Хрустальный цветок.

       Тэхён вышел из кабинета, держась за руку. - Чего держишься? Кровь из вены брали? - спросил Чон, подходя к парню. - Это инъекция. Медсестра другая, слепая, что ли? истыкала всю руку. Тебе-то какое дело? - рычит тот и идет к выходу.        Чонгуку не нравилось такое отношение к нему. Он мог стерпеть ещё какое-то время, может, пацан просто не привык?        После похода Тэхёна к психиатру, он был как в астрале. Не садился в защитную позу, не бросал свои озлобленно-напуганные взгляды, не раздражался при любом моём издании звуков. Просто сидел смирно и молчал.        Молчание давило на виски Чонгука. Вроде думаешь, ну молчит и слава Богу, но почему так хочется слышать его дымчатый голос, гулко отзывающийся в ушах, настолько приятный, что не против даже его злостных колких высказываний.        В лифте Чон не стерпел мучительной тишины. - Тэхён, ты впорядке? - парень облокотился спиной в стенку. - Не разговаривай. У меня голова болеть начинает. - без единой эмоции отвечает младший. Он прикрывает глаза и запрокидывает голову назад. - Тебе плохо? - у нянечки складывается ощущение, что Ким вот-вот упадёт в обморок. - Заткнись! - мальчик кричит во всё горло, взмахивает руками и сжимает кулаки, да так, что на ладонях вены выступили.        А Чон просто охренел от такого поворота, встал в ступор и не знает, что и делать. Благо, лифт приехал и Тэ вылетел, как пуля. Ну, хоть какая-то смена обстановки, так ведь? - Да чёрт, откройся, твою мать! - он снова кричит, но теперь уже на беззащитную дверь, и бьёт в неё кулаком. - Эй, пацан, не ори на всю араву. Успокойся, дай ключи.        Чонгук старается максимально держать себя в руках, но он растерян. Мальчишка пришёл в бешенство с пустого места, и, похоже, сам не понимает, что творит.        Тэхён разворачивается и бросает ключи в грудь Гука. Кусает кожу на пальцах, пока тот открывает дверь и переходит с ноги на ногу.        Как только он слышит щелчок замка, импульсивно дёргает за ручку, отталкивая Чона, и влетает в квартиру. Залетает в свою комнату и хлопает дверями.        Чонгук заходит на кухню в поисках аптечки. Что там есть? Валерьянка? Что вообще дают при истериках?        На одной из полок он находит коробочку с запиской.

Мистер Чон, если вдруг случится, что у Тэхёна начнётся приступ агрессии, здесь есть успокоительные. Берите по две таблетки, одна не поможет. Если приступ слишком сильный, здесь лежит шприц с раствором. Удачи. - Ну охренеть... - Чон мотает головой, берёт две таблетки и набирает воду в стакан, - Мамаша с папашей называется!        Он взбешен, но сейчас не до негодования. Из комнаты пацана доносятся глухие удары и крики, и Гук бежит туда.        Открыв дверь, он видит, как парень со всей злостью и силой бьёт по фанере, на которой были фотографии и рисунки. На ней была кровь. Чонгук роняет стакан с водой, который разбивается о паркет, и хватает Кима за предплечие. - Не трогай меня, гнида! Пусти! Я убью тебя, лишь бы ты не появлялся здесь никогда!        Чон пытается его скрутить, держать руки, но получает по лицу. Во рту появляется металлический привкус. Из губы начала по-тихоньку сочится кровь. Хоть мальчишка снаружи и кажется тощим и хрупким, в таких припадках он способен покрошить тебе личико.        Они падают на пол, и Чонгуку удаётся сесть на Тэхёна, одной рукой удерживает руки мальчика, другой впихивает в рот таблетки. Ким пытается ерзать под старшим, бить в спину коленками. Чон встаёт с него, когда тот немного расслабляется от усталости.        Через минуту они сидят у стены. Гук прижимает Кима спиной к себе, держит его руки скрещеными. Да, паренёк уже спокоен, и Чонгуку уже можно было его оставить, но разве можно после такого бросать человека в одиночестве? Почему-то Чон был больше, чем уверен, что Тэхён чувствует себя паршиво.        В комнате тишина. Солнце уже готовится идти на спад, и зеркало во весь рост у кровати напротив ребят отбрасывает тёплые оранжевые лучи. Гук рассматривает те фотки и рисунки, что мирно висели на куске фанеры над постелью. Теперь же часть лежит на кровати, а часть забрызгана каплями крови. - Сам рисовал? - спрашивает Чон. - Ага. Фото тоже мои. - Круто. Один мой друг любит, когда его фотографирует кто-то, кто в этом шарит.        Чонгук шарит по карманам, достаёт пачку сигарет и прикуривает. Одну руку он возвращает на талию пацана. - А ты? - интересуется Тэхён тихо. - Тебе нравится? - Ах, - выдыхает Гук, - никогда особо не любил, но не стану сопротивляться.