4 глава
13 ноября 2019 г., 12:47
Проснулся я с трудом. Ощущение было, словно внезапно, по неизвестной причине, я заболел гриппом. В глаза словно песка насыпали, да и лихорадило знатно. А такого, насколько я помню, со мной не было уже очень и очень давно. В подобном состоянии я даже не мог ничего достать из собственного пространственного кармана, чтобы привести себя в порядок, а уж о дальнейшем сборе установок и вовсе речи не шло.
– Да ебись оно все конем... – буркнул я, попытавшись открыть портал на Ваарру, и застыл от удивления, когда ничего не получилось.
Ни достучаться ни до кого на поверхности, ни самому туда скользнуть... Такого со мной еще не было, и это немного согнало хмарь с разума, заставив задуматься, в чем же проблема. Но думать в таком состоянии тоже не получалось. Начало морозить, притом так, что мышцы даже ломить стало, словно я действительно хорошо и плотно подстыл. А все, что в таком состоянии я мог сделать – это лечь, свернуться клубком, и спать, пытаясь восстановить силы.
– Заснешь – останешься здесь навсегда, – услышал я как сквозь вату чужой голос и приоткрыл слезящиеся глаза, смотря на Вэрриана, что присел рядом со стеной.
– Объясни... – голос был хриплым, да и говорить удавалось с трудом.
– Ну, если начинать с самого начала, – Вэрриан вручил мне большую чашку горячего пойла, в котором я унюхал ром гвоздику и корицу, – то я тебя предупреждал, чтобы ты воспользовался источником. Говорил?
– Да. Было такое, – согласился я, с наслаждением сделав глоток, ощутив, как жар алкоголя ухнул в желудок.
– И когда я тебя это просил сделать?
– Вчера. Вечером...
– Ну, уже не вчера. Позавчера, если быть точным. Но ты так и не послушался моего совета. А стоило бы. Потому что ты для этого мира еще никто, и он тебя не поддерживает. А наоборот пытается тобой питаться. И вполне успешно. Так что ты, жертва своей глупости, сейчас истощен до такой степени, что тебя и переместить безболезненно на поверхность не получится.
– И?.. – после горячего алкоголя мне стало немного легче. – Что теперь?
– А ничего, – Вэрриан расправил плечи, потянувшись. – Сам думай, что делать и как. И, если не придумаешь, то через четверть суток от тебя останется неспособная ни на что искра, которая растает под давлением эгрегора мира. Все, бывай, напарник, сам решай свои проблемы.
– Эй!.. – возопил я уже в пустоту, понимая, что Вэрриан, дав понять суть проблемы, ее решать за меня не собирался. Обидно, но это означало, что я и сам в состоянии совладать с той ситуацией, которую создал.
Домой я вернулся к рассвету, уставший как псина. Вот только кроме себя винить было некого. Ощутив прилив сил после подключения к светилу, как аккумулятору, я решил лишний раз не спускаться вниз, и завершить работу. Только кто же знал, что я настолько ослаблен? И, вроде как изначально воодушевился, а потом уже работал на собственной силе воли, злости и упорности, решив больше не возвращаться к данной проблеме. Так что все, на что меня хватило, это переместиться порталом вниз и шлепнуться на твердую, словно каменную землю, недалеко от своего керра.
– Знаешь, что мне хочется сейчас сделать? – Родион, видимо, ощутил мое перемещение, так как появился довольно быстро. – Отпинать тебя ногами. Или вообще на клочки порвать, – он стоял, скрестив руки на груди, смотря на меня сверху вниз.
– А мне – понять... Идут ли на Ваарре дожди?.. – я смотрел в ясное небо в легкой пелене розовых облаков, любуясь тем, как предрассветное сияние окрашивает горизонт.
– Андрей, ты себя чуть не убил, – эннэшше чуть повысил голос.
– Знаю. Ну, вот такой я у тебя идиот.
– Да не то слово, – перестав сверлить меня злобным взглядом, Родион помог мне подняться, и потащил к керру. – Как тебя еще земля носит, с твоими закидонами – понять не могу.
– Да я вот, тоже, – близость и тепло тела Родиона, хотя, какое может быть тепло, если наши тела энергетические, меня расплавили как воск под солнцем, и последние метры я уже не шел, а почти плелся, вися на нем всем телом. – Но давай меня ругать ты будешь позже. Вэрриан мне уже все, в чем я был не прав, рассказал.
– Да ну? – хмыкнул тот и, понимая, что я уже полностью расслабился, подхватил меня на руки, так и занеся в дом. – Грайб!
– Ну?..
– Лапти гну! Иди, отпаривай своего благоверного в горячей воде. Ему сейчас самое то будет. А я приготовлю пока что-нибудь ему пожрать. Голодом и холодом от него разит как от месячной давности зомбяка.
– А это кто такой? – перехватив меня с рук на руки, задал вопрос Грайб, но послушно потащил в ванную комнату.
– А это ты у своего любимого спроси, кто это такие, и почему он сам таким стал, – хмыкнул Родион, после чего удалился на кухню.
– Дали тебе по хвосту, так? – хмыкнул Грайб, занявшись моим утоплением в горячей воде, после чего достал из своих запасов в пространственном кармане бутылку алкоголя, и вскрыв ее, подал мне.
– Дали, – не стал спорить я. – Сам виноват. Мне это и Вэр говорил. И Мрис учил рассчитывать силы... Да вот, что-то снова я заигрался в бога.
– Знаешь, будь ты не таким, а другим, ты бы и не стал мне интересен, – Грайб присел рядом, смотря глаза в глаза. – Именно твой риск, твое желание быть выше и лучше других, имея тот же набор данных, и делают тебя таким желанным.
– Еще захвалишь, – хмыкнул я, чувствуя, как меня разморило в горячей воде, да еще и под алкоголем. Вэрриан, скорее всего, мои пространственные карманы на отдачу заблокировал, так что я мог в них только вбирать. И за все это время так и не смог ни поесть, ни попить. Да и не сказать, чтобы особо стремился.
