Save me

      После успешного побега Триши с Максом под руку я осталась наедине с Бартом в кафе. Он пытался завязать беседу, но у нас не клеилось. Я не чувствовала себя комфортно, да и желание общаться сейчас с кем-то во мне не горело, поэтому я, уточнив, не против ли Бенни, уткнулась в телефон в надежде на поддержку Крутого парня и его советы, как мне поступить.       @miaskott       Ты тут?       Можем поговорить?       Просто, я тут немного в неловкой ситуации. Моя подруга и её парень оставили меня наедине с Бартом.       Я понимаю, что ты будешь от этого только рад, но я не могу. Мне не по себе.       Он появился в сети, но не ответил. Чтобы привлечь его внимание, я написала сообщение более любопытного содержания, перейдя сразу к сути:       @miaskott       Я на свидании с Бенни Бартом!!!       Телефон Бенни не переставал вибрировать, и тот встал из-за стола, пояснив, что Виктор от него что-то требует. Я кивнула и продолжила отправлять сообщения Крутому парню. Прождав ещё минуты две, я отложила телефон и глянула в окно, когда наконец мне пришёл ответ.       @coolboy       Свидание с Бенни Бартом или встреча со мной лицом к лицу?       Глаза полезли на лоб от его вопроса, и я решила переспросить, вдруг я подумала о другом.       Встреча лицом к лицу с Крутым парнем одновременно пугала и завораживала меня. Я уже давно строила теории и терялась в догадках о его личности, но чтобы вот так в лоб просить о встрече?       Но после его слов о том, что он может быть Бенни Бартом, мне стало не по себе. Совсем не верилось, что он может быть им. Лучше строить дальше догадки, но к встрече с ним в лице Бенни Барта я точно не готова.       @miaskott       К тому же… Я не хочу, чтобы ты оказывался Бенни Бартом       Я не могу влюбиться в Бенни Барта. Он переспал с моей подругой, и судя по его песням, использует девушек только ради этого. Я для него — не более чем приз, который, завоевав, он тут же выбросит и переключится на другую. Богатый мальчик, который имеет всё благодаря популярности и смазливой внешности, не знает, что такое любовь. Острые скулы, пронзительный взгляд, нежная кожа и мягкие волосы пепельного оттенка, ямочки на щеках и озорные искры в глазах. Я ищу противоположного этому.       @coolboy       Ты такая сложная девушка! Проще уже бросить твоих тараканов подальше от себя, чем продолжать общаться с тобой       @miaskott       Хочешь бросить меня?..       @coolboy       Нет. Потому что люблю       Что он имел в виду под этим сообщением? Он и правда что-то ко мне чувствует как к девушке? Или я ему симпатична как подруга? Или как собеседник?       @coolboy       Я понимаю, тебе сложно поверить людям. И даже моим словам ты с трудом доверяешь. У тебя точно сейчас никаких проблем? Может, ты скрываешь, чтобы меня не беспокоить?       После прочтения этих строк на глаза навернулись слёзы. Чуть ли не градом потекли по щекам.       «Чёрт, в любую минуту может вернуться Бенни и увидеть меня в таком состоянии».       Но Бенни не входил, а Крутой парень всё продолжал писать смущающие меня вещи, предлагал сходить на свидание и спрашивал, в кого же я влюблена. Я люблю наши с ним милые разговоры, будто давно мы состоим в отношениях, но от переписки с ним пришлось отвлечься, когда пришло новое сообщение не от него. Попросив подождать, я перешла по уведомлению в другой диалог и не нашла слов, увидев имя — одни лишь эмоции.       @troyglow       Мия, привет. Я не решался тебе написать, потому что думал, что ты успеешь остыть за прошедшее время. Думал, что игнорируя тебя, у меня получится избежать этого разговора. Понимаешь, я никогда не любил тебя, точнее, ты мне даже никогда не нравилась. Ты была полезна для меня. Всегда помогала, даже когда я не просил, а лишь заикался о проблеме. И знаешь, я привык. Привык, что ты всегда всё делала за меня. Я, кстати, думал, что ты одумаешься и бросишь меня, но ты как наивная маленькая девчонка продолжала глядеть через розовые очки и любила меня. Ведь так? Ты любила меня? Скажу в последний раз: ты мне не была нужна в качестве девушки. Перестань витать в облаках и посмотри на жизнь реально. Я встретил свою невесту, когда ещё был с тобой. И специально изменял, думая, что ты поймёшь, что что-то не так. Я влюбился в неё, понимаешь? С первого взгляда. Но стоило тебе появиться в нужное время в нужном месте — и всё встало на свои места, и я открыл тебе глаза на реальность событий. Ты ведь не думала, что самый популярный парень в школе может быть с такой девушкой, как ты? Мия, я — не твой уровень. Забудь меня. Ты никогда не была и не будешь привлекательна для меня, кроме как в помощи. Невзаимной помощи. Прощай.       Положив телефон на стол, я сидела в ступоре. Словно струна гитары, во мне что-то оборвалось, я была потеряна и опустошена. Опустив руки на стол, я взялась за вилку. Изображая, будто ничего не произошло, копалась в салате, пока не вернулся Бенни.       Он подошёл ко мне, сразу же почуяв неладное.       Я пыталась не выдать себя, поджав губы, но оказалась не в силах сдерживать эмоции. Слёзы начали капать прямо на стол, и мои планы разбились подобно солёным каплям о деревянную поверхность.       — Мия, — шёпотом начал говорить Бенни. — Что случилось?       Я часто поморгала, смахивая с ресниц слёзы. Сделала несколько вдохов и выдохов, пытаясь успокоиться, и перевела взгляд с тарелки на певца. Хотела заверить его, что всё в порядке, но знала, как будет дрожать голос, и лишь помахала перед собой ладонями. Схватив меня за запястья, он вновь задал вопрос, уже уверенный в действиях и более строгий, намеренный точно всё выяснить:       — Мия, что случилось?       «Нет, я не могу».       Эмоции вновь взяли верх, и я зажмурила глаза, чтобы не видеть его, но этого оказалось мало, и из горла вновь вырвался всхлип.       — Если кто-то тебя обидел, просто скажи мне. Я обещаю со всем разобраться, Мия.       Как он зовёт меня по имени…       — Пожалуйста, отпусти, — еле как ответила я.       Как смотрит на меня…       — В таком состоянии? Ни за что на свете!       И как проявляет заботу.       — Ты не должна тащить на себе все свои проблемы, поделись со мной.       Всё ложь, я уже проходилась по этим граблям, больно ударяясь, и второй раз не встану на них.       — Ладно. Можно мне хотя бы в уборную отлучиться, чтобы привести себя в порядок?       Воспоминания о наших с Троем отношениях подкатывали комом к горлу, а дорожки от слёз уже высохли, но я с трудом сохраняла это спокойствие. Губы мелко дрожали, и я, не желая видеть его перед собой, закрыла рот рукой и подскочила с места. Через весь зал с множественными разговорами, весёлым смехом и звоном посуды, я добежала до туалета и закрылась в кабинке. Опёрлась на стенку, скатываясь по ней же и усаживаясь на пол, подогнула под себя ноги. Теперь я не старалась остановить слёзы, и они скатывались по щекам, обжигая кожу. Я закрывала рот рукой, чтобы никто не услышал моих громких всхлипов. Зажмурив глаза, я вспоминала хорошее за последние дни, чтобы успокоиться, но Трой застыл перед взором, смеясь, шутя, стоя на сцене и играя свою музыку, зажимая меня у барной стойки, выдыхая на волосы и обнимая утром в постели. Хватаясь руками за дверь кабинки, я поднялась на ноги. Выйдя к раковинам, я встала у зеркала, видя в отражении напротив пустоту. Я включила воду, чтобы умыться. Не знаю, холодную или тёплую. Вытерев руки бумажным полотенцем, я заметила запасной выход. И подошла к нему, дёргая за ручку. Дверь оказалась не заперта, и я смога выйти из здания, не наткнувшись на Барта, который бежал за мной вплоть до туалета.       