Sister's ex

Просыпаюсь очень рано, наверное, я даже не уснула за всю ночь, потому что мои мысли были забиты вопросом: как сделать так, чтобы сестра не узнала, что я живу с Джеком. В голову дельного ничего не пришло, только если вдруг Эйвери уйдёт куда-нибудь, или я сама его попрошу уйти. Но два-три дня его так выгонять не получится. А если Лара решит остаться подольше? А куда дольше, у неё свадьба. Джек вчера вернулся очень поздно и старался вести себя тихо, чтобы меня не разбудить, но я и не спала. Я бы очень хотела узнать, где его носило, но это не моё дело, и я не лезу. Парень до сих пор спит или очень хорошо притворяется, потому что каких-либо звуков из его комнаты я не слышу, а обычно сосед не бывает тихим. Осторожно выхожу из комнаты, шагая на цыпочках, и пробираюсь в ванную, чтобы привести себя в порядок. Вцепившись пальцами в края раковины, долго разглядываю своё отражение в зеркале, пока вода из крана бесполезно стекает. Снимаю с перекладины махровое полотенце и насухо вытираю лицо, в то время как в голове крутится одна и та же проблема: что делать, когда приедет Лара? Всё так же тихо иду в комнату и раскрываю шкаф, выбирая одежду для обычного похода в магазин, чтобы наполнить холодильник, в котором уже давно могла повеситься мышь. Продуктов на завтрак совсем не осталось, и мне приходится идти в ближайший супермаркет за свежим хлебом и хотя бы молоком. Закинув в сумку телефон, ключи и кошелёк, завязываю волосы в низкий хвост перед зеркалом в коридоре и стараюсь не издать ни одного лишнего звука, чтобы только не встретиться этим утром со своим соседом. Нагибаюсь, чтобы завязать шнурки на чёрных вансах, и открывается дверь за моей спиной, говоря о том, что горячо любимый соседушка всё-таки проснулся. Встав ровно, разворачиваюсь к парню лицом и встречаюсь с сонным лицом Джека в одних трусах. Такая картина смущала меня в первый месяц нашего совместного проживания, сейчас я даже не подумаю что-то сказать ему в качестве возмущения. — Куда собираешься? — Эйвери лениво потирает кулачками глаза и взъерошивает кудрявые волосы, примятые после сна. Почему ему так легко спросить о моих планах, куда я иду и зачем, а я даже банальных вещей о нём узнать не могу? Зато у меня есть возможность любоваться его телом каждый раз, когда он не стесняется своего обнажённого вида, а позволяет он себе такое постоянно. Моему соседу плевать, что он живет не один, да ещё и с девушкой, но так, кажется, он показывает, что между нами чисто соседские отношения, которые закончатся сразу, как только один из нас решит съехать. — У нас не осталось продуктов, — зачем-то указываю в сторону кухни. — Тебе что-нибудь нужно, могу купить? Сначала мы все вещи делили пополам, в холодильнике у каждого была своя полка, шкафчик в ванной был разделён невидимой линией, которая обозначала мою половину и половину Джека, продукты и вещи для быта каждый покупал сам себе. Но со временем мы стали забывать о правилах, которые установили друг для друга, кто-то из нас стал наглеть (я оккупировала почти весь шкаф в ванной комнате, заняв его своими баночками и косметикой). Иногда я стала замечать, что на моей полке не хватает йогурта или четверти сыра, печенье или хлопья заканчиваются быстрей, чем я успеваю их есть, но я ни разу не покупала туалетную бумагу или лампочку в коридор. — Я с тобой, — заявляет парень и направляется на утренние процедуры. — Буду готов через пару минут. — Со мной? Джек кивает и скрывается за дверью в ванную, оставив в памяти свой утренний образ в белых боксёрах. Сдержав стон отчаяния, облокачиваюсь на комод и нервно кусаю губы, раздумывая над тем, что могу сбежать прямо сейчас. Парень бесцеремонно вновь появляется в поле зрения в нижнем белье, закинув на плечо футболку, и прячется уже в своей комнате. Незаметно подкрадываюсь к открытой двери, придерживая сумку, чтобы та не тёрлась о бок, пока я пытаюсь подглядеть за соседом, и наблюдаю, как Джек натягивает ту самую футболку на подтянутое тело. Пусть я стою в майке, мне становится слегка жарковато в такой обстановке, поэтому разворачиваюсь и прислоняюсь затылком к стене, прикрыв веки. — Идём, — голос Эйвери возвращает меня с небес на землю, и, когда я открываю глаза, он появляется передо мной, кивая в сторону выхода. Не то чтобы мы никогда вместе не ходили в магазин за продуктами, просто раньше на мне не висела проблема в виде приезда Лары. Я же должна сказать ему, что приезжает его «бывшая», и есть риск, что они встретятся. Но у меня ещё есть время, чтобы