– Тебя хвалить нельзя, – тут же мотнул головой Грайб. – Ты после этого неадекватным становишься. Вот если бить тебя по лбу и говорить, что ты неадекватное создание – начинаешь работать и над собой, и над ситуацией. А вот если хвалить... Ну, я сейчас наблюдаю, чем это закончилось.
– Вот ты только не нуди, а?..
– А кто, если не я? – пожал плечами Грайб. – Ты уже всех, кого можно, от себя отшвырнул. А кого не получилось – тех просто перестал слушать. У тебя только мы трое сейчас и остались. Я, Родион и Вэрриан. Меня ты просто не хочешь обижать, пока что. Родион если не словом, так делом пробьется, а Вэрриана опасаешься.
– А Олег? А Мрис? – я даже приподнялся.
– Олег самоустранился от твоего обучения, и я его прекрасно понимаю. А Мрис, после того, как увидел в тебе бога – не может тебе и поперек слова сказать. Для него ты теперь непререкаемый авторитет, хоть и с заумью. Создается впечатление, что кто-то из богов, но не тех, что в моем мире, больно его когда-то ударил. И не физически.
– Да все может быть, – задумавшись, пробормотал я. – У нас же он семьсот лет прожил... может, с кем и схлестнулся.
– А ты этим и пользуешься, – вздохнул Грайб. – Не любишь наставников, не веришь им.
– А это ты черной змеюке спасибо скажи, вместе с ее выводком! – проворчал я, чувствуя, как леденящий душу холод выветривается из тела. – Это она меня...
– Не ищи виноватых в своем поведении, Андэр, – мотнул головой Грайб. – Ты – такой, какой есть, и тебя менять – только портить. Но всегда на своих ошибках учиться не получится. Ты уже не маленький ребенок, и за свои поступки отвечаешь уже не собственной головой, а головами всех тех, кто тебе верит. А это уже больше шести тысяч человек. Просто помни об этом.
– Да ладно, шесть тысяч, – я отмахнулся. – Максимум – тысяча. Остальные на Мрисе. Он сам их сюда притащил, вот пусть и заботится.
– Он их притащил под твое крыло, не забывай, – попытался надавить Грайб. – И, если что-то сделаешь не так, то погибнут здесь не только та тысяча, которые тебе нужны, но и все остальные.
– А вот на это мне как бы плевать, – буркнул я.
Грайб просто пожал плечами, не став вступать со мной в дискуссию.
– Когда ты лететь намерен? – вместо этого спросил он.
– Да вот, думаю, денек оклемаюсь, и можно будет отчаливать. Устал я что-то.
– Тогда, может, не стоит делать это сейчас? – осторожно спросил он, ухватив меня за кисть, сплетя свои пальцы с моими. – Это не назначенная встреча. Тебя не ждут к определенному дню и часу. Ты можешь побыть как здесь, приводя дела в порядок, так и пойти на Урею, где тебя желают видеть.
– Да тут...
– А вот и завтрак! – филейной частью приоткрыв дверь в ванную комнату, Родион внес поднос, на котором стояла тарелка с умопомрачающе ароматной кашей, щедро приправленной мясом, и такая же объемом тарелка с салатом. – Вижу, ты уже немного оклемался, и не выглядишь, как лежалый труп. И мне это нравится, – хмыкнул он, установив поднос на специальных крючках, что цеплялись за бортики ванны. – Чего такие кислые вдруг стали?
– Я предлагаю Андэру отложить полет на Харбо, – обернулся Грайб к Родиону. – Он и сам не хочет, но не желает этого признавать.
– Андрюха у нас много чего признавать не хочет, – согласился Родион, присев на край ванны, вручив мне ложку. – Но вот с Харбо я как раз согласен. Ему туда надо. Ну, или точнее, ему надо хоть куда-нибудь, где будет интересно, не скучно, и где сразу по прилету не надерут его упругий зад. На Урею пока бы не советовал соваться. Там сейчас терки между новоприбывшими и старожилами. Не, все нормально, дочурка твоя справляется по щелчку пальцев, – тут же махнул рукой он. – На Землю... Ну... там уже все известно. Точнее, Андрей у нас любитель острых ощущений, желательно без смертельного исхода, а не любитель путешествовать, так что красотами мира, в котором он прожил почти всю свою человеческую жизнь, его не удивишь. На Ваарре – ленивое болото, которое он сам сотворил своими новшествами, хотя, вроде, оно и до этого таким было. А к туаро – ему пока запретили соваться. Ну, а других миров, где есть хоть какие-то подвязки, я больше и не знаю.
– То есть, ты считаешь, что я зажрался?
– Зажрался? – Родион хохотнул. – Да нет, тут дело не в этом. Ты же еще не забыл, что я у тебя художник? – я мотнул головой. – Ну, вот я, как творческая личность, могу тебе сказать, что у тебя сейчас кризис. Вот только если у нас, тех, кто занимается искусством, это все выливается в период застоя, когда мы не можем выдать никаких картин, то у тебя, личности деятельной, подобное связано с тем, что ты очень сильно выложился, когда возвращал всех к жизни после неудачного полета к Урее. Ты себя истощил. Не тем, что доставал их, а тем, что перегорел, с момента, когда полностью очнулся, и до момента, когда всех привел в жизнеспособное состояние. Психолог из меня, конечно, хреновый, но я бы это сравнил с картиной всей своей жизни, которую рисовал-рисовал, и поставил, наконец, последний штрих, а все еще живешь в ней. Ты все еще там, в своем горе, в своей беде, где каждого из тех, кто тебе дорог – видишь в капсулах, – уже серьезно и без смеха добавил он. – Ты все еще переживаешь ту трагедию. Поэтому я настоятельно прошу тебя сменить свое окружение. И поэтому соглашусь с твоим желанием лететь на Харбо. Там у тебя начнутся новые приключения, завяжутся новые знакомства, и ты постепенно забудешь то, что тебя выедало столько времени.
