Импринтинг миров - 3 (никогда не злите магов)

      Последние дни перед вылетом я работал как проклятый. Хотелось быстрее завершить все недочеты, и испробовать Чудо в полете. Но, так как я, во время тренировок менял не только внешние обвесы, но и форму корабля, то каждый раз приходилось снова и снова пересматривать форму брони, стараясь понять, где же я протупил, что она никак не желает оставаться в изначально созданном конструкте, и стремится к изменениям, несмотря на фиксацию. Этак, во время боя, если тот произойдет, останемся голышом, и в полностью разобранном виде, что меня не устраивало.       Благо, Мрис был на связи, и с ним мы эту проблему решили. Слой нанитов я оставил в подвижном состоянии, а вот в саму композитную броню вплел конструкт эластичности, закрепив его на внутренний слой. В общем, теперь она не должна была сползать как шкура шарпея, показывая нам жопу, но при этом не ловила искажения и не лопалась.       Еще моим постоянным спутником стал Эрран. Даже забросил свои тренировки по раскачке формы, решив, что наблюдение за действиями конструктора куда интереснее. Для него пришлось подсвечивать все линии конструкта. Ну, и не только для него. Теперь у меня на голове постоянно сидел ремонтный паучок, наблюдая за тем, что именно и как я делаю, а Чудо записывал все в свою базу, стараясь задавать простые вопросы, на которые у меня были ответы. Так что, когда он мне этим же паучком преподнес скафандр, текучий, как вода, но сохраняющий внутреннюю жесткость, и имеющий возможность растягиваться под любую форму, я понял, что ненароком создал еще одного мага.       – Ты нам всем такие сделай, – попросил я его. – Мало ли, где окажемся.       – Заказ принят, – весело отозвался Чудо.       После того, как он увидел, чем я занимаюсь, и как работаю с материалами, все дурацкие шуточки прекратились, и в голосе, да и поведении, появилось уважение. Ну, и то хлеб, а то даже не знал, чем его приструнить. Даже у Мриса запросил весь пакет данных по его конструктам, и, соединив со своим, сбросил ему в память, чтобы разбирался и комплектовал, создавая что-то новое и интересное.       Кстати, это новое и интересное начало появляться и на корабле. Сильно Чудо не заморачивался, но уют нам обеспечил по полной программе. Например, создал экранированные пространственные карманы, которые оказались не вплетены в общую систему жизнеобеспечения корабля: освещались, отапливались и кондиционировались только с помощью конструктов. Но зато это были отдельные модули, которые одновременно оказались и спасательными. С наружной обшивкой, которая была в состоянии выдержать не только холод космоса, но и трение атмосферы. С внутренним пультом управления, и даже пространственными карманами в виде баков, заполненными энергией вместо топлива. Причем эти модули, при приземлении, можно было как соединить, создав жилой комплекс, так и поднять на орбиту, после чего, отправить порталом в уже известный нам участок пространства.       Уже за скафандры и такой вот комплекс ему можно было медаль давать, и имя собственное, а не кодированное название «Чудо». Но на этом искин не остановился. Он решил переделать полностью всю систему соединительных кабелей, используя для этого новый материал, который я ему показал. Что ж, пусть работает. Я был не против. В своих недрах Чудо разбирался ничуть не хуже, чем я, в собственном организме.       Так же изменилось внутреннее покрытие стен и пола, являющееся одним большим конструктом, назначения которого я не понял, порадовавшись только его теплоте и мягкости. Да и общий вид рубки изменился. По тому, как я подключаюсь к внутреннему интерфейсу, Чудо понял, что все эти кнопочки, сенсоры, тумблеры и рычажки мне особо и не нужны, оставив набор только самых главных, «на всяку случку», как он говорил, перехватив у меня это выражение. А остальное управление перенес на шлем виртуальной реальности, посетовав, что не может создать полного и плотного подключения к разуму, как это описывалось в наших книгах. Ну, и напоследок, уговорил меня не делать в нем лишних дырок под иллюминаторы, а воспользоваться внутренними экранами. Я, конечно, попытался спорить, понимая, что мы окажемся заблокированы в корабле, если что-то пойдет не так, но он уверил, что от энергетического воздействия постарается полностью экранироваться.       