Иди, окунись

Кажется, что он погружается все глубже и глубже. Можно сказать, что осознанно опускается на дно бассейна/озера/океана/жизни. Логично поднять голову, логично посмотреть наверх, логично увидеть свет и поплыть на него, вместо того, чтобы торчать на илистом дне и болтать с рыбками. Но Перси не хочет… Ему пока и здесь неплохо. Надо все обдумать, взглянуть на ситуацию со стороны и… и… Проклятое «и». Джексон вспоминает тонкие руки обнимающие его за шею, вспоминает легкие поцелуи в лоб, щеки и уголки губ. Только на ум лезут далеко не женские и тонкие руки Аннабет. Нет. У сына Посейдона упорно стоят перед мысленным взором длинные узловатые пальцы унизанные странными металлическими кольцами. Перстень с черепом, кольцо ввиде короны из костей и далее по списку. Так же в голове тут же всплывает высокий, тощий, долговязый образ сына Аида. Копна растрепанных черных волос, бледно-оливковая кожа, большие черные глаза, вечно подведенные черным карандашем, прохладные губы и колючая улыбка, выпирающие ключицы и… Мимо проплывающая рыба осуждающе смотрит на Джексона, словно читает его мысли. Нико упорно основался в голове/жизни Перси. Словно прирос намертво, ни ампутируешь, ни нажмешь на делит, ни сотрешь. Ди Анджело, что последний год упорно стоит за левым плечом. Ди Анджело, что вытаскивает из всех передряг. Ди Анджело, что влюблен в Рыбьи мозги уже, Афродита знает, сколько времени. Поддерживает, носится по всему свету после разрыва Перси с Аннабет, охотится вместе на монстров. Угорь уютно обвивается вокруг лодыжки сына Посейдона, видимо приняв парня за какое-то каменное изваяние. — Дурак, Джексон, и идиот, — с безмятежной улыбкой тянет сын Аида. — Хватит искать проблему там, где ее нет. Иди окунись, приведи дурдом в своей голове впорядок. Окунулся. Вот сидит. Дно, дурацкое и илистое благодатно, позволяет немного в нем увязнуть. Думать не хочется. Не хочется осуждать. Хочется пнуть мораль куда подальше, испечь синих блинчиков и… вернуться наверх. Может об этом и говорил Нико? Не париться, а просто поддатся течению и позволить всему происходить своим чередом. Перси наконец стряхивает угря со своей ноги, отталкивается от дурацкого дна и плывет на свет. Далекий и яркий свет, что виден даже отсюда. Суша встречает оглушительным шумом волн, криками чаек и ревом моторов катеров и лодок. Дом (ну как дом, временное прибежище в виде комнаты в мотеле) встречает тихо, работающим телевизором, теплом и Ди Анджело на кухне. Перси сгребает сопротивляющегося и ворчащего Нико в крепкие обьятья, целует быстро и невпопад, утыкается лбом в ямку между ключицами. Сын Аида кажется невероятно теплым. — Разобрался в себе? — насмешливо тянет Король Призраков. Перси выдыхает и счастливо кивает.