На улице я не разбирала куда иду, а следовала в самые безлюдные места и проходила между домов, где в полутьме задержалась ненадолго, чтобы открыть приложение в телефоне, зайти в настройки, найти и нажать по кнопке «удалить страницу» и без колебаний подтвердить действие.       Зачем-то позвонила Триша, но я сбросила её вызов.       Прошла мимо кафе, в котором всё начиналось.       И в котором закончилось.       Зашла в парк, где под деревом на скамейке, когда ещё писала рассказ, встретила незнакомца, но не стала его отвлекать, ведь это место мне не принадлежало.       Перетерпела заигрывания пьяных парней, выходящих из бара, и чуть на них не сорвалась и не накинулась с кулаками, ударяя по лицу.       Наблюдала, как день перетекает в ночь, а в окнах высоток отражается оранжевый свет от заката. Закат уже давно, наверное, окутал город. Красивые оттенки красного и жёлтого раньше меня привлекали своей красотой, а сейчас даже как-то тошно. Всё тошно и пусто.       Включились фонари и выключился шум толпы — теперь он звучал где-то в отдалении.       Ноги болели, и я натёрла мозоли, гуляя долго по городу.       Хотела уйти насовсем и уже видела знак: «Вы покидаете город, удачной дороги». Но потемнело настолько, что впереди я ничего не увидела.       Я подняла голову и посмотрела на звёзды. Затем перевела взгляд на луну.       Когда я смотрю на луну, я не одинока.       Вызвав такси, я вернулась домой, где в квартире могла бы закрыться от всего мира, но даже так не чувствовала бы себя в безопасности.       Поднявшись на этаж, у своего порога я увидела Бенни. Он сидел на холодной плитке, нервно теребя волосы и не отводя взгляда от трещины на стене. Услышав шаги, он встрепенулся всем телом и обернулся на меня, затем подскочил на ноги и обхватил меня за плечи. Сведя брови на переносице, он внимательно оглядел меня с ног до головы, проверяя, не поранилась ли я.       — Ты в своём уме? — наконец выкрикнул он мне в лицо, и кажется, в его глазах блеснули слёзы. — Я искал тебя всё это время! А если бы что-то случилось?       — Прости?..       — Что случилось? — потребовал Бенни, встряхнув меня.       Ладонями я упёрлась ему в грудь и оттолкнула, чтобы не стоял так близко, но он не придал этому значения и даже не возмутился на мой жест.       — Боже, глупая! Как я волновался! — всхлипнул он, запустив руку в волосы. — Где ты была? Как ты? Ты в порядке? Ты нигде не поранилась? Тебя никто по дороге не обидел?       Я смотрела на него и не знала, что думать о его словах, пока он продолжал:       — Я очень волновался за тебя. Я так переживал!       — Прости, я виновата, что оставила тебя там.       — Мия, меня это не волнует! Не извиняйся!       — Тогда зачем ты пришёл? Как вообще ты узнал, где я живу?       — Спросил у Триши, — ответил он.       — Ага. А номер Триши как достал?       — Сейчас это так важно?! Мия, что, чёрт возьми, случилось?       Я выдохнула. Не желая отвечать на вопрос, опустила взгляд в пол и, обогнув Бенни, приблизилась к двери. Вставила ключ и провернула его, вошла в квартиру и хотела закрыть за собой, но Бенни успел прошмыгнуть внутрь.       Не обращая на него внимание, будто и вовсе его нет, я окинула взглядом пустую комнату, а Барт щёлкнул выключателем, чтобы стало светло. Все вещи так же лежали на своих местах, как когда я уходила. И никто не встречал меня, и не спрашивал меня: «Как добралась, устала ли, как провела время?»       Положив ключи на полку, я проследовала к кровати и присела на край, устремив взгляд в окно. Бенни остановился в проходе, не уверенный, позволено ли ему заходить в спальню.       Больше всего сейчас хотелось рыдать, кричать, извиваться в ноющей боли где-то слева, в грудной клетке, рвать волосы, биться в истерике. В голове постоянно всплывал образ Троя, улыбающегося мне при наших прогулках по парку, когда мы держались за руки. Его звонкий смех, миловидная застенчивость.       