Sister's ex

Сон медленно уходит, и я ощущаю на себе долгий пронзительный взгляд. Сначала становится даже немного страшно открывать глаза, но то, что кто-то бережно убирает за ухо выбившуюся прядь, заставляет распахнуть ресницы. Встречаюсь с глубоким взглядом карих глаз Джека, который с любопытством разглядывает моё заспанное лицо, играя с длинными волосами. Не могу дышать, лёгкие сжались до размеров маленькой коробочки, а внутри всё приятно стягивает, что даже малейшее движение я не в силах совершить. Парень кончиками пальцев касается моего виска и заводит руку дальше, зарываясь в волосах. Бешено на него смотрю, потому что не знаю, что происходит, но не хочу, чтобы это когда-нибудь закончилось. Он опускает ладонь на мой подбородок, поглаживая напряжённую челюсть, и касается большим пальцем уголка губ, вызывая дрожь по всему телу. Каждое его прикосновение сопровождается электрическим разрядом, который щекочет даже кончики пальцев на ногах. Не хочу дышать, боясь, что это как-то спугнёт парня, и он отстранится. Умираю в блаженстве, любуясь его тёплым взглядом, едва заметной доброй улыбкой и веснушками, которые подарило ему летнее солнце. На секунду закрадывается мысль, что я сплю. Но это не сон. Я не хочу, чтобы всё это было сном. — Зачем ты это сделала? — вопросом Джек вырывает меня из клетки под названием «экстаз», и я уже взволновано смотрю на него. Голос после сна ещё хриплый и очень тихий, что очень нравится моему внутреннему ощущению — каждая клетка организма сходит с ума от этого низкого тембра. Сразу понимаю, о чём он меня спрашивает, возможно, это парень и имел в виду. Короткий, такой быстрый поцелуй, вызванный бурей эмоций, которые окутали меня после насыщенного дня, возобновился в памяти со слабыми мурашками на спине. — Ты о чём? — для убедительности свожу брови, делая вид, будто не понимаю, о чём вопрос. — Хорошая тактика, — Джек ухмыляется, сильнее сдавив руку на моём подбородке, моё тело бросает то в жар, то в холод, не давая бурлящим внутри чувствам остынуть. — Я действительно не понимаю, что ты хочешь мне сказать, — играю настолько убедительно, что сама начинаю верить, что не врубаюсь в суть происходящего. — Ты поцеловала меня. Он говорит это так легко, а моё сердце оказывается где-то в ногах, и я перестаю чувствовать его биение, пытаясь вдохнуть хотя бы немного воздуха. А я не знаю, что ему ответить. Есть правда, но я никогда в жизни не осмелюсь её сказать прямо ему в лицо. Джек не прекращает поглаживать мою щёку, а затем опускает палец на нижнюю губу и оттягивает её, словно хочет меня поцеловать. Но, заметив его ухмылку, понимаю, что поцелуя не будет. — Скажи, что наш совместный приход на свадьбу был твоим коварным планом. Не могу выдавить из себя ни слова, но сказанное Джеком меня поражает. — Что? Я... Нет, я бы не смогла... — мой голос дрожит и срывается, это неправда, но язык назло заплетается. Эйвери издаёт смешок, прикрыв глаза, и убирает руку, пряча её под подушкой, удобнее размещаясь на ней. Кожа, где парень касался меня, горит и требует, чтобы он коснулся меня ещё. Я всё ещё напряжена и только тогда, когда Джек убирает ладонь, понимаю, что тело устало лежать в такой позе, до этого я просто не ощущала неудобства. — Не хочешь отвечать на мой вопрос? — не понимаю: он утверждает или снова спрашивает, — но что-то сказать у меня не получается. Я никогда не оказывалась в таких ситуациях с Джеком, а моё тело всегда будет так реагировать на его опасную близость. Мотаю головой, давая понять, что точно не хочу отвечать на вопрос, ведь не могу себе позволить, чтобы он знал, что стало толчком для такого невинного поцелуя. Эйвери