Естественно, я предложил на нем использовать энтропию в чистом виде, после чего он со мной сутки не разговаривал. Но, как оказалось, не потому, что обиделся, а потому что занялся изучением данного вопроса, предоставив мне к вечеру зеркальный экран, который жрал энергии, как сотня таких кораблей как он, но мог отразить любое воздействие, продолжительностью в резерв мага.       – Все, Чудо, – я хмыкнул. – Вышел ты из подчинения, как машина.       – Не, ну че я-то? – обиделся искин.       – Потому что то, что ты сделал – это уже не комбинирование данных тебе конструктов. Это – творческая работа личности. То есть, ты – полноценный разумный, который в состоянии самостоятельно делать выводы и решать проблемы, связанные с защитой. А это уже уровень разумного существа.       – Спасибо, – согласился искин.       – Ну, и какой тебе подарок сделать на рождение твоего разума?       – Два подарка, – сразу озвучил Чудо. – Первое: я хочу иметь право передвигаться по кораблю, даже если и в механическом теле, а для этого нужен зародыш малого искина. И второе – я хочу себе имя.       – И какое? – первый вопрос я оставил без ответа, потому что у меня уже была заготовка для биомеханического тела, на основе конструкта, по которому делал Эррана.       – Сайлас, – чуть помолчав, произнес искин.       – Снова фильмов пересмотрел, или книг перечитал? – хмыкнул я. – Но, если ты уверен в своем новом имени, то отныне так и будем к тебе обращаться. Только, чур, если ты его взял, то это уже навсегда.       – Я понимаю, капитан, – согласился искин. – И я выбрал себе это имя осознанно, зная его предысторию.       – Ну, хорошо, значит, отныне, у нас корабль называется «Чудо», а ты у нас – главный оператор этого судна – Сайлас, – согласился я. – Твой день рождения отпразднуем чуть позже, когда я готов буду преподнести тебе первый подарок.       – Как скажешь, Кэп, – согласился тот. – А еще я понял, что люблю подарки.       – Это прекрасно. Кстати, вечером придет Эрран, и мы хотим еще раз пройти обучение. Надеюсь, у тебя есть другие трассы?       – Я могу сгенерировать любые, к тому же, на данный момент вы прошли всего три процента от общей обучающей программы.       – Издеваешься? – не выдержал я.       – Даже не думал. Просто некоторые программы рассчитаны не на пилотирование боевого корабля, а на развитие тактики и стратегии длительного боя. А с этим у вас проблемы, Кэп.       – Да знаю, – я отмахнулся, понимая, что это тоже надо будет когда-нибудь выучить. – Слушай, а ты умеешь работать по заранее созданным схемам? Ну, в смысле, если тебя таким вот тактиком сделать?       – Я польщен вашим доверием, капитан, и при нужном упорстве смогу создать множество вариаций воздействия. Но вы понимаете, что при боевой обстановке, хотите вы того или нет, но полное управление всеми системами, как и командование, перейдет ко мне? А так как я мыслю нестандартно для человеческого существа, то вам мои действия могут быть не всегда понятны. А значит, и оспорены.       – Сай, я, конечно, тот еще бунтарь, но ты не забывай, что я уже не мальчик, и при надобности умею подчиняться. Да и, если передаю тебе такое право, то, думаешь, попытаюсь его отобрать?       – Думаю? Да я практически уверен. Вы, люди, непредсказуемые, к тому же ненавидите контроль. Особенно это касается вас, Капитан. Но, если мы уже собираемся работать вместе, то я хочу быть уверен в том, что вы не начнете действовать самостоятельно. Потому что даже в связке с Эрраном, вы вдвоем не сможете обработать то количество информации, которое ежесекундно обрабатываю я. И да, чтобы вы заранее знали: я предпочитаю решать возникшие конфликты мирно, без применения оружия. Ведь проще воздействовать на искин другого корабля, и вывести его из строя, заставить замолчать орудия чужого корабля, а не расстреливать его, и людей, находящихся на нем. Поэтому, в любом столкновении, если только вам категорически не требуется попасть на территорию, закрытую для посещения военными судами, я предпочту бежать. А потом пройти под щитом невидимости.       – Хм... – я задумался.       