предупредить Джека, сделаю это в тот момент, когда наберусь смелости. Эйвери хватает с комода барсетку и покидает квартиру, придерживая для меня дверь, пока я плетусь к выходу с очень взволнованным видом. У парня на губах играет лёгкая улыбка, что очень разряжает обстановку, а по глазам читается полное спокойствие — хоть у кого-то доброе утро. — Что нам нужно? — меня сбивает с толку его простое «нам», которые не несёт ничего особенного, и пытаюсь убедить себя, что Джек так говорит всегда. — У нас нет основных продуктов, — говорю я, когда мы выходим из подъезда. — Молоко, яйца, хлеб. Сахар заканчивается, к чаю совсем ничего не осталось. — Ты предлагаешь сегодня вместе попить чай? — Я сегодня ещё не завтракала, — отвожу взгляд в сторону, прикусывая уголок губ, потому что, да, я бы хотела попить чай вместе. Неопределенно пожав плечами, Эйвери осторожно пробегается кончиками пальцев по волосам и прячет ладони в карманах джинсов. Нам приходится идти в тишине, и я точно могу сказать, что она совсем не мешает: парень смотрит куда-то вперед, а я могу спокойно любоваться его красивым профилем, рассматривая слегка дрожащие ресницы, маленькое колечко в носу и тонкие линии лица. Не чувствую рядом с ним напряжения в этой паузе, потому что в мыслях я веду необычный диалог, в котором я больше восхищаюсь его идеальными бровями или веснушками на спинке носа, что меня уносит в размышления, и я просто не замечаю тишину. Перед огромными раздвижными дверями супермаркета Джек жалуется на отсутствие свободных мест на парковке, ведь нам придётся стоять в очереди из-за большого количества людей; я лишь усмехаюсь и захожу в магазин, воспроизводя в голове список покупок. Пройдя через автоматически открывающееся ограждение, беру большую зеленую корзину для продуктов и сразу бреду в отдел выпечки, чтобы взять свежий утрешний хлеб. — Мы могли бы взять тележку, — парня снова что-то не устраивает, но своим выражением лица он это не показывает. — Не думаю, что нам понадобиться столько продуктов, — нахмурив брови, думаю над тем, какой батон лучше выбрать. — Я думала взять всё самое необходимое. — Можно было и не приходить, гречка и соль у нас есть. — Если ты готов питаться одной гречкой, мог бы и не идти. Может, выспался бы. Кусая губы, чтобы спрятать улыбку, кладу в корзину багет и тянусь за ржаным хлебом с отрубями, но Джек тут же перехватывает мою руку и берёт обычную пшеничную буханку. — Знаешь, я не сижу на диете и не хочу себе отказывать в по-настоящему вкусной еде, — после его слов в корзину следует булочка с маком в бумажном пакетике и сырные палочки. — Ржаной хлеб не только более полезный, но и очень вкусный, — подкладываю к выбранным продуктам половинку чёрного хлеба и следую за Эйвери мимо отдела сладостей. Он пробегается взглядом по бесконечному выбору шоколада, но так и не выбирает что-то одно, направляясь в следующий ряд. Складывается такое впечатление, будто мы старая супружеская пара, а Джек в ней ворчливый муж, как это он ещё ничего не сказал насчёт цены на сахар. — Давай сюда, — он протягивает раскрытую ладонь, чтобы забрать у меня корзину, когда я кладу в неё пачку муки. — Мне не тяжело. — Сейчас не тяжело, а когда корзина наполнится, ты даже поднять её не сможешь. — Я много раз ходила в магазин, Джек, — продолжаю стоять на своём. — Уже привычное дело. — Салли, я всё равно буду настаивать. Эйвери обхватывает ручку и тянет корзину с продуктами на себя, и мне приходится отпустить, чтобы не вышло так, будто мы ругаемся из-за какой-то корзины в отделе с крупой и макаронными изделиями. Я не хотела отдавать тяжесть продуктов своему соседу, потому что теперь придётся быть более скромной с выбором покупок, ведь Джек будет видеть, что я беру, и ощущать, как увеличивается вес корзины из-за меня. Парень слишком быстро меняет локацию и уходит в следующий отдел, что у меня начинается отдышка, хоть руки я освободила. Джек останавливается напротив прилавка со свежими фруктами и овощами и сосредоточенно изучает взглядом полки, пока не задумывается над чем-то одним, что вызывает мой интерес. — Когда-нибудь пробовала фейхоа? — Что? Кидаю на парня непонимающий взгляд, а затем ищу точку, на которую он уставился, и натыкаюсь на плетёную корзинку с ценником, где жирным шрифтом написано: «Фейхоа». — Нет, — поспешно отвечаю на его неожиданный вопрос, — но и не рискнула бы. — Почему? — Эйвери искренне удивляется и берёт с полки зеленую ягоду, похожую на маленькую сморщенную помидорку. — Знаю, что фейхоа сладкое и