– Думаешь? – я прислушался к словам Родиона.
– Не думаю. Уверен. Хотя, не знаю, как ты к этому отнесешься, я бы предложил тебе сначала сходить на Землю, и забрать из монастыря Джэйл. Пойми, она хоть и бывшая моя, но мы многое прошли вместе. Втроем. Она наш друг, и выкидывать ее из нашей жизни не стоит.
– Я думал, что ты... – даже плечами повел, понимая, что это я сам ее выкинул из своей памяти, а Родион помнил. – Прости. Конечно же, я ее возьму с собой, если она пожелает. Но ты точно знаешь, где она находится, и как ее увидеть?
– Андрей, а разве может быть иначе? – Родион грустно улыбнулся. – Конечно, я знаю все, вплоть до часов, когда можно посещать монастырь. Ты бы точно так же следил за Янкой, если бы она оказалась на Земле, или за Сергеем, своим приемным отцом, если бы он не был рядом. Лично я пока не увидел более дорогих тебе людей, из всех, кто идет по одному пути с тобой.
– За тобой я следил, – тихо произнес я. – И, если бы меня не занесло на Ваарру, знал бы о тебе все, до секунды.
– Вот. Тогда ты меня понимаешь.
– Более чем, – поев, и расслабившись в горячей воде, я почувствовал прилив сил. – Может, тогда и сходим за ней сейчас?
– Ну... Можно и сейчас, – согласился Родион. – Насчет переходов между мирами Вэрриан никаких указаний не давал, так что, не запрещено.
– А какие-то давал?
– Да, – спокойно согласился тот. – Не пускать тебя к туаро, не позволять творить что-то запредельное, кормить, поить, и любить. На последнем он настоял особо, правда, я так и не понял, тебе просто тепло наших тел и душ нужно, или же он просил тебя завалить и не выпускать из кровати.
– Если второе – то я сейчас ни на что не годен, – вздохнул я, и вышло даже как-то жалостливо. Редко такое бывало, чтобы ну совсем ничего не хотелось, но это был тот вариант. Нет, в процессе возбужусь, конечно, но это уже будет неестественно.
– Поверь, та же шняга, – согласился Родион. – Не хочется. Не в тему, точнее сказать. Сейчас надо другими делами заниматься, а не горизонтальными. Помнишь, Олег тебя так же отшил? – я кивнул. – Ну, вот. Скорее всего, это наш общий настрой. Грайб?..
– Что удивительно, но я тоже не страдаю от переизбытков гормонов, – согласился тот.
– Значит – к Джэйл, – заключил я, уже самостоятельно, и даже не опираясь на стены, покинув ванную комнату. – Где Анжела сейчас находится? У нас документы есть? – повысил я голос, пройдя в спальню.
– Да, есть. Все есть. Даже место ближайшей высадки.
– Тогда, перебираемся туда, два часа сна, потому что я уставший, как черт, и потом идем за ней, – огласил я систему действий, едва подавив зевок. Спать хотелось страшно.
Получив от меня согласие, Родион все сделал быстро и качественно. Переместившись в закуток подворотни небольшого и ленивого российского городка, мы вышли на улицу, удивительно тихую и неспешную. Даже машин было, раз-два и обчелся.
– Это мы где?
– Ростов, – просветил меня Родион. – Джэйл в Богоявленском монастыре. Там и природа красивая, и всего с четверть сотни служителей, точнее служительниц. Короче, то, что ей и нужно было, когда горе подкосило.
– Да я чувствую... – я вдохнул воздух, ощущая его пронзительную чистоту, еще более явную на предзимнюю свежесть. – Хорошо здесь отдыхать, наверное...
– Ну, кому отдыхать, а кто и с горем боролся.
– И что, скажешь, вы ей не сообщили, что Янка и Дрэйк живы? – хмыкнул я. – Или что сама не почувствовала?
– Сообщать – не сообщали, это факт, – согласился Родион. – А вот, почувствовала ли... Да шут их знает, этих христианутых. Может, решила, что вдруг господь ей дал умиротворение, или еще что... Но Дрэйк с матерью связаться не смог.
– И не мудрено, – согласился я. – Бог этого мира, даже если он всего лишь призрак, имеет большую власть над своими обителями.
– Да ты сам чуть таким не стал! – вызверился на меня Родион. – Надеюсь, Вэрриан объяснил тебе, что такое – «сон бога»!
– Нет, – я шел по нешироким улочкам, вслед за эннэшше, ментально подавляя внимание, обращенное на нас, и одновременно меняя одежду на более подходящую.
– Это когда бог, или божок, выйдя на нужное расстояние от планеты – дарит себя миру, давая ему питаться от себя. Приносит себя в жертву. Вот ты, кстати, так почти и поступил.
– Не, ну то я, а тут – совсем иные реалии как бы. А вообще, да, чувствую, есть здесь нечто этакое, как пелена, накрывающая город. Здесь мне лучше себя даже и не показывать. Хотя, думаю, и без этого обойдемся.
– Уж постарайся, – кивнул Родион, свернув к небольшой гостинице.
Номера были только одно и двуспальные, но Рэй как-то сумел договориться с администратором, и в номер к нам перетащили третью кровать. Так что, сдвинув все три, и перестелив одеяла, избавив воздух от сырости и установив атмосферу, приятную нашим телам, мы могли нормально отдохнуть, чем и занялись, беспечно повалившись на просторное ложе. И, только отоспавшись, хотя, я более чем уверен, что подобным действом занимался только я, пошли в ближайшую кафешку, больше напоминавшую совдеповскую столовую.
– Да не, я здесь кушать не хочу, – ощутив «ароматы» приготовленной пищи, потащил я ребят оттуда. – В ресторан идем. У нас бабла, если ты помнишь, завались.
– У нас? – едко заметил Родион. – Или у тебя? Ты же заблокировал все...