Вряд ли искин был трусом. Да, наш кораблик, по его мнению даже, был этаким бронетанком, которым можно было в футбол играть: внутренняя сфера жилых помещений полностью стабилизировалась при любых внешних воздействиях, а щиты и броня защищали от многого. Очень многого. Так что, можно было безнаказанно расстреливать всех, в радиусе поражения. Но, если Сайлас говорит, что лучше уходить, а не вступать в вооруженный конфликт, то я с ним в этом был согласен. Путешествовать по космосу мне, скорее всего, долго. И ловить на свои дюзы военный флот, который будет за нами гоняться, совсем было не в тему. Особенно, когда у меня на борту будет не пять человек, а несколько сотен. Ведь за каждую смерть я буду рассчитываться капелькой своей собственной души, чего мне ну никак не хочется.       – Так вы принимаете мое требование, кэп?       – Да, Сайлас. Принимаю. Мне очень не нравится, когда те, кто мне доверился – гибнут. А чем больше мы будем воевать, тем больше смертей будет на моем счету. Смертей тех, кого я уважаю, принимаю и люблю. Поэтому, пусть будет по-твоему. Мы будем вступать в конфликты только тогда, когда все нельзя будет решить миром, или тайными путями.       – Тогда я принимаю на себя должность вашего военного тактика и стратега. И, надеюсь, мы с вами сработаемся.       – Та же хрень, – развеселился я. – Все, жди нас с Эрраном вечером. Полетаем. И еще, Сай, проведи, пожалуйста, предполетную подготовку. Если все будет нормально, то завтра мы отправимся.       – Хорошо, кэп, – согласился тот.       И я направился предупреждать своих, чтобы готовились к завтрашнему отлету.       По большому счету, я не хотел изначально брать с собой Родиона, собираясь отправить его к Олегу на Урею, но, в связи с тем, что со мной должна отправиться Джэйл, я все же решил взять его с собой. Не убудет от него, если поменяет свою студию на каюту. Да и надо уже осознавать, что мы не приземленные жители поверхности. В будущем, я очень на него рассчитывал. А тот, на кого рассчитываешь, должен быть в курсе, чем ему заниматься придется. Да и как боевая единица, Родион был очень неплох. Но я даже не на это надеялся, а на то, что с ним, Грайбом и Джэйл получится составить связку плеяды, если все выйдет из-под контроля. Да, в общем-то, и сам Родион не был против полета, хотя особого восторга от него я тоже не видел.       – Рэй, мы завтра отправляемся, – нашел я эннэшше в своем керре на вершине кряжа.       – Я уже знаю. Сообщили, – он обернулся ко мне, протянув руку и, когда я подошел – утянул меня к себе, прижав, и не давая вырваться. – А Янка на Урее подралась с тремя бойцами, накрутив им хвосты, и сломав пару лап, – начал он рассказывать новости. – И за это ее на сутки закрыли в местном карцере – сыром и холодном. Эта мартышка обиделась, и подвесила дюжину конструктов, которые осушили и расширили помещение, сделав его светлым, теплым и уютным. Один из наставников вскоре перетащил все свое барахло в созданное помещение, решив там обжиться... Но вовремя свернутый конструкт оставил его без большей части вещей. А так как он никого не предупредил, то на его вопли не реагировали еще двое суток, решив, что это один из бойцов куролесит. А когда открыли – еще и попинать успели, прежде чем разобрались.       – В общем, развлекаются они там, – я хмыкнул, уютно чувствуя себя в руках эннэшше.       – Ну, да. Правда, если Янка это делает добро, и без особых повреждений психики местных, то наша троица всех доводит до нервного тика. Они научились сливаться в плеяду, не меняя роста и внешнего вида. То есть, из трех в одного. На глазах у изумленных кураторов и бойцов. Или разделяются так же, неожиданно. Если раньше с ними было сложно совладать, то после того, как они овладели этим трюком, даже наши уже теряться начали. Призрачное трио, блин. Шин хвастался, что скоро они тенями научатся ходить. Мрис подсказал, что он имеет в виду полную дематериализацию, с переведением плоти в энергию, и что малышня развивает подобное на уровне слияния в плеяду.       – Класс. Этому бы я у них поучился, – я прижался к груди Родиона еще плотнее. – А остальные как?       – А остальные учатся тому, для чего их послали. Ну, исключая Мриса, который ищет новые конструкты, и Льва, который всех хочет обследовать и усовершенствовать.       – Вполне ожидаемо, – хмыкнул я, начиная ощущать не только тепло прикосновений, но и нечто большее, понимая, что я Родиона банально хочу.       – Уединимся? – почти тут же услышал я шепот в ухо, а после его губы накрыли мои, не позволив ответить.       