Что за жизнь...

      Я смотрела вперёд и глазам своим не верила. Может, у меня глюк, и Мизуно Каору уже умер от косы Деймона?       Но нет, Микайо всегда говорил, что нужно верить своему чутью, если зрению нет веры, поэтому, полагаясь на свое чутье, я могла сказать, что картина увиденная мной — полностью реальна. Ямамото действительно возник из ниоткуда и защитил того, кто чуть его не убил, отбив атаку мечом.       Да и Тсуна своим шокированным возгласом это подтвердил. — Я… Ямамото?!!! — Прости, Тсуна! Я немного опоздал! — скосил глаза в его сторону бейсболист. — Ямамото… — услышала я шокированный сиплый голос Каору. — Вот это сюрприз, — слегка удивлённо улыбнулся Деймон. — Ты же сейчас должен находиться на грани смерти.       Хранитель Дождя рассмеялся на эти слова и сказал, что Спейду ничего не известно о его здоровье.       Чуть повернув катану, он смог сделать так, чтобы Деймон отскочил на пару метров, и тут же обеспокоенно повернулся к Мизуно. — Каору, с тобой всё в порядке?! — … Ты… спас меня?.. — офигевше прошептал Мизуно. И разорался. — По… Почему?! Почему ты спас меня?! Я же пытался тебя убить!!! Так почему… — С чего он так орёт? — скривилась я на фоне криков хранителя Энмы. — Ямамото же рядом стоит. Зачем орать?       Крики ещё и ранения ухудшают. Сейчас Мизуно разорётся до смерти, сдохнет, и получится так, что Ямамото зря его из-под косы вытаскивал. — Я тоже не понимаю, — поддакнула мне Накаяма, — Нет, чтобы «спасибо» сказать. Вместо этого качок решил выяснить отношения в такое опасный момент.       Реборн посмотрел на нас как на толстокожих мужиков и снисходительно ответил: — Есть такое понятие — «переизбыточные эмоции». Не каждый способен понять поступок Ямамото. — Да уж… — мрачно цыкнула я.       И тут бейсболист ответил на все вопросы Мизуно. — О чём это ты?.. Если ты попадешь в беду, разумеется, я приду спасти тебя. Разве не для этого нужны друзья?       Каору заплакал. Юка тоже. У Тсуны аналогично набухли слезинки. Гокудера потемнел лицом, сдерживая гневную тираду. Они прониклись ответом Ямамото. — Так вот она какая, истинная сила хранителя Дождя… — вздохнула я. — А? Какая? — спросила Юка. — Всё прощать. Не каждый способен смыть с себя всю горечь предательства и даровать прощение, не отвернувшись, — ответила я.       Это правда очень удивительно. Ямамото достоин восхищения. Я бы никогда не смогла улыбнуться так же, как он, тому, кто хотел меня убить. Видно, что Ямамото ничего не забыл, но простил Мизуно. Понял и простил.       Я бы на его месте если бы и поняла и простила — то обязательно только после того, как похоронила. Мертвых прощать легче, чем живых.       «Вовсе нет. Ты заблуждаешься», — возразила Никола. — «Если мыслить так, то почему ты не можешь простить меня или Деймона? Мы с ним тоже уже давно мертвы. Души ничего не значат без своих истинных тел. Понимаешь?» — Понимаю, — кивнула я, смотря, как Мизуно Каору рыдает и просит прощения.       Значит, прощать легче тех, кто не способен на слова и действия. — Ха-ха… Просто доверься мне, — ещё довольней улыбнулся хранитель Дождя. — Ямамото… Как же я рад! — вытирая глаза, вздохнул с облегчением Тсуна. — Но его тело… — обеспокоенно пробормотала Юка и громко крикнула. — Ямамото, ты в порядке?! Неужели из больницы сбежал?! — Вот идиот! — воскликнул Гокудера. — Ранения Ямамото Такеши были критическими. Он просто не может сейчас стоять здесь, — ответил Деймон. — Что за фокусы? Думаете, я куплюсь на это? Ямамото Такеши уже должен быть мёртв. — И это мне говорит призрак человека, который умер чёрт знает когда? Не тебе говорит о невозможном! — съязвил Ямамото.       