Быть живым

       Я прогулял школу до самого двадцать третьего декабря. И сейчас вроде нужно идти с Эваном к Тому, но у меня заболела голова. Думаю, это достойное оправдание чтобы не пойти.       С грохотом в квартиру зашел Эван. — Почему ты еще лежишь? Нам нужно быть там через десять минут! — я перевернулся с одного бока на другой. — Я не пойду. У меня голова болит, — он подошел ко мне и начал стаскивать с кровати за ногу — Я обещал привести хоть кого-то, — я упал на пол. — Эван, прошу, не надо, — откуда у него столько сил? Однако Эван и на этом не остановился. Он потащил меня на улицу. — Не-е-ет! — я хватался за подручные предметы, но он силой отдирал меня от них.       И вот мы сидим в его машине. Какого вообще черта? Я даже кеды не успел одеть, не то что куртку. Хорошо хоть шапка всегда на мне. — Я поеду туда как бомж? — он пристегнулся и мы тронулись. — Уверен, сестра Тома найдет что тебе одеть, — это прозвучало как угроза.       Дом Тома, как и еще несколько домов, находились на холме. И когда мы подъехали к их дому, я аж ахнул от его размеров. — Зачем им настолько громадный дом? — Эван взял что-то из багажника и мы поднялись к двери. — Не знаю. Раньше это была гостиница, — босиком холодно блин. Эван нажал на звонок и дверь открылась. Перед нами стояла девочка лет четырнадцати, с короткими рыжими волосами и в праздничном колпаке. В доме играла громкая музыка, поэтому я не услышал что она сказала. Мы быстро зашли внутрь. Эван мгновенно пропал в толпе. И что мне делать? Просто сидеть возле входа? Я бы конечно ушел, но придурок Эван выпер меня без обуви. Я стал оглядываться. Вдруг найду знакомое лицо в толпе. И я нашел. Это была та девочка в розовом из кабинета географии, имя которой я так и не узнал. Вот он мой шанс. Она стояла в самом уголку и что-то пила. Так, главное не натыкаться на Айдана, и все будет хорошо. Я начал протискиваться к ней, но наткнулся на Эвана. Он стоял и что-то увлеченно шептал Тому в пакет. Увидев меня, он посмотрел куда-то сквозь, хитро улыбнулся, и толкнул. Как же я, черт побери, ненавижу большие скопления людей. Я влетел в какого-то парня. — Ах, прости, — я посмотрел на того, перед кем провинился. И было совсем не удивительно, что это был Айдан. Я посмотрел на Эвана и прошипел ему: — Тебе конец, — он помахал мне рукой и снова исчез в толпе. Ладно, я не собираюсь тут стоять рядом с ним. Айдан схватил меня за футболку. Нет, нет, нет. — Постой, — он развернул меня к себе лицом. — Ты можешь не игнорировать всех, раз так не хочешь этого, но не избегай меня, пожалуйста. — что ответить я не знал, поэтому просто отвернулся от него. — Ну, так… все нормально? — я стал искать ту, к которой шел. Из угла она испарилась, а на глаза мне попалась та самая рыжая девочка. Она живенько протиснулась к нам и сказала: — Привет, я Серафима. А почему ты без костюма? — Оу, так это и есть сестра Тома? Странно, но она не выглядит как изверг о котором мне рассказывал Эван.       Я еще недолго ее рассматривал, а потом опомнился. Мне же вопрос задали. — Эм… мне никто не говорил что нужен костюм, — все это время нам приходилось орать, чтобы услышать друг друга. — Правда? Тогда сейчас мы это исправим. За мно-о-о-ой, — она взяла меня за руку и мы покинули толпу. Я сам не понял, но мы как-то оказались в темном помещение с едва сочившимся светом из-за штор. Стоп, у них что, в доме сцена? Я одним глазком глянул за кулисы. Серафима рылась в коробке с надписью «Маи вещи». Рядом на стуле сидел парень с бейджиком «Мой луший друк» Наконец девочка вытащила из коробки розовое, ужасно блестящее платье. — Прости, но только так. — Что? Я не надену это, — Серафима посмотрела на парня сидящего рядом, он посмотрел на нее, и я понял, что все это не к добру.       