Все мои попытки забыть его обрушились мне очередным ударом под дых, отчего я опять сгибалась от боли внутри. Шрам, который был на сердце, он разорвал.       Но я просто всё так же сидела и не отводила взгляда от окна, где вступала в свои права ночь. Ноги ужасно затекли, и я шевельнулась, чтобы сменить положение.       Бенни стоял, уперевшись головой в дверной косяк, и не открывал взгляда от меня.       — Мия, что…       — Это тебя не касается. Извини.       — Ещё как касается! Что случилось?       Я отвернулась снова к окну и отвлеклась от ночного вида лишь когда услышала тихие шаги за спиной. Обернулась. Теперь никого, кроме меня, тут больше нет.       Прежним опустошенным взглядом я окинула комнату: всё, как и раньше, стояло на своих местах, но чего-то не хватало, отчего комната казалось пустой. Чего-то, что порадовало бы меня сейчас и вернуло всё на круги своя.       Хочется иметь кого-то рядом, кто будет обнимать крепко-крепко, когда тебе плохо или не по себе, да даже просто так, чтобы твои убеждения о личном пространстве отошли на задний план. Постоянно делиться чем-то новым, знать друг друга как пять пальцев своей руки, но одновременно не знать совсем, открывая каждый день в человеке что-то новое. Хочется укутаться в тёплый плед, пить какао с непонятной вначале, но вкусной во рту пиццей или другими вкусностями и не думать о сложных вещах, что ждут тебя по ту сторону квартиры. Отречься от мира сего и просто быть любимой.       — Бенни? — невольно сорвалось с моих губ от этих мыслей.       — Я здесь, — отозвался он откуда-то из глубины коридора, а вышел из-за поворота уже со стулом.       Остановившись у входа в комнату, он поставил стул и уселся на него, руки сложив на спинке, посмотрел на меня.       — Готова к разговору?       — Я не стану этого делать, а ты — не мой психолог, — фыркнула я.       — А у тебя он есть? Я готов позвонить ему, чтобы ты выговорилась. Мия, я беспокоюсь за тебя.       — Не говори так!       — Не буду, — согласился он на моё требование. — Но одну я тебя не оставлю, даже не проси.       — Почему ты просто не можешь оставить меня одну?!       — Потому что… — он остановился, и я поняла, что причина в его беспокойстве обо мне, в которое мне что-то слабо верилось. — Ты дорога мне, Мия.       Я спрыгнула с кровати и, подойдя к нему, пальцем тыкнула ему в грудь.       — Ты спрашиваешь, что случилось?  — не выдержала я и сорвалась на нём. — Да то, что все вы, парни, одинаковые! Я не могу вам доверять, ни одному! Я запуталась, оступилась и провалась в огромную яму дерьма, понимаешь? Все те, кому я доверяла, бросили меня, оставляя с живыми ранами на теле, которые затягиваются слишком медленно. Хотя бы раз, но кто-то так делал. Я не могу подпускать людей к себе слишком близко. Даже тот, кого я люблю, сделал так однажды, понимаешь? Я даже своим чувствам не могу доверять.       Слёзы вновь навернулись на глаза, затуманивая взгляд, и обжигающими дорожками стали скатываться по щекам. Смотри, Бенни Барт, до чего ты меня довёл. Доволен?       — Я ненавижу всё это. Я только начала отвлекаться и забывать того, кто причинил мне массу боли, так он решил объявиться и испортить мне жизнь окончательно! Мне просто хочется, чтобы это всё поскорее закончилось и я смогла начать новую жизнь, навсегда распрощавшись со старой мной. Я не могу больше этого выдерживать.       Лицо стало мокрым от слёз, градом льющихся из моих глаз, а я даже не пыталась стереть их.       