Утренний свет

Сквозь занавески шёпотом пробирается утренний свет, комната залита солнцем до самых краёв. Оно плещется на тёплых стенах и целует мягкую кожу, путается в волосах и стекает по ним круглыми гладкими каплями. В такие весенние дни обычно распускаются тугие зелёные почки на деревьях, на антеннах качаются пищащие комочки воробьёв, а ветер аккуратно ласкает кошачью пёструю шерсть по всем подворотням и паркам в городе. В комнате очень тихо. Даже часы не тикают на стене, а только умиротворённое дыхание и щекотные смешки в макушку, и несмолкающие о чём-то птицы на ветках. Коки совсем забывает о времени, сонно потирает глаза и тает под тяжестью чужого объятия на плечах, прижимаясь щекой к груди Акаши. Тот, словно бы не шелохнувшийся за всё то время, пока Фурихата на нём лежал, смотрит полусерьёзно и легко улыбается — совсем не так, как для других, как Император. — Доброе утро, Коки. — Акаши... Персиковые блики насквозь прогревают тихую атмосферу, спят на помятой простыни. Сегодня им попался такой день, когда Акаши отпускает прислугу пораньше и говорит о приобретении того чайного сервиза, что понравился Фурихате на прошлой неделе, а Коки ходит по дому в чужих белых рубашках и улыбается. В такие дни ничего плохого не случается по определению, а под рёбрами лениво греется спелое, мягкое и пушистое, заставляя немного зябнуть и расцветать счастливыми взглядами. Фурихата ёжится и усаживается на кровати. Глаза светлеют умиротворением, щёки — он не может сдержать румянец. Акаши целует под косточкой и соскальзывает головой ему на колени, доверчиво вглядываясь снизу-вверх своими алым и жёлтым, тихо хмыкая. Только с одним человеком он себе может позволить быть слабым, и Фурихата Коки сейчас здесь, это радует. В первом ящике прикроватной тумбочки упаковка влажных салфеток и выключенная электронная книжка. Во втором — оранжевая усталость ночника, пронизанные сладкой тоской воспоминания и забытая там когда-то давно грусть. В стакане с водой с мерным звяканьем плещутся солнечные лучи. — Поедешь сегодня на работу, Сей? — Ммм... Я вчера отдал все приказания. Думаю, что у должности владельца компании ведь должны быть какие-то привилегии? — Мне опять кажется, что я всё же тебя не заслужил... — Глупый. Я абсолютно уверен в том, что люблю тебя, Коки. — Сей! Прекрати говорить подобное с таким выражением лица, пожалуйста! Фурихата искрит смущением даже через пять лет после первого поцелуя и не может отвести взгляд. Уверенный в себе, надёжный, Акаши был тем, что буквально не умещалось на языке, проходилось по нёбу лёгким шагом и стукалось о зубы, но не могло найти выхода в своей необъятной, волшебной бесконечности. Мысли, — почти одни на двоих, — поют молчаливым стенам по секрету о том, как же хорошо живётся, а кончики пальцев согреваются чужим дыханием. Кажется, Коки и правда никогда не привыкнет к тому, насколько мягкие у Акаши губы. Так тихо и так хорошо. Так приятно.