Из спальни, на утро, я выползал. Рэй то ли не закрылся, то ли послал призыв Грайбу, но наш междусобойчик превратился в тройничок, раскатав меня по плоскости кровати катком взаимного притяжения. Лететь куда-то? Двигаться? Думать о чем-то? Да что вы говорите!.. Все, о чем я мечтал, это горячая ванна и бутылка виски в придачу. И ничего более. Эта парочка меня осушила, выдоила, выжрала, как пакет йогурта, который некоторые полосуют на части, чтобы вылизать все до капельки. На данный момент я был не полнее такого пакетика. Разве что удовлетворение зашкаливало. И эндорфины били в мозг, не давая сосредоточиться.       – Шкурка от Михалыча осталась, – хохотнул Родион, попытавшись заставить встать меня на ноги, и двигаться по направлению к кораблю.       – Сам ты... шкурка, – вяло огрызнулся я, передоверяя ему свое тело. – Тебя бы так оттрахали...       – А я не говорил, что против, – хмыкнул Родион. – И, надеюсь, у меня будет возможность оказаться на твоем месте.       – Ловлю тебя на слове, – буркнул я, проведенный в недра корабля. В свою каюту, где и устроился, желая отоспаться. – Соберешь всех, – зевнул, – Сайлас подаст готовность, и давай, на взлет. А я к вам чуть позже присоединюсь.       – Конечно, как скажешь, – чему-то хмыкнул Родион. – Мы тебя определенно будем ждать.       – Ваше личное дело, – согласился я, после чего, наконец, остался в одиночестве, желая выспаться.       В полдень, по своему хронометру, я, наконец, пришел в себя окончательно, понимая, что меня не только физически поимели, но и хорошо так насытились за мой счет.       Нет, я был совсем не против. Кому как не моим эннэшше брать от меня силу. Даже порадовался тому, что Грайб перестал отдавать, начав пить. А еще порадовался тому, что эти двое нашли общий язык. Родя этой ночью даже ворчал, что Грайбу надо кое-чему научиться, чтобы можно было его со мной оставлять, не переживая о том, что я неудовлетворенным останусь. И даже научил его кое-чему, как и меня.       Так уж случилось, что Родиону я свое тело доверял полностью. Даже не потому что у меня была великолепная регенерация, и восстановление занимало считанные секунды, а потому что совершенно не стеснялся его просить даже о самых странных и необычных желаниях. С Олегом такой открытости не было изначально, и даже не думаю, что когда-нибудь будет, а вот Грайб... Скажем так, что при всех своих умениях и возможностях, он еще был немного скован в общении со мной. И вот этой ночью Родион постарался эту скованность сломать, и донести до яргена осознание того, что меня не просто трахать надо, а еще и чувствовать на уровне подсознания. И у него получилось.       Всю свою команду я нашел в этакой комнате отдыха, сидящей за накрытым столом.       – Всем привет, – я махнул рукой, смотря на Эррана, Родиона, Джэйл и Грайба. – Я не понял, мы уже летим, или еще нет?       – Нет, – отозвался Эрран. – Решили, что будет некрасиво, если мы поднимемся в космос, пока ты спишь. Да и хотелось сделать это самостоятельно, а не с помощью Сайласа.       – Мы твоя команда, Андрей, – Джэйл отсалютовала мне бокалом. – Не груз. И мы хотим участвовать в этом полете.       – Ну, ваше желание – закон для меня, – согласился я. – А где Вэр? Он что, с нами не собирается?       – Вэрриан сказал, что установил точку портала в корабле, – произнес Родион. – И что сможет попасть на него в любое время. Но, так как на данный момент он тебе не нужен,то займется своими делами, и появится только через два дня.       – А через два дня ему будет что делать, – хмыкнул я, принимая желание Высочайшего. – И проблему нашего единства, как я понял, он уже тоже решил.       – Ну... – Родион развел руками. – Видимо, да.       – Ладно. Тогда, если никто не против, то давайте отправляться. Разве что сделаю кое-что.       – Андрей, – позвал меня Родион, когда я повернулся к выходу. – Тут еще парочка с тобой просится.       – Кто?       – Твои харры. Фарр и Гэрр сказали, что им пора познавать жизнь.       – Ну... – я пожал плечами. Против урров не имел ничего против, но как-то не совсем был готов к их присутствию. – Они просто захотели с нами, или это для них важно?       – Я бы сказал, что важно, – мягко произнес Родион. – Но решать тебе.       – Ладно. Подумаю. Если что, вернуться за ними на Ваару, не составит труда, – я кивнул. – Сайлас, ты мне нужен весь и полностью. Можешь пока предоставить корабль сам себе, и думать только о себе родимом?       – Так я только о себе и думаю!.. – удивился искин.       – Тогда я пошел в твою коморку. Эрран, тебе полезно будет понаблюдать за этим, – пригласил я акрона с собой.       – И? Что мне нужно наблюдать? – спросил тот, когда мы вышли в коридор.       – Как я буду создавать тела для Сайласа. Они построены по твоему конструкту, разве что я убрал метаморфозу, и снизил реакцию. Все же клоны нашего искина всего лишь роботы, а не вместилище души, так что можно немного и пофилонить. Да и конструкт, который создавал под тебя, тянет слишком много сил. Без Ольги я точно не справлюсь с такой же махиной. Пока, во всяком случае, – я закрыл шлюз, не желая, чтобы нам кто-то мешал или отвлекал. Любопытные морды никто не отменял. – Сай, тебе пока для начала пяти тел хватит?       – Пяти? – искин хекнул от удивления. – Зачем мне столько?       – Поверь, больше – не меньше. Найдешь, куда их применить, – я открыл корпус искина, достав пять кристаллов малых искинов, из тех, что заложил туда еще несколько дней назад, подняв над полом, пять простейших каркасов, в которые их и вложил, задав пять одинаковых конструктов, которые начали свое плетение с самого низа, создавая будущие вместилища.       Работы, по большому счету, было немного. Следить только за тем, чтобы форма не менялась, создавая подобие человеческих тел, да проверять наличие ошибок. Но таковых не было. Давно уже заметил, что единожды созданный конструкт, не подвержен изменениям, в какой бы среде не создавался, и в каких бы условиях не применялся. А вот Эрран, в отличие от меня, поднявшись на свои огромные щупальца, скользил над пятью заготовками, стараясь осмотреть их со всех сторон. Хотя, по большому счету, смотреть там было нечего. Как говорится в детской песенке: «палка, палка, огуречик, вот и вышел человечек». Вот по этому каркасу, созданному из того же материала, который я использовал для конструкта, и шло плетение тела. А подобный каркас нужен был даже не для стойкости, а для поддержания кристаллов малых искинов на нужной высоте.       После того, как передо мной встали пять человекоподобных големов из нанометалла, я начал действовать изнутри, добавляя проводящие нити, напоминающие нервные волокна и сосуды у людей. Плотного каркаса из костей и позвоночника, решил не создавать. Материал сам по себе был экзоскелетом, да и внутри я не оставлял полостей. Так что при правильной обработке тел, если ничего не забуду и не упущу, Сайлас получит пять очень сильных и ловких тел, которые будут работать на среднем уровне его собственного сознания, и развиваться при этом каждый в свою сторону. Можно сказать, я ему создавал пятерку собственных петов, в которых тот сможет пребывать некоторое время, а пока его не будет – эти петы научатся действовать самостоятельно.       Самое сложное началось уже после того, как внешние покровы были завершены. Надо было оживить кристаллы, не используя при этом заготовок душ, но суметь сделать их не послушными куклами, а самостоятельными личностями.       С этим я тоже разобрался. Когда Крис разбился, и части его кристалла харборило отдавали обычным уррам за какую-то помощь, мне досталась целая горсть этих кристаллов жизни, которые я потом сумел реплицировать. И вот сейчас собирался их использовать. Часть искина харборило, которая несет в себе заложенную программу действий, но при этом ограничена в росте, очень интересный довесок. Можно даже сказать, что это и будет сердцем данных ботов. А потом, может быть, войдет даже в связь с малыми искинами, которые обладают собственной программой. Можно сказать, что я экспериментировал, потому что подобного ранее даже не создавал. Эрран был построен по другим принципам.       Пришлось немного попотеть, и даже создать пару зеркал, с которыми было бы удобно работать. И уже эту схему я загонял в тела ботов.       – Ну что, попробуем? – спустя час, устало опустившись в кресло, созданное тут же, я вытащил из пространственного кармана бутылку шампанского, налив себе бокал. – Давай, Сай, начинай.       