Мольнышко

17 июля Вечер

      Сегодня на вечерке было представление отрядов. Я играла динозавра. В плане человека. Старичка, который в какой-то момент просто кричит «А ВОТ В МОЕ ВРЕМЯ БЫЛО ЛУЧШЕ» или что-то вроде того. Я даже толком не думала, что буду говорить, но точных инструкций мне не давали. — Так, Юля, ты говоришь "А что мы сегодня вообще открыли?», — она заглянула в блокнот, украденный у Маши и перевела руку на Аню-кудряшку. — Ты говоришь о том, что ты открыла окно, Вано дверь, Славик рюкзак. Потом начинается балаган, Илья кричит с трибун «Осуждаю», бла-бла-бла, а потом Алёна… Где Алёна? — она завертела головой в поисках меня. Мы быстро встретились с ней взглядами. Она зависла на пару секунд, а после выдала: — А ты импровизируй. — и продолжила обсуждать с другим отрядом концепт сценки.        После этих слов я убежала к Шмелю, инструктору по столярке, чтобы раскрасить сундук, что мы делали на тихом часу и на отрядном времени. Это было месиво из клея, скотча и коробок, которые теперь валяются на полу в 17а комнате, в перемешку с красками, карандашами и всей канцелярской дребеденью. Пока одни делали сундук, другие рисовали плакат с гордым названием «Инфузории Тапочки». Кстати именно в этот момент я решила окончательно обосноваться в комнате с моими знакомыми и выселить какую-то мутную девку. Ее почти не было слышно, она была как тень и слава богу не стала вредничать и спокойно уступила мне свою верхнюю койку. Вечером она обещала уехать в другую комнату, значит уже завтра я проснусь в окружении людей, которые смогут поддержать разговор.       Перед обедом зайдя в комнату 17а, дабы помочь с реквизитом, помимо своих вещей я притащила 3 килограмма крыжовника. На самом деле я просто хотела почилить и наконец поговорить, но если я могу помочь, почему бы и нет? Волновало меня то, что содержимое пакета начинало портиться и пахнуть как тухлый крыжовник. Где-то под ним лежало пару десятков маленьких яблочек и всё это планировалось есть всем отрядом. Но в итоге это все просто тупо тухло. — Давайте сделаем брагу! — пискнула Лена, попробовав пару ягодок и полностью измазавшись в крыжовнике. — Чё? Каким образом? — спросила Маша. — Мне нужна бутылка, вода и сахар. Я помню, что у Шмеля было немного, еще можно натырить в столовке. Если ты пойдёшь красить сундук к Андрею, то ты заберешь у него сахар. Твоё пионерское задание. — последние два предложения были адресованы мне. Я была не против и просто согласилась, но в итоге забыла. Но и это было не страшно, Лена без раздумий высыпала целую тарелку сахара в мешочек из салфеток и вынесла его на улицу. Мы шли рядом. Она с сахаром и я с кружкой чая с лимоном.       Ты спросишь, откуда и почему ты не налила его в бутылку? Спроси об этом Эда. Он просто подошёл ко мне, когда мы уселись за стол, и сказал: — Ты вынесешь это из столовой. Это твое наказание. — Что? За что? — с непонятной улыбкой спросила я, долго думая, что это шутка. — Косячишь часто. — буркнул он. — Что? Да когда?! Окей, как я тебе его вынесу? — я честно не понимала, где я успела напортачить за два гребаных дня. — А это уже твои проблемы. — Он растопырил ладошки в стороны и ушел на свое место, оставляя меня в тихом омуте смешков соседей за моим столом.       +1 к его умению бесить меня. Что я должна была делась с этим чаем? Но это тоже уже не важно, мы начали с ним холодную войну еще вчера и его желание продолжить я восприму как призыв к действию.       В прочем, вернёмся к моменту репетиции. Я пришла под конец, мы прогнали сценку в последний раз и решили, что все будут в тапочках, поэтому новоиспеченный сундук сразу же наполнился горой обуви со всего отряда. Не то, чтобы нас было много, всего 18 человек, но это целых 36 тапочка. Сундук был воистину большим. Уже сидя на трибунах, мы поняли, что нам надо бы быстрее переобуться, только если мы будем заниматься этим на трибунах, то мы «поймаем акт неуважения со стороны администрации». Тапки расставили за скалодромом, чтобы мы могли быстро их надеть.        Самый флекс сценки случился в конце. По концепту в сундуке должен был лежать тапок, но его там не оказалось. Вано резко дёрнул ногой и его тапочек приземлился прямо во внутрь. Это вызвало взрыв сдавленного смеха у тех, кто стоял на сцене, и потом, когда номер выходил на финишную прямую, послышался громкий дикий ржачь откуда-то из-за сцены. — ТВОЮ МАТЬ, МЫ ПРОСТО ЗАБЫЛИ ТАПОК. — крикнул кто-то и был выпихнут на сцену. А дальше по стандартам.        Дом. «Книга смены», как выразилась Маша. — Если бы вы были домом, то каким бы вы были? — протянул Владин голосок откуда-то сбоку. Свечка проходила внутри помещения, так как на нашем привычном месте было очень шумно. Энергетик решил устроить дискач, в прочем, как обычно. Сегодняшняя наша свечка, слава богу, не затрагивала никаких моральных устоев и не заставляла копаться в себе и в прошлом. И самое интересное на ней было то, что Славик заговорил.       Славик это персонаж, который, как кажется, даже не дышит. Он ходит, ест, пьёт, и только изредка говорит. Но в отличие от Ани, его замечают все. Вернее, все замечают то, как он молчит. И он заговорил, прикинь? Возможно просто потому, что Влада сделала акцент на "КАжДЫЙ должен высказаться», а возможно ему просто реально захотелось что-нибудь сказать. Хуй пойми что творится в его голове.        Влада и Эд. Дайте мне силы не выбомбиться на них в ближайшее время, потому что эти двоя просто выводят меня из себя. Эд своим поведением, а Влада желанием распахнуть все души нараспашку за несколько слов или свечек. Ей совсем не важно, что у нас на душе, она просто хочет, чтобы ей доверяли. Интересно, она будет смеяться над всеми, кто будет открываться ей? Хотя ладно, ситуация с Аней и в правду была смешной. Но это не меняет сути.        Закончился еще один день. Моя тоска по Дубраве вышла на новый уровень и за сегодня было рассказано уже пару историй. Как желание скоротать время до начала этой смены переросло во что-то столь родное…? Смена стала днём короче. Скажем всем спокойной ночи.