Waking dream

      Тусклая неоновая подсветка бордового оттенка позволяла рассмотреть роскошную комнату. Она была довольно специфической, но не менее прекрасной. Широкие стены покрывала матовая кожа, на которой проглядывался змеиный узор. В углу стояло зеркало во весь рост, отражая большую часть помещения. Напротив располагалось самое интересное для приходящих – нескромный набор разнообразных секс-игрушек. Поблескивали наручники, шипы на ошейниках, мутно блестела кожа плеток и бондажей.       По центру комнаты стояло высокое кресло, обитое благородным красным бархатом. Ножки украшали четко проработанные морды львов, распахнувших пасть. На подлокотнике стоял бокал на низкой ножке, на дне неподвижно застыл крепкий алкоголь янтарного оттенка. Спокойствие нарушилось плавным движением, большая рука, покрытая толстыми венами, подхватила бокал.       Тилль сделал последний глоток и расслабленно прикрыл глаза, дожидаясь довольно интересного приключения. Сколько же воды утекло с того момента, как они с ребятами начинали свой легендарный путь, придумывали концепт и строили грандиозные планы. Но, как говорится, в семье не без урода. Хотя уродом его назвать язык не поворачивался…       Рихард был для Тилля самым странным человеком из всего окружения. Его энергетика сбивала с ног, талант был заметен даже слепцу, а красота и поведение сводили с ума миллионы. Тилль не был исключением, все огромные плюсы гитариста он признавал, но где-то в глубине души. В группе изначально не было принято выделять кого-то одного, поэтому внимания и похвалы друг от друга доставалось всем одинаково. Но Рихард выигрывал перед всеми, и причина была не только в умениях. Он отличался особенной притягательностью, которая складывалась из множества отдельных составляющих. Врать себе было бесполезно и стоило признать, что внешность играла значительную, а то и главную роль.       Сколько бы лет не проходило, на каждом концерте он открывался с новой стороны. Чем старше становился, тем хорошел, словно французское вино. Он уже не был тем пареньком с молочно-белой кожей. Годы тренировок помогли обрести идеальное тело, а сейчас оно было в самом расцвете. Но что-то осталось, совершенно не менялось с тех пор, как они познакомились. Томный взгляд голубых глаз исподлобья, привычка держать губы чуть приоткрытыми, постоянно накрашенные ногти. Это был Рихард. Сумасшедше сексуальный и местами манерный, что раздражало и заводило одновременно.       Тилль неосознанно заерзал в кресле и распахнул глаза, понимая, что кровь стремительно приливает к паху. Это первый раз в жизни, когда он намеренно думал об этой сучке? Именно. И тело не заставило ждать. Мужчина вновь задумался, перебирая в голове всевозможные мысли и предположения. Он и правда никогда не задумывался о том, почему отказал ему тогда и отталкивает по сей день. Дело не в предпочтениях и вкусах, а в чем-то более серьезном. Он боялся испортить отношения, скатиться в полный разврат и потерять эти дружеские и рабочие связи. Тилль боялся стать любовниками.       Но вчерашний концерт стал последней каплей. Рихард позволил себе слишком многое, надеясь на взаимность, но вновь ее не получив. Зато для Тилля это было сравнимо со звонкой пощечиной, кричащей о том, что пора задуматься. И в самом деле, что мешает? Бедная сучка пол жизни грезит мужчиной, который практически постоянно крутится рядом. Да еще и какая. Было понятно, что Рихард готов на все, что он и показывал всеми силами на протяжении долгого времени. И это представлялось Тиллю еще одним плюсом, ведь к женщинам постоянно просыпалась жалость и приходилось сбавлять обороты. В случае с Рихардом все теряло значение, он сам напрашивался и умолял, чем займется и в ближайшее время.       Рихард столкнулся на входе с охранником, который поднял глаза и сразу же отошел, пропуская гостя без лишних вопросов. Снаружи заведение, которое выбрал Тилль, выглядело как самый дешевый бар. Скромная вывеска покосилась и мерцала, будто подмигивая. Зато интерьер внутри заставил мгновенно заинтересоваться местом. Снимая пальто, мужчина продолжил осматриваться. Холл освещался фиолетовым светом, а по центру стены располагалась внушительная неоновая надпись «DEMON». Заманчивое название. На встречу мужчине вышел молодой человек в строгом костюме, напоминая изысканного крупье. Неужели здесь находится подпольное казино огромных размеров?       – Вас ожидают, – спокойно произнес он, немного разворачиваясь и указывая на мрачный коридор. – Третья студия.       Рихард ничего не ответил и направился вперед, не спеша проходя по бархатному ковру и осматриваясь. Между черными дверьми располагались небольшие скульптуры белых ангелов, у которых из глаз текла черная кровь. Они будто парили в воздухе и навевали не лучшие эмоции. В голове мужчины промелькнуло множество вопросов: зачем, почему, куда. Все смешалось во что-то непонятное и загадочное, будто Тилль насмехался над ним или был не в себе.       Навязчивые мысли оборвались в тот момент, когда рука легла на круглую ручку двери и та распахнулась. Первым делом в глаза бросилось кресло с высокой спинкой и сидящий в нем Тилль. Рих поспешно вошел, закрыв за собой дверь и остался стоять на месте, не в силах что-то произнести.       – Как видишь, я тебя ждал, – отозвался мужчина, ставя пустой бокал на пол рядом с креслом. Он звякнул и по коже Рихарда пробежал необъяснимый холод.       – Это шутка?       – Ты сам сказал – никакого смеха. И оказался прав. Я передумал, – он пристально смотрел на Рихарда, испепеляя глубоким взглядом.       – Ты отказывал мне все годы знакомства, а сейчас за один день передумал? – слова возмущенно посыпались изо рта и Рих сделал шаг вперед.       – Если скажешь еще хоть что-то об этом, забудь даже о моем взгляде.       Рихард замолчал и продолжил смотреть на мужчину в кресле. Его поза была расслабленной, зато глаза выдавали настрой и желания. Он оценивающе оглядел гитариста, медленно скользя взглядом по расстегнутой рубашке, которая оголяла смуглую грудь. Дойдя до зоны паха, он резко вскинул глаза и чуть наклонил голову. Без слов спросил, когда Рихард соизволит опомниться.       Мужчина медленно направился вперед, не веря во все происходящее. Даже тот факт, что объект его неконтролируемого желания сидит прямо напротив, не возвращал в реальность. Тело чувствовало себя будто в полностью разряженном воздухе, где двигаться удавалось с трудом.       Пол накренился словно корабль в бурю, как только Тилль смело притянул Риха за руку и схватил за лицо. Его большой палец прошелся по соблазнительным губам, а взгляд впился в них, не желая терять из вида. Дыхание гитариста мгновенно участилось, полуобнаженная грудь начала быстро вздыматься. Рихард мгновенно сократил расстояние между ними и наконец попробовал на вкус губы мужчины. Как только он почувствовал, как тот отвечает на поцелуй, а не отталкивает, кровь прилила вниз, а голову затуманило.       Рваный поцелуй казался настоящим пиком наслаждения, о чем сказало неконтролируемое возбуждение. Руки гитариста уверенно легли на плечи Тилля, пальцы зацепились за края рубашки и небрежно ее стянули. На языке чувствовался медный привкус крови, подливающий масла в огонь. Рих на секунду отстранился, будто желая лишний раз проверить, не сон ли это, а затем снова поймал губами язык мужчины, прикусывая его.

