Друг альфа? Да где это видано!

      «Как прекрасно быть звездой», — саркастично думал омега, сидя на очередном интервью. Спасибо, Господи, что стилисты смогли замазать следы бессонной ночи на его лице. Однако самочувствие так легко замазать не удалось. Он вымотан. Он очень хочет спать. Он обеспокоен, ведь…       Чонгук избегает его.       С самого утра альфа бегает от него, как от прокаженного, вызывая у Тэхена не лучшие мысли.       «Какого черта? Это ведь я жертва! — злился омега, — или ему в пьяном бреду показалось, что это я все начал? Да что с ним не так?!»       С утра он не поздоровался, только молча прошел мимо, за завтраком разговаривал исключительно с Чимином, во время дороги на студию вообще сел один. Все было очень странно, ведь все мемберы когда-то косячили друг перед другом, особенно в пьяном бреду, но всегда мирились. Тэхен не понимал, что происходит с его другом, но гордость не позволяла идти на компромисс первым.       «Плевать, пусть и дальше избегает, я ни в чем не виноват!» — решил для себя парень, устраиваясь на диване с остальными членами группы. И, конечно, Чонгук сел так далеко от него, как только позволяло пространство, на что гордость Тэхена лишь закатила глаза.       Интервью длилось уже целый час, целый убийственный час для Тэхена, заставляя его показывать, пожалуй, лучшее актёрское мастерство за всю его жизнь.       — Каково вам, спустя столько лет совместного проживания, оставаться друзьями? — задал вопрос ведущий, — я имею ввиду: каково это альфам и омегам жить в одном доме?       — На самом деле, все куда проще, чем кажется, — начал лидер, — да, иногда бывают разногласия у обеих сторон, но мы быстро забываем все обиды, в конце концов, мы — семья, одно целое. И мы все друг друга любим, пусть даже иногда забываем об этом, — после этих слов все тепло улыбнулись, а Чимин кинулся обнимать лидера: его очень тронули эти слова.       — Это прекрасно, — продолжил ведущий, — но все же, омеги. Как вы справляетесь во время течек? Все-таки, четыре альфы в доме, это…       — И-извините, это слишком личный вопрос, — Джин аж воздухом подавился, как услышал, — не думаю, что все готовы на это отвечать, — пунцовые лица Чимина и Тэхена говорили за них.       Когда у одного из омег течка, его просто отвозят в их коттедж с менеджером-омегой или кем-то из группы, если, конечно, расписание позволяет. Если течка выпадает на концерты, то придумывают отмазки: не заявлять же на весь мир, что вот именно сейчас у мембера течка, так что уж простите, он не приползет. Мало ли сколько извращенцев в мире.       — То есть, вы ручаетесь, что между участниками группы нет совершенно никаких отношений? — он все ещё не унимался.       — Именно так, — подал голос Тэхен, — и никогда не было, — он прекрасно чувствовал на себе взгляд.       Его взгляд.

***

      — Нет, это же надо — спрашивать такое в прямом эфире! — возмущался Сокджин на всю машину, — у людей вообще есть стыд? Совесть? Хоть что-нибудь?!       — Он просто пытался поднять рейтинги своей программы, не думаю, что он это делал из личных мотивов. Не принимай близко к сердцу, — Джун, как мог, его успокаивал.       — Он прямым текстом спросил: не поебываем ли мы друг друга от скуки? Как тут можно успокоиться?! — омега не унимался, в его голове не укладывалось подобное неуважение.       — Хен, завтрак сегодня вышел просто изумительным! — к «успокаивающим Сокджин-хена» присоединился Хосок, — ты отменный повар! — но, судя по взгляду омеги, отвлекающий маневр не сработал.       В наказание за прошлую ночь, Хосока приговорили к целому месяцу рабского труда: вся уборка, стирка и мойка была на его плечах. Никто и никогда не должен злить местную мамашу, это усвоили все.

***

      В общежитие группа вернулась почти к полуночи: после интервью состоялась фотосессия для журнала, потом съёмки рекламного клипа, после чего они заехали в агентство для обсуждения предстоящего концерта. И вот, вымотанные и голодные, они разлеглись по всему полу.       — Джин-хен, я помогу с готовкой, — сказал Тэхен, видя, что Чимин уже задремал, так что помощи от него не будет.       — Спасибо, — поблагодарил старший, еле-еле отлипнув от пола, — тогда сначала в душ, потом за еду.

***

      Сытые, но все ещё уставшие парни разбрелись по своим комнатам.       «Он так и не говорил со мной весь день, — Тэхен уже не злился, лишь испытывал обиду, — даже не смотрел в мою сторону.»       Омега выключил свет и залез под одеяло. Усталость брала свое, но мысли о друге все не покидали его. Он ведь даже не смотрел на него осуждающе, не кричал. Наоборот, весело пожелал «доброго утра», но был нагло проигнорирован. Первые слезинки покатились по нежным щечкам, заставляя Тэхена удивиться самому себе. Он не понимал, почему конкретно плачет: из-за несправедливости, из-за тяжёлого дня, из-за обиды или ещё чего, но истерика росла в геометрической прогрессии: слезы становились все крупнее, а всхлипы все громче. Он не услышал тихого хлопка двери своей собственной комнаты, не услышал тихого «хен?», но, зато, почувствовал, как что-то теплое навалилось поверх одеяла, обнимая дрожащее тело.       Его дрожащее тело.