Вау… Он явно в хорошем расположении духа. — Лиар, это твоя работа? — повернулся ко мне Деймон. — Хм? — я вопросительно наклонила голову. — Ты отмотала его время, — утвердительно сказал Спейд. — Нет, это же глупо. Если бы я устранила смертельное ранение, то Ямамото не прожил бы больше года, — ответила я. — Год — лучше, чем вообще ничего. Он мог умереть прямо на месте, — не поверил мне Деймон.       Почему-то мне не захотелось говорить, что я решила поверить обычным гражданским врачам. Что хотела, чтобы Ямамото не умер и не прожил жалкие триста шестьдесят пять дней, а много-много лет. Вырос, женился, завел детей. Я не хотела признаваться, что готова была дать Ямамото умереть, только чтобы потом не чувствовать вины и задаваться вопросами: «А если бы тогда не отмотала его ранения и повезла в больницу он бы выжил? Может, я совершила ошибку?»       Я не медик. И не спасатель. — Я не при делах, — спокойно ответила я, смотря Деймону в глаза.       Он всё ещё сомневался. — Это не Наоми помогла мне, — вмешался Ямамото. — Мне очень повезло… Один старый знакомый спас меня. — О ком это он? — спросила Юка у Тсуны. — Не знаю… — удивлённо ответил тот. — Хм-м-м… Ямамото сказал «старый знакомый». Значит, это не друг. Всем нам не друг. Знакомым Ямамото мог назвать только того, кто раньше был врагом… — принялась рассуждать я. — Врагом?! — переспросил Тсуна. — Ага, — кивнула я. — Вария?.. — неуверенно предположил Гокудера. — Бьякуран? — уверенно предположила я. — Кто?!!! — в шоке переспросило три голоса. — А почему нет? — спокойно пожала я плечами. — Тсуна, помнишь Генкши? Помнишь, как я Бьякуран получил его преданность? — Э-э-э… нет… — протянул Савада. — Вылечил его от смертельной болезни, — ответил Реборн. — Вот то-то и оно… — накрутила я на палец прядь волос. — Но зачем Бьякурану спасать Ямамото?! Да и Джудайме одолел Бьякурана в будущем! — возразил Гокудера. — Но не в прошлом, — спокойно парировала я. — В этом времени Бьякуран всё ещё существует. Просто без кольца Марэ. — А что он может без этого кольца? — спросила Юка.       Я не успела ответить ей.       Мы все отвлеклись на то, что Деймон со свистом занёс свою косу для атаки, говоря что-то про импровизацию. — Боюсь, что не могу тебе этого позволить… — спокойно сказал Ямамото и немного ухмыльнулся. — Давненько я не сражался с таким противником.       ГДК не понравились его слова. — С моей добычей… — Прошипел с темного угла Хибари, — весело хмыкнула я.       Он нехорошо на меня зыркнул. Я улыбнулась ещё шире. — Извини, что раскрываю тебе глаза, дорогой, но сейчас немного не тот момент, чтобы демонстрировать своё собственничество… по отношению к врагу… Это так странно. — Ты… — Хибари сделал ко мне шаг и я отскочила метров на пять от него.       Так как началось самое интересное, Кёя не стал гонятся за мной по всему барьеру. В конце концов, ему тоже была интересна битва Ямамото. Его атрибут Вонголы.       Подвеска Дождя. Её камбио форма была удивительна. Я ожидала чего угодно, но не одеяние старых японских бойцов с некоторыми обновками на руках и ногах. — У него теперь два меча! — воскликнула Юка.       Началась серьезная битва между Ямамото и Деймоном. И в первые двадцать секунд… снова был ранен Мизуно Каору.       Деймон подготовил для Ямамото атаку с тыла, но Каору прикрыл его своим телом. — Ну что за придурок… — не удержалась я. — Ты идиот! — аналогично мне руганулся на него перепуганный бейсболист, когда Мизуно сказал, что они теперь в расчёте.       И вмешались Виндиче. — Исход этого боя решён.       