вкусное. — Но никогда не пробовал? — Да я бы съел только из-за названия. — Оно очень подозрительное, — недовольно морщу нос. — А если ты отравишься? — Фейхоа неподозрительное, очень даже привлекательное. — От того, что ты так часто повторяешь странное название этой ягоды, она не станет вкуснее. — Тебе откуда знать? — Джек поднимает брови и с победной ухмылкой берёт три зеленых плода, направляясь к месту взвешивания товаров. — Зачем сразу три? — снова пытаюсь догнать парня. — Тебе бы и одного хватило. — Каждому по одному, а оставшийся достанется тебе, потому что хочу посмотреть, как ты будешь умолять меня дать попробовать ещё. Мне не остаётся возможности возразить, потому что Эйвери начинает любезничать и что-то спрашивать насчёт фейхоа у женщины, пока та взвешивает ту самую ягоду. Решаю быстро сходить в молочный отдел, чтобы взять молока и творога, может быть выберу себе йогурт, воспользовавшись шансом, когда «любимый» сосед мне ничего не скажет. Оставшись без корзины, стараюсь удержать всё в руках, раздумывая над маркой сливочного масла, и перехожу к выбору простого десерта на завтрак, чтобы после не пришлось готовить. — Складывай, — неожиданно рядом появляется Джек и подставляет корзину, позволяя выгрузить туда молочные продукты. — Ты не хочешь взять себе йогурт? — прикусив губу, щурю глаза и пробегаюсь по всевозможным видам десертов, пока взгляд не падает на шоколадный пудинг. — Я беру всего один, — намекаю на то, что делиться с соседом не буду, но он явно этого не понимает. — Ничего не хочу, — парень качает головой. — Буду пробовать фейхоа. Закатываю глаза, хоть меня это рассмешило, и кладу любимый пудинг в корзину, что держит парень. Заострив взгляд на продуктах, которые мы уже успели взять, вспоминаю всё, что хотела купить и что нужно домой, но в голову больше ничего не приходит. — Идём на кассу? — поднимаю глаза на Джека и встречаюсь с непониманием в его взгляде. — Ты же хотела что-нибудь к чаю. Чем приятны походы в магазин с Эйвери, так тем, что именно в такие моменты он очень добр и весел, не жалуется на моё поведение или не соблюдение графика, всегда за то, чтобы поесть, а особенно что-нибудь сладкое, и постоянно придумывает что-то новое, как сейчас с этим чёртовым фейхоа, чтоб оно сгнило за своё название. Вкусно покушать сосед любит, поэтому и подкупить его не так сложно. — Точно, — щёлкаю пальцами, вспомнив последний пункт в воображаемом списке, — есть какие-то пожелания? — Ты же знаешь, что я буду рад всему. Конечно, знаю, а спрашиваю ради поддержания разговора. Эйвери взваливает на себя всю ответственность за выбор его любимой части списка покупок, а я лишь хожу рядом и слежу, чтобы не взял чего лишнего. Уже и не вспомню, когда мы в первый раз пошли вместе за покупками, чтобы заполнить общий холодильник. Первое время каждый платил за те продукты, которые взял себе, собирая каждый чек и высчитывая всё до последней копейки, пока нам не надоело, и мы не поняли, что некоторая еда становится общей, кто-то посягает на чужое, за что не платил. Пришли к выводу, что будем любую покупку оплачивать ровно пополам не зависимо от того, сколько один из нас купил. Всё же, как бы мы не пытались построить наши соседские отношения, друзьями мы так и не стали. Я мало знаю о прежней жизни Джека, а он о моей, хотя и в школе он ей не особо интересовался. Эйвери не очень болтливый, редко можно с ним посидеть и поговорить на разные темы, разве что за совместным завтраком, который заканчивается слишком быстро, потому что сосед пьёт только кофе и сматывается. Он почти всегда сидит в своей комнате, в основном где-то пропадает, но я не лезу в его дела и личную жизнь, хоть мне всегда интересно, куда несёт его на ночь глядя. В учебное время мы виделись ещё реже, а когда наступили летние каникулы у нас появилось больше свободного времени, которое мы оба предпочитаем провести дома, в нашей маленькой квартирке. — Зачем человечество создало пакеты с ручками, если кассиры всё равно дают эти бумажные мешки? Джек как всегда в своём репертуаре — как только мы выходим на улицу, нужно начать на что-то жаловаться, в этот раз под раздачу попали бумажные пакеты без ручек. Усмехаюсь, чего парень не слышит, и стараюсь смотреть себе под ноги, чтобы не засмотреться на Эйвери, когда он очень мило раздражается. — Я могу два понести, — встаю на защиту пакета с продуктами и освобождаю одну руку, чтобы принять покупку. — Нет, Салли, я и так был против, чтобы ты несла этот. — Тогда страдай из-за отсутствия ручек, Джек.