– Ладно, у меня, – я попытался достать карту, но пространственный карман оказался заблокирован. – Ч-черт... Рэй, телефон!
Родион тут же протянул трубку, и я набрал «сервалов», дав понять заму, что жив, и в пределах России, а так же предложив перекинуть некую сумму, являющуюся моей зарплатой, на карту Родиона, номер которой считал. Так что через пару минут на наш счет капнуло около пятисот тысяч рублей.
– Как у тебя все легко и быстро, – хмыкнул Родион.
– На то и живем, – согласился я, не понимая, почему я могу только на отбор работать. Специально солонку с перечницей в пространственный карман втянул. Видимо, ослаб знатно в пространстве Ваарры. – Короче, давай, заказывай вкусную и питательную пищу. Я жрать хочу. И рассказывай, что и как, а то я жизнь Джэйл действительно упустил.
– Да никак... – Родион помрачнел. – Когда аллар взорвался, Джэйл забилась в апоплексическом припадке, и на пару недель ее вовсе выключило. Кома, не кома, но реакции не было. Здесь ее поддержать никто не мог, и я перешел с ней к Абинскому. Тот всех, кого мог, напряг, и дочь его вытащили из сумеречного состояния, но апатию никто не мог снять. Девочка просто умерла в живом теле. Я тогда между ней и тобой метался. Олега оставлял следить за тобой. Думал, как и что... А в один из дней Анжела просто встала в дверях своей комнаты, с вещами, и сказала, что хочет уйти в монастырь. Что если ей мирское чуждо, то пусть божественное будет близко. Ну... – Родион залпом выпил рюмку принесенного нам коньяка. – Я ей этот монастырь и выбрал. Красиво здесь. Да и она согласилась. Вот, с тех пор здесь и живет. Мы с Олегом каждый месяц приходили, но чаще всего, она просто отказывается нас видеть. Ее не успокаивало даже то, что Дрэйк в капсуле. Что-то сломалось внутри. В душе. И я даже не уверен, что сейчас уже починилось.
– Бывает, – я Джэйл понимал.
Сам так оказался в дерьме пару раз, ломаясь. И, что меня снова ремонтировало, даже понять не мог. Скорее это даже не ремонт был, а так, изломанным, и срастался. Но я детей не терял. Себя, да и то на время, а вот бедная девочка... Она первый раз потеряла, теперь вот – второй... А я помнил, как Родиона искалечило после потери близняшек. И не был уверен, что он в состоянии был бы потерять еще раз... Да, наши детки, наши личные, имеется в виду, уже не такие простые, как люди, и убить их еще постараться надо, да и воспитания им Родион практически не давал... Ну, как мне лично казалось. Но, как бы он смог пережить смерть Шаннара, Эшшери, и Риналя – даже не представлял. Малые все рядом с ним вились, не столько даже одобрения прося, сколько красуясь: «вот они мы какие». А Рэй им улыбался так тепло, что сами собой выстраивались струны соприкосновения душ.
– Да нихера ты не понимаешь, – буркнул Родион. – Ты иными критериями мыслишь. Янка для тебя не дочь, а спутница. Наперсница. А Дрэйк – вселенный. А вот для Джэйл, которая одного выкормила, а вторую приняла в душу – это совсем иное.
– Ладно, – согласился я. – Не понимаю. Доволен? Я тебе еще когда говорил, что не люблю детей, не понимаю, и не воспринимаю. Но я могу сравнить с потерей родных, запавших в душу. Да ты их и сам сравнил. Так вот, на этом уровне – страдания Джэйл мне понятны. Как потерявшей. Я бы тоже заглох на время. Ушел в подполье. И там бы раны зализывал... – я замолк, когда нам принесли еду. – И скорбел бы. Но полтора года... я считаю, это слишком уж.
– Восемь месяцев, – отозвался Рэй. – До этого ее пытались вернуть в жизнь.
– Накачивая антидепрессантами, – согласился я. – Понял. Будем надеяться, что сейчас Джэйл адекватная.
– Ну... в полной ее адекватности, к которой ты привык, я бы не был уверен... – Родион разминал вилкой кусок мяса. – Но, по сравнению с тем, что было ранее – то да.
– Жуем, и пиздуем в монастырь, – согласился я. – И больше не пить! Не нужно, чтобы от нас перегаром тянуло. Не, я хоть по камешку этот монастырь разберу, без проблем, но...
– Но не пить, – согласился Грайб, отодвинув графин с алкоголем.
Пока Родион нас вел к монастырю, я молчал. Грайб расспрашивал что-то по архитектуре, и Рэй ему отвечал, но тоже как-то скучно, без живинки. Все же, Джэйл больше чем на десять лет стала нашей общей подругой, а для Родиона она была еще и женой, хоть и бывшей. Но, учитывая условия, при которых они разошлись, это можно было считать как бы продолжением отношений.
– Вам кого? – сухо спросила мать-настоятельница, когда мы постучались в калитку.
– Попросите сестру Ангелину, – вышел вперед Родион.
– Опять вы, – строго взглянула та на нас. – Ходите и ходите, не даете бедной девочке забыть, как она из-за вас настрадалась. Сначала с одним ходили, теперь с другим... Когда уже в покое оставите?..
Я попытался, было, воздействовать на настоятельницу так же, как и на других людей, но тут же получил болезненный откат. Пришлось смириться.
– Уважаемая, – постарался я придать себе наиболее смиренный вид. – Скажите, что это ее муж пришел. Не бывший. Нынешний. Что и сам поправился, и дети живы здоровы... И, если откажется говорить, то я вам клянусь, больше ее никто из нас не побеспокоит. От всего сердца прошу.
Мать настоятельница еще раз взглянула на меня, словно отметив что-то для себя и, кивнув, удалилась, не забыв перед этим закрыть калитку.
– Отойдем, ребятки, не нужно у ворот стоять. Если Джэйл выйдет, то хорошо, а нет...