Weiß, das Hirn kriecht in die Venen Белый свет. Мозг уползает в вены, Und es singen die Sirenen И поют сирены. Eine Faust in meinem Bauch У меня в животе словно кулак. Komm her, du willst es doch auch Иди же сюда, ты ведь тоже этого хочешь!

      Как только гитарист подошел еще ближе, чтобы наконец ощутить под собой бедра Тилля и сесть сверху, тот удержал его за волосы, блокируя все движения. Хватило бы одного взгляда, чтобы все объяснить, но солист плавно опустил Риха вниз, вынуждая встать на колени.       – Не желаешь еще немного поумолять? – с насмешкой спросил он, глядя сверху вниз и продолжая удерживать за волосы.       – Лучше сразу к делу, – уверенно ответил Рих, облизнув губы и опустив пальцы на тяжелый ремень.       Каждое действие было для него чем-то нереальным и особенным, будто все происходящее повторяло его бесконечные грезы, но скоро должно было оборваться. Быстро расправившись с ширинкой, Рихард ухмыльнулся, убеждаясь, что ему ничего не стоит возбудить этого равнодушного титана. Наконец добравшись до самого желанного, мужчина не сдержал стона, обводя взглядом эрегированный член внушительных размеров. Под кожей тянулись синие плотные вены, а головка поблескивала от выделившейся смазки. Рих осыпал поцелуями вздымающийся живот мужчины, плавно переходя вниз и проводя влажные дорожки на коже.       Тилль машинально приподнял бедра, но Рихард остановил его, не позволяя снова диктовать свои правила. Он наконец дал волю языку и прошелся им по всей длине члена, смачивая его обильной слюной. Голова резко закружилась, снова создавая иллюзию кораблекрушения, где невозможно устоять на ногах. Все реакции тела ощущались настолько ярко, что хотелось закричать.       Гитарист приоткрыл губы, позволяя слюне собраться на них, затем сплюнул на пульсирующий член и сразу же насадился на него ртом. Реакцию Тилля не пришлось ждать и тишину прервал низкий стон, который оказался лучшим комплиментом. От его расслабленного состояния не осталось и следа, тело мгновенно напряглось, а рука сжалась на волосах. Черные и высокие, как иглы, они торчали в разные стороны, а на ощупь наоборот казались мягкими. Взгляд мужчины переместился ниже, пристально наблюдая за умелой работой Риха. Напористость Тилля не позволяла переводить дыхание дольше секунды, что с таким размером представлялось проблемой. Но Рихард полностью позабыл о себе и о своем драгоценном удобстве. Его язык отчетливо чувствовал горячую плоть, горло жгло и першило, а на глазах выступили слезы. Тело пульсировало так сильно, что казалось, будто это конец, еще немного и сознание расстанется с телом.       – Тебе так мало нужно, – вновь усмехнулся Тилль, потягивая его за волосы вверх, отчего Рихард звонко отпустил член.       – Если бы ты ждал столько же… – все что мог ответить он.       Его взгляд был похож на тот, который был так свойственен вечеринкам с морем наркотиков. Опьяненный, не особо осознанный, но такой, черт подери, притягательный. Карандаш под его глазами размазался, по подбородку и скулам была размазана слюна, отчего он походил на похотливую девку. Рихард поспешно снял полупрозрачную рубашку, которая сейчас казалась тяжелыми доспехами. Он потянулся вперед, встречаясь с Тиллем и позволяя ему продолжить мучить итак покрасневшие губы.       Обе руки с ровно накрашенными ногтями опустились на влажный член, продолжая его ласкать и не пропуская ни единого участка. Такое положение позволило прижать головку к обнаженному прессу, отчего в рот Тилля вырвался звонкий стон возбуждения. Кожа мгновенно покрылась мурашками, а руки машинально опустились к своей ширинке. Было невыносимо терпеть и дальше, поэтому Рих наконец освободил себя от мешающих брюк и горячо выдохнул.       