снова усмехается, и губы изгибаются в доброй улыбке, от которой моя голова идёт кругом. Я же чертовски в тебя влюблена, что ты со мной делаешь? Всё, чего мне так долго хотелось, случилось, даже лучше, чем я могла подумать. Мы лежим в одной постели, под один одеялом, на слишком близком расстоянии. Джек находится прямо передо мной, что я могу спокойно разглядывать его веснушки, непослушные кудри, которые после сна остались в потрясающем беспорядке, маленькое колечко в носу, идеальные брови и чувствовать на своей коже его горячее тяжелое дыхание. Но я не в состоянии что-либо сделать: ответить, сбежать, ответно дотронуться до него. Я просто застыла, испытывая блаженство в его руках. Я потеряла контроль над собой. Так глупо, но это Джек, мать его, Эйвери. — Голубки, пока вы нежитесь в кровати, половина гостей уже разъехалась, — за дверью слышится голос Корбина, нарушающий нашу идиллию. Нет, только не сейчас! — И, Джек... — он делает паузу. — Мне звонила Кирстен, она хотела узнать, где ты. Почему после его слов мне становится больно? Сердце так сильно сжимается. Нет, это не ревность, это обидное чувство того, что парень, лежащий рядом со мной, мне не принадлежит. Переворачиваюсь на другой бок, замечая, как парень тянется за своим телефоном, и на экране вижу семь пропущенных от абонента «Малышка». Решаю покинуть тёплую постель, но крепкие мужские руки хватают за талию и возвращают на место. Джек прижимает меня к груди спиной и аккуратно убирает волосы, чтобы подобраться к моему уху. — Давай полежим ещё пару минут, — его дыхание опаляет мочку уха, а я вздрагиваю от низкого томного голоса. Поддаюсь нежным объятиям, и чёртовы эти бабочки в животе начинают беспощадно порхать. Эйвери утыкается носом в изгиб шеи и сильней смыкает руки на моей талии.

***

— Приезжай к нам с Джеком в гости, а то сейчас Лара займётся семейной жизнью, и я останусь одна, — мама грустно улыбается и обнимает меня за плечи, поглаживая ладонью по спине. — Мам, у тебя есть папа, — пытаюсь её утешить, когда она немного отстраняется. — А у меня сейчас каникулы, и я обязательно навещу вас. К нам подходит отец, чтобы попрощаться и явно поговорить со мной. — Надеюсь, следующая встреча будет не твоя свадьба, — он усмехается и приобнимает меня за плечо. — Мы встретимся намного раньше. Папа незаметно уводит меня от всех подальше, пока Джек и Корбин загружают вещи в багажник. — Как дела? — неожиданно спрашивает он, делая серьёзный вид. — Всё хорошо, — немного вопросительно отвечаю я, не понимая, к чему вопрос. — Я имею в виду тебя и Джека, — папа останавливается передо мной и берёт в свои руки мои маленькие, по сравнению с его, ладошки. — У меня все ещё нет ответа. Сейчас мы приедем домой, всё вернётся на круги своя и будет как раньше, — неопределённо пожимаю плечами, разглядывая наши руки. — После всего уже не будет так, как раньше, — отец оставляет тёплый поцелуй на лбу и ведёт нас обратно. — Я желаю тебе счастья, моя девочка. — Я знаю, папа, спасибо. — Может я мало узнал Джека за это время, но уже успел многое понять, — папа напрягает скулы, смотря вдаль, и кивает самому себе. — Как мужчина тебе говорю, нравишься ты ему, очень. Мельком смотрю на Эйвери и опускаю взгляд, ничего не отвечая. Я настолько запуталась, что кажется, я уже не смогу это всё распутать своими силами. Обнявшись с сестрой и девочками, киваю Максу и сажусь на заднее сиденье машины Корбина, пока парни прощаются со своими друзьями. В голове бегает мысль, что я бы хотела эти два дня прожить снова. Но блондин садится за руль, заводит мотор и трогает машину с места, покидая двор, где остались самые лучшие дни в моей жизни.