Они заковали Мизуно в цепи, прямо как Сузуки, которая тут же начала возмущаться. — Это не по правилам!!! Каору даже не определился с той гордостью, за которую должен был сражаться! — Неважно, его гордость уже сломлена. Следовательно, мы воспринимаем его как проигравшего, — невозмутимо ответил один из стражей.       Никто не нашел, что можно возразить, хоть слова стража и были какими-то нелогичными.       Надо же… Виндиче прямо как Червелло. Следуют своим надуманным идиотским правилам.       Жаль, что нельзя сказать это вслух. А то мало ли, вдруг они оскорбятся и заберут в тюрьму Ламбо. Он же не то что потерял свою гордость — у него её изначально не было. Какая в пять лет гордость… — Нгх… Простите… — попросил Мизуно. — Моей гордостью была семья Шимон. Ради неё я готов был на всё… Но… Предательство… Друзья, что были так добры ко мне… Я просто не выдержал… Сердце разрывалось от боли… Я хотел искупить вину за совершённые преступления. — Ты… — слова застряли в горле Ямамото.       Он хотел верить, что у Мизуно были серьезные причины смертельно ранить его, но не мог представить, насколько сильно тот на самом деле сожалел. — Простите… Я больше не могу сражаться против Вонголы… — признался хранитель Энмы, теряя сознание. — Каору!!! — испугалась за его жизнь Адельхейд.       Тсуна застыл, не смея отвести от Мизуно взгляда. — Ты всегда был жалким мусором, Мизуно Каору, — с довольной улыбкой сказал Деймон. — Но, в конце концов, в чем-то ты всё-таки оказался полезен. Благодаря твоему проигрышу, мы увидим чудесное представление. — Представление? — перекосило Гокудеру. — Он говорит про ключ, — пояснил сидящий на его плече Реборн.       Стражи продемонстрировали нам его: разорванный документ с особой пламенной печатью босса. — Наконец-то, — с удовольствием констатировал Деймон.       И лицо его стало безумно. — Вы уже, наверно, поняли, что увидите в воспоминаниях, да? Целью моего плана было разорвать человека на куски. Узрите последние моменты жизни Шимона Козарта. — Сумасшедший… — прошептала Юка.       И мы увидели воспоминания.       Деймон приказал пяти своим людям подобраться к окружённым врагами Шимон и разорвать их на части, используя как прикрытие фальшивый приказ с печатью неба. Сам Спейд спустя время вернулся в штаб Вонголы раненый и обессиленный. Его в коридоре встретила Никола. — Ох, ты ранен? Нужно ли мне позвать лекаря?       Её изумрудные глаза с какой-то ленцой осматривали Деймона, но он этого даже не заметил. Никола часто вела себя холодно в последнее время. — Нет, мне нужно к Примо… — через раз дыша, ответил Спейд.       Никола приподняла брови и с интересом взглянула в его глаза. — Вот как… Спешишь сказать Примо, что Козарт погиб?       Деймон только открыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел.       Хранительница Луны ухмыльнулась. — Это такой крах, мой друг. Всем нам пришел конец. — О чем ты? — напрягся Спейд. — Мне жаль, что твой план не одержал успех. Но… также я этому очень рада. А вот Примо наверняка расстроится. Иди же, поведай ему обо всем, — улыбнулась Никола и исчезла.       Деймон постоял на месте ещё немного и пошел в зал собраний. Там его ожидал Джотто. Он разыграл перед ним мастерскую актёрскую трагедию. И Вонголе Примо… оставалось лишь подыграть ему.       На поле боя, где застрял в засаде босс Шимон, его нашли те, кого Деймон отправил по его душу. Однако… Козарт знал, что они пришли, чтобы убить семью Шимон. Он понял, что с острова его выманивал предатель Вонголы, потому что в письмах Джотто никогда не подписывался как «Примо». Зачем же он всё равно пошёл у предателя на поводу? Волновался за своего друга Джотто. Пытался пробраться к нему и спасти от предателя. И даже сейчас, когда люди Спейда настигли его, чтобы совершить задуманное, он не собирался отступать. — Я буду сражаться за свою семью и друзей!!!       