И вот я стою в тошнотворно розовом платье, а Серафима завязывает мне пояс. Как я до такого докатился? — Ну как, Филл? —  спросила девочка, и парень показал «класс». — А теперь иди и ищи свою любовь! — она вытолкнула меня на сцену, но удержаться на ней я не смог, и поэтому упал к ногам Айдана. И как он всегда оказывается под рукой? Айдан протянул мне руку. — Прошу, миледи, — я закатил глаза, но помощь принял. — Классное платье, — язвительно ответить я не успел — на сцену выбежала Серафима и проорала в микрофон: — Филл, вырубай свет! — она мечтательно провела рукой в воздухе. — Потому что все чувства рождаются в темноте! — вот же черт. Больше всего на свете я боялся темноты. Я ощупал голову. Шапка! Где моя шапка? Наверное, она спала при падении. Я не могу потерять ее — это подарок моего друга из прошлого города. Свет погас, толпа утихла, и похоже все тот же Филл включил медленный танец.       В зале стало так тихо, что я бы подумал что толпа исчезла, но здравый смысл подсказывал, что это невозможно. Сердце забилось быстрее. Танец танцем, но свет то нахер выключать? Я оперся на сцену. Моя голова уже начала кружиться. Еще чуть-чуть и я бы упал, но меня подхватили. — Все в порядке? — голос Айдана как-будто был прям над ухом. Такой горячий, почти обжигающий шепот… Я резко одернулся. — Далеко не в порядке. Но какой смысл жаловаться? — и тут в голове у меня созрел план. Он конечно немного странный, и возможно унизительный, но шапку я просто не могу потерять. — Возьми меня за руку, — он что оглох? — Быстрее, моя шапка поди уже куда-нибудь уплыла. — Эм… о-ке-е-ей, — я крепко сжал его холодную руку и стал командовать дальше: — А теперь наклонись ниже. — Это так необходимо? — я быстро притянул его вниз. Держа его руку, я начал ощупывать пол в поисках шапки. — Что ты вообще делаешь? — я почувствовал что-то мягкое. Шапка! Я схватил ее и быстро встал. Внезапно музыка прекратилась, и со стороны сцены послышался голос Серафимы, но уже без микрофона: — Извиняюсь, за неполадки. Наверное не стоило подключать сразу несколько зарядок, включать музыку и машину для мыльных пузырей. Мы работаем над этим, прошу терпения, — с этого дня, я больше не буду посещать вечеринки, и все что может быть связано с темнотой. Спорю, эта парочка провозиться там еще часа два. С потолка полетело что-то очень мелкое и жесткое. — А это вам ириски чтобы скрасить ожидание, — толпа недовольно загудела, наверное от боли.       Неожиданно Айдан прижал меня к сцене собой. И так тесно, так какого ж хера? Мое лицо вплотную было прижато к его рубашке. — Может, уже отодвинешься от меня? — с этими словами он только сильнее впечатался в меня. Я разжал его руку и начал толкать. — Да, успокойся. Меня тоже прижали, — я перестал сопротивляться и просто беспомощно опустил руки.       Как же жарко. Да еще его рубашка вся в запахе сигарет. Я повернул лицо вбок. Айдан с каждой минутой все сильнее наваливался на меня. Становилось все теснее и теснее. Дышать носом стало невозможно, поэтому я переключился на рот. Мы стояли так минут пять, но в один момент стало свободно. Айдан как-будто начал падать. Я не успел ухватиться за его руку. Куда же ты? Ощущение, будто это сон. — Айдан? — вокруг горели экраны и фонарики телефонов, но Айдана нигде не было. Я скатился спиной по сцене и сел возле ее подножья. Страшно уже не было. Около меня валялись провода, какие-то мелкие бумажки и стояла та светловолосая девочка. Как я раньше ее не заметил? — Снова привет? — начал я. — Ян? Ты где? — она на ощупь стала ходить возле меня. Похоже ее глаза еще не привыкли к темноте. — Иди на голос, — она развернулась в правильную сторону. — Тепло. Еще теплее, — подойдя вплотную, она начала так же на ощупь садиться. Потом нащупала сцену и села рядом со мной. — Я так и не знаю твоего имени. — О, да, прости. Я Мирелла, — она протянула мне руку. — А я Ян. Ну, думаю, ты и так знаешь, — я пожал ее руку. Теплую и мягкую в отличие от руки Айдана. — Какой у тебя проф? — спросила она и поправила прядку волос, упавшую ей на лицо. — Танцы. А у тебя? — Я играю на пианино, — я впервые сталкиваюсь с человеком, при разговоре с которым мне нечего добавить. — Так, ты теперь дружишь с Айданом? — Не знаю, — этот ее вопрос заставил меня задуматься. А что если она познакомилась со мной, чтобы я познакомил ее с Айданом? — Тебе Айдан нравится? — Нет, конечно. Мне больше по душе ты, — неожиданно, но приятно.       