Раздались до боли знакомые аккорды, немного шокировавшие меня тем, что исходят из недр искина, созданного на базе харборило, а потом начал звучать грубый низкий и хриплый голос одного из любимых бардов моей юности:       – Вдох глубокий руки шире не спешите три четыре       Бодрость духа грация и пластика       Общеукрепляющая утром отрезвляющая       Если жив пока еще гимнастика       Если вы в своей квартире лягте на пол три четыре       Выполняйте правильно движения       Прочь влияния извне привыкайте к новизне       Вдох глубокий до изнеможения       Очень вырос в целом мире гриппа вирус три четыре       Ширится растет заболевание       Если хилый – сразу в гроб сохранить здоровье чтоб       Применяйте люди обтирание       Разговаривать не надо приседайте до упада       Да не будьте мрачными и хмурыми       Если очень вам неймется обтирайтесь чем придется       Водными займитесь процедурами       Не страшны дурные вести начинаем бег на месте       В выигрыше даже начинающий       Красота среди бегущих первых нет и отстающих       Бег на месте общепримиряющий       Не страшны дурные вести начинаем бег на месте       В выигрыше даже начинающий       Красота среди бегущих первых нет и отстающих       Бег на месте общепримиряющий*       Все пять ботов под эту песню начали двигаться в общем ритме гимнастических упражнений, приплясывая в такт мелодии, и одновременно делая зарядку. Я хохотал до слез. Это было не только необычно, но и задевало струны моей души, давая возможность вспомнить то, что я все же человек, у которого есть сердце, и что можно продолжать быть собой, несмотря ни на что.       – Браво, Сайлас, браво! – я хохотал и хлопал в ладоши, чувствуя, как напряжение прошлых дней и какая-то даже отстраненность – пропадает, заставляя снова чувствовать себя живым и полным сил. – Угодил, чертяка. Молодчина! – я стер слезы смеха с глаз. – Как ты их чувствуешь?       – Да нормально, Кэп, – заговорил один из ботов, разминая пальцы на руках. – Отлично даже. Очень хорошее вместилище, – ради пробы, он даже встал в стойку, начав боксировать с тенью. – Хорошие тела. Как тебе удалось?       – А ты что, не смотрел? – я даже удивился.       – Смотрел. Но конструкт ты использовал уже из заготовки, так что увидеть многое не удалось.       – Лови пакет, – отправил я ему информацию. – Кстати, Сайлас, а это у тебя одна такая песня, или еще есть?       – Во мне вся аудиотека, которую Мрис принес с Земли, – отозвался тот. – И видиотека.       – Тогда... – я улыбнулся, – поставь какую-нибудь такую песню на взлет. Хочу запомнить этот момент на всю жизнь. И вообще! – я хлопнул себя руками по бедрам. – Почему мы сидим в тишине, если у тебя такие классные динамики?!       – Зажжем? – хмыкнул Сайлас.       – О, да, дружище! – согласно кивнул я, в блаженстве прикрыв глаза, когда по пространству корабля разлилась приятная музыка, не напрягая громкостью, но подавляя глухую тишину, которая царила ранее. – Давай, бери одного бота, идем знакомиться и поздравлять тебя с днем рождения.       – Что ты сделал с нашим кораблем, Андрей? – хихикнула Джэйл, когда я вошел. – Ты его научил любить рок?       – Решил, что тишина нам будет больше помехой, чем помощью, – улыбнулся я, пригласив бота с сознанием Сайласа войти в кают-компанию. – Знакомьтесь. Это наш искин. Сайлас. И сегодня мы будем праздновать его день рождения, как рождение осознавшего себя.       – Всем привет, – помахал рукой бот. – Я не здесь, конечно, но это тело сейчас обладает моим сознанием.       – Привет, металлюга, – хмыкнул Родион. – Ты настолько же адекватен, как и ранее?       – Абсолютно, – бот создал себе кресло, которое под ним не развалится, усевшись в него. – Я и есть Сайлас. Точнее – тот, кого вы ранее называли Чудом.       – Я с тебя хренею, Андрей, – притянув меня к себе, интимно прошептал на ухо Родион, но быстро принял то, что Сайлас теперь такой же передвигающийся по кораблю, как и мы. – Ну, так что, сейчас напьемся, а потом рулить будем?       – Нет, просто поздравим, – так же тихо шепнул я ему.       Поздравления не затянулись. Может, Сайлас и хотел чего-то феерического, но у нас на это не было времени и желания. Поэтому, наскоро поздравив искина с обретением тела и имени, мы прошли в рубку. Джэйл с Родионом сели позади нас с Эрраном. А вот Грайба я посадил рядом с собой. Не знаю, что ему нравится, но полет должен был разбудить в нем то скрытое, что сидело под семью замками воспитания Высших. И я хотел это вытащить. Открыть. Дать понять, что плоскостной мир – не все, что ему доступно.       