Тилль резко поднялся, хватая гитариста за шею, – ох, какое совпадение, как вчера, – и устремляясь вместе с ним к стене. Спина Рихарда еще побаливала от удара, но сейчас приземление оказалось более мягким. Плотно прижавшись к соблазнительному телу, Тилль опустил одну руку вниз, обхватывая пальцами член. Рих дернулся и вскинул голову, до сих пор не до конца доверяя своим ощущениям. Даже без отдельных прикосновений он готов был разрядиться прямо сейчас, но держался изо всех сил. Пальцы солиста проскользнули дальше, провоцируя вспышку боли, как только проникли внутрь.       – А ты оказывается чертовски хорош, – одобрительно проговорил Тилль, подтверждая свои слова сексуальным рыком.       Рихард был не в силах вести диалог, поэтому лишь выдохнул сквозь зубы воздух, стискивая их и глядя на лицо перед собой. Пальцы второй руки Тилль плавно ввел в рот гитариста, заставляя расслабиться и позволить ему добавить еще один сзади. Рихард опустил глаза, старательно насаживаясь на пальцы, и наблюдая за тем, как к животу плотно прилегает член Тилля. Это вызвало очередной изнеможенный стон, и он вскинул умоляющий взгляд.       – Ну хорошо, сучка. Сегодняшней ночью ты наконец станешь моей, – Тилль улыбнулся и сделал шаг назад, окидывая взглядом представшее перед ним тело, содрогающееся и разгоряченное.       – Что предпочитаешь? – он подошел к стойке с секс-игрушками, не отрывая глаз.       – Что угодно. Ты знаешь, что я готов на все, – помотав головой ответил Рих, жадно втягивая воздух.       – По-моему, лучшим вариантом будет тебя наконец обездвижить. От тебя слишком много внимания, Рихард, – будто пробуя на вкус это имя, произнес Тилль, снимая с подвески массивный ремень и наручники.       Рих вскинул голову, наслаждаясь моментом и облизываясь. Перед глазами все плыло, но взгляд Тилля он видел четко. В нем горел бешеный огонь, чего он и добивался. Все тело показывало расположенность к нему, хотя столько лет он это игнорировал и скрывал. Но теперь это не имеет никакого значения.       Одним движением солист развернул Риха к себе спиной и вжал скулой в стену, заламывая руки. Наручники со звонким щелчком сомкнулись на руках, пальцы сжались в кулаки. Тилль накинул ремень на грудь гитариста, потягивая на себя и заставляя прогнуться в спине. Он одобрительно шлепнул его по правой ягодице делая шаг вперед и плотно прижимаясь членом к горячей коже.       – Наслаждайся, – прорычав, Тилль схватил Рихарда за растрепанные волосы и повернул его голову набок.       Его глаза с трудом приоткрылись, и в этот же момент вспыхнул яркий красный свет под потолком. Он разглядел недалеко от них зеркало, в котором отражалась прекрасная картина, от которой ноги подкашивались еще больше.       – Ты позаботился, – словно мартовская кошка протянул Рихард, чувствуя, как непроизвольно крутит бедрами.       Тилль поспешно растер смазку по члену и отверстию, еще пару раз войдя пальцами, а затем сменил их на член. Уже на половине Рихард жалобно простонал, замечая, как ногти больно впиваются в кожу ладоней, а всю нижнюю часть пронзает боль от новых ощущений. Солист плавно положил руку на его шею, а пальцы ввел в приоткрытый рот. Через мгновение Рих их прикусил от новой вспышки и привстал на носочки, но Тилль его осадил, грубо надавив на поясницу и двинувшись вперед.       Первые движения дались нелегко, но уже через минуту Тилль испустил стон удовольствия, хорошо ощущая всю тугость и жар плоти. Рихард тяжело задышал, цепляясь взглядом за отражение в зеркале и непроизвольно улыбаясь. Так чувствуют себя дети рождественским утром, когда получают долгожданный подарок? Именно так.       Крепкое тело профессионального гитариста в руках Тилля превратилось в натуральную игрушку, которой ничего не стоило управлять и подстраивать под себя. Потрясающая слаженность и красота его фигуры подливали масла в огонь, напрашиваясь на постоянные прикосновения. Солист не мог оставить без внимания такую особу, поэтому увлеченно исследовал языком и зубами шею, плечи и напряженные руки. От него шел потрясающий аромат бешеного желания, который опьянял и сбивал с ног. Чем дольше он ощущал в себе член, тем сильнее он нарастал.

