Чулочки

      Слава как обычно зашёл в квартиру, привычно крикнув "Я дома!" и кинув ключи на тумбочку при входе. Он как обычно услышал родное "Ура!" и шаги, параллельно стягивая с себя рюкзак и лёгкую куртку. Ронжин чертовски сегодня устал: долгие нудные пары в универе и эта подработка так выматывают... — Привет, Славик, — радостно бросился к нему в объятия Саша, улыбаясь, а Слава застопорился ровно на этом моменте.       Казалось бы, всё как и всегда в это время года: Саша как обычно сидит дома из-за обострения астмы, а Слава ходит в универ и подработку. Именно в это время Киселёв так радостно встречает любимого с готовым ужином и повышенным требованием объятий, лишних касаний и вообще секса, просто потому что они целый день не видятся. Однако одна деталь заставляет Славу впасть в ступор. Знаете, ему очень нравятся чулочки. Кружевные, в сеточку, или просто колготки самых разных цветов уже ни один раз красовались на Сашиных ножках в мокрых снах Ронжина.       Чёрно-угольные. Матовые. С подвязками на бёдра, дабы не спадали. Они так облегали эти прекрасные ножки Саши, что сейчас как обычно обнимал своего парня и что-то там рассказывал, что Слава не слышал и не воспринимал. Он просто пялился на эти тонкие лодыжки в чёрной тонкой ткани, на округлые коленки в такой же ткани, на эти чёрные полосы, что соединялись с ровным концом чулочек и ползли наверх, наверняка закреплённые к чёрным обтягивающим трусикам...       Слава сглотнул, почувствовав нарастающий жар в области паха и низа живота, и влюблённо глянул в зелёные глаза Саши. — Са...шок, ты меня кормить собираешься? — прочистил горло Ронжин глядя на довольную улыбку Киселёва. Вот бесик, а, посмотрите, как доволен собой. — Конечно. Переодевайся и пошли. Я сегодня тефтели с салатом сделал, — поправил на плечах серую Славину футболку Саша, что и на самом Славе была большая, а на нём так вообще как платье сидела. Он спокойно развернулся и пошёл на кухню, сделав любимую походку Ронжина, при которой бёдра маняще виляли из стороны в сторону, и Слава увидел кусочек чёрных трусиков, что выглянули из-под длинной майки на повороте.       Снова шумно сглотнув, парень попытался заставить себя не возбуждаться, потому что есть тоже хотелось, и быстро пошёл переодеваться, желая снова увидеть такие аппетитные ножки.       Саша в это время довольно улыбался, поняв, что Славе нравится, и ставил тарелки с едой на стол.       Ронжин появился на кухне через минуту, уже в домашней футболке и шортах, где выпирало интересное место, и достаточно сильно.       Парень уселся за стол, тут же молча начиная обедать, немного усмиряя пыл собственного тела, хотя надо с ним согласиться, моет посуду Саша просто великолепно. А с этого ракурса так и хочется залезть руками под футболку и пощупать наконец эти чёрные трусики и задницу старшего.       Чуть не подавившись, Слава быстро отправил в рот последний кусочек вкусного помидора и поставил тарелку в посудомоечную машину, дабы Саша скорее уже свернул в заветную комнату, упал на кровать и снял эту чёртову футболку.       Киселёв как раз начал вытирать руки полотенцем, когда его разноглазый товарищ взял его самого на руки и понёс прочь из кухни. Саша только и успел кинуть бедное полотенце на стол.       Слава кинул старшего на постель, коленями становясь между чужих ног и присасываясь к шее, руками наконец залезая под серую ткань. — Чёрт, Саша, они такие облегающие, — прохрипел Ронжин, проведя пальцами по нежной ткани трусов, после подняв майку на Саше до ключиц. Он как-то жалобно и восторженно вздохнул, глядя на открывшийся вид. Завязки на чулочках прикреплялись к облегающим трусикам из такого же материала. Оо, они с таким маленьким количеством ткани... Тот, кто их изготавливал, явно знал своё дело. Они похожи на нечто среднее между женскими трусами и стринги. — Я надеялся, что тебе понравится, — затаил дыхание