Его подчинённые воспрянули духом и приготовили оружие.       И тут… один из подчиненных разорвал приказ. — Всё верно. Хотя, похоже, Вонгола Примо всё-таки был на шаг впереди Деймона Спейда.       Козарт удивлённо посмотрел на него.       Подчинённые начали снимать маски и плащи. — Мы уже раскрыли замысел Деймона Спейда. Мы подчиняемся приказам Вонголы Примо… И… За вашу дружбу с Джотто… Семья Шимон… Мы будем… Будем защищать вас до последнего!       Шимон обуяла надежда.       Хранительница Луны сидела в одной и гостиных и смотрела в окно. Небо было переполнено черным дымом, взрывами и гарью. — Никола… — в открытые двери вошёл Джотто. — Когда начнется инквизиция? — бодро спросила она. — Когда остальные прибудут или когда Деймон отдохнёт? — Никола… Он хотел убить Козарта… — Ой, правда?! Я что-то забыла, — ледяным тоном ответила Никола.       Примо не знал, что сказать. Риколетти это разозлило. — Почему ты молчишь? Неужели так трудно признать собственную вину, Джотто? Если бы ты только послушал Деймона и нарастил военную мощь, а не отмахивался, боясь, что кровь мафии затянет тебя в бездну, то Елена была бы жива и Деймон не пытался бы своими методами сделать Вонголу сильнее. Он помешался. И это исключительно твоя вина. Потому что ты оказался никчемным боссом. Жалким эгоистом. Человек, командующий другими, никогда не должен думать о собственном благе. А ты только о нем и думал. Как бы не запачкаться в крови! Низко! Как же это низко! Ты променял нас всех на чувство собственной чистоты! Всё, что тебе остаётся после того, что сегодня произошло — это отдать Вонголу в руки Деймона и убраться вместе со своими хранителями к чёрту! И тебе это будет в радость! Наконец-то покой! — Никола, я… — Молчи! Ничего хорошего ты не скажешь! Снова начнёшь оправдывать свои слабости! Видеть тебя не хочу!       Никола исчезла, оставив Джотто одного. Он закрыл рукой глаза. — Прости…       Воспоминание закончилось, оставив после себя гадкое послевкусие. И вопрос.       Кто такая Елена?       «Она та — чья смерть повлекла за собой трагедию», — меланхолично ответила Никола.       Деймон злился. Для него было неожиданностью, что Примо и хранители были в курсе о его предательстве и предприняли меры по спасению Шимон.       «Когда хранители вернулись, был устроен небольшой совет. Алауди и Джи порывались убить Деймона, Накл и Лампо — просто изгнать, но Примо выбрался на переговоры с Козартом и решил разыграть все по-другому», — добавила Риколетти. — А чего хотела ты? — едва слышно прошептала я.       «Трудно сказать. В тот момент я не знала, что делать. Наше дружное поколение было уничтожено. Я винила в этом Примо и хотела, чтобы ему было больно. Ведь… Он был самым худшим боссом в истории Вонголы. Из-за его ошибочных действий и страхов погиб человек, который Деймону был дороже всех на свете. Так что… Я хотела, чтобы Джотто было больнее всех. Он заслужил это», — в голосе Николы прозвенел металл.       У меня по коже пробежал мороз. — Примо не предавал Шимон Козарта!!! Их дружба была нерушима! — радостно воскликнул Савада.       Я перевела на него взгляд. Он готов был реветь от счастья.       Деймон заскрипел зубами и начал проклинать Примо. — Но если Вонгола не убивала Козарта, то… Он должен жить и после окончания войны, — принялся рассуждать Реборн. — Да… Верно!!! — слишком эмоционально подтвердил Гокудера. — Тогда почему нет никаких записей о его жизни? — продолжал задаваться вопросами аркобалено. — Даже я не знаю этого… Всё было подстроено, — признался бешеный Деймон.       «Если нет записей, значит — нет действий», — фыркнула Никола.       Я уже догадалась, о чем она, но предпочла не говорить. У нас впереди ещё два ключа: за битву Хром и Энмы.       Наступило шокированное молчание. У всех, кроме Деймона и Юки, были те самые ошарашенные лица, которые через каких-то пару секунд должны были обрести облегчение. — Ха-ха-ха-ха-ха!.. — вдруг рассмеялся Ямамото и беспечно спросил: — Ну, тогда получается что всё в порядке, верно? Ведь Шимон Козарт выжил, Примо спас его.       Тсуна недоуменно посмотрел на него. — Какое нахрен в порядке?! Тупоголовый бейсбольный придурок!!! — гаркнул Гокудера.       В этот крик он вложил все свои эмоции. — Как всегда… — вздохнула Юка. — Ты ничуть не изменился, Ямамото, — ухмыльнулся Реборн.       Всё почувствовали то самое облегчение, которого так не хватало на протяжении всего конфликта с Шимон и… Виндиче уничтожили его, затягивая Адельхейд и Каору в свою тюрьму. Тсуна и Ямамото кинулись к ним. — Наверное, им сейчас очень горько осознавать, что они согласились на битвы с вечным заключением в подземках Виндиче ради ничего. Просто потому, что их обманули, — высказалась я. — Определённо, — мрачно кивнул Реборн.       Адельхейд попросила Тсуну спасти Энму. Говоря по сломленный дух, боль, сравнивая их с Примо и Козартом, со слезами на глазах. Свою мольбу она закрепила извинениями. Ей было жаль, что она позволила обмануть себя и своих близких. Жаль, что она нападала на нас и не верила.       Когда её затянуло в темноту, Тсуна испытал страх. А Ямамото — горечь и бессилие, видя, как закованного в цепи Мизуно тащат в ту же темноту.       Гробовую тишину уничтожил пронзительный смех Деймона. Холодный, кровожадный и злой. — Те, кто слепо следуют воли древних, не больше чем глупые дети! Шимон нужно было брать пример с Лиар и ненавидеть своих предков, которые обрекли их на страдания! — Что?.. — в шоке переспросил Савада. — Ненависть ослепляет, — ответил Спейду Реборн. — Не скажи… — не согласилась я.       Кое в чем Деймон-таки прав. — Только на первый неискушенный такой эмоцией взгляд кажется, что ненависть ослепляет. Однако же… она напротив, укрепляет зоркость сердца и изощренность разума.       Реборн бросил на меня взгляд, но ничего не ответил.       Также на меня смотрели все, и тем не менее я не собиралась брать свои слова обратно, даже если они совпадали с мнением врага.       Я ненавижу — и в этом моя сила. Я ненавижу определенных людей — в этом мой контроль. — Браво, блестяще! — подарил мне аплодисменты Деймон. — Как же я рад, что ты всё ещё сильна духом даже без моего присутствия. Теперь я точно уверен, что сама ты не пропадёшь.       Я непонимающе посмотрела на него.       Что-то в его последней фразе было не так.       «Милая, Деймон искренне любит тебя», — услышала я тихий голос Николы.       Спейд сказал ещё парочку оскорбительных фраз по отношению к первому поколению. И разозлил этом Тсуну, Гокудеру и Ямамото.       Последний вызвался накостылять ему сам. — Ради достижения своих целей, он обошёлся с Каору и с Шимон, словно с игрушками. Этот пережиток прошлого, обрушивший на нас столько страданий… Я уничтожу его сам.       Тсуна, Юка и Гокудера в шоке посмотрели на его лицо, полное ярости и жажды чужой смерти.       Мне стало интересно: он действительно хочет порезать Деймона?       Он, наверное, не знает, что вместе с ним убьёт ещё одного человека.       Като Джули. Любовь Адельхейд.