Вирт-шлемы легли на наши головы, и я дернулся, услышав эпический шедевр группы Europe «The Final Countdown», втопив руки в виртуальное пространство сенсоров. Нет, я все делал с помощью разума, но избавиться от виртуального подтверждения движениями – не мог. Да и не нужно это было.       Шахта ангара открылась, выпустив Чудо на поверхность. И я подал тягу на двигатели, работающие на магической энергии, так что нас на левитации потянуло вверх, и только когда мы поднялись метров на сто, дал приказ на старт, наблюдая, как с невероятной скоростью рванула вниз поверхность Ваарры, выбросив нас в черноту космоса.       – Итак, Сайлас, давай координаты Харбо. Я хочу с осьминожками познакомиться поближе, – хмыкнул я, увидев высветившиеся данные, и ломаную линию пути, по которому мы должны были пройти.       Понимая, что это уже не игра, не тренировка, мне было сложно начать движение корабля. Это как молодому хирургу, работающему виртуально, и ассестирующему настоящему профессионалу, оказаться внезапно у стола, где лежит больной, которого надо прооперировать.       Вроде и делал то же самое тысячу и один раз, но виртуально. А сейчас... адреналиновый кайф, страх и осознание, что ты чертов новичок, у которого опыта с гулькин нос...       – Бля, Эрран, мне страшно, – обратился я к помощнику.       – Тогда просто смотри, а я поведу, – согласился тот, взяв на себя управление, начав разгон.       А я понял, почему мне стало страшно. Я присоединился к системе без разгона разума, так что начал себя раскачивать. Обычному человеку с управлением не справиться. Точнее, справиться, если всю работу возьмет на себя искин... Но этого я не хотел, так что влился в связку довольно быстро, начав постепенно успокаиваться. Скорость была около ста тысяч километров в секунду, но пространство было пустым, так что особо опасаться с нашими щитами было нечего.       Около часа просидев с раскачанным сознанием, понимая, что мы практически ползем по системе, я разочаровался.       – Сай, а скорость можно больше?       – Можно, – согласился искин. – Могу околосветовую, могу сверхсветовую... Вы же просто порулить хотели. – А могу вообще перейти на портальное движение.       – Давай около, – согласился я. – Но с условием, что если попадется нам планета обжитая, то мы остановимся. К харборило мы как бы летим, но не спешим.       – Тогда я беру на себя управление? – переспросил Сайлас.       – Да. Мы только посмотрим.       – Как пожелаете. Ближайшая обжитая система, координаты которой у меня сохранились, будет через сто два часа.       Пространство рвануло на нас с такой скоростью, что я пожелал отключиться от виртуального шлема, повернувшись к своему экипажу.       – Ну вот, через сто два часа мы окажемся возле первого обитаемого мира, закрытого в карантинной зоне.       – Вэрриан примерно это время для появления и обозначил, – согласился Родион.       – Блин, думал, что летать будет интереснее, – разочарованно хмыкнул я. – А оно вот как оказывается...       – Ну, могу вам с Эрраном загрузить тренировочный полет, – осторожно произнес Сайлас. – И не только вам, а всей команде. Потренируетесь пока...       – А смысл? – я пожал плечами. – Если ты мчишься на таких скоростях, которые нам не отследить, если можешь воевать лучше нас... Ты же идеальный. А мы всего лишь груз на твоем борту.       – Знаешь, Кэп! – взвился бот Сайласа. – Я хоть и все умею и могу, но на кой ляд мне все это, если вам не надо? Я пока ищу себя в этом мире, ищу свою цель, и вы, люди, мне ее даете. Вы – решаете, я – делаю. Да, я лучше, я быстрее, я активнее, но что без вас, тех, кто называет себя грузом, я значу? Да нихрена! Я – всего лишь машина. Классная, думающая, даже желающая, но что я буду делать без вас? В одиночестве не интересно. МНЕ не интересно! Вы, странные и непостижимые биологические объекты, можете мне показать то, что я не понимаю. А вообще, Кэп, у вас существует такое слово, как «друг». Это напарник, партнер, существо, готовое идти рядом. Я ведь прав?       – Ну... – согласился я.       – Вот и считай меня вашим другом. Я за вами и в огонь и в воду. Я смотрел фильмы, показывающие дружбу, показывающие каким должен быть друг. И я хочу стать таким для вас. Вы же, люди, не считаете высшим разумом своих друзей, если те могут чуть больше чем вы?..       – Прости, Сайлас, – повинился я. – Это, наверное, просто зависть.       – Ну так завидуй молча! – буркнул искин. – А вообще, при желании, вы с Эрраном можете научиться тому, что делаю я. У вас совместимость полная. И вдвоем, вы достигаете практически шестидесяти процентов моего сознания. А если с Родионом, Грайбом, и Джэйл, то превзойдете меня по всем параметрам. Просто не умеете и не хотите работать. А могли бы!       – Разорался, – расхохотался я, пытаясь ментально успокоить искина. – Научимся. Слово даю.       – Ну вот, и учитесь! – рыкнул искин.       – И кто кем руководит? – улыбнулся Родион.       – Да шут его знает... – я повернулся к Грайбу, что до сих пор был в шлеме, наблюдая за тем, как двигаются его руки, решив оставить его в виртуальной реальности. Этот ярген вышел бы из единения, если бы ему не нравилось.       – Получается, что у нас впереди сто часов личного времени? – переспросила Джэйл.       – Ну, типо да, – согласился я. – И я собираюсь немного поучиться вождению этого индивидуума. Кстати, вам бы тоже не мешало.       Джэйл согласно кивнула, нацепив шлем, Рэй последовал за ней, и мне пришлось снова входить в виртуалку, чтобы быть с ними.       – Эй, а я где? И кто? – раздался запрос от Джэйл. – Я не на корабле, это точно...       – Я загрузил вам программу истребителей,– отозвался Сайлас. – Сейчас вам придется защищать ваш корабль, то есть меня, от вторжения. Даю вводные...       Больше трех часов, сидя в креслах, в рубке Чуда, мы гоняли истребители, будучи сами интегрированы в них сознанием. Защищали свой корабль от виртуального нападения, и вошли в состояние полного слияния с искином и друг с другом настолько, что перестали воспринимать реальность. И, когда Сайлас завершил тренировку, то оставил нас висеть за кораблем.       – Эй, не понял, я домой хочу, – потеребил я Сайласа.       – Ну, так лети, – не понял тот. – Ангар открыт.       – В смысле? – я аккуратно завел истребитель по данным, установив его в ангаре, ожидая, пока моя команда посадит свои летательные аппараты.       – Андрей, – морда бота Сайласа зависла объемным изображением. – Ты что, так и не понял, что сделал? Ты создал истребители. Ты внедрил сознания своего экипажа в беспилотники, которые сейчас стоят в нашем ангаре. Пока вы находились в виртуальной реальности, ты эту реальность создал. И воплотил.       – В смысле? – я сдернул шлем виртуальной реальности.       – Я не знаю, бог ты или нет, – хмыкнул Сайлас, – но конструктор ты идеальный. Как уже сказал, пока тренировался, то создал себе и своей команде беспилотные истребители, внедрив в каждый из них некое подобие искина, связанное с кристаллом большого искина. Я могу назвать их своими дополнительными телами, в которые, при желании, вы можете вливаться сознанием. Двойной контроль над летательными объектами. Что тебе еще непонятно?       – Да все! – я отбросил шлем, и встал с кресла. – Нет, я понимаю, что силен и страшен, но вот так, даже не на коленке, а в виртуалке, чтобы удобнее было играть, создать нечто...       – А ты еще не понял, для чего я тебя гоняю в виртуальной реальности? – хохотнул Сайлас. – Ведь ты там забываешься, перестаешь ощущать себя дурным и слабым человеком, открывая свои возможности, которые спрятаны под гнетом твоей последней жизни.       – Получается, что ты с моей помощью, меняешь себя?       – Нет. Тебя. Ты, с моей помощью, берешь то, что хочешь. Меняешь себя, свое сознание, и заодно совершенствуешь Чудо, добавляя в него то, чего не хватает.       – Хочешь сказать, что если я выпущу то, что сокрыто под личиной человека, то ты получишь хорошего пилота?       – Да шут его знает, кого я получу, – хмыкнул искин. – Но тот, кого я пытаюсь выскрести из-под завалов человеческой памяти, куда как интереснее человека, который подарил мне сознание.       – Если ты выскребешь оттуда неадекватного убийцу, то загнать назад не получится, – предупредил я его.       – Бери во внимание то, что ты уже прожил человеческую жизнь, – хмыкнул Сайлас. – И эта жизнь наложилась на матрицу тебя прошлого. Так что это будет две половинки тебя настоящего.       – Думаешь? – я остановился у выхода, а после махнул рукой, и снова сел в кресло, начав раскачку сознания. – Давай еще раз. Хочу попробовать освободить то, что под коркой сознания.       – Ну, смотри...