Но не успели мы и десятка шагов сделать, как калитка снова отворилась, и к нам выбежала девушка, в которой я с трудом узнал Джэйл.
– Андрей... – остановившись, она смотрела на меня с такой смесью мольбы и отчаяния, что я не выдержал, и шагнул к ней. – Андрей!!! – уже не сдерживаясь, взвизгнула Анжела, и кинулась мне на грудь. – Скажи!.. Пожалуйста!.. Скажи, что они живы!.. – и слезы... светлая роса, что скатывалась с ресниц по щекам, пока эта женщина падала передо мной на колени.
– Живы. Все живы, – я поддержал Джэйл под локоть, не позволяя встать на колени, а после и прижал к своей груди. – Только Наану не спасли. Остальных всех вытащили. Да что же ты... Да нормально же все... – бормотал я, прижимая ее к груди, не понимая, куда делась та искристая и жесткая девчонка, готовая на лопатки бросать всех яргенов и ягов моего окружения.
– Поклянись, что не обманываешь!.. – всхлипнула Джэйл.
– Да вот, чтоб черти меня сейчас бы и утащили, – буркнул я. – И вообще, хочешь с Янкой и Дрэйком поговорить – я их просто сюда и вызову. А еще лучше – пошли с нами. Нечего тебе здесь, вдали от нас делать.
Анжела как пиявочка, прилипла ко мне всем своим телом, не позволяя ее отстранить. Я даже с Родионом взглядом перекинулся, не зная, как на подобное реагировать.
«А что ты хотел? – пожал плечами тот. – Ты нас на себя подсадил, как на наркотик. Уже и не слезем. До конца жизни в тебе и твоем присутствии нуждаться будем...»
«Черт... Да я же по пацанам, сам знаешь!»
«Андрей, ты что думаешь, наше желание быть с тобой, только на сексе и завязано? – хмыкнул Родион. – Нет. Конечно, с ним лучше, чем без него, но мы именно на энергетическом уровне в тебе нуждаемся. Вон, сам смотри, что с Джэйл стало, когда она решила от тебя отказаться. Худющий заморыш, который едва на этом свете держится. Я спрашивал, посты у них тут такие строгие, или еще что... Так мне матушка сказала, что Джэйл сама от еды отказывается. Первое время приходилось даже следить, чтобы она хоть раз в день ела…»
«Жуть какая...» – передернул я плечами.
– Анжела, малыш, как ты смотришь на то, чтобы покинуть этот монастырь? – спросил я осторожно. – Не пора ли вернуться в мирскую жизнь? В нашу жизнь, где каждому из вас, моих эннэшше, есть место?..
– В нашу?.. – Джэйл хлопнула глазами, как совенок, вытащенный из тьмы на свет, а потом и кивнула. – Наверное, ты прав. Стоит...
– Тебе сколько времени нужно, чтобы собраться? – я попытался улыбнуться, но улыбка вышла какая-то кривая и неестественная. Я просто не мог понять, как Джэйл дошла до такого состояния, при том, что Родион ей сообщал обо всем том, что с нами происходит.
– Пару минут, наверное... – Анжела повернулась, и уже даже шагнула к калитке, как мать настоятельница, наблюдающая за нашей беседой, внезапно перекрестила ее, начав шептать себе что-то под нос, то ли молитву, то ли благословение... А вот у меня пошел просто нереальный отток энергии.
– Бля! – прошипел я, понимая, что моя сила вошла в конфликт с силой местного божества. – Родя! Пошли отсюда! Немедленно! Иначе я здесь же, у этих ворот и сдохну!
– Да как скажешь, – согласился Родион, попытавшись открыть портал. – Не могу...
– Тогда ходу, ходу отсюда! – приказал я, рванув прочь, утаскивая Джэйл. – С богом этого мира я пока не могу стоять наравне!
И, только отойдя километра на полтора от монастыря, я осознал, что щупальце пылесоса, выкачивающего из меня энергию, наконец отпустило.
– Нам надо из этого города на своих двоих уходить, – нервно произнес Родион. – Порталом не получается. Нет, ты бы сумел, если бы...
– Если бы что? – тут же переспросил я.
– Если бы мог, – мрачно произнес Родион. – Меньше шляться надо было по космосу, когда тебе сказали возвращаться! Ты себя спёк! И вернешься в нормальный режим дня через три! И еще скажи спасибо, что вернешься! Дебилоид, – вбил он мне кулак в лоб.
– Больно, мля, – присел я, потирая лобешник.
– Мало! – вызверился Родион. – Билеты на поезд только на завтра взять могу. Так что придется нам здесь ночевать, или искать попутку.
– Разберемся, – буркнул я, заметив, как на нас оглядываются.
Да и было с чего. Три мужика, да один еще и с монахиней в обнимку... Сам открыть пространственный карман не мог, Грайб пока не особо с этим разбирался, а Родион и так был зол, чтобы его еще о чем-то просить, но и в город в таком виде входить было нельзя. Ну, или точнее можно, но нужно было себя как-то обезопасить, так что пришлось пустить флер рассеивания внимания. К счастью, этого было достаточно, чтобы на нас перестали пялиться. Даже в гостиницу удалось пройти без проблем, а Родион тут же пошел в облюбованный нами ресторан, заказывать еду на вынос.
А мы с Джэйл и Грайбом остались втроем. Но, так как Джэйл я знал уже давно, а Грайбу было плевать на женщин, то тут же приказал ей раздеваться, заставив остаться в одном хитоне, который вполне пристойно смотрелся с черным пояском.
– Вот. Пока не достанем тебе одежду – будешь в этом, – кивнул я сам себе, смотря на Джэйл, точнее на ее голову, полностью лишенную волос. – Я не понял, ты чего лысенькая? Постриг уже что ли приняла?
