Водопад

Синяки с тела Руслана не проходят и не остаются без внимания Леры. Она молчит, думает как бы по аккуратнее спросить. Парню бесспорно нравилось чувствовать Данины руки, но ссадины ему уже не нравились. Сегодня Мидлер к нему всё же подошла и стала спрашивать, что да как. – Русик привет, как у тебя дела? – с улыбкой спросила девушка. – Всё нормально… А у тебя? – ответил шатен и стал озираться по сторонам. – Отлично! А что у тебя за синяки на лице? – сказала Лера и провела рукой по лицу Руслана. – Да… С лестницы навернулся… – быстро ответил он. – С лестницы так не падают, ты подрался? С кем? С Даней? – она сказала человека который пришёл ей первым на ум. – Нет! Упал неудачно, говорю же! Руслан занервничал, он не умел врать. Лера поняла, что простым допросом, честного ответа она не добьется и начала плакать. "Блять, этого только мне нехватало" — подумал Руслан и стал успокаивать Мидлер. Уверяя ее, что все в порядке и он честно упал с лестницы. Вдруг Тушенцов почувствовал стальную хватку на своем плече. — Ты что, обидел ее? Сученок, я тебя прикончу! — заорал Кашин, кидая Руслана к стене. Мидлер завизжала и бросилась к шатену, попутно отталкивая Данилу. — Да Боже, Лера, оставь меня, я сам разберусь. — уверил ее Тушенцов. Лера встала, зло посмотрела, на Кашина, ей захотелось ударить его, но она лишь сказала: — Ты! Жестокая и бесчувственная мразь! — с этими словами девушка убежала. В голове была только одна мысль - "Рассказать все учителям, чтобы к концу года Кашина исключили и поставили на учет" — Вставай, надо уйти, пока она училку не притащила! Да поднимайся же! — закричал Данил, он был намерен договорить с этим "додиком", но уже в более укромном месте. Поняв, что шатен, сам встать не может, Данил подхватил его под плечи и поднял. Последнее, что запомнил Тушенцов перед отключкой, это напряженную и широкую грудь своего мучителя. Очнулся парень на чем-то холодном, конечно это были плиты заброшки. Он аккуратно привстал на локтях, оглядываясь. Кашин, спал рядом в обнимку с пустой бутылкой коньяка. Рус тихо продвинулся к рыжеволосому, дабы ближе разглядеть идеальное, по его мнению лицо. Рыжая челка упавшая на лоб, рассыпанные по всему лицу веснушки, небольшой шрам, все это не только не портило Кашина, а только украшало. Руслан встал, намереваясь уйти, но рука, схватившая, его за лодыжку, остановила парня. — Ну и куда ты собрался? — хриплым, низким голосом спросил рыжеволосый, поднимаясь.       Руслан замер. Даня воспользовался замешательством парня, и резко повернул его к себе лицом. Хоть они и были в опасном растоянии друг от друга, Кашина, это не колышело. Он был зол. Он был пьян. Из-за алкашки Данил потерял равновесие и повис на враге. Руслан был растерян. Он прекрасно понимал, что пока Даня пьян, у него есть шанс, поцеловать рыжего, так, чтобы это было без последствий. Кашин настолько пьян, что завтра с похмелья врядли вспомнит этот день. Руслан решил действовать немедленно. Он взял лицо парня в руки и притянул к себе, впиваясь в его пухлые, обветренные губы.       В голову сразу ударил вкус коньяка, который только сильнее поджог желание Руслана, который не сразу заметил, что рыжий отвечает на поцелуй. Руслан был в шоке, но они продолжали до тех пор, пока воздух не кончился у обоих. Осознав происходящее, Тушенцов рванул к выходу из заброшенного здания. Пока Рус бежал, прокручивал в голове произошедшее, вспоминал шершавые губы и мутные голубые глаза Данилы, в голове появились строки будующей песни:

И я вновь утопаю в твоих глазах Я ныряю вглубь, будто водопад Нечего терять‚ я еще молодой Бери мою руку, мы идём домой

Тогда он точно решил, что посвятит этому парню свою первую песню. Даня же, оставшийся на заброшке, только и успел подумать: "И че это сча было? "