Save me

      Я проснулся в кромешной тьме и даже не сразу понял, где оказался. Подождал, пока зрение приспособится, и смог разглядеть на стене знакомую картину, силуэт «Медсестёр миллионерши». Я дома. Рядом со мной кто-то сопел. Коснувшись горячей кожи, поднявшись выше и проведя ладонью по запутавшимся волосам, я стал вспоминать события минувшего вечера. Девушка, которую я подцепил в баре, явно считала себя счастливицей, но вряд ли ей понравилось происходящее между нами в кровати. Как разъярённый дракон, спущенный с цепи, я лишь кусал её губы, до крови прокусил плечо и вёл себя довольно грубо, заставляя выкрикивать моё имя до сорванного голоса. А затем просто отключился, без предупреждений и пожеланий приятных снов.       В голове загудело, стоило мне приподняться на локтях, но осознание, что больше не засну, двигало на ночные приключения. Дальше того, как опустил ступни на холодный после одеяла паркет, я не запомнил.       Я лежал на столе, сложив руки вместе и заменяя ими подушку. Щёку жгло от ударов, а голова трескалась на тысячу осколков. Я приоткрыл глаз и заметил грозную фигуру, нависшую надо мной. Макс требовал ответа. Заметив, что я пришёл в относительно сознание, чем минуты ранее, он схватил меня за ворот и стащил со стула, чуть приподнимая над полом, потряс.       — Ну чего? — прорычал я, за что вновь получил пощёчину.       — Ты совсем одурел, рассудок потерял?!       — Да чего тебе?! Если есть претензии, говори прямо!       — Что ты такого сказал Виктору, что он ни в какую больше не хочет с тобой общаться? И мне от него досталось из-за тебя. Ты хоть знаешь, какой у него может быть испепеляющий взгляд?       Я поморщил нос от тупой боли в голове. Смысл сказанного доходил долго и наполовину. Заметив стакан с недопитым, я потянулся к нему, но Макс перехватил мою руку и завёл за спину, ближе прижимая к себе и продолжая допрос.       — Отпусти.       — Барт, что происходит?       — Отпусти, я покажу.       — Да ты издеваешься, — пробубнил он себе под нос и оставил меня в покое, давая свободу воли.       Взяв стакан, я выпил его содержимое залпом, не смакуя как принято. На столе поискал блокнот. Не найдя, подумал, что тот мог упасть, и оказался прав. Открыв на нужной странице, протянул Максу, но тот отмахнулся. Не стал настаивать и положил рядом с теперь пустым стаканом.       — Ты издеваешься? — рассердился он.       — Я набросал ещё одну песню: текст и инструментал нотами.       С каждой секундой мыслить становилось труднее. Силы покидали тело.       — А это что?       Проследив, куда пальцем указывал Макс, я хрипло усмехнулся:       — Топливо.       — Ты сколько выпил ещё вчера?       Я отвёл взгляд к потолку и поморщился, вспоминая.       — Кажется, три с половиной.       — Три чего?!       — Бутылки вина, красное. Единственное, что нашёл. Пожалуйста, меня наизнанку выворачивает…       — Ненормальный! Ты мог умереть от такого количества, понимаешь?       — Нет, там пять литров надо для смерти. Я прочитал перед…       Тошнота волнами подкатывала к горлу. Хотелось либо уснуть от греха подальше, либо напиться и забыть об адской боли, какую ещё не испытывал с такой силой.       — Раковина знаешь где, — отреагировал Макс. — Волосы держать не буду, ты не девочка.       Сознание отключилось. Я смутно помнил, как добежал до ванной. Перед взором стояли жёлтые пятна и летали ослепляющие звёзды. Помню, как склонился над унитазом и выводил из себя сегодняшнее и вчерашнее топливо, проклиная себя за количество выпитого алкоголя и обещая больше никогда в жизни к горлу не присасываться. Как ни прискорбно, обещание я забуду уже к вечеру, придя в норму и перестав испытывать страшные муки похмелья. Часто дыша, я упал на плитку, больно ударился спиной и не обратил внимания, вытерся рукавом. Обождав, когда потолок остановит свой весёлый круговорот, я смог подняться вначале на колени, затем на обе ноги и, опираясь на раковину, умыться, попутно стягивая с себя худи, неизвестно как и когда оказавшееся на мне.       «Наверное, надел, пока вставал с кровати», — пролетела мысль и быстро ускользнула, как вода из-под крана.       