Ich seh' dich an und mir wird schlecht Я смотрю на тебя – и мне становится плохо: Überall das dralle Fleisch Сплошь упругая плоть. Ich schau' dir tief in das Geschlecht Я смотрю вглубь твоего лона – Und die Knie werden weich И подгибаются колени. Tausend Nadeln, das Verlangen Тысяча иголок это желание! Will Geruch mit Händen fangen Хочется сгребать твой запах руками.

      – Не засыпай, – кинул через плечо Рих, специально намереваясь позлить и без того грубого Тилля.       Это сработало мгновенно и тот машинально переместил ремень с груди на шею, потягивая на себя. Движения стали четче и быстрее, каждый толчок отдавался во всем теле и порождал сдавленные от недостатка воздуха стоны. У него не было нужды отвечать на ядовитые фразы, ведь Рих был полностью под его контролем. Он закатил глаза, на шее вздулись вены, а из груди вырвался хрип – еще сорок секунд и жизнь оборвется. Выждав еще парочку, Тилль резко отпустил ремень, синхронно хватая Риха за талию и с новой силой вбиваясь в плоть.       Легкие гитариста наполнил сдавленный воздух, но его хватило ненадолго, так как излюбленный трюк повторился снова. Он был на грани потери контроля, но все ощущения откликались двойным удовольствием. Вдруг ноги непроизвольно сжались, тело почувствовало приближение оргазма. Тилль повернул голову к зеркалу, удовлетворенно ухмыляясь и потягивая за ремень, отчего спина Рихарда прогнулась струной, а голова легла на его плечо. Протяжный и громкий стон раздался на все помещение, гитарист свел брови и замер, чувствуя, как мозг и тело пьянеют от бешеного оргазма.       – Позволь… Сделать то, о чем я так долго мечтал, – с трудом проговорил Рих, поворачиваясь.       – Разве чья-то другая задница принимала меня только что? – тяжело дыша Тилль вскинул брови, по его лицу было заметно нетерпение и желание продолжить. Рихард вынудил расстегнуть наручники, а затем уверенно толкнул его в грудь, заставляя отойти к креслу и сесть. Солист не стал сопротивляться и опустился, подливая из стоящей рядом с бокалом бутылки. Теперь Рихард сам подошел к стойке и задумчиво обвел взглядом разнообразные игрушки. Осторожно сняв кляп-трензель с большими кольцами по бокам и поводком, он удовлетворенно направился к креслу.       – Так что же ты хотел сделать? – Тилль облизнул губы, наслаждаясь прохладным алкоголем, который мгновенно придал сил.       Рихард молча отдал секс-игрушку мужчине и наконец сел на его колени, поставив ноги по обе стороны от них. Солист хмыкнул и напоследок подарил страстный поцелуй, снова прикусывая губы, только потом ощущая, как сильно. Оторвавшись, Тилль надел на гитариста кляп, наслаждаясь зрелищем полного подчинения. Рихард отвел руку назад, помогая войти, и прикрыл глаза, снова ощущая нарастающее возбуждение. Оргазм будто бы прошел не три минуты назад, а час, так как член вновь был напряжен, а по головке медленно стекала тугая капля смазки.       – Так вот о чем ты мечтаешь на всех концертах, да, Рихард? – вперемешку с рычанием спросил Тилль, сжимая в кулаке поводок и оттягивая его назад.