***

Включив тёплую воду в кране, тщательно вымываю зелёные ягоды и вытираю руки о мягкое махровое полотенце, в то время как Джек сидит на стуле за столом и ждёт. Достаю из ящика нож, выкладывая всё на кухонную доску, и режу один плод на две половины. — Можно есть кожуру? — протягиваю парню дольку и с недоверием разглядываю мякоть своей. — Можно, но она горькая, хотя как когда. — Моя смерть будет на твоей совести. — Зато забавная причина смерти: умерла отравившись фейхоа, — Эйвери весело улыбается, рассматривая со всех сторон половинку фрукта. — Иди ты, — толкаю парня в плечо, — ты должен внушать доверие, а я ещё меньше хочу это пробовать. — Давай на счёт три, — он вскидывает брови, на губах читается лёгкая, игривая улыбка, а как я могу ему отказать? — Только я считаю. Парень соглашается кивком головы и подносит дольку фрукта ко рту, готовясь попробовать. Бледно-жёлтая мякоть напоминает грушу или кабачок (какое странное сравнение бы не было), а сочность не вызывает недоверия, поэтому я решаюсь начать отсчёт. — Один, — закусываю губу, скрывая улыбку, — два, три. Кусаю так называемое фейхоа, чтобы больше убедить Джека, что я могу, чем что-то доказать самой себе, и чувствую на языке микс уже знакомых вкусов: киви, ананас, земляника или даже клубника, — отчего издаю одобряющее мычание, которым признаю, что ягода действительно вкусная. Парень с удовольствием съедает маленькую половинку и поднимает карие глаза, в которых я могу прочитать «а я говорил». — Ну, неплохо, — качаю головой и, пожав плечами, опускаюсь на стул напротив Эйвери. — Неплохо? — он удивляется и даже возмущается. — Это очень вкусно, и я знаю, тебе понравилось. Понравилось, но разве хочется так просто принимать своё поражение? Я бы согласилась, но если бы соглашалась не с Джеком. — Я ела фрукты и повкуснее. — Но это ягода. — Арбуз тоже, вот он и вкуснее, — криво улыбнувшись, беру нож и кладу его в раковину, незаметно доедая свою половину ягоды. — Ты знаешь, где лежит ещё два фейхоа, — с ухмылкой шепчет на ухо Эйвери и удаляется с кухни. — Спасибо за завтрак. Ничего не отвечаю, когда хочется сказать «спасибо за утро», домываю нож и ставлю чайник, чтобы взбодрить разум кофе. Зайдя в свою комнату, нахожу мобильный, который разрывается от сообщений, и возвращаюсь на кухню, кинув взгляд на закрытую дверь в комнату соседа. Мы живём в одной квартире, но при этом раздельно, каждый в своём мире. С раннего утра сестра пишет, что нашла отель, в котором можно заселиться, и он находится недалеко от моего дома, а номера, по её словам, там потрясающие. Отправляю в ответ Ларе два смайлика и заливаю растворимый кофе кипятком, устало сжимая переносицу. Нужно придумать, как избежать встречи Джека и Лары, но в голове ни одной дельной мысли, отчего я в растерянности. Живёшь спокойно, а затем судьба подкидывает новые сюрпризы, чтобы привычная жизнь мёдом не казалась. Мой сосед тоже стал таким сюрпризом, только этому я почему-то очень рада.