— Если ты меня любишь, зачем было игнорировать?

— Тренировка окончена. Парни с облегчением выдохнули и поплелись либо на пуфики в углу студии, либо к автомату с газировкой, который, слава богам, исправно работал. Тэхён облокотился об стенку и с жадностью пил прохладный напиток, кажется, немного проливая на себя. Футболка в некоторых местах прилипла к телу из-за пота. — О боже мой, — быстро сказал Юнги, подходя с самодельным веером из каких-то бумаг, — эти тренировки выжимают все соки. Ты как? – обратился он к другу. — Так же. А еще она провальная, мы практически не выучили новый танец, — угрюмо ответил он. — Опять? Может, просто отпустишь это? Даже мне не под силу понять, что твориться с Чонгуком. Помнишь, что я тебе говорил? — сказал Юнги, видя злость, которая никак не относилась к тренировке. — То, что надо выжидать. Помню. Но меня, черт возьми, это нереально бесит, — бутылка под руками Ви немного смялась. Чонгук вел себя предельно странно с ним последнее время. Точнее, вел он себя по мудачьи, другим словом не описать. Всё началось с вечера, когда некогда милый и прилипчивый Чонгук полностью игнорировал Тэхёна, а на вопросы отвечал коротко и сухо. Ви тогда подумал, что он что-то не так сделал, но это предположение оказалось неверным. Да и с остальными участниками группы Чонгук общался нормально, игнорируя только его. По самолюбию это конечно било сильно, и на прошлой неделе состоялся долгий спор, результатом которого было плохое настроение Тэхёна и недосып. Поведение Чонгука иногда не просто бесило, а удивляло. Например, недавно, когда Тэхён разговаривал с Чимином, он подошел к нему и попросил его уйти. На удивление, тот посмотрел со странным пониманием в глазах и не спеша удалился к Юнги. После этого Чимина долго просили рассказать, в чем дело, но тот упорно молчал. Другие мемберы пытались поговорить с самим Чонгуком, но это не произвело никаких результатов. В конечном итоге их оставили разбираться одних. Ничего не менялось, кроме того, что Тэхён замечал на себе грустный взгляд знакомых глаз. Хотя, главной проблемой теперь стала постоянная задумчивость и неряшливость. Из-за этого вещи часто выпадали из рук, а танцы приходилось репетировать по несколько раз. Его иногда ругали за это, все кроме самих участников. В такие моменты казалось, что на самом деле всей ситуации не знает только он, и от этого становилось дурно. Пару попыток вытрясти всю правду оказывались провальными, и очень скоро это пришлось забросить. Теперь хён занимался ежеминутной слежкой за любыми действиями со стороны Чонгука. Пока удалось заметить только пару неосторожных взглядов в его сторону, не более. — Хэй, может в кафешку сходим, которая недалеко? Еще не поздно, — прокричал Рэп-монстр на всю студию. — Окей, только переоденьтесь для начала, — так же громко закричал в ответ Джин. — Хорошо, мамочка! — крикнул с другого конца Чонгук, стаскивая футболку и посмеиваясь. И вновь Техён ничего не понимал. Так просто шутить давно избитую шутку про мамочку-Джина, но его даже не замечать. Иногда казалось, что просто в его друге появился переключатель, который выдаёт сбои. Если так и было, то он бы просто сломал переключатель и не думал об этом. Но человеческий мозг намного сложнее, так что на лёгкое решение проблемы можно не рассчитывать. Как и на спокойствие. Из-за этих мыслей, прежде чем одеть чистую футболку, он попытался натянуть на голову рукав. Юнги заметил это и начал смеяться, прервал свой рассказ, из которого Тэхён запомнил только что-то про Чимина, он вообще в последнее время начал часто о нём говорить. Про этих двух в голову закрадывались уже пара мыслишек, но лучше подождать и увидеть, чем ошибиться. Рядом проходит Чонгук. Это бесполезно, но Ви снова пробует заговорить. — Хэй, Джин на тебя не зол за мамочку-Джина? Насколько ты по себе помнишь, он это не любит, — говоря это Техён вспоминает, когда мембера огрели по голове за эту шутку. — Нет. И дальше не слова. Обидно. В