***

Последняя вхожу в квартиру, а точнее после Джека. Оставив мой чемодан возле двери в мою комнату, он уходит к себе и закрывается, ничего не сказав. А я забыла, что у него бывают резкие перепады настроения. Стараясь сильно не шуметь, не знаю зачем, подхожу к своим вещам и отношу их на кровать, чтобы разобрать, когда будет время или не будет лень. В голове всё кипит, мозг разрывается от большого количества мыслей. Джек такой странный: то никогда не нарушает моих границ, то прижимает к себе и просит остаться. Его девушке тоже так сложно с ним? Возвращаюсь в коридор и подхожу к соседней двери, прислушиваясь к звукам за ней, ничего не слыша. Мне хочется поговорить со своим соседом, но, что точно желаю ему высказать, не знаю. Сжимаю руку в кулак и поднимаю, чтобы постучаться, но так и не решаюсь. Разворачиваюсь и отправляюсь на кухню, пытаясь справиться с войной внутри себя. А ведь ничего не было. Мы с Джеком договорились играть роль, с которой отлично справились. Мы решили притвориться и сделали всё так, как запланировали. Всё, что произошло, было нашей правдоподобной игрой. Эйвери притворился, и я... тоже. Исследовав холодильник, нахожу в нём баночку сока и замечаю, что у нас есть все ингредиенты для лазаньи, а что-то для ужина нужно приготовить. Раскладываю продукты на кухонном гарнитуре, беру нужную посуду и принимаюсь за готовку, прислушиваясь к тишине, которая царит в нашей квартире. Джек выходит из комнаты, и я очень надеюсь, что он придёт сюда, и мы вместе приготовим нам ужин. Но парень заходит в ванную, даже не удосужившись закрыть за собой дверь, а через мгновение включается вода в душе. И у меня закрадывается мысль, что он куда-то собирается. Стараясь отгородить себя от любой мысли о моём соседе, заканчиваю основную часть приготовления и отправляю будущую лазанью в духовку. Пока взглядом помогаю ужину запечься, меня тянет к ванной комнате, и ничего такого, просто хочется закрыть эту дверь. Оставляю лазанью наедине с духовкой и осторожно подкрадываюсь к ванной, слушая, как шумно течёт вода. Прислоняюсь спиной к двери и тем самым закрываю её, запрокидывая голову назад. Шум прекращается, и в квартире снова становится немного тихо. Быстро возвращаюсь на кухню и останавливаюсь перед духовым шкафом, нервно прикусывая губу и стуча пальцами по своей руке. Дверь в ванной открывается, и парень выходит из комнаты, направляясь сюда. Почувствовав, что он стоит в дверном проёме, пытаюсь не поворачиваться к Джеку, чтобы не видеть его опять полуголым. — Готовишь нам ужин? Или только на себя? — его голос становится ещё ближе, и мне уже кажется, что я спиной чувствую его близость. При любой возможности я вспоминаю события сегодняшнего утра, и мне чертовски не хватает этих горячих и будоражащих прикосновений. Если он позволил нам обоим такое, если он перешёл все границы, если он дал мне маленькую надежду, то пусть не останавливается. А если же всё не имело значения, то и не стоило этого делать. Всё-таки для меня это слишком много значит. — Конечно на нах двоих, — разворачиваюсь к парню лицом и выдавливаю из себя улыбку, чтобы он не видел моего волнения. — Я же не... единоличница... — еле договариваю фразу, уставившись на голый торс Эйвери, и с трудом сглатываю от вида низко сидящего полотенца на его бёдрах. Отступаю на шаг назад, рукой пытаясь найти столешницу у себя за спиной, и заставляю саму себя перевести взгляд с тела Джека на карие глаза. Парень делает шаг навстречу, удерживая расстояние между нами, но в итоге делает его ещё меньше, прижимая меня к столешнице. Он опирается на руки по обе стороны от меня и, так жадно разглядывая моё лицо, склоняется надо мной, так как его рост позволяет ему это сделать. Попадаю в ловушку, но выбраться из неё у меня совсем нет сил, как и желания. Джек вторгается в моё личное пространство, и каждая клеточка моего организма кричит, чтобы он никогда не покидал его. Я не знаю, что руководит им, но парень стирает все сантиметры между нами, превращая их в ничто. — Что ты делаешь? — срывается с моих губ прежде, чем я успеваю это обдумать. Мои слова не пугают Эйвери. Кажется, он набирается только большей