– Нет, – Джэйл, стоило мне присесть на кровать, тут же ввернулась в мои объятия, прижавшись так плотно, словно ей не хватало моей энергии. Да и по оттоку заметил, что так оно и было. – Это меня мать-настоятельница уговорила. Сказала, что так проще сбросить с себя все заботы и боль.
– Ну-ну, – я хмыкнул, прижав ее к себе еще плотнее, а потом и уложил рядом, даже не думая распускать руки. – Как ты тут выживала, девочка?..
– Плохо... – тихо и тоскливо выдохнула Анжела. – Очень плохо. – Когда почувствовала, что у меня больше никого нет – сломалась... – она меня как та осьминожка оплела. Руками держит, ногами... – Мне все так постыло стало... Так... Жить не хотелось... А вот ты появился, и сразу полегчало.
– Немудрено, – хмыкнул я, задумавшись. – Не хочу ничего говорить плохого про бога, под крыло к которому ты пошла, но есть у меня мысль, почему так все случилось. И на фоне этой мысли и другие закрадываются...
– Угу... – кивнула Джэйл, и вскоре дыхание ее выровнялось, став совсем тихим.
– А мне расскажешь? – шепнул Грайб, не желая разбудить женщину.
– Тебе? – я хмыкнул. – А почему бы и нет?.. Ситуация проста, как два пальца: – немного поднял я руку, показав ему эти два пальца. – Первое: энергия ограничена. Второе: каждый старается взять ее себе по максимуму. То есть, чем ты выше, тем больше у тебя возможностей ее забрать. Джэйл – моя. Эннэшше, или не эннэшше, но она была при мне так долго, что пропиталась силой, которая есть у меня. И с ней пришла к другому богу. Вот тот, посчитав, что у него появилась халява, и сосал через нее все, что можно было урвать у меня. А когда Джэйл снова вернулась ко мне, то ее баланс пополнился. И, скорее всего, я смог ее оградить от постоянного оттока. Но от меня тоже попытались кусочек откусить. И вот это меня заинтересовало... Ты, конечно, не знаком с мистикой Земли, и тебе мало что понятно будет... Да и я в этих делах не профи... Но у нас есть как бы высший пантеон, а есть низший. В общем, много об этом фильмов всяких, книг... Но я не об этом, а о том, что я всегда задумывался, почему молитвой бога можно лишить силы дьявола. И, кажется, кое о чем догадался, – я задумался. – В общем, все друг у друга тянут, используя как проводники – людей. В нижний мир верят куда как меньше, и пользы от него большой не ждут, а если и ждут, то помощи в чем-то плохом, за что сразу расплачиваются оттоком силы, потому что верующих там мало, и жажда куда как больше. А у богов верхнего мира – верующих больше, и тот же объем они делят на большее количество почитателей. Поэтому, когда говорят, что бог всегда побеждает демонов и чертей нашего мира, то имеется в виду, что с помощью своих верующих он отбирает энергию через проводника у тех, из нижнего мира. То есть, по большому счету, одержимость нижними слоями пространства, это ни что иное, как попытка говорить устами человека от имени нижнего мира, а снятие одержимости – простой отбор энергии нижнего плана у человека, с перекачкой ее верхнему. В общем, все это я к чему... Среди верхнего пантеона нейтралитет. А вот со мной бороться начали. А значит, что меня приняли за тварь нижнего мира, вот и пытались перекрыть Джэйл связь со мной, – я вздохнул. – Неприятно, в общем, быть бесом для этого мира. Особенно с учетом того, что меня начнут рвать на две стороны.
– А ты не рвись, – посоветовал Грайб. – И не пользуйся здесь своей силой. Я хоть и не один уже, есть кому тебя поддержать, но скармливать энергию нашего мира этим... Считаю ненужным.
– Я тоже, – вздохнув, я подгреб Джэйл ближе, ощутив, что Родион уже за дверью, увидев, как тот входит в номер с пакетами.
– Как она? – тут же спросил меня Рэй, стоило только переступить порог.
– Истощена, голодна, еще и обкорнали, как ведьму. Но психически вполне адекватна. Во всяком случае – на первый взгляд.
– Именно, что на первый, – мрачно согласился Родион. – Есть у меня опасение, что там, за стенами, хорошо мозги промывать умеют.
– Рэй, ну ты же не считаешь Джэйл дурой, а? – хмыкнул я. – Думаю, она никому и ничего не говорила, кроме того, что потеряла мужа и детей. Иначе бы ее к нам не позвали даже, и просто так покинуть монастырь не позволили бы. Или я не прав?
– Прав, в общем-то, – согласился Родион, выставляя из пакетов контейнеры, от которых пахнуло вкусной едой. – Что ты дальше собираешься с ней делать?
– Забрать с собой, – чуть пожал я плечами. – Хреново, конечно, что она на меня подвязана, но я что-нибудь придумаю. Найдем ей там девушку, если она со своей полностью рассталась. Дам кучу заданий, чтобы в себя пришла... А потом, как решит, так и будет.
– Дрюх... – Родион, выдохнув, присел за стол. – Фигня такая выходит, что теперь ты от нее не избавишься. Не, может Джэйл и найдет себе любовницу, если захочет, но думаю, она на тебя подвязана навсегда. Так что, делай, ее, наверное, своим телохранителем. Поверь, с ее умом и знаниями, такой спутник тебе не помешает. Всегда посоветовать сможет что-то, найти иной путь. Да и как друг всем хороша. К тому же знает всю нашу подноготную. Секретов от нее держать не надо...
– Ну... – я согласно кивнул. – По большому счету, ты прав. Билеты купил?
– Да, – похлопал он себя по нагрудному карману. – Хотел сначала на электричку взять, но потом решил, что доберемся проходящим до Москвы, а уже оттуда прыгнем. Ну, или раньше, если получится.
– Тоже верно, – согласился я. – Конструкт Джэйл создай, чтобы можно было во что-то ее одеть. Не в этой же распашонке бегать...
