Импринтинг миров - 3 (никогда не злите магов)

      – Какой-то твой отец сегодня злой, – увидев Янку среди троицы разумных, что подошла к ней, тихо прошептала Ольга девушке на ухо.       – Сосредоточенный, – Яна мило улыбнулась. – Когда он злой, то кроет всех по батюшке и по матушке, не смотря на ранги и звания. Кстати, знакомься ближе. Мой муж Ррокс. Точнее наш муж, – хихикнула она, указав на своего брата.       – Урр... – уточнила Ольга. – Не морф даже.       – Пока что. Но папа над этим работает.       – Нет, меня, конечно, сложно назвать ксенофобом, но урр! – утащила она девушку в сторону.       – Это – мой Тигра, – Яна беспечно отмахнулась, прижавшись к шее большого, даже массивного урра, зарывшись пальцами в его густую шерсть. – Рррр! Мяу!       – Янара... – Ррокс явно смутился поведением девушки. – Не нужно...       – Еще как нужно! – припечатала она, лизнув урра в нос. – Я тебе уже говорила, что не собираюсь никого слушать. Ты – мое... точнее наше! Сокровище. И только это имеет для меня значение. Когда Ольга тебя узнает чуть лучше, у нее уже не будет возникать подобного смущения. Поверь... – и утащила девушку чуть вперед. – Оль, я все понимаю, тебе это может казаться диким... Но я Рокса полюбила в тот момент, как узнала, что он делал для своей деревни. Такое самопожервтвование просто так не дается. Да и то, что он не сломался после плена – тоже характеризует его с лучшей стороны. Он больше человек, чем многие из тех людей, кого я знаю. Ну, а то, что мохнатый, то это даже прикольно. У меня же тоже есть возможность обращаться в урру, и у Дрэйка... Так что это нам не мешает. А еще Ррокс – это гвардеец, – шепотом произнесла она.       – Какой-то военный, в смысле?       – Ну... Вроде как да. Только он гвардеец Вэрриана. Душой. А ты сама должна знать, кто такой Вэр. Так что, знаешь, вот совсем мне не зазорно жить с тем, кого сам Высочайший считает частью своего мира.       – Вэр его папе отдал, – Дрэйк подошел сам, и подвел Ррокса, не давая посекретничать.       – И какая же тогда он часть мира Вэрриана, если тот его так просто отдал? – не поняла девушка.       – Большая, – не оценил сарказма Дрэйк. – Ррокс, когда вспомнит себя, если пожелает, станет Стражем нашего отца. Его защитником. Не знаю, как тебе, а для нашей семьи это очень большая честь.       – Не хочу показаться циничной... – начала Ольга, и Янка тут же повисла у нее на руке.       – И даже не думай произносить то, что хотела, – расхохотавшись, но без смеха в глазах, показала она кулак. – Мы с Дрэйком его сами выбрали. Он – наш эннэшше. И это не обговаривается. Так что молчи. Не надо тех слов, которые могут выстроить между нами стену. И к Андрею можешь не подходить с такими вопросами. Двое из его харров – тоже урры. Мать – урра. Неужели ты думаешь, что он тебя поймет?       – А харры это кто? – попыталась сменить тему Ольга.       – Любимые, – пожала плечами Янка.       – Но кроме трех эннэшше, да еще и людей к тому же, я с ним никого не видела...       – Людей... – хохотнул Дрэйк. – Один – действительно человек. Но второй – йетти. А третий – так вообще ярген.       – А его харры?       – Сейчас они заняты в одной из деревень на дальних рубежах. В своей бывшей деревне, если говорить прямо, – чуть пожал плечами Дрэйк. – У них отец умер, притом при странных обстоятельствах. А так как он был главой клана, то ребятам пришлось туда лететь и узнавать все из первых рук.       – А почему это не сделал Андрей?       – У урров очень сложная система градации, – вмешался Ррокс. И Ольга с удивлением поняла, что тот хоть и подрыкивал, речь у него была поставлена очень грамотно. – У вас в мире это было бы похоже на то, что самка пытается надавить и подмять под себя дела своего самца и лидера. Притом самка, которая никак себя в управлении кланом не показала.       – Вот что-то мне Андрей ну никак самку не напоминает, – хихикнула Ольга.       – Его в семью взяли как ари, то есть – ребенком. Очень юным, хоть и тарром. И до сих пор, по годам Ваарры, он не перешел возраст подростка. К тому же, еще и младший в семье. Не думаю, что подобное добавит уважения его харрам. Они должны сами справиться, или привести на место главы клана другого урра, ничуть не ниже статусом, чем они сами. Если же это будет наоборот, то ничем хорошим это не кончится. А харры Андрея еще не определились с тем, хотят ли они покинуть этот мир следом за ним.       – Почему? – не поняла Ольга. – Ведь ты или следуешь за любимым как тень, или же не любишь его... Получаются, что никакие они не харры.       – То же можно сказать и за нашего отца, – согласилась Яна. – Или ты остаешься с любимыми, или просто пользуешься ими. Но пока еще ни одна сторона не определилась. И не нам решать, что им выбрать. Фарр и Гэрр – очень ответственные, несмотря на то, что по уму где-то равняются подросткам. А Андрей ни за что не променяет движение вперед на сельскую пастораль. Да и... вот честно, не вижу я их рядом с ним. Сейчас, после того, как рядом оказался Грайб, мне кажется, что урры были всего лишь возможностью выжить, когда никого не было рядом.       – Ян, папа не такой, – отмахнулся Дрэйк. – Может, Фарр с Гэрром для него больше и не любовники, но он их не бросит. Он никого никогда не бросает. И кому как не тебе это знать? Тем более, что Ваарра теперь наш третий дом.       – Не, главный, – отмахнулась Янка. – С Земли его выживают. Да и сам он последнее время там почти не появляется. А на Урее ему уже делать нечего. Ну... почти... – хитро улыбнулась она.       – Кстати, я так и не поняла, куда именно мы идем? – когда они покинули деревню, целенаправленно направляясь к ангару, в котором был полигон, наконец, задала Ольга свой вопрос.       – К флаерам, – Янка улыбнулась. – Но идти будем порталами.       – Хм... – не поняла девушка. – А смысл?       – Смысл... – Яна задумалась. – Ну... показательность. Если мы просто пройдем по порталу к алтарю, то это увидят единицы. Если спустимся на флаере – вся деревня. Экономия сил. Это можно по стационарным скакать целый день, а так – это расход энергии. Если бы надо было посетить два десятка, то не проблема. Но у нас около тысячи. А я не хочу устать. Во флаере же расположен стационарный портальный генератор, который мигом доставит туда, куда надо. Да и схема взаимодействий с искином в нем уже отлажена. Еще... Не нужно реплицировать капсулы из кокона силы. Это папаня с эннэшше уже чистая энергия, а мы еще биологические особи. Опять-таки, можно воспользоваться встроенным репликатором. Да и все остальное тоже можно синтезировать прямо из него, а не из своего кокона. Ну, и самое главное – престиж. Мы же боги, – хихикнула она, задорно подмигнув Ольге.       – Ну, да, в этом ракурсе, передвижение на своих двоих – сплошные минусы, – согласилась девушка. – А мы пойдем вчетвером?       – Да. Ррокс – урр, который сможет найти язык с любым в селении. Мы с Дрэйком – Арайя, богиня плодородия и целительства, и ее супруг. А ты – наш друг со звезд.       – Ясно... – Ольга задумалась. – Мне тут Шанасс подогнала подарочек... И я хотела бы его испробовать. Я не нарушу верования урров, если буду к ним прикасаться и излечивать?       – Не думаю. Урры очень контактные существа. И невероятно социальные.       – Ты еще добавь, что урр, если нанесешь ему вред, обидится и просто уйдет, а не нападет, – вставил свои пять копеек Дрэйк. – То есть, они не только социальные, но еще и не агрессивные. И это очень долгая работа Эррана.       – Не, Дрэйк, ты забыл за храмовников. Те, кто верят в Барлара – не такие спокойные...       – А нам и не к ним... – Дрэйк остановился перед пустырем, после чего провел рукой, позволив пласту земли приподняться.       И только потом до Ольги дошло, что это не магия, а техника. Особенно, когда пласт земли скользнул в невидимые пазы, а снизу поднялась платформа с флаером, напоминающим обтекаемую каплю серебристо-стального цвета. Вот только Ольга воспринимала флаеры, видимо, слегка иначе. Для нее это были машины, разве что на воздушной подушке, но этот десятиметровый агрегат, иначе как фурой летательной, было не назвать. Хотя, если вспомнить что это изделие Андрея, то сомневаться в том, что эта машинка такая большая просто для вида, а не потому что там много всего накручено, было глупо. Но в очередной раз воображение разбилось о реальность. Флаер, который и снаружи был большим, внутри оказался целым комплексом из пяти спален, спортивного зала, бассейна, лечебного комплекса на двести капсул, кухни и неизвестно чего еще. А кабина, которая выглядела таковой только снаружи, оказалась обманкой. Все поверхности стен полностью отображали видимость происходящего снаружи, видимо, являясь голоэкранами.       – Триста посадочных мест, огневая поддержка, возможность выхода в ближайший космос, автономность на полтора года непрерывного движения, – похвасталась Янка.       – А чего он такой большой?.. Андрей, как мне кажется, и в спичечную головку мог бы это вместить...       – Ну, все ведущие конструкты малого аллара и занимают столько места, – согласился Дрэйк. – Но ты не забывай менталитет урров. Они не магические создания, а технологические, просто упавшие из мира технологий в средневековье. То есть, пришельцы со звезд для них будут богами, а вот маги – чем-то непонятным, а значит – противоестественным. Нам же надо развивать разум урров, приучать их к пришельцам со звезд, а не вгонять в темные века магии. Особенно если брать то, что магов у них, как таковых, не будет, и никто иной, кроме тех, кто сейчас проживает в нашем комплексе деревень, магией овладеть не сможет.       – Дрэйк имеет в виду, что пропагандировать магию бессмысленно, – отозвалась Яна. – И беспочвенно. Два социолога, один профессиональный аналитик, десяток психологов и туева хуча специалистов других областей вынесли вердикт, что магия не прокатит. А конструкты – та же магия, только в профиль. Потому приходится работать как техны. То есть, мы многое можем, но мы так же реальны и обычны, как и вы. Посткосмической цивилизации это ближе, чем ангелы, демоны, тайны и магия. Если первое они еще поймут, то от второго будут шарахаться.       – Это получается, что лечить их наложением рук тоже не стоит... – помрачнела Ольга.       – Нет, почему же. Стоит. Процесс аурной развертки для них так же не чужд. Но это не магия, а способности. Короче, ты сама увидишь. Урры – хорошие химики и физики. Просто применять их знания негде. Но, если собрать конденсат воды из воздуха, это для них не магия, то вместить что-то большое в маленьком – очень даже. Как и прилететь на флаере – нормально, а вот порталом... это уже дико. Так что не будем шокировать урров, с которыми нам еще жить бок о бок.       – Нет, я все понимаю, но чего-то видимо не учла... – Ольга присела в кресло, рядом с пилотом, которым прекрасно отрабатывала Яна. – Как вы разделяете магию и технологию, чтобы знать, что давать урам, а что нет?       – Этим меховым красавцам нельзя давать в руки волшебные палочки, – хмыкнула Яна. – Создавать что-то из ничего, не давая понять, как это получить. Например, такую капсулу стазиса, как есть у Андрея, можно создать используя руки, голову и инструменты. А вот воспроизвести что-то из молекул, не обладая силой, уже не получится. Отсюда и прыгаем...       Флаер легко качнулся над землей, правда, Ольга не ощутила его движения, видимо, хорошо работали стабилизаторы, и погнала в портал, который через секунду выкинул их над первой деревней.       – Работаем, – муркнул Дрэйк, и Ольга обернулась, чтобы увидеть вместо него черного урра с белыми пятнышками по краю крыльев, на ушах и белым же сердечком на груди. Янка перетекла в его полную противоположность и, когда шлюз открылся, то эти два великолепных урра вышли к столпотворению, а за ними уже следовали они с Рроксом.       Язык урров Ольга не понимала, но ощущала доброжелательность. Их не боялись. Ее не боялись. Урры подходили, обнюхивали ее, притом не тычась в интимные места, а нюхая воздух у тела, и присаживались рядками, вслушиваясь в мяукающую речь Янки. Когда Ольга увидела прямоходящих урров, то даже не поверила в первый момент, только потом поймав объяснение шепотом от Ррокса, что это урры-мастера, имеющие третье по старшинству место в клане, после охотников и добытчиков. И что все урры, если их не забивают с детства догмами, имеют возможность ходить на двух лапах. Но в большинстве деревень только мастера имеют на это право, да еще вожди. А остальные должны передвигаться на четырех. А самки вообще не имеют права, даже при опасности, встать на две лапы...       – Дикость какая... – шепнула Ольга.       – Деревня, из которой пришла Руара, всех детей, с малого возраста, ставит на ноги, заставляя использовать передние конечности для работы, – тихонько промурлыкал Ррокс. – Притом там нет опасностей. Все зависит от менталитета главы клана. Когда я узнал о подобном, начал поднимать своих самок и самцов на задние конечности. Увы... Если бы мы были сильнее, когда нас попытались поработить, мы бы смогли дать отпор...       – И что помешало?       – Мы были мирными... – вздохнув, Ррокс опустил голову. – Мы не знали, что можно сопротивляться. Это нам показал Андрей. Но если взять глубокие деревни, то покорность там так же высока. Самки под самцами, а сами самцы – могут позволить взять над собой верх любому более сильному клану.       – У вас что, повальный пацифизм? – буркнула Ольга, заметив, что к аллару притащили первого болезненного малыша. – Ян, дай мне, я сама хочу...       – Да, повальный, ты права. Как просмотрели ситуацию социологи, почти 80% урров только заготавливать мясо умеют, но не защищать свои кланы. 5% – храмовники Барлара, а остальные – отребье, что начали свои кланы растить как завоевателей, и подминают остальных, – проурчал Ррокс. – Благо, у нас всего десять миллионов жителей на всю поверхность планеты.       На пару минут Ольга выпала из разговора, потому что не могла отойти от шока. Едва она поднесла к ребенку руку с браслетом, как над ним появился едва заметный синеватый отблеск виртуального экрана, на котором, сменяя друг друга, побежали значки, очень быстро подстроившись под нужный язык, выдав не только полный анализ всех систем организма, но так же подсветив норму, допустимую для урра, указав на все проблемные места. Большого труда стоило сохранить лицо, когда после экспресс-анализа выскочила иконка: «продолжить/отменить?». И, как только мысленно она пожелала продолжить, то тут же ощутила небольшой отток сил, которые тут же пополнились.       – Ух ты... – не выдержав, Ольга все же высказала свое мнение о кристаллах. – Это же что-то с чем-то!       – Невероятно, да? – хихикнула Янка. – Я сама прозрела, когда увидела, как они работают. Это же высочайшие технологии, полностью совместимые с организмом! Хотя, что скажешь, это же божественные технологии... Они такими и должны быть...       – Какие-то у нас с вами разные боги, – усмехнулась Ольга. – Я и подумать не могла, что те, кто наверху, пользуются техникой. Для меня привычнее по-старинке. Когда могущество бога только в его длани...       – Ой, да что ты знаешь за эту длань! – Янка фыркнула. – У папочки спроси, если он тебе ответит, как он работает.       – Не, Ян, ты не права, – отозвался Дрэйк. – Вот если взять Вэрриана, то он действительно, мощь сам в себе...       – Если взять папу нашего, то он тоже мощь сам в себе, – не осталась в долгу девушка. – Просто у них и у нас – разные критерии. Мы вот, для этих урров тоже боги, хотя все, что можем – это десяток конструктов. Ну и еще свои личные качества. Но кто говорит, что бог не может абгрэйдить самого себя до такого состояния, чтобы начать обладать этаким могуществом? Конечно, можно подобного достичь и другим путем, но смысл? Если нам понадобится взобраться на лестницу мира, то мы и через ступеньку прыгать будем. Поверь.       Ррокс чуть отошел к жителям, а после и пошел с ними, явно желая помочь в том, в чем был силен, а они втроем остались ожидать его у малого алара.       – Нам еще много алтарей надо посетить? – Ольга посмотрела на часы. – Просто мы время тратим...       – Не время, а набиваем репутацию, и ищем нашему папе сторонников. Ему это ох как надо. Особенно сейчас, пока он слаб. Ну а так... около тысячи, если не ошибаюсь.       – Уже проверяли?       – Конечно. Эрран знает о каждом, кто живет на поверхности его мира.       – Уже мира Андрея, если я правильно поняла, – напомнила Ольга, взявшись за излечение следующего. Ей несли застарелые неправильные переломы. Серьезных болезней не было. Ну, и то хлеб. Даже на этом можно было проверить работу браслета.       – Хранителя не спрашивают, как его зовут, его просто зовут, и он приходит, – хмыкнул Дрэйк.       – Ну да, и все равно, этот хранитель, или другой... – хмыкнула девушка, отметив, как Яна с Дрэйком рассказывают, как действуют капсулы реабилитации. – А придет другой, так Андрея забудут.       – Нет, социологи потрудились переоборудовать алтари Эррана, от Кина к Андрею. Воспользоваться ими, как Дррэй воспользовался помощью Эррана, никто больше не сможет. Проверили, – отмахнулась Янка, отметив, что больше их не задерживают, и пошли в свой малый аллар.       – Понятно, – призадумалась девушка. – То есть, вы взялись за освоение Ваарры всерьез.       – А что еще делать? – вздохнула Яна. – На Земле нам не рады, на Урее особо делать нечего, потому что не разрешают, а вот тут можно и устроиться.       – Ян... – осторожно начала Ольга. – Я, может, и не в свое дело лезу... Но расскажи, как ты с Андреем познакомилась?       – Тебе лайт-версию, или полную? – хихикнула та.       – Полную. Я хочу составить мнение об этом человеке.       – Полную... – Янка грустно вздохнула. – Я в детдоме росла. А вот когда выросла, то попалась на глаза нашему заводиле и его компании. И нет бы просто, отвесили бы пару тумаков, как всегда... Нет. Они где-то набрались алкоголя, и их потянуло на женщин. Хотя я тогда еще возрастом из девочек не вышла. А так как мне не хотелось терять последнее, что у меня есть, то без боя я не сдалась. И оказалась в больнице с кучей переломов. В общем, не жилец. А Андрей тогда, ну папаня наш, стянул с Уреи Шанасс, как ему это удалось – до сих пор не понимаю. Видимо, этого она сама хотела. Ну, и ее душа оказалась там без тела. Андрей же решил найти ей такое и, слава богам, заглянул в ту больницу, где я уже почти отмучилась. То есть, если бы не он, я бы все равно не выжила. А так... Короче, он меня слегка оздоровил, и поставил перед фактом: ему нужно мое тело. Как вместилище. Но не сейчас, а когда подрасту немного. А мне и терять было нечего тогда уже... – Янка кривовато улыбнулась. – Совсем нечего... Так что, пару лет жизни в семье, за свою смерть я купила легко. А потом... – девушка улыбалась, но по щекам ее текли слезы. Ольга, было, встревожилась, что разворошила что-то жуткое, а потом ощутила эмоциональный настрой девушки. Спокойный, светлый, отчаянно-благодарный. – Меня приняли так, будто для этой семьи я и росла. Джэйл и Андрея я буквально с первого же дня начала называть родителями, и ни разу, ни единой минутки не пожалела, что продала себя им. Родион был мне старшим братом, притом не только видимо, но и всей душой прикипел. Мрис тот же... Отличный учитель. Валентин Валерьевич с семьей... Меня учили так, словно готовят в космос, а не через год-два лишат жизни. Да и мне самой хотелось все познать и почувствовать. Можно сказать, это была жизнь в кредит. Первые полгода Андрей меня вообще только на своем острове в Доминикане держал. Откармливал, оздаравливал. После уже – я сама решала, куда поеду, и чем заниматься буду. А когда пришел день, к которому Андрей меня готовил, – Янка хихикнула. – Я проснулась на Урее, в облике яргена. И поняла, что жизнь моя только началась. И вот до сих пор нарадоваться своей жизни не могу. Потому что если бы не Андрей, и если бы не Шанасс, которую привели на Землю, то не было бы у меня шанса на жизнь.       – Вот как... – Ольга задумалась. – А на Урее как было?       – О!.. – Янка рассмеялась. – Меня сразу поручили нашей шебутной троице, Стрижам, и я с ними прошла и Крым и Рим. Мелкие, озорные распиздяи, хотя по меркам людей, одному около пятидесяти было, второму под восемьдесят, а третьему около двадцати пяти. Но там они все попали в тела малышей только родившихся, и им как будто крышу снесло, и вся жизнь на Земле забылась как страшный сон. Вот, с ними я и отжигала. А потом – пошла по рукам...       – Как это?.. – не поняла Ольга. – Ты же так себя берегла...       За время беседы, они посетили уже более пяти алтарей, стоящих в деревнях, но больных урров было удивительно мало, как и проблем, мешающих жить деревне. Пустяки, не иначе. Но каждый раз вся компания невероятно радовалась, видимо, получая какие-то данные мысленно.       – Да в прямом! – рассмеялась Яна. – Стрижи – уже устоявшаяся плеяда. Их даже можно назвать семьей. Сашка жутко хочет детей. Можно сказать, что он зря в мужском теле родился. А вот его парень отказался от места на Урее, решив, что на Земле лучше. Сергей – приемный отец Андрея, и погиб во время перестрелки на работе в ресторане Димки и Сашки. А Стас – бывший заместитель Андрея у Сервалов. И оказавшись в юных телах, они построили жизнь заново, где Сашка решил взять на себя роль яга двух линий жизни, а значит, вырастить им двоим потомство. Так вот, это я к чему. Никому из них я была не нужна, как четвертый член отряда. Как зайцу пятая нога, так сказать. Ну я и начала искать свою плеяду. Сначала побегала по тем, что уже созданы, но там уже тоже семьи считай. А потом начала примыкать к новосозданным, осознав, что могу помогать перейти грань морфа и слияния в разы быстрее. Ну вот и начала как кубок переходной, от одной плеяды к другой прыгать, чтобы себе место найти. Плеяда, это чтобы ты понимала, слияние мыслями и разумом. Полное. Когда ты в плеяде, то если не умеешь закрываться, то все твое – становится достоянием остальных членов. И я поняла, что мне не подходит никто из них. Ну, а раз так, то я решила создать собственную плеяду. К тому моменту уже и Дрэйк подрос. А я нашла еще парочку ягов, с которыми была бы не прочь слиться. Вот ее мы и решили создавать. А вот сейчас не знаю... – Янка глянула на Ррокса. – Мы теперь семья, и мне никто не нужен.       «Но до плеяды вашему супругу, видимо, еще расти и расти...» – вздохнула Ольга, не решившись произносить этих слов.       – А вообще, на Урее скучно, – подал голос Дрэйк. – Поговорить особо не с кем. Все – взрослые мужики, у которых мозги только на защиту клана настроены. Разве что Никита, Ри или Мрис... Но постоянно зависать в кузне или слушать как строятся конструкты – лениво. А материк... Пф!.. Да некоторые острова больше, чем эти материки. И смотрят на тебя все местные с опаской, стараясь даже не заговаривать.       – А здесь? – не выдержала Ольга.       – А здесь круто! – согласилась с братом Янка. – Не опасно, любопытно, урры очень добрые и открытые... Да что мы? Папуля наш тоже здесь изменился. Был колким и злобным, а с Ваарры, когда первый раз сюда попал, вернулся улыбчивым и спокойным. Вот только сейчас опять загоняется.       – Прав был Валентин Валерьевич, – поддакнул Дрэйк. – Где есть люди – там нет покоя.       – Да я что-то не заметила... – начала Ольга.       – О, это ты еще в деревне людей не была! Все мужики черного отряда от своих родственников сбежали на главную базу! – хихикнула Янка. – И возвращаться не хотят ни в какую!       – Так а зачем их сюда пригласили? – Ольга уже чувствовала небольшую усталость. Три десятка деревень – не шутка. И пусть там было по паре больных, но такие массивы энергии по себе она прогоняла впервые.       – А на Земле началась охота за «Омегами», и их семьями. Яд, точнее регенерин, который создали Андрей с Гэссом, встраивается в генетическую структуру человека, что его принял, и стирает все ошибки генома. О, кстати, я вижу, что ты устала, так что выпей, – Янка протянула бутылочку регенерина. – Очень помогает... Так вот. Этот регенерин передается частично через поцелуи и сперму. А дети у пары, где мужчина из черного отряда – здоровы абсолютно. Новая ветвь развития. Ну, некоторые, с верхов, решили подгрести под себя весь отряд, и их семьями шантажировать людей нашего отца. Пришлось спешно их уводить. И очень малое количество людей из этих семей оказались нормальными. Так что там такое творится, что никто из наших рядом с селениями даже появляться не желает. А папа, когда туда ходит, иначе как потреблядями их никак не называет.       – Ну, может, их что-то не устраивает...       – Что, Оль, что?! – взвилась Янка. – Им дали полностью оборудованные керры! У них стоит в каждом доме расширенный синтезатор, помимо пищевого! У них есть учителя для детей, есть возможность выращивать себе свежие овощи и фрукты, только о саде и огороде заботься! Есть право устроиться на работу, притом почти всегда – по профилю! Им постоянно доставляют свежее мясо! Сахар, специи, свежий хлеб и алкоголь, не синтезированные притом! В нужном для семьи количестве! Даже сигареты есть! И все бесплатно! То есть, люди получили все, что может только понадобиться...       – Ян, – перебил Дрэйк. – Ты забыла, что у каждого, помимо синтезатора – кондиционер, стиральная машинка, полный фарш кухни, компьютер с недавним обновлением интернета. Стазис-камеры для лечения ВСЕГО! И райские погодные условия. А кроме этого – возможность обратиться к любому из нас для перестройки или увеличения керра. И куча конструктов, облегчающих быт, ну вроде пылесборника, утюга, и тому подобное. Не знаю, у меня у мамы не было даже трети всего, что напичкано здесь.       – У мамы? – удивленно приподняла бровь Ольга.       – Он переселенец из тела в тело, – отмахнулась Яна. – Папа, когда Джэйл ребенка ждала, пожелал ему хорошую душу, ну вот из парня, почти мужчины, выдернуло душу в момент опасности, переселив в младенца. Оба остались довольны. Дрэйк – новой жизнью, а наш отец – разумным мальчиком.       – Вот теперь-то я поняла, почему твой возраст, Дрэйк, в одиннадцать лет, не является маленьким, – кивнула сама себе Ольга.       – Да у нас все не как у людей, – согласилась Янка. – Мы же эти... Морфы... – она замерла, глядя на экран. – Дрэйк, я не пойму, у них там собрание, или что?       – Или что, – согласно кивнул тот. – Стенка на стенку. Ррокс, ты не скажешь, что именно там происходит? – указал он на экран урру.       – Все зависит от менталитета данной деревни, – муркнул тот. – Но, судя по тому, что я знаю, это похоже на избиение одного всем кланом. Много урр и ари с аррэ. Причем большинство, как и избиваемый, одного цвета. Я бы не вмешивался.       – Знаешь, если бы я не на Земле выросла, то тоже не вмешивалась бы, – согласилась Яна, послав малый аллар вниз.       – Потому я и сказал «я бы», – протерся Ррокс боком о своих эннэшше, после чего отошел к стене, где удобно расположился на лежаке, устроенном явно для него.       – Надо узнать, – подтвердила Ольга, увидев вопрос в глазах девушки.       Так что, когда аллар опустился к самой поверхности, они первыми выскочили наружу. Ольга застыла, не зная, что сейчас лучше делать, а вот Янка, прислушавшись, фыркнула.       – Не, этого я спасать точно не буду! – рассмеялась она. – Во-первых, его не бьют, а ругают, а взмахи лап так и остаются взмахами. А во-вторых, он это заслужил. За каждым красивым хвостиком в деревне гоняется, да и не в одной. Благо хоть еще за особями женского пола, и не младше аррэ.       – То есть, по-простому – бабник? – хмыкнула Ольга.       – За одним исключением, – мрачно вздохнула Яна. – Урры не испытывают к противоположному полу сексуального влечения. У них все на афродизиаках и гормонах. Так что, его можно назвать насильником, пользующимся запахом своего тела, и одним из немногих, кто испытывает удовольствие от соития. А поэтому – слабо ему еще достается. И, как я понимаю, не от одного племени, а сразу от двух.       – Вот бы его, да Андрею... – хмыкнула Ольга.       – Вообще-то не смешно, – вызверилась Яна. – У нашего отца – психологическая травма, наложенная на физиологические потребности формы тела, так что простыми хотелочками и несдержанностью в желаниях этого не объяснишь. К тому же, он никогда и никого не брал насильно и не принуждал. Так что, я очень тебя прошу, не вздумай ему это говорить. А то просто вышвырнет туда, откуда тебя никто не выцарапает. Уж что-что, а это он сможет.       – Психологическая травма... – Ольга задумалась. – А я ведь предлагала ему...       – Ладно, потом расскажешь, что предлагала, – отмахнулась Яна. – Идем разбираться, что с этим урром делать.       – Вообще-то я могу с ним поработать... Снять сексуальную зависимость... – Ольга пожала плечами. – И привязать к любой урре, на которую укажут. Или выгнать его потом из селения можно. Уры же полудикие. Они могут и без общества прожить... Если не ошибаюсь.       – Если смотреть со стороны выживания, – Яна направилась к сборищу, – то выживет. Если же смотреть со стороны социума, а все урры социально зависимые, то ему будет очень сложно.       – Не все, – рокотнул Дрэйк. – Руара, например, самостоятельная урра. Ей никто не нужен.       – Был, – согласилась Яна. – Пока не нашелся Рэлл. Теперь фиг их разделишь. Спелись.       – Смурчались, – согласился Дрэйк. – Не как с прошлым харром.       Ольга опять осталась не у дел, пока Яна с Дрэйком мурчали с уррами. Ну не понимала она их языка, и учить не хотела. Так что стояла в сторонке, пока не почувствовала, что кто-то зажевал край ее брючины и, опустив глаза вниз, увидела маленького, едва научившегося ходить урра.       – Ян?.. – Ольга чуть толкнула девушку в бок. – А если я возьму его на руки, никто ничего не скажет?       – Если понравился – возьми, – отмахнулась та, и Ольга склонилась к урренку, ухватив его под теплый, едва прикрытый шерсткой животик, услышав тихий писк. Но маленький урр тут же вцепился в нее коготками, и сам пополз на плечо, устроившись на руках, как в колыбели.       Малыш не был сильно тяжелым. Похожий на большую кошку, с еще лысенькими крылышками, малой мурча, начал тыкаться в ее грудь, словно желая молока, а потом устроился в теплых руках девушки и начал тарахтеть все тише, пока не заснул окончательно. А Ольга залюбовалась малышом. Розовенький носик с темным пятнышком в самой середке, миниатюрная складочка губ, белые ободки вокруг глаз, на фоне остальной темной шерсти... Мелкий был так хорош, что девушка умилилась, улыбнувшись мелкому, погладив его по носику. И тут же ощутила осторожный толчок в бок, когда к ее ноге прижался урр того же окраса, лениво и даже сыто щуря свои глазища.       – Да не заберу я его, не бойся, – тихо произнесла Ольга, боясь разбудить малыша, а потом осознала, что вокруг нее сидит больше десятка урров, с малышней, а парочка даже в зубах свое потомство держит, словно предлагая и их взять на руки.       Так что девушка на десяток минут отключилась от реальности и, присев, баловала малышей, и гладила по головам урров, ощутив нечто, схожее с нирваной, утонув в нежности.       – Что, пригрела? – хмыкнул Ррокс, оказавшись рядом.       – Что?.. – из этого мехового рая Ольга выплывала с трудом.       – Пригрела, говорю. Это – урры, которых оприходовал тот урр, с которым сейчас разбираются Дрэйк и Яна. Им некуда идти. С потомством от больного урра их никто в семью не возьмет, разве что низшими, то есть служанками и давалками, как говорит Андрей.       – И что можно сделать?       – Да ты уже все сделала, – к Ольге подошел Дрэйк. – Они принесли тебе своих ари, и ты их взяла под свое крыло. То есть, говоря простыми словами, ты взяла эти неполные семьи под свое покровительство. Так что, бери, и работай с ними, как будто они твой клан.       – Но я же... – Ольга даже отшатнулась от урр. – Я же не хотела...       – В нашей деревне большой недобор самок, – Ррокс потерся боком, и печально вздохнул. – Многие пошли на перерождение после того, что с ними сделали, и дети остались со взрослыми мужчинами. Десятку взрослых самок, что остались, очень сложно с малышами. Да и клану очень сложно без женщин. Так что, бери. Есть куда пристроить.       – Есть еще. Из другого клана, – Яна подошла к ним. – Тоже брать будем?       – Янара... – муркнул Ррокс. – Ты же знаешь. Перебор не недобор. Вырастут ари, и будут им самки. Лучше на двух самцов пять самок, чем на пять самцов одну. Всем проще будет.       – Оки. Тогда, пусть грузятся все, – согласилась Яна, и что-то муркнула уррам. И тут же к Ольге подошли еще десяток самок со своим потомством, а некоторые и беременными еще были.       – Этот ваш урр что, совсем без мозгов? – вспылила Ольга, увидев количество самок и детишек, что толпой скопились у ее ног.       – Кажется, – согласилась Янка. – Некоторых приняли в семьи, все же это не измена, если быть точным, а урры адекватны в этом смысле. Но попользованная урра, находящаяся не с харром, на такое в этой деревне, да и в той, где этот недобиток повеселился, больше как хорошая мать не рассматривается.       – Всех берем, – согласился Ррокс. – Сама знаешь...       – А чего я не знаю?.. – шепнула Ольга Янке.       – Ты говорила, что можешь как-то воздействовать на этого урра, – пресекла ее Яна. – Вот и помоги.       – Ну... Если надо...       Войдя в полукруг, где лежал урр, Ольга освободила свои ментальные щупальца, и, не испытывая сострадания, вонзила иглы щупов в холку насильника. Благо, те были ментальными, и физической боли тот не ощутил. Да и не видел никто, что именно происходит. А Ольга видела. И ей так мерзко стало, что даже лечить этого урра перехотелось.       – Ян?.. – повернулась она к девушке. – Я не убийца несчастных и обездоленных, конечно, но вот этого я бы точно пришибла. Мразь редкостная. Неуправляемая. Нет, поправить его я могу... но...       – Но не хочешь.       – Как бы тебе сказать, чтобы не обидеть... – хмыкнула Ольга. – Есть твари по жизни, а есть по обстоятельствам. Так вот, этот урод – тварь по жизни. И пока еще сдерживается.       – Да без вопросов, – хмыкнула Янка, полоснув урра по шее призрачным клинком. – Нам проблем меньше, да и им проще. Все, пошли грузить наших урр с детишками, – словно ничего и не произошло, махнула она рукой по направлению малого аллара. Ррокс, ты поспрашивай, что у них еще не так. Вдруг сможем помочь.       – Жестко у вас, и быстро...       – Ты меня спрашивала, чего ты не знаешь о Рроксе? – когда тот ушел, Янка присела на край аллара, смотря как Дрэйк распределяет урр и детенышей. – Так я тебе расскажу. Когда наш отец искал выход с Ваарры, он натолкнулся на клан Ррокса. Те жили у водоема, в который стекали радиоактивные материалы с пробитого контейнера прошлого. И он увел клан, точнее остатки клана туда, где ему, казалось, будет спокойно и хорошо. И все бы так и было, не окажись рядом клан отморозков, что сначала забрали всех плодных самок и воинов, потом подростков женского пола, а потом и детей... А после начали забирать и мальчишек. Да-да, для того, что ты подумала. Я же говорю – отморозки. Ставить урра в положение низшего можно только в случае, если тот провинился. И урр должен быть в возрасте арраэ, то есть, уже взрослый и отвечающий за свое действие. И только по решению клана, как ответ за его провинность. Малышей и подростков трогать запрещено. Так вот. Когда мы вернулись на Ваарру, от клана Ррокса остались рожки да ножки. Эти ублюдки не пожалели никого. Они так же использовали и жену Ррокса, и его ребенка. А когда Ррокс, очень мирное существо, которое и лапу не мог ни на кого поднять, попытался возмутиться, то его утащили и я даже не берусь сказать, что с ним делали. Но Мрис с Лёвой, два часа его оперировали, составляя кости в то положение, в котором они должны были быть, выводили яд из его крови, а после трое суток его лечили общим сном. У урров есть такая особенность. Когда кому-то плохо, они собираются вместе и спят с тем, кому плохо, чтобы восстановить его баланс. И после этого вождь клана готов был даже хвост поднять для нашего отца, лишь бы тот забрал его клан под себя. Его сломали, понимаешь?.. – Янка вздохнула. – Я его видела таким, каким его видел наш папка – только ментально. И вот то, что ты видишь сейчас – это наша с Дрэйком работа. Мы не можем поступить иначе. Не можем дать ему, гвардейцу Вэрриана, прожить никчемную жизнь сломанного существа. Это неправильно.       – Мало того, что неправильно, – присоединился к разговору Дрэйк, и Ольга поняла, что брат с сестрой общаются ментально. – Так не должно было быть. Наш отец испытывает вину, потому что сам поселил клан в те земли. Ррокс испытывает вину за то, что не мог защитить никого из тех, кто ему доверился. А мы... Мы не можем не протянуть лапу помощи этому урру. Он нужен папе, он стал нужен нам. Да и как урр, если ровнять его с человеком, он очень хорош. А нам все равно с сестрой нужна была пара. То есть, третий.       – То есть, у вас отношения построены на выгоде и холодном разуме, – подытожила Ольга. – А еще на сочувствии и сострадании.       – Так было, – согласилась Яна. – Но я даже подумать не могла, что Ррокс настолько врастет в мою душу.       – В нашу, – муркнул Дрэйк. – Мне он тоже подошел. Но да. Изначально мы всего лишь хотели его согреть теплом, что нам дала семья Анжелы и Андрея. Показать, что не все так плохо. А потом...       – Вляпались по самые уши, – хихикнула Янка. – Да. Так оно и есть. Сострадание и жалость переросли в нечто большее. Ррокс – уникальный урр. Точнее даже не урр, а тарр. Только он мало что помнит из своего прошлого. Да и Вэр попросил его не спрашивать о том, что было. Попросил просто подарить ему хорошую жизнь, чем мы и занимаемся.       – Ян, ты прости, что я лезу во все это, – Ольга положила руку на спину девушки, находящейся в образе урры. – Но я действительно хочу помочь. И могу. И Рроксу, и отцу вашему... Главное, чтобы они желали этого.       – Оль, вот ты прости, но Ррокс в помощи не нуждается. Папа предлагал ему свою помощь. Он умеет чистить сознание и менять приоритеты, но наш Тигра отказался. Сказал, что все хочет помнить и жить дальше с тем, что получил по своей вине. Теперь мы его гоняем, как сидорову козу, и учим защищать не только себя, но и свой клан. Да и мы теперь рядом.       – А Андрей?..       – Фух... Ну, вот это сложно... – Янка нахмурилась, что в облике урры было даже забавно. – У папы была очень нелегкая жизнь. Предельно нелегкая. Я даже не знаю, выдержала бы я такой прессинг, какой выдержал он. Но, скорее всего – нет. Сломалась бы на первой трети пути. А он не сломался. Выбрался. Вот только теперь, если что идет не так, как он желает, то ему глаза застилает паника, и он начинает выкручиваться и хаотично строить стены и мосты туда, куда не надо. Благо, рядом те, кто его сумеет поддержать и направить действия в нужное русло.       – Я, конечно, не хочу рыться в древнем и грязном белье вашего отца... – осторожно произнесла Ольга. – Но в разуме Андрея творится такой хаос, что у меня возникает ощущение, что он давно преодолел предел своего разума, и сейчас находится на грани безумия... А еще меня смущает его отчаяние, сквозящее сквозь все барьеры, что он выстроил.       – Древнем и грязном... – грустно хмыкнула Янка. – Это не его белье, чтобы ты знала. На Земле, пока он еще был обычным, он работал пожарным. И тот, кого он считал напарником, оставил его в горящем доме. Даже не так. Завлек, а потом придавил ту балку, под которую тот попал. А еще я, краем уха услышала, что так же и его брата убил. Только его за то, что они что-то не поделили, а нашего отца за то, что отказался с ним спать.       – И папа горел под этой балкой заживо, пока его не вытащили. И жутко боялся огня еще очень и очень долго... – пробормотал Дрэйк.       – А пока его тело там, на Земле, в коме держали, его душа скакнула на Урею. Не сама. Боги Уреи выбрали его из миллиардов жителей Земли, воплотив у себя. И сразу наш отец оказался в неприглядной ситуации. То есть, на материке, где для яргенов яги были дыркой с хвостиком, да еще и пищей. В общем, его выкинули в тело юного яга, которого насиловали трое яргенов. А у этих красавцев, ты уж прости, но члены шипастые, как дубинки с гвоздями. Не знаю, не видела сама, но слышала. Но не это главное. Наш отец до этого был полностью и совершенно гетеросексуален. Я от дедушки слышала. А с ним наш папа был всегда откровенен. И вот представь, когда мужчина, что раньше даже не помышлял о мужчинах, оказывается в теле ребенка, которого насилуют, пытают, а потом еще и едят части его тела, пока он находится в сознании.       – И этот хаос в разуме, это и есть его сумасшествие, которое он не смог перебороть?.. – с сочувствием произнесла Ольга.       – Нет, – Дрэйк вздохнул. – Наш отец научился бороться с собственной болью и насилием, которому подвергся. Для этого у него есть эннэшше. А вот с паническим страхом, оказаться бессильным перед врагом, от которого не сможет защитить нас, как не мог защититься от своего «друга», и от тех выродков – избавиться не смог. Его страх перешел в идею фикс. Он хочет быть самым сильным, самым-самым среди всех, кто с ним, чтобы прикрыть нас, тех, кто пошел за ним. Он так боится, что мы окажемся беззащитными, что себя калечит, лишь бы выделить еще кусочек силы, которая нас поддержит и не даст попасть в ситуацию, где мы бы не могли ничего сделать. Потому и учит так, чтобы мы были сильнее его. Потому и гоняет...       – Вот значит как... – Ольга задумалась.       Нет, дети Андрея были не правы. Застарелый страх насилия в разуме Андрея был. Еще и какой. Да, он преобразовался, но никуда не делся. Тот все так же боялся насилия, поэтому и перешел в форму, которую невозможно задеть на физическом уровне. Но он так и не понял, что можно это сделать ментально... А ему никто и не пытается довести это до сведения... А страх быть слабее, чем кто-то... Он вроде как и оправдан, но все равно, бесполезен. В любом случае, окажется некто более сильный, если ты не сам Создатель.       И, осознав, разложив по полочкам то, что сказали дети Андрея, Ольга, наконец, поняла, что же ее беспокоило в хаосе разума Андрея. Страх. Дикий, необузданный страх. Андрей боялся жизни. Ее течения. Он каждый день готовился к бою, но бой отстрачивался, а он все ждал. И в этом ожидании жил годами. Он хотел защищать и прикрывать всех, кого взял под свое крыло, как говорили урры, и каждый этот день оказывался новым днем обыденности. А накал все рос, выводя нервное напряжение на пик... И, судя по разуму Андрея, тот должен был вот-вот сорваться. И теперь фраза Богдана насчет того, что Андрей пьет, как не в себя, стала понятна. Андрей просто глушил алкоголем свой срыв. Пик, после которого пойдет надлом.       – Ребята, – Ольга виновато улыбнулась. – Я бы с вами еще по алтарям прошлась бы, но у нас проблема. Если мы в следующие два дня, с Андреем и Лёвой, не вернем к жизни хотя бы половину состава лежащих в капсулах, то боюсь, у вашего отца будет нервный срыв. А я не знаю, какие у Андрея бывают нервные срывы, и не хочу быть рядом, когда это начнется.       – Ну, и этих надо везти в клан, – посмотрел Дрэйк на урр с потомством, что устраивались в отсеке. – Да и мотнуться на базу недолго...       – Так папа занят пока... – не поняла Яна.       – Оторвем от дел, – махнула рукой Ольга. – Надо. Он просто отвлекается от главного действия, боясь, что снова ничего не получится. А я уже знаю, что и как делать. Так что назад.