Самый безответственный в мире крестный

      — Гарри, — услышал сквозь сон голос крёстного, — просыпайся!       Мальчик недовольно буркнул и перевернулся на другой бок, сильнее укутавшись в одеяло. Хотя ранние подъемы не были для него проблемой, сегодня вставать не хотелось.       — Гарри, я не шучу! — уже напористее сказал Сириус, хотя в его голосе все равно слышалось веселье. — Если я вернусь через две минуты, а ты еще не заправил постель, то…       Вот же… Сириус. Гарри фыркнул и, повернувшись лицом к крестному, натянул одеяло до подбородка. С усилием он приоткрыл один глаз. Высокий мужчина с черными волосами, спадающими почти до плеч, стоял перед кроватью, сложив руки на груди, и усмехался.       Сириус был целым миром — Гарри очень его любил.       — И что будет? — едва слышно спросил Гарри, сонно улыбнувшись и сдвинув брови к переносице. Такое выражение лица часто действует на крестного. Он вздыхает и разрешает все, чего душа пожелает.       Но в этот раз не сработало. Сириус только хмыкнул.       — Посмотришь, Поттер, — он подмигнул крестнику и вышел из комнаты.       Гарри улыбнулся. Ему нравилось, когда Сириус приходил его будить, а не посылал этого вечно ворчащего домашнего эльфа. Мерлин, и почему Сириус так обожает это существо?       И что будет? Гарри улыбнулся. Он вспомнил, как несколько лет назад во время такого же пробуждения Сириус вылил ему на голову целый графин ледяной воды. От воспоминания мальчишка подскочил с постели и быстро ее заправил.       Это лето проходило очень весело — они с Сириусом много времени проводили вместе за полетами, играми, катанием на мотоцикле и веселыми маггловскими развлечениями, умело совмещая все с подготовкой к школе. Именно поэтому Гарри немного расстраивался при мысли о том, что совсем скоро последний месяц лета убежит, и придется расстаться с Сириусом. В этом году впервые нужно ехать в Хогвартс, а покидать стены этого дома очень сильно не хотелось.       Сириусу всегда казалась странной такая реакция Гарри на Хогвартс, ведь он помнил себя в таком же возрасте — начиная с девяти лет он жил мыслями о школе, а когда получил письмо, едва не разнес от радости свою комнату. Радовался он, конечно, так, чтобы никто не видел — излишнее проявление эмоций никогда не приветствовалось в хладнокровной аристократичной семье Блэк. Конечно же, Сириус и сам не хотел расставаться с Гарри, но мечтал о том, чтобы мальчишка как можно скорее почувствовал это приятное волнение перед первым годом в Хогвартсе.       Гарри же не собирался делать вид, будто он счастлив от того, что уезжает из дома. Он вообще не хотел ни с кем знакомиться, не хотел искать свою первую любовь, о которой так часто твердил Сириус, не хотел объедаться за столом в Большом Зале и жить в общей спальне с какими-то идиотами. Не хотел новых приключений, не хотел состоять в квиддичной команде. Он просто хотел всегда жить с Сириусом Блэком, своим самым родным человеком на планете.       Когда Сириус зашел в комнату, Гарри уже стоял в брюках и натягивал на себя футболку.       — Ты смотри, сегодня обошлись без душа в постель, — рассмеялся Сириус и потрепал крестника по волосам. — Жду тебя внизу.       Гарри только кивнул и схватился за расческу.       — Гарри, — усмехнулся Сириус и, сложив руки на груди, оперся о дверь, — хотел тебе сказать, что у меня для тебя есть сюрприз.       Гарри только вздернул бровь и одарил крестного хитрой улыбкой. В его изумрудных глазах разгорелся огонь. Он знал, что это не билет из Хогвартса — еще было слишком рано, да и не стал бы крестный называть это сюрпризом. Сириус удовлетворённо засмеялся: он любил видеть своего крестника по-настоящему заинтересованным.       — Что за сюрприз?       Блэк загадочно улыбнулся и, подмигнув, вышел из комнаты. Гарри в тот же момент шагнул навстречу, намереваясь запрыгнуть на него и заставить все рассказать, но опоздал.       Когда за дверью послышался хриплый смех, Гарри расплылся в улыбке и принялся быстро расчесывать волосы, одновременно пытаясь влезть одной ногой в кроссовок, чтобы поскорее спуститься на завтрак.

