное чувство, если хочешь дальше казаться брутальным, аки скала. Хранитель Урагана молчал несколько секунд. Я смотрела в окно и думала, когда лучше взять штурмом воспоминания старикашки. И тут он заговорил, заставив меня в легком шоке посмотреть на него, после первой же фразы. — Мы повстречались с Николет на одном из открытых приёмов Вонголы. Она была в голубом ослепительном платье. Чего?! Как её зовут?.. Николет? Это что, сама Никола, что ли, решила повеселиться или у них имена просто похожи?! «Вообще-то, я уже давно мертва. Имена у нас похожи. Этот старик даже в молодости не был красавчиком. В моем вкусе платиновые блондины», — прошелестел у меня в голове немного оскорбленный голос Николы. Я ответила ей извиняющимся жестом и обратила своё внимание на Ньюгета, который был полностью в воспоминаниях. Это стало хорошей возможностью, чтобы легонько коснуться его руки, лежащей на столе, и… перехватить воспоминания. Я увидела высокую стройную женщину. У неё были такие же волнистые волосы, как у меня, только чёрные. Даже чернее, чем у Николы, чьи волосы были подобны ночному небу. Волосы Николет отражали бездну. Её черты лица были резкими и величественными. А яркие зелёные глаза наполнены гордыней. В следующий миг воспоминания прервались, потому что Ньюгет в шоке посмотрел на мою руку, трогающую его запястье. Я поспешно вернула свою клешню на место и сказала: — Ты перестал говорить и слышать. Ньюгет успокоился и пригладил свои волосы. — Просто… я не говорил о Николет больше десяти лет. После того приема мы начали много времени проводить вместе. Оказалось, что она была старой знакомой Крокента, и он попросил Девятого оставить её в Вонголе на какое-то время. Николет была француженкой и давно мечтала побывать в Италии. — Какая у неё была фамилия? — быстро спросила я. — Риколетти, — ответил Ньюгет. — Когда-то давно существовала семья аристократов с такой фамилией, но Николет не относилась к ним. Она жила только с бабушкой в обычном доме. — Ты проверил это, когда у вас только начали зарождаться отношения? — спросила я. Ну и ну, выходит, Риколетти действительно больше не существуют, как великие аристократы. И почему меня это расстраивает? — Нет, она сама рассказала о себе, а потом я не успел познакомиться с её бабушкой, потому что она умерла, когда мы только собирались пожениться. Из-за работы Вонголы я не мог присутствовать на похоронах. Так что, я видел мать Николет только на фотографиях. — Как её звали? — Аврора, — ответил Ньюгет. — Спустя год, после свадьбы, Николет родила Вайла. Я хотела спросить, почему она назвала так собственного сына (все же знают, что имя моего отца означает «мерзкий»?), но сдержалась. Что-то уже было не так в истории. — Однажды, когда Вайлу исполнилось десять лет Николет решила посетить с ним родину. Я, как всегда, не смог составить ей компанию, так как нужно было сопровождать Девятого в Англию. Николет вернулась раньше нас. Недовольная, злая и какая-то разочарованная. Мне она сказала, что просто не хотела покидать родину, но я спросил у Вайла, и он сказал, что Николет расстроилась из-за того, что Вайл для чего-то не подошёл, потому что ему не повезло родиться мальчиком. Мне это не понравилось и я вышел с Николет на разговор, — неожиданно Ньюгет замолчал. «Милая Аврора не захотела принимать внука, так как он был нежелательным ребёнком», — подсказала мне Никола. — «Точнее — Николет никогда не хотела его рождения. Это очень разозлило Аврору. Настолько, что она прогнала свою дочь, когда узнала, что брак — был фальшивкой. То есть, я хочу сказать, Николет пошла у кое-кого на поводу и вышла замуж, чтобы родить ребенка». Сказать, что я получила повторный шок — значит ничего не сказать. Реально?! Кто-то подговорил Николет выйти замуж за Ньюгета, родить ему ребенка и… Что дальше-то? — Она не стала мне ничего объяснять, — собравшись с мыслями, продолжил рассказ старик. — Напротив, сказала, что её не устраивает жизнь со мной, что мафия не для неё и нам лучше развестись. Я… пытался остановить её. Даже подумал, что у неё появился любовник… Мне не удалось проверить, так это или нет. Николет исчезла через пару дней. Поиски ничего не дали. Вонгола прошерстила всю Францию и… некоторые старики знали Николет. Точнее её красивую внешность. Однако было это в их далёкой юности. Все, как один, твердили, что она выглядела так, как при их далёкой встрече. Я был растерян. Меня мучило множество вопросов. Прежде всего я хотел знать, кем всё-таки была Николет и сколько ей было на самом деле лет... Теперь, зная, что ты управляешь временем, последний вопрос не имеет для меня значения. Как и сама Николет. Мы больше так и не встретились с ней. И я не жалею, что так вышло. Я молчала. Теперь мне тоже было интересно, кем в итоге была Николет. «Глупышкой. Она была той ещё глупышкой», — ответила мне Никола, когда я уже возвращалась домой. — «Эта девочка пошла на поводу у одного хитрого мужчины, вышла замуж, родила ребенка и сбежала, как он и приказывал ей. В итоге Аврора не простила её, и Николет осталась ни с чем. Тот мужчина тоже перестал появляться перед ней. Он получил, что хотел». — Он хотел ребенка от другого мужчины? — скептически спросила я. — Зачем? «Затем, чтобы на свет появилась ты», — хмыкнула Никола. И перестала отвечать на мои вопросы. Неожиданно я уловила слабый запах Энмы, проходя мимо заброшки. Той самой, на которой неизвестные уничтожили семью Джиг. Так-так-так, и что же ты там забыл, парень? Сейчас, как бы, ты ещё должен быть в школе. Время только половина первого дня. Я осторожными шагами шла на запах Энмы и думала, чем он занимается на заброшенном заводе в одиночестве. Кроме него там больше никого не было. Разве что запах далеко не свежей крови убитых людей семьи Джиг и… слабый-слабый, но какой-то почти знакомый мне запах. Странно. Здесь был кто-то, кого я когда-то встречала. Ну, может, кто-то из людей Девятого осматривал это место. — Энма? — позвала я Козато, когда увидела его. Он сидел в разрушенном здании и смотрел в телефон. — Что происходит? — спросила я. Только тогда Энма услышал меня. Взгляд его был мрачнее, чем когда-либо. — Я ушёл ещё ночью, написал, что меня похитили, но он так и не пришёл. Я написал, чтобы он в полдень пришёл и… как видишь Тсуна-кун оказался не таким, каким ты мне его описала. Он обманул меня. — Какое письмо? — спокойно спросила, чувствуя, как всё катится к чертям. — Может, Тсуна не увидел его? Он же по утрам постоянно опаздывает и не смотрит по сторонам. Позвони ему. Уверена, Тсуна появится. — У него нет телефона, — возразил Энма. — У Гокудеры есть, а он всегда рядом. Козато молчал некоторое время, а потом поднялся, подошёл ко мне и крепко обнял. — Ты очень хороший человек. Наверняка Тсуна-кун просто обманывает и тебя. — Да нет же! — непонятно почему заволновалась я. — Всё не так. Между Тсуной и другими людьми всегда возникают недоразумения. Я отстранилась и посмотрела Энме в глаза. Бесполезно. От боли разочарования он даже не вникал в то, что я говорю. Считал меня такой же обманутой. Чёрт, что же случилось с тем письмом?