Всё ещё приходя в себя и намокая холодной водой по самую линию волос, я прополоскал горло, почистил зубы. Лучше не стало, но противный горький привкус во рту превратился в свежесть, как когда мятную жвачку жуёшь.       Выйдя на кухню, я заварил себе кофе и облокотился, даже полуразлёгся на барной стойке. Макс всё это время не переставал сверлить меня взглядом, но с мысленной улыбкой я отметил, что пустые бутылки исчезли в тёмные пакеты, какие он поставил ближе к коридору.       — Ну что, голова болит? — спросил он, насмехаясь, будто сам не догадывается.       Я поморщил нос, и Макс протянул мне таблетки.       –Спасибо, — прохрипел я.       В горле першило от желудочной кислоты — не петь мне ангельским голосом некоторое время теперь. Взяв таблетки, я закинул их в рот и запил кофе, надеясь, что скоро мои страдания приуменьшаться.       — Я посмотрел твою песню, — решил начать разговор Макс. — Снова ты превзошёл себя. Что бы вчера ни произошло, ты чертовски талантливый засранец. И что бы я тебе ни наговорил, музыку у тебя не отнять.       — Это ты так извиняешься за то, что назвал мои песни не имеющими стиля? Или за то, что, по твоим словам, фанатки от меня отвернутся?       — Не дерзи и просто прими извинения, пока назад не забрал.       — Вообще-то, это ты провинился, и я могу раздумывать над тем, принимать твои извинения или нет.       — Но это у меня есть то, что тебе нужно. С каких пор таким обидчивым стал, Барт?       Я собирался ответить, но Макс посмотрел мимо меня, за спину. Обернувшись, я заметил девушку: сонная, с запутавшимися в замысловатые узелки волосами, взгляд в смущении опущен в пол, на открытых участках кожи места живого не найти, лишь куча засосов и укусы до крови. Я выдохнул, осознав, что натворил. Краем глаза заметил, как Макс поднялся со стула и стремительно двинулся ко мне, и чудом увернулся от тяжёлого удара. Не удержав равновесие, сам свалился на пол, обливаясь горячим кофе и шикая от боли на месте ожога. Рывком подняв меня на ноги и, не заботясь о вновь хлынувших из моих глаз искрах, коих можно было избежать при мягком обращении, Макс прижался к уху, откидывая мокрые волосы, и зло зашептал:       — Ты совсем охренел, что ли? Ты меня не слышал вчера? Мало того, что ты переспал с девушкой, которая мне приглянулась, так ты ещё и живого места на ней почти не оставил.       Лучше в такой ситуации бы промолчать, но то оказалось выше моих сил.       — Я знаю, что поступил плохо, — так же прошептал я. — Я отвратительный друг. Но, пожалуйста, не надо…       — Не надо что? Обижаться на тебя? Да пошёл ты.       Оттолкнув меня на барную стойку, он направился к девушке с испугом в больших глазах, как у оленёнка, наблюдающей за сценой.       — Тебя отвезти домой? — спросил он как можно более мягко, как раньше разговаривал со мной, когда я заболевал, но на сцену выходить приходилось. Приносил мне лекарства, ко лбу прикладывал мокрые повязки. — Этот, похоже, не в состоянии, — кивнул он на меня, доставая из кармана ключи от машины.       — Можно, если тебя не затруднит, — ответила девушка, избегая смотреть в мою сторону.       Я даже имени её не узнал, а тупо использовал, чтобы самому стало легче. Итог: не стало.       Подхватив её за талию, помогая идти без прихрамываний после тяжёлой ночи, Макс провёл девушку к коридору, обернулся ко мне и бросил напоследок пару едких фраз, ранивших и без того кровоточащее сердце:       — Теперь понятно, почему Виктор обижен и ни в какую не хочет с тобой общаться. На самом деле, теперь и я бы тебя предпочёл не видеть. Не звони мне, если вопрос не рабочий, иначе заблокирую твой номер и буду лишь эсэмэс с адресами и инструкциями присылать, без подробных объяснений.       Ошарашенный, я следил за тем, как они уходили, и не мог ничего поделать. Макс хлопнул дверью, спустя мгновение под окном послышалось, как заводится мотор, и машина уехала. Я сел на стул, что стоял у барной стойки, и свесил голову, что раскалывалась от боли, скорее, мнимой, ведь таблетки эффект на меня оказывали быстро.       