Хрустальный цветок.

- Да черт, ты не мог что получше придумать, Сокджин?! - молодой парень бьёт руками в руль чёрного авто. - Чон Чонгук, не помню, чтобы в нашем уговоре звучала фраза: "ты можешь отказаться от платы или нет". Я сказал, что ты будешь смотреть за мальчуганом, значит будешь. Его отец отличный мужик, плюс прилично платит. Я свою жопу рвал, когда тебя из клетки вытаскивал не для того, чтобы ты перечил. - Ты сам себя слышал? Ты не мог чего по-серьёзнее мне поручить? - Чтобы потом снова тебя спасать? Нет, уж спасибо. Кончай привередничать, шпана. Я скину тебе на почту контакты и информацию о семье. Отключаюсь.        Машина Чона стояла на холме, за городом. На улице глубокая ночь, дышится, мерцают огни большого и опасного Сеула. Парень сел на капот и наблюдал за этой картиной, которую видел тысячи раз. Это было его любимое место, куда он не водил никого, кроме своего лучшего друга.        И что теперь? Следить за засранцем и раскатывать его повсюду не было в его планах, и в расписание уж точно ни как не вписывалось. Да и предчувствие такое есть, что все пойдёт по одному месту. Навязчивые мысли. Паранойя, что ли?        На телефон приходит смс. Это от Сокджина. В письме ссылки на профили, информация о предстоящих обязанностях, требования и правила, сведения о семье. - 16 годиков, больной, никуда не ходит. С этим все ясно, сопляк. - немного разочарованно вздохнул парень, думая, как бы не пришлось с ним нянчиться. - мамаша, папаша... Вечно пашущие, дома почти не живут... Она к лучшему, мешаться не будут.        На часах 3 часа ночи, а Чонгук только выезжает с холма на пути домой. После звонка Джина совсем отпало желание как-либо проводить ночь, кроме постели. Да ещё и к мальчугану этому ехать к 8 утра. Одна мысль об этом вызывает скуку смертную и усталость. Но, зато платят прилично. Делами придётся заниматься ночью, но что поделать, чёртову полицаю нужно было мстить именно так. Чтобы ещё раз Чон связался с этим Сокджином? Да никогда в жизни.        Всё это хорошо, и мысли о кровати тоже, но вот ещё один ну очень неуместный звонок снова перевернул все с ног на голову.        На экране имя "Намждун бар", и все сразу становится ясно. - Нам, я ненавижу его. - Я знаю, дружище. Забирай, тоже не могу смотреть на его рожу уже. - измотанный голос готов рыдать. Этот придурок снова в этом несчастном баре.        в 4 утра он уже был у бара "Люси", где постоянно напивался Чимин. Войдя туда, в нос резко режуще-смердящим запахом било, проникало до самого мозга, и глаза резало, и в горле ком. - Да пошёл ты нахуй, страшила. - у барной стойки не совсем членораздельно произнёс Чимин, шатаясь и держа в руке стакан с текилой. Перед ним стоял какой-то и вправду стремный человек, тоже не такой уж и трезвый, но в состоянии заехать по морде другу Чона. В тот же момент подлетает ещё пара оленей, уж точно не стоящие за Пака. - Сучка ты, Чиминще. - стараясь не показывать свою раздраженность, говорит Чонгук, бросая руку на плечо лучшего друга. - я не очень понял, девочки, хрена ли вы вытворяете? Смелые до небес? Мы гордость вашу с Паком быстро укоротим. - Да я тебе эту гордость по самые гланды засуну, - с диким пьяным смехом сказал олень. Ну, ответочка была немногословной; кровавое мясо вместо лица всем троим животным было обеспечено незамедлительно.        Потратив ещё один драгоценный час на потасовку, открывания Чимина от барной стойки и затаскивание его сраной жопы в тачку, Чонгук наконец смог двинуться в сторону дома Пака. - Слушай сюда, пиздоблядый ты огурец, что за праздник опять ты устроил?        Кроме тишины, ничего Чон в ответ не получил. И, видимо, не получит; глянув на зеркало, он увидел спящее на заднем сидении смазливое лицо. - Напускаешь слюней - вылизывать будешь...        Как итог, всю ночь наш бедный работяга не спал, и после дома Чима сразу поехал к той семейке, которая скидывает свой балласт на его плечи. Они, конечно, over сильные, но не всё же ему таскать на себе?