– Я одежду прикупил, – Родион разобрал второй пакет: нижнее белье, платье, чулки и полушубок. – Мой конструкт не держится здесь почему-то, не получается зафиксировать, а ты пока не можешь создать свой, с фиксацией. Ощущение, что наши силы в этом городе стали очень урезанными, – он развел руками. – А еще, проблема в том, что у меня нет документов Джэйл, и не знаю где достать, поэтому, я просто выкупил купе.
– Нормально. Разберемся по ходу, – согласился я. – Но Рэй, это – пиздец.
– И я не думал, что такая фигня будет, – согласился он. – Все собирался на себе протащить.
– У Мриса учись, и у Олега. И мне хотя бы сказать мог, что я полностью в неликвиде, – уже чуть позже буркнул я.
– А то ты сам не понимаешь...
– Даже не ощущаю! – согласно кивнул я. – Пока не попробую.
– Ладно, замяли. Жрать будешь, пока теплое?
– Обойдусь...
Я все так же прижимался к Джэйл, и в какой-то момент так и уснул, чувствуя ее тепло под боком, а проснулся уже подпертый с двух боков, и даже накрытый одеялом, от чего уже было жарко, так что вылез, мокрый как мышь, и сразу прошел в душевую.
Постепенно номер оживал, и когда вышел, все остальные уже были на ногах. Больше всего меня порадовала Джэйл, что красовалась не только чуть более крупными формами, но и уже отросшими до лопаток волосами. Да и взгляд ее был куда как живее, чем прошлым днем.
Все трое, сидели и доедали то, что не было съедено с вечера, так что я еле урвал свой контейнер с едой, который еще не распотрошили, начав спешно забивать жуткий голод.
– Когда там поезд, Рэй? – чуть насытившись, переспросил я.
– Через два часа. Пробовал снова уйти отсюда, но нифига. Нас до сих пор держат под куполом. Дрюх, ты там случайно никаких фигур из пальцев местному богу не показывал?
– Шутишь, что ли? – хмыкнул я. – Да меня бы вообще не выпустили, если бы попытался. Я ему даже в подметки пока не гожусь. Видимо, пристально присматривается. Но, если его внимание не спадет за те три дня, что ты дал мне на восстановление, то уже его проблема будет. Ну, или мы доберемся до Урала, и уже уйдем оттуда. У Мриса там свой щит стоит.
– Ну и то, слава яйцам, – согласился Родион.
– Джэйл, ты как?
– Знаешь... Очень даже неплохо, – Джэлли немного грустно улыбнулась. – Ощущение, конечно, словно все это время жила под колпаком, но даже не знаю, с чего оно. То ли боль так пригнула, то ли поддалась внушению... А вообще – дура я, – сама себе кивнула она. – Надо было не в себе закрываться, а в тебя верить, как Родион верил, или Олег. Но у вас же, мужиков, совсем иное строение разума. Даже если произойдет трагедия, которую увидела я, вы ее иначе воспримете!
– Да вот не скажи, – буркнул Родион. – Для меня дети мои очень важны.
– Как и для меня – Янка с Дрэйком, – кивнул я.
– А наши? – не понял тот.
– Ну, и наши, – не стал спорить я, хотя для меня, самым важным ребенком, как ни странно, была только Яна. Приемыш, даже не кровь от крови. Просто человечек, понявший меня и решивший идти моим путем. Моя частичка духовная. Это, как ни странно, было куда ближе, чем кровное родство. – Когда выходим?
– Да вот, через час уже и можно, – пожал плечами Родион. – Я заказал доставку еды в номер, ну, вдруг нам в пути захочется поесть... Все чеки сохранил. Нас уже выписали. Такси заказал. Джэйл будем везти под мороком. Все?
– Да, в общем-то, – согласился я. – Если только никто не попытается нас нагнать, чтобы ее отобрать. Нет, забрали мы ее вполне естественно, но я не уверен в силах бога, под которым она ходила все это время. А Пола мы с собой не взяли, да и он теперь здесь если не персона нон-грата, то очень исследуемый объект. Но если честно, то мне кажется, что мы просто страхуемся. Параноим.
– И я на это надеюсь, – согласился Родион.
Через часа два, сидя в поезде, мы все еще дергались. Не сильно, но все же. Людьми нас было остановить невозможно. Документы в порядке, не везем ничего с собой, рассылок на наши морды в полиции нет, в Москве – затеряемся, как пить дать, а если нет, то под куполом Мриса – точно. Но вот ощущение следящего за нами глаза – не отпускало. И это даже не нервировало. Выбешивало. Тем более в связи с тем, что мы не чужое, а свое забрали.
Но в чем-то бога, курирующего эту часть мира, я понимал. У него на меня соткался прямой выход, и из его ведения уводили проводника халявной силы. А я на связь не выходил, делиться не желал, и вообще... Если бы это касалось финансов, то я бы такую рыбку золотоносную, что мимо хвостом мелькнула, остановить бы попытался. Мягко, добро, без прессинга, но так, чтобы не ушла...
Так что, когда к нам, в кафе на вокзале подсел некий деловой мужик, я уже был готов к беседе. И искрился от нервов весь, пока он не поел, поблагодарив за то, что позволили посидеть ему с нами за столом. Правда, другие заняты были, но не факт. И то, как расслабился Родион и Джэйл – я тоже заметил.
– Только третьего смотрителя нам на головы не хватало, – пробурчал Рэй, ведя нас в гостиницу при вокзале. – Достало уже.
– Истину говоришь, брат мой, – хохотнул я, оплачивая номер. – Только уже не третьего, а четвертого.
– Не поминай лихо! – буркнул Рэй, поднимаясь наверх.
– Ну, что делать будем? – сняв четырехместный номер, вопросил я. Родион так и не мог открыть проход, словно его сразу изымало из мира, я пока был вне игры, как и остальные. Джэйл все еще находилась под воздействием, а Грайб не научился пользоваться переходами. – Ползти по путям человечества, как обычные люди?