В сознании смутно проявлялись моменты сегодняшней ночи, как снимки на старой фотоплёнке. Но самое поганое в ситуации, помимо потери друзей и ужасного отношения к фанатке, что меня вновь предали. Девушка, подруга по переписке. И я не понимал, почему так бурно реагирую на это. Помогая ей, я не думал, что у неё есть кто-то, кроме меня. Зачем делать меня надеждой на спасение, если рядом другие люди? Зачем втягивать в проблемы своей жизни постороннего, у которого тоже жизнь, может, несладкая?       «И всё же, она так быстро нашла мне замену…»       Превозмогая боль, я потянулся за телефоном в задний карман, но тот оказался пуст. Вспомнив, что не забирал ничего из спальни утром, отправился к кровати. С тумбочки взял телефон и лёг на мягкую постель, подминая под себя две подушки для удобства.       Первым заместо обоев на экране меня встретила куча уведомлений, заполонивших всё. Мия написала мне более десятка сообщений, где, похоже, пыталась всё объяснить. Выставить дураком заезженной и избитой фразой: «Всё не так, как кажется». Или же в сообщениях она насмехалась над тем, что я поверил в её историю, глупые выдумки. Честно, мне всё равно, я не стану читать и слово от неё, хотя телефон прямо разрывало от сообщений Мии.       Перевернувшись на бок, я набрал в лёгкие побольше воздуха для смелости, выдохнул и нажал на вызов, надеясь, что Виктор ответит. Но услышал лишь протяжные гудки, после чего набрал сообщение, сотню раз обдумав, как лучше построить предложение и выразить без непоняток мысль.       @im_benny_bart       Привет. Я тебе звонил, ты не берёшь. Наверное, ты занят. Я хотел извиниться. За всё, что наговорил вчера и как себя вёл. Это было очень глупо с моей стороны.       Я едва не подскочил с кровати, увидев, что Виктор набирает ответ.       @victor_van_art_off       Да, это было глупо. Ты хотел сказать мне что-то ещё?       @im_benny_bart       Нет, только извиниться       @victor_van_art_off       Хорошо. Тогда я пойду, я занят.       @im_benny_bart       Не используй эту отговорку на мне       Я знаю, что ты ещё обижаешься       Тебя так задело то, что я сказал?       @victor_van_art_off       Бенни, давай не будем устраивать разборки. Я хочу провести этот день спокойно.       @im_benny_bart       Будем, надо разобраться. Ты сейчас — всё, что у меня есть       @victor_van_art_off       А я почему-то думал, что я тебе не нужен. Только деньги из тебя выкачиваю, чисто рабочие отношения.       @im_benny_bart       Я не думаю так всерьёз! Я это сказал, потому что был пьян и зол       Я разозлился на девушку, а сорвался на тебе и Максе       Этого больше не повторится       @victor_van_art_off       Не повторится, потому что всё кончено?       @im_benny_bart       В каком смысле ты говоришь об этом?       @victor_van_art_off       В том, что нам всем сейчас нужно время: и тебе, и мне, и даже Максу. Для того, чтобы всё переосмыслить и понять свои чувства. Это не означает, что мы не будем заниматься твоей песней, но до некоторых пор нам лучше не видеться.       @im_benny_bart       Ты меня бросаешь? Вы вдвоём меня бросаете?!       @victor_van_art_off       Если ты это так называешь, то да. Но я предпочту называть временным перерывом.       @im_benny_bart       Не надо так со мной!       Вик, мне не надо ничего переосмыслять, чтобы понять, что вы мне дороги       Вы с Максом действительно являетесь всем, что у меня есть. И я не могу вас потерять       Я не могу быть один!       Вик, ответь мне! Не игнорируй меня!       Я же извинился! Что я ещё могу сделать?       @victor_van_art_off       Ты ничего не можешь сделать.       @im_benny_bart       Но я хочу что-то сделать       @victor_van_art_off       Не пиши мне, если это не по рабочему вопросу.       Просто продолжай пока делать песни.       Он вышел из сети, оставляя меня с трясущимися руками и обжигающими слезами на щеках. Я всхлипывал, не в силах остановиться или хоть что-то исправить. Как мне и сказал Виктор, всё, что мне оставалось, — писать новые песни, изливая в них чувства, ибо больше некому.