Арахабаки

      Чуя проснулся от того, что кто-то трогал его волосы. Он лениво приоткрыл один глаз и встретился с лицом Дазая, который с сосредоточенным видом заплетал ему косичку. Заметив, что рыжик проснулся, Осаму плавно перевёл руку к его подбородку и приблизил своё лицо к лицу напарника на опасно близкое расстояние.       - Спящая красавица, наконец, проснулась. А ведь я тебя ещё не поцеловал, - скорчив обиженную мину, сказал шатен.       Секунды три у Чуи ушло на осознание всей ситуации, и на восстановление вчерашних событий, а ещё через пару секунд Осаму валялся на полу.       - Руки убрал, принц-суицидник! - рявкнул рыжеволосый, поправив полотенце на бёдрах, ещё разок врезал ещё не оклемавшемуся шатену и, взяв вещи из шкафа, направился в ванную.       - А вчера ты был таким миленьким, - притворно обиженно протянул Дазай с пола ему в след.       - Захлопнись!       <<так началась новая неделя>>       Пол часа Накахара распутывал перед зеркалом свои волосы проклиная напарника, после чего сделал хвост на затылке, переоделся в домашние шорты до колен и однотонную футболку, умылся и отправился на кухню. Вот оно - его любимое место в квартире: во-первых, здесь, в одном из шкафов, хранилась коллекция вин, а во-вторых, Чуе нравилось готовить, хоть он сам никогда бы в этом не признался.       Когда Дазай, потирая ушибленное плечо появился в дверном проёме, Чуя спокойно пил кофе, доедая остатки яичницы, и читал книгу, установленную на столе на уровне глаз.       - Чуя, - начал Осаму, но запнулся. Ему ещё не доводилось видеть своего напарника в обычной домашней обстановке, в нерабочей одежде, и, к тому же, с собранными волосами... Да ещё и свет из окна, за которым было позднее утро, падал очень выгодно, подчёркивая тонкие черты лица, преломляясь в небесных глазах, и придавая бледной коже какое-то свечение. Сейчас Накахара казался тем пятнадцатилетним подростком, с которым Дазай, впервые встретился в трущёбах. Это было так давно...?       - Дазай, - голос Чуи прервал внезапно нахлынувшую настальгию. - Хватит на меня пялиться.       - Но ты ведь такой красавчик, мой рыжий пёс, - пытаясь вернуть себе самообладание, съязвил шатен.       К его удивлению, Чуя ни капельки не разозлился. Он взял книгу и направился прочь, задержавшись у прохода, рыжеволосый остановился в паре сантиметрах от Дазая.       - Смотри, а то покусаю, - ровным голосом произнёс Накахара, клацнув зубами перед носом напарника.       Осаму остолбенел, глядя на слишком уж спокойного Чую, который небрежно махнул рукой и скрылся в гостиной.       - Завтрак на плите, - чуть погодя донеслось до Осаму, - А то я тебе не доверяю. Ещё спалишь мне квартиру.       Дазай немного постоял, обдумывая произошедшее, мысленно улыбнулся и пошёл завтракать.       Чуя, вытянувшись, лежал на диване в маленькой уютной гостиной, оформленной в тёплых коричневых тонах, и перелистывал последние страницы книги, которую раньше у него никак не получалось дочитать из-за работы. Это, казалась таким странным - просто лежать в собственной гостиной и читать любимую книгу. Да и совесть теперь была спокойна, раз уж "чёртов суицидник" жив... и не только совесть.       Прошло ещё десять минут. Накахара переменил положение на сидячее и, покусывая губу, внимательно читал последнюю фразу:       "В каждом человеке есть искра добра, которую не тушит пепел заблуждения, как бы он ни был густ. В каждом человеке остается частица любви и истины, как бы он ни погряз в злодеяниях, насколько бы ни ушел с прямой дороги".       Это высказывание Рейхани Амина, было вставлено в самый конец книги, хоть она и принадлежала другому автору.       История была об одном убийце. Когда-то он дал обещание своему отцу, что отомстит. Старик не успел сказать кому именно и за что, просто заставил сына поклясться, что тот будет мстить людям, которые... и умер. Убийца убивал, потому что не мыслил своей жизни без этого.       Разумеется убийства не оставались незамеченными, вскоре по следам маньяка направился сыщик...       Последние страницы описывали перестрелку убийцы и сыщика. У убийцы было много преимуществ, но он проиграл, подставившись под пулю, закрывая собой ребёнка, которого с хладнокровным расчётом привёл следователь.       Истекая кровью, убийца напоследок сказал:       "Спасибо, что закончил это. Ты спас много людей".       А сыщик ответил:       "Ты попадёшь в ад, но если от этого тебе станет легче, то знай, что я гораздо хуже тебя, и когда-нибудь мы обязательно встретимся".       "Во мне тоже есть эта "искра"? - задавался вопросом Накахара, снова и снова перечитывая последнюю страницу".       Он так погрузился в размышления, что не заметил, как к нему подсел Дазай. Он бы и дальше его не замечал, если бы шатен неожиданно не повалил напарника на диван, расставив руки по бокам от огненной головы.       Книга выпала из рук Чуи с тихим хлопком упала на пол.       - Ты скучал по мне? - промурлыкал Осаму, глядя в голубые глаза.       И опять никакой реакции. Накахара просто лежал и будто смотрел сквозь шатена, каким-то невидящим взглядом. Небесные глаза словно заволокло смогом.       "Да, что с тобой не так? - Дазай не знал злиться ему или беспокоиться. Чуя был не похож сам на себя. Осаму уже давно должен был получить хорошую затрещину и пару проклятий за такую выходку... Будто после того, как они расстались утром, что-то случилось. Будто его подменили. - Ну, сейчас я приведу тебя в чувства, - решил Осаму и наклонился к тонким губам".       Конечно, он не собирался целовать Накахару, только разозлить, но "рыжик" всё с тем же потерянным взглядом приподнялся на локтях и поддался на поцелуй. Всё вышло случайно..?       Глаза Дазая округлились от удивления, мысли начали путаться, особенно когда Чуя вдруг углубил поцелуй...