смелости. — Не говори, что против. Ты первая это начала, Салли, — он выдыхает мне в губы, демонстрируя слабую улыбку, и в ней столько нежности, как и в глазах, что я теряюсь, сгорая от долгого взгляда. Джек кладёт ладонь на мою щёку и, проведя линию на скуле, уничтожает последние миллиметры, сминая мои губы в неуверенном поцелуе. Всё происходит так неожиданно, что я сначала открываю рот, не зная, как ответить губам Джека, но он впускает язык, и я зарываюсь пальцами в кудрявых волосах на затылке. Всё моё тело дрожит, а когда парень опускает руки на мою талию, я почти не чувствую ногами землю, жадно хватаясь за мягкие губы Эйвери. Он подхватывает меня и усаживает на столешницу, сжимая в ладонях мои бёдра. Обвиваю ногами его талию и скрещиваю щиколотки, удерживая махровое полотенце, которое может в любой момент свалиться на пол. Джек увеличивает напор, кусая и оттягивая мои губы. Его руки забираются под мою майку, касаясь разгорячённой кожи, что внутри появляется приятный тянущийся узел. Сдерживаю стон, закусив нижнюю губу парня, и чувствую его улыбку, когда его руки крепче сжимают мою талию. Мощный фейерверк начинает в моей груди, я чувствую возбуждение Эйвери — настолько он близко. Всё, чего я так давно хотела, в буквальном смысле в моих руках, и это потрясающее чувство окутывает всё тело, что можно сравнить с прыжком самолёта (пусть я этого никогда не делала). Джек останавливается, бережно коснувшись моих опухших губ, и дотрагивается своим лбом моего. Моё сбившееся дыхание похоже на отдышку после марафона, а сердце громко бьётся о рёбра, отдаваясь лёгкой пульсацией в висках. — Мне нужно идти, не мог так просто оставить тебя одну, — он осторожно гладит мою щёку и отстраняется, давая мне возможность вдохнуть воздуха, которого катастрофически не хватает, чего я даже не заметила. — А как же наш ужин? — в голове одна каша, и я хочу только улыбаться от переполняющего счастья. — Я быстро, ты даже не заметишь моего отсутствия. Есть ещё одно незаконченное дело. Джек буквально выбегает из кухни, а я остаюсь, как идиотка, сидеть на островке и пялиться в одну точку с самой широкой улыбкой. Я даже не думаю спросить, куда он собрался, или остановить его. Моя кожа ещё горит от его прикосновений, а на губах чувствуется сладких привкус, от которого я по новой переживаю все эмоции.

***

Накрыв стол для ужина, достаю лазанью с духовки и жду Джека, ведь он обещал прийти. Сидя за столом, смотрю на пустую тарелку, которую поставила для соседа, и нервно дёргаю ногой. Кусаю губы, потому что улыбка не хочет оставлять меня, и перекручиваю в голове образ Эйвери в одном полотенце. В дверь кто-то стучит, и я подрываюсь с места в надежде, что это Джек. Бегу к выходу, но все надежды разбиваются, когда я встречаюсь с шатенкой в спортивном костюме. Она слишком надменно смотрит на меня, будто я сделала её сиротой, утопив родителей, и накручивает на палец длинные волосы, заплетённые в хвост. — Где Эйвери? — зло спрашивает незнакомка, что я теряюсь. — Кто? — Так это ты его соседка, — она качает головой, обдумывая свои мысли в голове. — Не подскажешь, где парень, который, оказывается, делит с тобой эту квартиру? — Откуда столько ненависти ко мне? — скрещиваю руки и опираюсь плечом о дверной проём. Могу предположить, что стоящая передо мной девушка — это Кирстен, и это меня очень пугает. Куда тогда пошёл Джек? — А ты сама не догадываешься? — она выгибает бровь, делая шаг вперёд. — Как-то нет. — А меньше нужно лезть к чужим парням. — Что? — моё лицо выражает искреннее удивление. Она уже всё знает? — Я не лезла к чужим парням… Не понимаю о чём ты. — Конечно, — усмехнувшись, девушка отворачивается и снова смотрит на меня. — Может я войду? — А ты кто? — Я Кирстен, будем знакомы, — она протягивает руку, но я не горю желаем её пожимать. Девушка неловко прячет руку за спину, но всё равно держится уверено. Продолжаю закрывать собой проход, не давая ей возможности попасть в квартиру, и прожигаю её взглядом, будто наконец увидела девушку моего соседа. Подождите, это она и есть. Из моей комнаты раздаётся звонок, и я, закрыв дверь перед лицом Кирстен, быстро оказываюсь рядом с мобильным, чтобы