Save me

      Несколько дней я сидел отстранённый от мира. Запертый в собственном доме. Оставшийся с ничем и никем. Будто так и должно быть. Злость прошла, и я смирился с собой. Со всем, что я сделал.       «Тупой ублюдок, долбаный эгоист» — обычные мысли, преследовавшие меня, звучащие как радио в голове.       Я делал больно единственным людям, которым на меня не плевать, я предал их доверие.       «Боже, какое же я ничтожество».       Каждую ночь я заседал на полу в студии, забывая о сне и приёме пищи, ловя трипы от истерик и панических атак. Позже, чуть опомнившись, перечитав последние сообщения от Виктора, решил выбраться на свежий воздух. В поисках вдохновения для новых песен часами засиживался в своём излюбленном месте, на скамейке в парке, уставившись в одну точку. Город впереди мерцал, как мираж, большой и непокорный, давил как под прессом и заставлял себя чувствовать одиноким, когда люди семьями обедают в уютных квартирах, парами под тёплым пледом смотрят сериалы на ноутбуке, с друзьями развлекаются на шумных вечеринках — я одинок. В парке, который любил не за плохие воспоминания, а за то, что казалось всегда важнее.       Пару раз я чуть не сдался и не написал первым: Максу, Виктору, Мие. Сопротивляясь слабости и чувствам, забрасывал телефон подальше, что находился он лишь на следующий день спустя час поисков, постоянно всё с новыми трещинами, какие не заклеишь. Как не закроешь пластырем трещину в сердце.       «Как можно было настолько не замечать, что делаешь больно людям, которые тебе ни разу не безразличны?»       Заполняя блокнот всё новыми короткими строками, гулял в тёмное время по опасным переулкам, погружённый в мысли о прошлом — будущее же скрывалось за плотной завесой, не давая подсмотреть и кусочка. И плевать я хотел на погоду: хоть дождь, хоть снег или град — без разницы. И чего я ещё мог ожидать — заболел.       Как предчувствовали, мне позвонили Виктор и Макс, наперебой крича что-то в трубку. Из слов я смог разобрать лишь «запись» и привычное ранее «живо сюда», вышел во двор в чём был и поехал по скинутому сообщением адресу, толком не соображая, что именно делаю. Рассудок кричал: «Остановись». Но что-то влекло к бывшим? друзьям, отголоски радости теплотой разливались в груди, на миг позволяя забыть о проблемах получше алкоголя.       На удивление, не врезавшись по пути ни во что, я добрался до высокого здания, через стеклянные двери вошёл внутрь, где отзвонился Виктору о прибытии. Слыша его голос, его интонацию «ничего кроме работы», боль, будто опытный садист, тонкими пальцами касалась шеи, сжимала, перекрывая кислород. Встречать меня спустился Виктор по лестнице, плечом к плечу, рядом с ним шёл Макс. Оба они улыбались, что-то обсуждая, но при виде меня улыбки сползли с лиц. Взгляды сменились на осуждающие, будто я сам себя недостаточно осудил.       — М-м? — поднял я голову и принял брошенный вызов, ввязываясь в борьбу взглядами.       — Барт, ты, случаем, не охренел? — прикрикнул озадаченный Макс.       — Я приехал как смог, время вы не указывали.       Хотелось извиниться, но острый язык изменял мысли до неузнаваемости, раскидываясь грубостями и дерзкими подколками направо и налево, и я не в силах был что-либо исправить.       — Ты серьёзно? — возмутился Фолл.       — А ты не видишь? Ослеп, пока мы с тобой не общались, или отупел?       — Это ты, похоже, в зеркало себя не видел. Что это? Ты вообще понимаешь, что тебя, как бы, люди видят? — вопросил он и указал на меня рукой. — Круги с тарелку под глазами, грязные волосы, сухие, как трупики животных в Сахаре, губы. А лицо, а тело? Ты вообще что-нибудь ел с нашего последнего общения? У тебя анорексия уже не началась?       — Ну не всем же, как тебе, жиры на зиму копить.       В голове стукнуло, и я пошатнулся. Прикрыв глаза, откашлялся, шмыгнул носом. Оставалось надеяться, что выпитые антибиотики подействуют в скором времени.       — Ты заболел? — выйдя вперёд, уточнил Виктор встревоженным голосом, что я бы даже подумал, будто он волнуется, не зная его холодную натуру. — Когда? Температуры нет? Таблетки выпил?       Ладонью он попытался коснуться лба, но я грубо откинул его руку и прошипел сквозь зубы:       — Не прикасайся ко мне, мы не друзья.       — Сколько в день ты выпивал? — потребовал Макс, атакуя следующим.       — Чего? Таблетки?       — Нет, алкоголь.       — А… Немного. Он перестал действовать, я перешёл на энергетики. Тебе не советую, иначе совсем буйным будешь.       Макс нервно завёл руку за голову, потеребил волосы на затылке.       — Если ты не перестанешь, я же не сдержусь и врежу тебе, — предупредил он.       — Давай, — пожал я плечами, по привычке языком упёрся в щёку. — Я тоже не буду сдерживаться.       — Если вы оба не перестанете, — вмешался Виктор, встал между нами, сложив руки на груди, — я обоих вас кину как продюссер, будете искать нового.       — Да не надо, оставайтесь вместе, — выставив ладони перед собой, поспешил успокоить. — Работайте вместе, а я уйду. Найдёте нового, более талантливого певца, а не просто зажравшегося славой мальчика.       Заставив себя усмехнуться, я развернулся к двери и собирался уходить, пока не услышал в спину:       — Так ты интервью давать не будешь?       — Какое интервью?       — Наверху сидят несколько специально приглашённых журналистов. Ждут, что ты расскажешь им о новой песне, которую собираешься выпустить.       — А может, лучше оставить её в неизданных? — спросил я, не оборачиваясь назад, чтобы посмотреть в лицо. — Найду нового продюссера, вместе с ним всё сделаю. Аранжировку тоже сменю, чтобы имя Фолла не указывать.       — Ты готов прямо сейчас разорвать с нами контракт?       Виктор говорил обжигающе холодным тоном, показав наконец истинную свою натуру.       — Валяй, — согласился я. — Плакать в подушку по ночам, вспоминая меня, не будешь?       — Да о тебе мне только кошмары будут сниться.       — Да, это правильно. Если вспомнить, Вик, на первых порах мы всегда с тобой так общались, ты меня будто ненавидел. А сейчас я не удивлюсь, если ты заявишь, что всё это время притворялся. Из-за чего мы поссорились? Из-за того, что я люблю больше всего на свете, из-за музыки? Если бы я не делал музыку, ты бы общаться со мной не стал?       — Не стал бы, — согласился он, как тупым ножом по сердцу. — Это ты мне заявляешь о музыке? Мальчик, который и писал только что о клубах, выпивке и том, насколько горяч он в сексе? Не шути так, Барт, ты ведь никогда по-настоящему не любил: ни музыку, ни девушек. И ещё что-то говорил об утре в кровати, как тебе одиноко просыпаться в обнимку с обслюнявленной подушкой. Будь я девушкой, тоже сбежал бы от тебя утром. А потом всю жизнь жалел, какую ошибку совершил, связавшись с тобой.       — Значит, всё, неси бумаги? — то ли всхлипнул, то ли хохотнул я.       — Неси бумаги. Но у меня есть условие. Раз ты прошлую песню написал так быстро, для тебя же не будет проблемой написать так же быстро ещё десяток? Хочу перед уходом заработать на тебе как можно больше. Это моё условие для расторжения контракта. Макс, есть что дополнить?       — Да, есть, — заговорил Фолл. — Бенни, интервью мы дадим за тебя, ты явно не в состоянии сейчас. Песню тоже выпустим сами, просто сиди дома и следи за процессом.       — Да, не будем пересекаться, — согласился я, поджал губы. — Это явно никому не пойдёт на пользу. Контракт будет расторгнут сразу после выхода новой песни, так что постарайтесь управиться с этим поскорее. Если облажаетесь хоть где-то и хоть одна нота будет звучать неправильно, я вас убью. С новых десяти песен, которые ты, Виктор, попросил меня написать, процент прибыли прилетит тебе, не волнуйся. А теперь я пойду.       Так и не обернувшись, чтобы увидеть их лица напоследок, я вышел на улицу, сел в машину и дал по газам, на что пара водителей посигналили. В раздумьях и с громким радио в салоне катался по городу, пока бензин не иссяк. Выбрался в незнакомом месте, поплёлся по узким улицам, замечая в них лишь серость обшарпанных домов, бегущих по вечным делам людей, громкость музыки в клубах, продажных девушек на каждой трассе, цепляющихся ко мне, как только увидят. Всем нужны деньги, а я — живой богатый кошелёк, который можно использовать как вздумается.       «Боже, как ничтожно».       Смирившись со всеми исходами и успокоив нервы, я покидал это место, уверяя себя, что бывшие лучшие друзья простят выходку или хотя бы поймут моё ужасное поведение. Задумавшись о них, я правда не хотел их терять, нагрубил сам понятия не имел зачем. И надеялся, что слова Виктора о лжи не брошены всерьёз, а лишь в ответ мне, чтобы вразумить.       Позвонив в службу, я дождался эвакуаторщика, за крупную сумму отправил себя вместе с машиной домой. Не найдя других вариантов, по какой причине написать первым, засел за столом, вытряс запасы кофе и энергетиков наизнанку. Смятые банки были разбросаны по комнате, большая часть лежала вокруг стула или рядом со мной на столе. Допивая последнюю банку уже противно-кислого энергетика, благодаря прошлым идеям в блокноте я закончил с лирикой. Удивительно, насколько сократился процесс создания новой песни, когда я начал писать о том, что творится на душе, а не выдумывать с нуля. Огляделся по сторонам, сосчитал количество выпитого и ужаснулся: в будущем проблем со здоровьем, если продолжу в том же духе, не избежать. Прокашлялся. Болезнь уже сошла нет, оставив в напоминание о себе временную хрипотцу, с которой не распоёшься. Глянул на календарь и по дням рассчитал, за сколько должен писать песни, чтобы уложиться в срок до выхода новой, той самой, какую когда-то обещал скинуть Мие. Казалось, это было так давно, будто год прошёл. Но возобновлять с ней общение, раз мои услуги ей без надобности, я не собирался, потому откинул мятежные мысли прочь.       