кафешке как всегда не многолюдно. Стены и столы были в пастельных тонах, а на полу были раскиданы мягкие коврики цвета хаки. Вместе с ненавязчивой музыкой это создавало ощущение уюта. Именно поэтому они так часто сюда заходят. С их постоянной белой обстановкой такие места очень расслабляют. Хосок быстро оповещает, где все, а Тэхён идёт к столику в самом углу, который они приметили еще в первый день. Сесть на мягкие диваны после тяжелого рабочего дня чертовски приятно. Есть хочется неимоверно, так что меню сразу оказывается в руках Чимина, который пришел вторым. Он садиться дальше от Тэхёна, видимо, не решаясь провоцировать Чонгука. — Что-то полезное, или наедимся до отвала? — весело говорит Хосок, заглядывая в меню вместе с Чимином. — Тупой вопрос, — сказал Чимин пытаясь перегнуться через Хосока, который начал закрывать обзор, и взглянуть на меню. А дальше всё было как всегда. Парни смеялись, перешучивались между собой и ждали заказа. Тэхён в тайне заказал банановое молоко Чонгуку, которое тот любил до чертиков. Не дай бог, ты выпьешь его банановое молоко, можно считать, что ты уже мёртв и заказывать гроб. Намджун по-детски соревновался с Хосоком и Чиминов в скоростном поедании нагетсов и расстраивался, когда побеждал не он. Юнги обговаривал их танец с Чонгуком, который всё-таки выпил своё любимое молоко, не забыв бросить устрашающий, но одновременно благодарный взгляд в сторону. Сам Тэхён поедал свою любимую лапшу, внимательно следя за всеми. И не зря. Вот Юнги очень сильно понизив громкость голоса, что-то говорит Чонгуку, после чего тот с явным удивлением смотрит на того. Парни, у которых кончились нагетсы, на долю секунды переглянулись, а потом, как ни в чем не бывало, начали вместе смеяться с очередной глупой шутки Джина. У Тэхёна слаживалось такое впечатление, что друзья просто не хотят ему что-то говорить. И от этого интерес к ситуации рос. Иногда было желание выпытать это силой, но, как говорит Юнги, надо быть терпеливым. Обыденная атмосфера приятно витала в воздухе, и хоть на этот момент можно было забыть о всяких непонятных и злых Чонгуках. Лапша уже не лезла в горло, так что Ви выплюнул её обратно в коробку и положил на стол. Она сразу была отодвинута на край, ведь чужие слюни никто есть не хотел. Но, через пару минут коробку взял Чонгук и преспокойно продолжил есть. Тэхён не заметил этого. — Окей, это всё весело, но нам уже надо идти на боковую. Спать на тренировках нам точно никто не даст, — сказал Джин в тишине, что образовалась между парнями недавно. — Отстой, — отозвался Чонгук, — завтра вроде нам сократили тренировку. — Надеюсь на это. А теперь вэлком, поднимайте свои задницы, — Хосок уже встал и повернулся к выходу. Подшучивая и толкая друг друга, парни вышли из кафе. Был глубокий вечер и по всей улице горели фонари, практически не давая шансу темноте. Редко, но машины проезжали по дороге, светя в глаза фарами. Беседа друзей была шумящим фоном для Тэхёна. Он шел на автомате и думал о всех днях игнорирования и злобы со стороны некогда лучшего друга. Странно это всё. Вроде бы Чонгук стал игнорировать его, но постоянно выискивал его и встречался взглядами. Словно он хотел подойти, но в тоже время заставлял себя этого не делать. Но если хотел, то почему не делал этого? Что было причиной? — Ты вообще в нашем мире? — Чимин помахал руками перед лицом Тэхёна. — Наверное, просто задумался, не беспокойся, — отмахнулся Тэ. — Дальше дорога, не витай в облаках. Но облака те были настолько высоко, что не витать не получалось. Тэхён всё больше и больше погружался в свои мысли, не замечая ничего вокруг. Вновь и вновь думая о причине такого поведения своего друга, он не обращал внимания ни на что, волочась за другими парнями по проезжей части и немного отставая. Вдруг, он краем глаза уловил странное свечение сбоку от себя. Через секунду он понял, что это был свет фар. — Тэхён! Последнее что он услышал, был испуганный крик Чонгука.