ответить тому, кто тревожит меня в довольно поздний час. Взяв телефон, вижу, что номер неизвестный, а сама предположить даже не могу, ведь кому я могу понадобиться. — Алло? — Даже не знаю, поздравлять тебя или нет, — прислушиваюсь к голосу и понимаю, что это Корбин. С чем меня можно поздравить? — Ты о чём? — присаживаюсь на кровать, зажимая одну ладонь между ног, и устремляю взгляд в пол. Эйвери так быстро всё рассказал? — То есть, Джек ещё не вернулся? — парень немного удивлен, а девушка уже начинает звонить в дверь. — Нет? — больше вопросительно отвечаю я, намекая на то, что хочу узнать чуть больше информации. — Салли, он хочет расстаться с Кирстен, — осторожно говорит парень, что повергает меня в шок, хотя это ожидаемо после того, что случилось на кухне. — Расстаться? — я даже не знаю, что стоит спросить. Мне хочется знать всё в подробностях, когда Кирстен стоит за дверью и требует открыть ей. — Инициатором встречи была Кирстен, и Джек пошёл. По телефону она начала ссору, что он не выходит на связь два дня. Кажется, они не помирятся. — Но Кирстен сейчас здесь. — Где? — непонимающе спрашивает парень. — В вашей квартире? — Да, почти. Она стоит за дверью. — Дай ей трубку, — требует парень, и я слушаюсь, направляясь к входу. Открываю дверь, встречаясь с девушкой в тот момент, когда она собирается вновь постучать. Вздохнув, протягиваю ей телефон, и Кирстен не с первой попытки берёт мобильный, отвечая Бессону. Между ними проходит диалог, из которого я слышу только слова согласия от девушки и наблюдаю её частые кивки головой. Пытаюсь построить их разговор у себя в голове, но складывается не очень, и я бросаю это дело, когда мне возвращают телефон. — Да? — Она уже уходит, можешь не переживать. В подтверждение слов парня Кирстен машет рукой и спускается вниз, оставляя меня с Корбином на том конце трубки. —Ладно, я дождусь Джека и с ним поговорю, — попрощавшись, завершаю вызов и прохожу к себе в комнату, оставив телефон в коридоре на комоде. Через некоторое время слышу (не знаю, столько я так сижу), как кто-то открывает дверь, а после оставляет вещи на комоде и заходит на кухню. Поднявшись с постели, выглядываю из комнаты и оглядываю коридор, замечая кроссовки соседа у двери. Слава богу, она не вернулась. Джек стоит у плиты и накладывает нам ужин, раскладывая лазанью по двум тарелкам. Несмело шагаю к нему и, обняв себя за талию, останавливаюсь позади. — Я успел, — взяв тарелки, он разворачивается ко мне с широкой улыбкой и ставит на стол порции, приглашая меня сесть. — Пахнет как всегда очень вкусно. По нему нельзя сказать, что только что он расстался со своей девушкой. Эйвери кажется очень милым, а от его улыбки я сама хочу улыбаться в ответ. Я совсем не знаю, какие у них были отношения, может, Джек давно хотел с ней расстаться, но выглядит он счастливым. — В следующий раз ужин с тебя, ведь я узнала, что ты умеешь пользоваться плитой, — сажусь за стол напротив парня и беру вилку, делая вид, что полностью увлечена ужином. — Тебе так понравились мои блинчики? — мне нравится, как он ведёт себя, будто ничего не было, что у нас всё было и есть хорошо. Отвожу взгляд в сторону и улыбаюсь, закусывая внутреннюю сторону щеки, чтобы справиться с каким-то странным смущением. — Очень понравились. — Единственной девушкой, которой я готовил блинчики, была моя младшая сестра, — Джек усмехается и, зажав зубами вилку, пожимает плечами, заставляя ещё больше меня смущаться. — Ты единственный парень, которому я готовила лазанью, — играю бровями и беру кусочек лазаньи, хватаясь за неё, будто ужин мой спасительный круг, ведь без него я бы просто сгорела от смущения и от того, как жарко сидеть рядом с Эйвери. Джек переплетает наши ноги под столом и кладёт руку, вытянув её ближе ко мне. Сразу же накрываю её своей ладонью и сжимаю, чувствуя разницу: его ладонь такая горячая, в то время как моя холодная от волнения, и так бывает всегда. — Чья сегодня очередь мыть посуду? — невзначай интересуется парень, подняв вопросительный взгляд, он не шутит, ему действительно нужен ответ. — Твоя? — поднимаю плечи, говоря, что не помню. — Значит, начнем по новой с меня.