– Четыреста шестьдесят тысяч еще на счету, почему бы и не поползти? – пожал плечами Родион. – Не, можно вызвать Олега или Мриса... Но не думаю, что нужно. Через полтора дня будем на месте.
– А ждать отката моих способностей – два дня.
– Это в лучшем случае, – мрачно пообещал Родион, но тут же развел руками: – Хотя... если желаете осмотреться в столице России, и увидеть, что здесь и как, то можно и задержаться.
– Народа много, – проворчал Грайб.
Джэйл только согласно кивнула. Да и я в долгу не остался, решив, что проще передвигаться.
– Ну, как пожелаете, – согласился Родион. – Билеты на поезд возьму. Два люкса? Купе?
– Купе, так будет проще, – согласился я. – А мы пока походим в ближайшем торговом центре.
– Вот, что без меня, то вы правильно решили, – согласно пробормотал он, тут же поспешив на выход.
– А на самом деле? – когда ушел Родион, задала вопрос Джэйл.
– А вот то мы и будем делать на самом деле, – улыбнулся я ей. – Продуктов надо закупить на свору из шести тысяч человек, товаров разных, ну и сама прошвырнуться можешь по отделам, если захочешь.
Так что, как я и хотел, мы ворвались цунами в торговый центр. Покупал я многое, но по одной единице. Зачем больше, если можно для людей создавать и реплики? Тем более моющего, чистящего, или материалов. Разве что продуктов брал много, потому что надо было пополнить припасы. Да сигарет с алкоголем. Здесь пришлось грести все, что хотелось. Что-то даже просто копировать, чтобы сохранить образ, а потом воссоздать. Так что, когда нас отыскал Родион, мы оказались завалены товаром от и до. Правда, большую часть я сразу упаковал в пространственный мешок, разве что для вида оставил пару пакетов с продуктами, передоверив их эннэшше.
– В общем, – Родион проследил, как оставшиеся два пакета Грайб упаковывает в пространственный карман, – через сорок минут поезд. Мы хорошо приехали. Джэйл надо будет провести под мороком, но это не проблема. Высадимся в Серове, а оттуда на перекладных. Джэйл, ты как, форму можешь сменить?
– Еще нет, но через сутки – да, – кивнула та.
– Вот и отлично. Едем тогда до Серова, а там решаем.
Несмотря на то, что я привык перемещаться быстро, и уже забыл, что такое поездки, путешествие не казалось мне некомфортным. Да и парням тоже. Грайб сразу забрался на верхнюю полку, и уставился в окно, выпав из жизни. Родион зарылся в сети, ища что-то свое, и мы с Джэйл оказались предоставлены друг другу.
– Идем, пожуем что-нибудь, – предложил я. – А то худющая ты у нас, как не знаю кто.
– Вряд ли еда меня восстановит, – хмыкнула Джэйл, но в вагон-ресторан со мной все же пошла.
– Я не только накормить тебя хочу, – продолжил я, после того, как сделал заказ. – Я еще и послушать хочу, как ты до жизни такой докатилась. Понимаю, что шок, что ударило по нервам... Но...
– Андрей, что ты от меня хочешь? – устало пробормотала Джэйл. – Тебе же уже сказали, что я на тебя подвязана. И вот представь, связь обрывается, внезапно и полно. Не только с Дрэйком, но и с Яной, и с тобой... Меня просто выбило из жизни. И я видела только один выход – смерть. Если бы не отец, и не психологи, то так бы и поступила. А потом мне посоветовали сходить в церковь... – Джэйл повела плечами, словно ее что-то беспокоило. – Ну, я и пошла. И знаешь... Там, стоя у икон, я вдруг поняла, что мне там спокойно и уютно. Было ощущение, что все свои проблемы и боль, все горе, что испытывала, я переложила на другие плечи. На те, которые это выдержат.
– Ну так и ходила бы, чего в монастырь сразу?
– А потому что как только выходила из церкви – сразу накатывала паника, – тихо произнесла Анжела. – И я поняла, что мне хочется укрыться за толстыми стенами, и перестать думать обо всем, что меня давило и корежило. Подошла к батюшке, и он мне посоветовал пожить в монастыре, чтобы успокоиться и отпустить... я рассказала отцу, и он, через своих людей посоветовался и нашел мне место в Ростовском монастыре. И знаешь... – глаза Джэйл выражали печаль. – Мне там было хорошо...
– Я заметил! – хохотнув, отпил вина. – Прямо не отлипала, когда увиделись.
– Ну... Да, ты прав, – Джэйл кивнула. – Когда тебя увидела, прикоснулась, то поняла, как же мне там было пусто и одиноко. Как будто не в тепле и уюте жила, а в ледяной одиночной камере сидела.
– Ну, – я развел руками, даже не зная, что сказать.
Сам я к церквям относился нейтрально. Даже заходил пару раз, когда надо было. Один раз – с женой. Притащила зачем-то. А потом – по привычке. Но ощущений не было никаких. А вот теперь, будучи сам подобным, уже бы не решился. Хватило и того, что рядом постоял.
– Обещай мне, – я взял Джэйл за руку, – что больше такой ерундой заниматься не будешь. Ты – моя. В смысле, не как собственность, а как проводник. Через тех, кто мне дорог, я отдаю свою силу миру, и не хочу, чтобы ее жрал кто-то чужой, пополняя свой резерв. Ни к чему это. Я и так достаточно слаб, чтобы еще поддерживать чужих богов.
– Ты так говоришь, будто сам богом стал, – тихо, чтобы не услышал никто, произнесла она, и я только кивнул.
– Именно. Так уж получилось, что пока вытаскивал ребят – меня пнули в эмпиреи. Вот, теперь вынужден соответствовать, – я криво улыбнулся. – Хотя ох как не хочется.
– Тогда я буду жить у тебя под крылом, а не у всяких разных, – чуть шутливо произнесла Джэйл, осторожно взяв меня за руку. – И очень надеюсь, что боги не умирают.