Склонившись надо мной, Бенни обхватил меня обеими руками и прижал к себе. Гладя по волосам, он без остановки что-то бормотал себе под нос, но что я не слышала из-за своих громких рыданий. Подхватив меня на руки, а я даже не сопротивлялась, Бенни понёс меня в сторону постели, переступив порог спальни. Когда я пыталась бороться с истерикой, что у меня не получалось, он уложил меня на кровать и лёг рядом. Он гладил по спине, по волосам, шее, приобнимал за талию и не переставал легко касаться губами моих щёк. Он целовал так осторожно, боясь доломать меня. Целовал, пока я не успокоилась и не потянулась к его губам. Вначале он вздрогнул и не поверил, затем поцелуй стал увереннее и Бенни оказался на мне сверху, не отрываясь от меня ни на секунду, даже чтобы вдохнуть кислород. В поцелуй он вкладывал всю нежность, какую только мог, пальцы запускал в мои волосы и так осторожно сжимал их, что у меня не оставалось сомнений в его желаниях.       — Я люблю тебя, — прошептал Бенни мне в губы, остановившись на мгновение.       Я не могла ответить ему взаимностью. И прервала поцелуй.       Бенни не возражал. Вновь опустившись рядом со мной на кровати, он позволил уткнуться ему в плечо и приобнял рукой, чтобы быть ближе. Он слабо дрожал, отчего — я не знала. Его пальцы на моей футболке сжались сильнее, а затем расслабились.       — Бенни…       — Что? — скоро спросил он, ожидая от меня чего-то.       — Давай забудем обо всём, что случилось.       Он помолчал.       — Как хочешь. Если тебе так будет уютно.       В знак благодарности я отстранилась от его плеча и поцеловала в щёку. Он слабо улыбнулся и прикрыл глаза.       Отчего-то хотелось вновь его поцеловать, но я и так допустила то, чего происходить не должно было.       Уткнувшись ему в плечо, я попросила:       — Бенни, ты можешь мне спеть что-нибудь, чтобы я поскорее уснула?       — Не закрывай свои глаза, — подумав, усмехнулся он.       — Неважно, я хочу это услышать.       Бенни не стал сопротивляться и начал петь.       «Не закрывай свои глаза —        Я не насмотрелся на них раньше.        Дай мне свою руку —       Я хочу держать тебя до конца.        Пожалуйста, посмотри на меня.       Я никогда не вёл себя так раньше, как с тобой.        Не оставляй меня».       Слушая его голос, я поняла, за что его любят. Он поёт будто бы лично для тебя, заставляя чувствовать себя особенной.       «Никогда не отпускай меня.        Мы не сможем выжить таким образом.        Наслаждайся моментом.       Я не знаю, нравится ли тебе это?        Я не могу поверить, что ты со мной.        Не позволяй себе плакать.        Я всегда буду рядом,       Ты знаешь об этом?»       Он говорил правду, и эта песня сон у меня не вызывала. Глядя ему в глаза, я пыталась найти в них скрытый подвох, но Бенни оставался для меня нечитаем. Лёгким движением он прикоснулся к моему лицу и пальцами провёл по виску, щекам, носу, опустился к губам и остановился на них, большим пальцем приопустил нижнюю и неосознанно приоткрыл свои. Наконец до меня дошли его мысли. Одного поцелуя ему недостаточно.       «Бенни, если мы продолжим, я не остановлюсь».       Он тяжело и часто дышал, и кажется, я слышала быстрый стук его сердца, сливающийся с моим в унисоне.       «Я правда не могу больше, Бенни. Я не могу довериться тебе».       Он закрыл глаза и слабо помотал головой. Нас обоих сковало неправильное чувство, и это наваждение нужно сбросить, пока эта игра не вышла из-под контроля.       Хотелось поцеловать.       Я тоже помотала головой.       «Зачем ты мне спел эту песню. Зачем попросил не оставлять и сам пообещал быть рядом?»       — Я тебя не люблю, — прошептала я больше чтобы себе напомнить, а не остановить его.       — А я очень, — признался Бенни. Сглотнув, он продолжил: — Я люблю тебя, Мия. Я хочу быть с тобой рядом, Мия. Я хочу видеть твою улыбку. Я хочу целовать тебя. Я буду шептать тебе слова о любви, пока ты не поверишь в них.       — Я верю. Но ты не тот, кто мне нужен.       — Кто нужен или кого любишь? — подловил он меня на словах.       Напряжение между нами достигло пика, и я сдалась. Он никому не расскажет о моей слабости, он обещал. Я прильнула к его губам с новой силой, ровно с такой, с какой меня к нему тянуло.       «Обещай ещё раз никому не рассказывать».       Пальцами он пробежался по моей спине, отсчитывая каждый позвонок, и забрался под футболку.       «Обещай ещё раз, что не бросишь не расскажешь никому».       Его ладонь тёплая и нежная, задрала футболку до груди и легла между лопаток, заставляя придвинуться к нему ближе и прижаться к груди так, чтобы пространства между нами не осталось, когда между нами пропасть. Он подчинил меня себе, переплетая наши языки и ногу заставляя закинуть на него. Тонкими пальцами изучал моё тело, относился бережно, как артисты относятся к своим инструментам. Как-то незаметно сам снял с себя верх и рукой приподнял мой подбородок, чтобы удобнее было целовать. Не возражал, когда я так же коснулась его тела, изучая мышцы на руках, ключицы, кубики пресса, но не опускалась ниже, не переходя границу, и просто забывалась в поцелуе, отдаваясь моменту, пока не чувствую боль в сердце. Он переключился на мою шею, и кажется, во избежание вопросов от Триши, придётся носить водолазки с высоким горлом и прикрываться капюшонами, пока засосы от Бенни не сойдут.       В его ласках я растворялась и терялась, а он делал с моим телом всё, что ему вздумается, но не пересекая установленную нами обоими в начале игры черту, как не рисковал пересечь порог спальни, чтобы войти. Он лёгкий, свободный, уютный, Бенни старался не сломать меня, и бог знает, как ему удавалось сдерживаться, если он меня любит.       Глупости, не любит.       Заставляя меня саму просить его поцелуев, губы подставляя ему, он улыбался, а я едва заметно улыбалась в ответ. Бенни Барт, я тебя не люблю, так не своди меня с ума и не делай рану на сердце глубже, чем она есть.       Как будто он остановится, когда добился желаемого.       Как будто мне самой хочется останавливаться.       — Люблю, — шептал Бенни так часто, что счастливым становишься, даже его не любя.       Он заставлял меня вновь чувствовать себя живой.       Поцеловав в покрасневшие губы в последний раз, он сам остановился.       — Как ты? — поинтересовался Бенни.       «Чувствую себя хорошо».       — А как должна быть?       — Тебе стало лучше?       «Оставайся со мной молчалив и никому не рассказывай о случившемся».       — Ты точно никому не расскажешь?       — Даже если фанатки к углу припрут и пытать начнут, — ответил Бенни с улыбкой. — Так как ты?       — Останешься со мной на ночь?       — Не сомневайся.       Лжец. Стоило мне заснуть, открыв глаза, его я уже не увидела.       Телефон на кровати рядом звонил, не прекращая. И я, разозлившись и на доставучий звук, и на Барта, бросила телефон в стену, отчего он отлетел куда-то в край комнаты с треском, разрывающим слух после нескольких часов сонной тишины.       Решив не бороться с нахлынувшей бессонницей, я взяла одеяло, плед и пару подушек под мышку, заглянула на кухне в холодильник и прихватила одинокую бутылку вина, чтобы хоть как-то скрасить ужасное настроение, и направилась на балкон. Довольно просторный, с него открывался неплохой вид на город. Постелив плед на холодный пол, разместившись на нём и подперев под спину подушку, я открыла бутылку. Смотря на ночной город, я распивала в гордом одиночестве ты обещал не бросать меня одну красное полусладкое и старалась забыться во вкусе. В полудрёме я услышала настойчивый стук в дверь, на ватных ногах, почти очнувшись и вернув себе мысли, из-за сна испарившиеся из головы, направилась к двери. Открыв её, я мгновенно проснулась и уставилась на девушку, что стояла по ту сторону.       — Триша, ты что здесь делаешь? — удивилась я.       — Мия, ты почему телефон не берёшь? Мы должны идти.       Выглядела она запыхавшейся и напуганной, что ничего хорошего не предвещало.       — Куда идти?       — Макса, Виктора и Барта арестовали.