Толпа начала рассасываться так и не дождавшись включения света. Говорить было как будто больше не о чем, так что она неловко произнесла: — Ну… увидимся в школе? — она еще раз протянула мне свою хрупкую ручонку. — До скорого, — я ее пожал, и теперь мог объявить себя самым счастливым человеком в мире. Можно ли считать фразу «Мне больше по душе ты» признанием в любви? Наверное, можно.       В скором времени толпа исчезла и я тоже пошел к выходу. Там остался только Айдан, который выпроваживал гостей как из своего дома. Я одной ногой ступил на улицу как понял: моя обувь волшебным образом не материализовалась. Бетон был все таким же холодным. Я начал взглядом искать машину Эвана. Не могу поверить что он свалил без меня. — Ты на машине? — кроме Айдана никого больше не было. — Нет, — он перевел взгляд на мои ноги. — Но могу понести тебя на руках. — Давай, — не только Айдан удивился моему ответу, но и я сам. Искать свои вещи было бесполезно. Потом когда-нибудь заберу. Он присел, и я запрыгнул к нему на спину. — А ты легкий, — мы вышли из дома и пошли к нашему. На улице по ощущениям градусов семь ниже нуля. — Я не девка чтобы этому радоваться, — с его спины я мог смотреть на все и всех с высока. — Теперь я наконец выше тебя, — он усмехнулся и мы как раз подошли к склону. И как дальше? Склон был довольно крут, поэтому спуститься без потерь будет проблематично. — Ты готов? — он встал в позу «ща побегу». — Готов к чему? — он рванул практически с обрыва. Сомневаюсь, что домой доберусь в целости. — Ч-Е-Е-Е ТЫ-Ы-Ы ТВОРИ-И-ИШЬ? — Да не брыкайся ты! — возможно из-за меня, возможно из-за придурка который побежал, но мы упали. Хорошо хоть в сугроб. Однако Айдан все равно сумел порвать рубашку об ветку куста. — Бежать то зачем? — я вылез из-под него. — А орать зачем? — отдышавшись сказал он, и тоже лег возле меня. — Красиво, да? — мы смотрели на небо. Он был прав, сегодня оно было все в звездах. — Ага.       Как мы выглядим со стороны? Один босиком и в платье, второй в порванной рубашке и плаще. Оба лежат в снегу и смотрят на звезды. Да уж, странное зрелище. Если когда-нибудь увидите нас на улице, дайте знать что мы выглядим чудаковато. — Готов бежать дальше? — спросил он меня и мечтательно закинул руки за голову. — Стой. Давай, полежим еще? — я положил руку ему на живот, чтобы он не мешал своими движениями любоваться. — Как скажете, ваше величество.       Было так холодно, но вставать все равно не хотелось. Миллионы звезд смотрели на нас (как это эгоистично), а мы смотрели на них. После такого лежания на снегу, думаю я реально заболею. Пришлось встать. — Пойдем, — мы встали и он пошел дальше. Хорошо хоть до дома не так далеко.       Как только я пришел домой, сразу пошел снимать это тупое платье. Эван уже спал. Пока я отогревал ноги в горячей воде в дверь постучали. Смысл подходить, если глазка все равно нет? — Входите! — крикнул я из ванной. Дверь хлопнула и кто-то, не снимая ботинки, прошел ко мне. — Какого ж черта ты не разулся? — Айдан держал что-то в руках за спиной. — Смотри! — он достал маленький телескоп. — Круто, да? — он пришел по среди ночи чтобы показать телескоп? Меня больше впечатлил его поступок. — Нет. Уходи, — я брызнул на него горячей водой. — Давай залезем на крышу? — он подошел еще ближе. — На какую крышу? — Айдан показал пальцем наверх и выжидающе посмотрел на меня.       