Взял телефон, набрал сообщение Виктору, как и планировал, надеясь, что он сжалится и скажет прекратить, что погорячился и выполнение условия не требует, что понимает мою боль и принимает мой ужасный характер, соглашается дать второй шанс.       @im_benny_bart       Эй, Виктор! Как говорил, я написал новую песню. Вернее, лирику к ней.       @victor_van_art_off       Особого разрешения ждёшь? Скидывай.       @im_benny_bart       Грубость — новый в речи стиль мой.       Резкий взгляд — и ты боишься меня,       Да и сам страшусь я себя.       Хочу вернуться, но некуда.       Хочу любить, но некого.       Что делать мне,       Если прошлое на замке?       Пусть будет так, оставь меня,       Я всё равно был одинок.       Рядом никого,       Всё — есть ничего.       При себе оставьте утешения,       По наклонной вниз лечу я.       Подведу глаза подводкой,       А волосу залачу,       Оденусь я весь в кожу —       Маска хмурости впридачу.       Скрываю боль, навеселе,       Бутылку виски жму в руке,       Твоих «прости» добьюсь,       Пока в потолок плюю.       @victor_van_art_off       Отвратительно.       @im_benny_bart       За пять секунд ты успел прочитать, так я и поверил!       @victor_van_art_off       Снова алкоголь, снова ты дерзкий. Наскучило на тебя смотреть.       @im_benny_bart       Эй! Разве ты не профессионал и не должен говорить правду, не исходя из своих личных обид?       @victor_van_art_off       Хорошо, я прочитаю.       Я кивнул, забыв, что он меня не видит. Даже на расстоянии, не видя выражение его лица при прочтении, я нервничал как новичок, выставивший напоказ свою работу.       @im_benny_bart       Ну?       @victor_van_art_off       Моё мнение не изменилось, всё ещё отстойно. Либо переделывай как надо, либо посмотри рядом с собой. Видишь мусорное ведро? Отправляй листы туда.       @im_benny_bart       А может, ты сам туда сядешь? Уверен, отходы станут для тебя отличным новым домом!       @victor_van_art_off       Могу сказать тебе то же. Ты за своего сойдёшь, такой же прогнивший внутри.       @im_benny_bart       И ты это мне говоришь? Человек, который притворялся моим другом столько лет только ради денег?! Ты отвратительный, ты отстойный, ты прогнивший и заслуживающий места в помойке общества, как никто другой.       @victor_van_art_off       Надо же, как взбесился на оскорбление своей песенки.       Как же ты отреагируешь на ненависть в комментариях под новой?       @im_benny_bart       В каком смысле?       @victor_van_art_off       Ты за новостями не следил? Она выйдет к пяти часам уже.       Ты вообще время видел? Какое число сегодня знаешь?       @im_benny_bart       Шестое?       @victor_van_art_off       Нет, восьмое.       Ясно всё с тобой.       @im_benny_bart       Я же смотрел в календарь!       @victor_van_art_off       Ещё и телефон сломал, какой ты молодец.       @im_benny_bart       Отстань уже! Наверное, я снова заснул и этого не заметил.       @victor_van_art_off       Ну да, ну да.       Иди тогда ложись спать, пока не умер от недосыпа. Вот тогда статьи забавные будут: «Бенни Барт, любитель ночных вечеринок, умер от недосыпа».       Ссылку, так и быть, я тебе отправлю, чтобы сам не искал.       @im_benny_bart       Это что, забота, или мне показалось? В любом случае прекрати, мне это не нравится.       Совсем не нравится.       Проигнорировав моё выссказывание, он вышел из сети, и я, выругавшись, отправился к кровати. Но так и не смог проспать больше десяти минут, напившийся энергетиков на неделю вперёд. Подскочив, вернулся в студию, в блокнот начал заносить новые фразы, всплывающие в уме, пока часы не пролетели мимо как минуты и на телефон не пришло уведомление от Виктора с ссылкой на песню. Перейдя на Ютуб, я хлопнул себя по лбу, не зная, то ли ругаться, то ли смеяться в слёзы. По инициативе Виктора песня называлась «Неизданное».       Следом за мыслью выбить из него ответ, что это за дела, пришла другая неожиданная мысль: я обещал поделиться написанным с Мией. Насколько больно бы мне ни было, где-то внутри подсознания мне хотелось помириться и с ней под предлогом, что обещания надо выполнять.       Раздумывая, занёс палец над нашим диалогом. Я ведь так и не открывал его. Решившись, нажал на экран и открыл сообщения. Скопировав ссылку на песню, отправил ей, для верности попросил перейти, не боясь вирусов. Она тут же прочла и стала набирать ответ, а сердце ушло в пятки, стоило его увидеть и осознать написанное.