Киселёв, глядя на возлюбленного. — И с чего вообще чулки, Сашенька? — спросил резко понизившимся голосом Слава, аккуратно проходясь пальцами по бокам живота, спускаясь на бёдра и ниже, к чулочкам. — Всегда хотел попробовать, — почувствовал табун мурашек от такого голоса зеленоглазый, довольно вздыхая, когда Слава, вдоволь насмотревшись на его наряд, начал гладить ноги от бёдер, бесчисленные разы проходясь по чулкам. — Всегда хотел тебя в них увидеть, — хрипнул парень, начиная целовать левую ножку от самих трусиков, подняв её к себе на плечо. Он начал подниматься поцелуями вверх, руками аккуратно стягивая чулок с ножки, перед этим отстегнув его. Дойдя так до колена, Слава продолжил целовать чёрную приятную ткань, руками надевая её обратно. Так он дошёл до пальчиков, и, легко укусив каждый, наконец оторвался от ножки, напоследок проведя по ней от тех самых пальчиков обратно до бедра.       Саша тихо вздыхал на такие ласки, чувствуя, как стояк упирается в мягкую ткань трусов.       Слава тем временем начал осыпать укусами и поцелуями вторую ножку, шумно дыша от возбуждения. Наконец вернувшись обратно к бедру, парень решил оставить пару засосов на внутренней его стороне, пока проворные пальчики уже поглаживали упругие ягодицы, немного сминая их.       Мысленно сделав себе пометку насчёт любви Славы к чулкам и подтвердив желание приобрести себе ещё несколько вариаций оных, Киселёв приподнял бёдра, когда Слава начал стягивать с него трусики, покрывая поцелуями открывшуюся кожу и иногда проходясь языком по чужому стояку. — И не знал, что тебе так- ох! нравится... — вздрогнул Саша, почувствовав горячий рот вокруг головки. — Очень нравится, — подтвердил Ронжин, оторвавшись от тела парня. — Они так тебе идут, — перевернул Сашу на живот разноглазый, продолжая гладить его ножки. — Такие аппетитные, — снова чмокнул его под коленом парень.       Поставив Сашу на колени, Слава потянулся к смазке. Капнув на пальцы и хорошенько растерев её, он свободно вошёл в узкую дырочку двумя пальцами, начиная движение в достаточно быстром темпе, надавливая на простату. Снизу послышался довольный стон в подушку, и Ронжин добавил третий, быстро долбя проход. — Оох, Слав, — выгнулся старший, однако любовник вовремя вытащил пальцы и на всякий случай сжал член у основания, поэтому Саша издал протестующий стон. — Рано ещё кончать, — облизал красное ушко Киселёва парень, второй рукой смазывая перевозбуждённый член. Слава готов был кончить в самом начале, просто увидев это зрелище, но это было бы унизительно для него.       Аккуратно вставив до конца, Слава вымученно простонал, почувствовав тугие стенки и теплоту внутри. Присосавшись к шее, он начал делать резкие толчки, руками поглаживая всё тело старшего: худые плечи, выгнутую спину, упругую и нежную задницу, и в итоге остановился на чулках, легко поцарапывая сквозь них ляжки Киселёва, что постанывал от приятных прикосновений.       В этот раз Славе хватило нескольких минут, интенсивных поглаживаний ляжек в мягкой ткани и довольно выгибающегося Саши от этих поглаживаний и толчков внутри, чтобы начать бурно кончать прямо внутрь любимого, задев напоследок простату.       Саша в этот же момент так же застонал, начиная кончать прямо на простынь и подаваться назад, в крепко сжимающие его же бёдра руки. — Саша, чёрт возьми, — довольно прошипел Ронжин, падая рядом на кровать. — Люблю тебя, — тут же опередил его Саша, лениво целуя в мягкие губы. — Может, мне стоит ходить в них всегда? — Хочешь чтобы я брал тебя каждую минуту по всей квартире? — задал резонный вопрос Слава, задумчиво поглаживая мягкое бедро возлюбленного.       Полежав так пару минут и остыв, Слава потянулся к чужому ушку, легко прикусывая его. — Второй раунд? Кажется, Слава не будет отставать от него ни на секунду, если Саша будет в чулках,       как это было в их первую неделю половых отношений.