Sex! Komm zu mir Секс! Иди ко мне! Meins ist deins und das in dir Моё - твоё и в тебе. Sex! Komm mit mir Секс! Пойдём со мной, Denn besser widerlich als wieder nicht Пусть лучше это опротивеет, чем больше не повторится. Wir leben nur einmal Мы живём лишь раз, Wir lieben das Leben Мы любим жизнь.

      Взору предстала красивая шея с сильно выступающим адамовым яблоком, а также напряженные ключицы. Мужчина сразу же приник к коже, оставляя отметины с кровоподтеками. Смешавшиеся боль и наслаждение будто пощечины ослепляли Рихарда, но несмотря ни на что, он не желал расставаться с этим. Он вновь почувствовал приятную наполненность и начал умело двигаться, давая волю рукам, которые теперь чувствовали свободу.       Кожа Тилля покрылась мурашками, как только Рих специально сжался, медленно поднимаясь на члене, а пальцы легли на возбужденные соски. Солист плотно сжал в руках ягодицы, помогая со своей стороны и машинально двигая бедрами. Стоило ему вмешаться, как снова будто подкинули дров в огонь, разум прострелили животные инстинкты и безумие продолжило набирать обороты. Через полузакрытые глаза Тилль наблюдал за выражением лица Рихарда, которое отражало изнеможенность от возбуждения и глубокое наслаждение. Он не мог полноценно стонать, зато сексуально протягивал гортанные звуки. Горизонтальная перекладина кляпа блестела от обильной слюны, прозрачные рваные ниточки ее же текли вниз на грудь и член, дополняя и без того извращенную картину.       – Не представляю, как я до сих пор держался, – непроизвольно вырвалось у Тилля и он закусил губу, продолжая со звериной силой вбиваться в плоть. Если бы не кляп, Рихард бы съязвил. Но именно он и помог, что оказалось для солиста выигрышем. Но факт оставался фактом. Его тело максимально тянулось к этому подонку, который не знал стыда и полностью отдавался процессу. Поэтому каждое ощущение было сравнимо с незабываемым разрядом тока, проходящим через все нервные окончания.

Es ist ein Beben, ist ein Schwingen Это дрожь, это вибрация, Und die Sirenen singen И сирены поют. Ein Verlangen unterm Bauch Сильное желание внизу живота. Komm her, denn du willst es doch auch Иди же сюда, ты ведь тоже этого хочешь!

      Оргазм был близко, и это ощущали они оба. Рихард резко приспустил кляп, подаваясь вперед и прижимаясь лбом к раскаленному лбу Тилля. Он закрыл глаза и, сбивчиво дыша, ускорился, содрогаясь всем телом. В решающий момент они слились в поцелуе, через пару секунд чуть отстраняясь и простанывая от длительного оргазма.       – Только попробуй еще раз отказать, – обессиленно прошептал Рих, чувствуя, как бешено стучит сердце, отдаваясь в висках.       – Теперь может быть только наоборот, – Тилль приподнял его голову за влажные волосы и еще раз взглянул на потрясающе привлекательные черты лица. – Готовься.