Тебе никогда не быть богом

- Тебе никогда не быть...богом. Адская, удушающая боль в шейных позвонках постепенно утихала, а чьи-то болезненные крики вокруг рассеивались, как дым. Тело Лафейсона больше не сжимала смертельная рука титана, рядом не было Тора, вынужденного смотреть на то, как из его младшего брата секунда за секундой уходит жизнь. Все это больше не могло потревожить слух и измученное сознание Локи, отправившегося далеко за пределы пространства. Резко открыв глаза, он понял, что лежит на мягкой весенней траве, что расстелилась под ним словно подушка. Отличная альтернатива заляпанному асгардской кровью полу джета, с какой-то злой горечью подумал Лафейсон. Он уже почти догадался, куда забросила его судьба в этот раз, но неосознанно пытался отторгать этот, отчасти, неприятный факт. Мысленно Локи все еще оставался в эпицентре битвы, бок о бок с отчаянно смелым старшим братом, сражающимся до последней капли крови за свою жизнь, и остатки собственной семьи. Мысленно он все еще извивался в руках Таноса, так отчаянно не желая принимать смерть. Глупую, хоть Локи и прекрасно осознавал, ради чего на это идет. Внезапно, сердце трикстера замерло, и он резко развернулся, уже готов увидеть рядом с собой добрую, всегда улыбающегося непутевому младшему братишке фигуру. Нет, Тора здесь не было. А значит, все оказалось не напрасно. Усмехнувшись от мысли, как сильно он бы злился на этого олуха если бы тот все же умер, Локи сделал несколько шагов вперед, на пути к ясно голубым воротам. Вход в неизбежную Вальхаллу, дом с гордостью павших воинов. Место, где его, кажется, уже кто-то ждал. - Локи? Фригга и Один стояли рядом друг с другом, как-то по особенному грустно улыбаясь младшему сыну. Родители были именно такими, какими Лафейсон помнил их с тех самых мгновений, когда они еще были какой никакой, но семьей. Опечаленная, но до последнего любящая мать. Строгий и непреклонный отец, что даже в свои последние секунды жизни не забыл напомнить сыновьям, как сильно их любит. - Я старался быть лучшим сыном для вас, - тихо произнес Локи, вскидывая подбородок. - И лучшим братом для Тора. Но... Он не успел закончить, потому что оба родителя вдруг заключили его в крепкие объятия, словно им было совсем неважно, что говорит трикстер. - Мы так гордимся тобой, - прошептала Фригга, нежно проводя ладонью по прямой спине младшего принца. - И твой брат, наверняка, тоже, - добавил Всеотец со старческой улыбкой. - Добро пожаловать домой, Локи Одинсон. *** Несколько дней в Вальхалле прошли до странности быстро. Множество знакомых еще с детства, бравых воинов, считавших нужным каждый раз приветствовать младшего принца, постоянная забота родителей, спокойная, гармоничная атмосфера - все это заставляло время течь поразительно быстро, наполняя остывшую душу Локи теплом и уютом. Он будто снова вернулся в те времена, когда был еще мальчишкой, и единственное, что могло причинить ему боль - раны на коленках, быстро залеченные заботливыми руками мамы и старшего брата. Мысли о Торе посещали Лафейсона лишь иногда, когда оставался наедине. В эти моменты он искренне надеялся, что громовержец справляется с тем, что на него возложено, и не тратит время на глупые страдания из-за смерти брата. Вселенная слишком нуждалась в Одинсоне - своем верном защитнике. В остальном, жизнь здесь была похожа на сладкий сон, который было сложно принять за явь. Пока не случилось то, что заставило трикстера окончательно отбросить все сомнения по этому поводу. - Неужели ваше высочество позволило себе проиграть один из многочисленных боев за жизнь? Тихий, почти позабытый голос заставил Локи замереть от неожиданности, оставшись стоять спиной к той, чье имя он не осмеливался произносить уже столько лет, боясь, что окончательно сойдет с ума от бессильной боли и чувства вины. - Всего лишь ценой своей жизни позволил более достойным победить, - дрожащим голосом ответил младший принц, медленно разворачиваясь к склонившей голову набок девушке. - Разве отчаянная Сигюн может меня за это осудить? Разве я не такой, каким ты всегда хотела меня видеть? - Все такой же глупый, - покачала головой она, делая шаг навстречу своему любимому принцу. - Ты был достоин жизни больше, чем кто либо другой, Локи... - Я ничего не достоин, - резко возразил Лафейсон, делая ответный шаг, и неосознанно сжимая кулаки. - Я делал поистине ужасные вещи, за которые должен был понести не менее ужасное наказание. Я позволил тебе уйти, Сигюн. - Это был мой выбор. - И моя ошибка. Вместо ответа девушка внезапно резко подалась вперед и отчаянно обхватила шею принца руками, лицом утыкаясь в его вздымающуюся грудь. Сказать, что им не хватало друг друга, было словно полоснуть по верхушке айсберга, даже не задумавшись, какие пылающие чувства кроются под слоем льда. Найдя губы девушки, Локи жадно впился в них своими, не в силах полностью насладиться этим теплым и далеким вкусом. На секунду он снова стал тем юношей, коленки которого подгибались во время того, как он отчаянно целовал свою первую и последнюю любовь. Словно и не было всех тех ужасов, смертей, боли и страданий, через которые ему пришлось пройти чтобы снова воссоединиться со своей любимой Сигюн. - Ты даже не представляешь, как мне тебя не хватало, малыш... - едва слышно прошептал Локи, на секунду отстраняясь, и заглядывая в светлые глаза девушки. - Теперь у нас есть все время в мире, чтобы это исправить, мой принц.