***

Открываю глаза и переворачиваюсь на спину, стараясь не разбудить парня, который обнимает меня за талию. Он крепко спит, снова захватив часть моей подушки, а когда я начинаю шевелиться, сильней прижимает меня к себе и утыкается носом в моё плечо. Осторожно убираю куру Джека и оставляю тёплый поцелуй на виске, сползая с кровати. — Ты куда? — не открывая глаза, мычит парень и мнёт одеяло, чтобы обнять его вместо меня. — Приготовлю нам завтрак, — игриво закусываю губу и прислоняюсь спиной к двери, натягивая край майки, которую я вчера украла у соседа в шкафу. — После вчерашнего ужина больше мне готовку не доверяешь? — парень, наконец, открывает глаза и ложится на спину, положив руки под голову, разглядывая меня в одной огромной футболке. Вспомнив сгоревший ужин, усмехаюсь и качаю головой. Эйвери ещё не так опытен в приготовлении запечённой курицы, но я обязательно его научу. — Доверяю, просто ты ещё не пробовал мой фирменный омлет, — ухмыляюсь, и Джек в мгновение преодолевает расстояние между нами, покинув тёплую постель. Он опускает руку на дверь, от чего та полностью закрывается, и нависает надо мной, щуря карие глаза. Обстановка резко становится горячей, и от этого в воздухе пахнет страстью и немного Джеком, но это, наверное, потому, что я сейчас в его майке, и он так близко. Парень неожиданно подхватывает меня на руки, сильно сжимая мои бёдра, и прижимает к двери, позволяя ногами обвить его талию. — Я не отпускал тебя, — он проводит носом линию от подбородка до виска, обжигая кожу горячим дыханием, и еле касается губами около уголка моего глаза. — Даже не дашь зайти в свою комнату? — смыкаю руки за шеей парня и в точности повторяю его движения, но дарю более мягкий поцелуй, коснувшись лба. — Я даже не дам тебе выйти отсюда, — Джек разворачивается и несёт меня к кровати, ловко удерживая на руках. Через мой смех он кладёт меня на лопатки, нависая сверху, и застывает, глубоко заглядывая в мои глаза. Положив ладони на его щёки, я сама затягиваю его в поцелуй, не оставляя шансов воздуху попасть в наши лёгкие, и прижимаюсь всем телом к Эйвери, выгибая спину. — Почему ты так безжалостен ко мне? — говорю ему в губы, продолжая его игру. — Потому что ты мне нравишься, — он отстраняется и пальцем убирает со лба одинокую прядь, разглядывая моё лицо как в первый раз. — Всегда нравилась. Я пытался тебя соблазнять, но ты почему-то не велась. Смеюсь, прикрывая веки, и спрашиваю: — Так это всё было специально? — Ну, разумеется, — Джек целует лоб, кончик носа, щёку и губы. — Было бы странно, если бы у меня был фетиш ходить голым. Снова смеюсь и затыкаю Эйвери поцелуем, не давая ему продолжать, ведь именно так я и думала, когда сама пыталась к нему подкатить. Джек откликается, стягивая с меня свою же футболку, и прочерчивает на шее дорожку из поцелуев. Повторяется наша бессонная ночь.