Я быстро оделся, еще раз не по-доброму посмотрел на Эвана, который меня кинул, и мы вышли на улицу. — И как мы туда заберемся? — он стал залазить на перила. На округленные, скользкие перила. Крыша у нас была довольно низкая, а с его еще ростом он мог без проблем залезть туда. Но вот что касается меня… Айдан умело вскарабкался на крышу и протянул мне руку. — Давай, — я подпрыгнул и он схватил мою руку. Это было больно, но результат того стоил. Мы переползли поближе к северу, чтобы опереться на антенну стоящую там. Айдан достал свой телескоп и дал мне. — Как это работает? — я впервые держал в руках нечто подобное. — Это колесо за приближение и отдаление, — он покрутил шершавое колесико у линзы. — Вот это за четкость.       Я поднес трубу к глазу. Это… великолепно! Каждая звездочка была настолько четкой, насколько это возможно. Какая-то ярче, какая-то тусклее. Если посмотреть немного правее можно заметить одинокую звезду. А к ней как будто приближается еще одна. На это можно смотреть часами…       Послышался нарастающий скрип. Я отодвинул телескоп от себя и спросил: — Ты это слышишь? — Айдан посмотрел на меня.       Неожиданно крыша начала проваливаться и мы с огромным грохотом упали внутрь. Не могу поверить! Что это было? — Ты цел? — спросил Айдан, откашливаясь от пыли. — Смотря что можно назвать «целым», — я протер глаза и встал. — Где мы? — Наверное в первой квартире, — речь шла о квартире за белой дверью.       Айдан тоже встал и мы стали смотреть на дыру в потолке. У нас нет таких денег, чтобы покрыть ремонт. Вот и полюбовались на звезды за тысяч тридцать долларов. — Нам конец… — в предвкушении наказания сказал я. — Только если об этом кто-то узнает, — мы посмотрели друг на друга. — Ты же понял о чем я? — я кивнул. — Ладно, давай осмотрим квартиру. Может кто-нибудь деньги забыл… или еду. — Что? Нет. Мы и так тут крышу сломали, предлагаешь еще и обокрасть? — Тогда валим, — он подошел к окну и открыл его. — Мы что собрались прыгать со второго этажа? — Айдан посмотрел со своей обычной улыбкой и сказал: — Ага, — я даже не успел среагировать как он вылез на козырек. — Стой, — я инстинктивно схватил его за штанину. — Оно того не стоит. — Если я сейчас прыгну и разобьюсь, то какими будут твои последние слова, — о чем он вообще говорит? В такие моменты он мне абсолютно непонятен. — Быстрее, иначе козырек не выдержит, — я все сильнее сжимал его штанину. — Я с тобой, — согласен, я идиот. Но это первое что пришло ко мне в голову. Я залез на подоконник. — Подожди, не иди сюда. Дай руку, — я протянул ему руку. Он ее сжал и сказал: — Итак, на счет три ты разгоняешься и прыгаешь со всей силы. Хорошо? — Хоро… Стой, что? — Раз… два… три! — я разбежался и через пару мгновений мы оба оказались в воздухе. После, как мне показалось, бесконечно долгого прыжка мы приземлились в сугроб и я под эмоциями сказал почти дрожащим голосом: — Ты больной! — для него же, как будто ничего и не произошло. Он спокойно встал, не разжимая моей руки и следом вытянул и меня из сугроба. — Твои последние слова были «Я с тобой». Это так мотивирует, — я отпустил его руку и начал отряхиваться. — Мотивирует к чему? — К новым безумным поступкам. Вдруг в следующий раз скажешь что-нибудь покрасивее, — Айдан посмотрел на место, откуда мы прыгали. — Вот же черт. Мы не закрыли окно. Придется немного прогуляться. — Зачем? — Чтобы запутать следы, — некрепкий сон, хорошая дедукция, быстрый бег, неплохо умеет вскарабкиваться на порой сложные и неочевидные места, дядя наркобарон, складывается ощущение, что он преступник. — Три часа ночи. Если об этом бы узнала моя мать, то я бы не хило огреб. — Но ее здесь нет. И даю слово, я ей об этом не расскажу. Так что идем.       В последнее время я стал все время попадать с ним в какие-то совершенно не повседневные ситуации. Конечно, я еще до этого знал что моя жизнь немного пошла не так, как хотелось бы, но это… В любом случае, не хочется конечно признаваться, но с ним мне… весело что ли? Ладно, не хочется тут сопли распускать, так что, до скорого.