***

      Сириус сидел за столом, подперев подбородок рукой, и думал, что совсем скоро Гарри покинет этот дом. Мысль о том, что крестник будет учиться в лучшей школе чародейства и волшебства, доставляла радость, но совсем не хотелось отпускать его без прощального подарка. Такого подарка, чтобы у парня просто крышу сорвало от счастья. И Сириус нашел его. Он придумал просто невероятный сюрприз. По коже пробежали мурашки. Как же хотелось, чтобы Гарри поскорее увидел это!       Да, честно говоря, жить с Гарри Сириусу никогда не было просто. Мальчишку нельзя назвать простым ребенком — часто он был себе на уме, достаточно замкнут, склонен к самокопанию. Ну, и что не всегда нравилось Сириусу, Гарри Поттер просто невероятно любил время от времени побыть в полном одиночестве.       Блэку, привыкшему видеть в Джеймсе авантюриста, поначалу сложно было смириться с мыслью, что его сын не такой, но со временем привык и стал лучше понимать Гарри. В дни, когда мальчик не желал никого видеть, Сириус его совсем не беспокоил, а когда у него что-то не получалось, только советовал — никогда не делал вместо него. Когда Гарри чего-то хотел, Блэк просто ему это давал, без лишних вопросов и нотаций. Когда Гарри думал о том, как правильнее поступить, Сириус только объяснял последствия того или иного поступка, но никогда не заставлял делать то, чего он не хочет. Гарри всегда имел право выбора. Конечно, Ремус Люпин, который был лучшим другом их с Гарри семьи, не одобрял стратегию Сириуса: он считал, что есть вещи, за которые детей определенно стоит наказывать, — но Блэк никогда его не слушал. Он всегда считал этого ребенка своим другом и не отчитывал за проступки. Конечно, вдвоем могли обсудить случившееся, но никогда при этом не ругались.       Гарри вырос не по годам умным и ответственным, но одно лишь только не получилось у Сириуса — развить в мальчишке дух озорства и убрать к черту излишнюю опасливость.       — Я тут, Сириус, — полный счастья голос оторвал от размышлений.       Гарри просто до безумия был похож на Джеймса. До такой степени, что в те моменты, когда у Сириуса внутри просыпалась жажда приключений и он подумывал о том, чтобы поразвлечься, ему приходилось напоминать себе, что Гарри совсем не такой, как его отец. И он оставался дома. Раньше, когда друг был жив, для них двоих были открыты все на свете горизонты — Джеймс Поттер всегда был только «за» приключения. Сейчас же он с Гарри и несет за него ответственность перед Магическим Миром, школой Хогвартс, директором Дамблдором и, в первую очередь, перед погибшими друзьями.       — Завтракаем или сразу идем смотреть сюрприз? — Блэк вскочил с дивана и, словно маленький ребенок, потянул Гарри за руку к выходу. Ему, наверное, даже не стоило задавать вопрос — все было сразу понятно.       Гарри только усмехнулся и понесся вслед.       Лето было холодным. Когда Гарри выбежал из дома, порыв ветра заставил вздрогнуть, и он задумался о том, чтобы вернуться домой за кофтой, но… желание узнать, что же приготовил для него Сириус, пересилило все, и Гарри, позабыв о холоде, побежал дальше.       Его всегда смешило, когда крестный вел себя словно дитя, а таких моментов было много в их жизни. Поэтому сейчас он еле сдерживал хохот, видя, как Сириус бежит в припрыжку и весело размахивает руками.       — Что ты там плетешься, Сохатик?       Гарри нравилось бегать. Так же, как нравилось летать. Полеты занимали у них с Сириусом очень много свободного времени. Метлу, на которой Гарри летает сейчас, крестный подарил ему на десятилетие. Она была просто невероятна — самая быстрая в мире. Всплывшие в голове воспоминания заставили засмеяться еще сильнее — что Гарри, что Сириус еще долго не забудут выражение лица Ремуса, когда он увидел подарок, и голос, которым произнес: «Сириус, ты самый безответственный в мире крестный». Ровно таким же тоном Люпин говорил и много лет назад, когда Сириус отдал Гарри мантию-невидимку, едва тому исполнилось пять лет. С теплотой в душе мальчик вспоминал ответ: «Я хочу, чтобы у Сохатика было все самое лучшее и быстрое — даже в том случае, если ты или кто-либо еще будет считать, что это неправильно».       Когда Сириус остановился, Гарри с разгона едва в него не врезался. Они оказались на заднем дворе, только вот мальчик ничего не видел, поэтому не понимал, о каком именно сюрпризе речь. Сюрпризы в его жизни случались часто, так как Сириус просто обожал его баловать, но так торжественно о них объявлял редко, так что Гарри понимал — это что-то особенное.       — Ну, ты готов? — спросил Сириус, едва не визжа от восторга.       — Знаешь, Сириус, с тобой никогда не знаешь, чего ожидать, — хмыкнул Гарри, — но я всегда готов!       Он победно вскинул руку вверх и, получив от крестного шуточный щелбан, рассмеялся.       — Ну, тогда закрывай глаза, Поттер, — нарочито серьезно, словно Римус, сказал Сириус и положил крестнику руки на плечи.       Сердце у него буквально выпрыгивало из груди, и он знал, что с Гарри происходит то же самое. Они чувствовали друг друга, словно были одним целым.       Гарри ощутил легкий толчок в спину и начал оборачиваться, подчиняясь рукам Сириуса и едва сдерживаясь, чтобы не открыть глаза. Когда Сириус издал восхищенный вопль, Гарри шумно выдохнул и сжал кулаки с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Эмоции просто переполняли его, заставляя желудок раз за разом совершать кульбит. Гарри протянул руки назад и вцепился в кофту крестного.       После того, как полностью развернул мальчика лицом к подарку, он наклонился и, потрепав вихрастую макушку, прошептал:       — Открывай.       Гарри распахнул глаза и просто застыл на месте в изумлении, открывая и закрывая рот, словно выброшенная на берег рыба. Спустя несколько мгновений ступора он запищал в диком восторге и бросился к крестному на шею, намереваясь задушить его в объятиях.       Сириус подарил ему мотоцикл. Самый настоящий мотоцикл — такой, какой был у него самого, только немного уменьшенный в размере.       — Я надеюсь, что это не сон! — прокричал Гарри прямо в ухо крестному. Это было невероятно.       Сириус смеялся. Он едва удерживал Гарри на руках и трепал по волосам, удивляясь, как же этот мальчик быстро вырос. Прямо у него на глазах. Он обожал видеть его счастливым просто до безумия. И сам он был счастлив.       И знал наверняка, что Джеймс и Лили тоже счастливы от того, что их Гарри растет в любви.