За закрытыми дверями

В комнате было полутемно. Жалюзи закрыты, только сквозь небольшие просветы между проникают тонкие полоски света. Да и комната сама была в темных тонах, что только добавляло ей мрачного, уютного очарования. Мебели здесь было немного. Она была приятной на ощупь, почти бархатной. Всего несколько кресел, небольшой стол на трех ножках из темного дерева, приятно пахнущего смолой, и довольно большая, вместительная кровать с балдахином и прочными столбиками, укрепленными вибраниумной сердцевиной, чтобы их было не так просто сломать. В самом углу стоял вместительный угловой шкаф, за стеклами дверей которого скрывались вещи, не предназначенные для посторонних глаз. Тони вошел осторожно и максимально тихо. Не хотелось нарушать потрясающую интимность повисшей тишины, в которой слышались сорванные и глухие выдохи. Он расслабил узел галстука и стянул его с себя, бросив на пол. Следом там оказался и дорогой пиджак из последней коллекции. Но Тони редко задумывался о сохранности одежды. На нем осталась только бордовая рубашка, расстегнутая на несколько пуговиц сверху, и брюки. Ступал он босиком по мягкому полу, устланному ковром с коротким ворсом. Опустившись на кровать, Тони широко расставил ноги, упер локти в колени и подпер ладонями голову. Отсюда ему открывался просто потрясающий вид. Потому что напротив сидел Стив. Совершенно обнаженный, он сидел на обитом кожей стуле. Его руки ремнями были прикованы к подлокотникам, а ноги — к двум передним ножкам. Грудь крест-накрест тоже пересекали два ремня, которые уходили за спину и удерживали Стива прижатым к спинке стула. Тони было хорошо видно даже в полутьме, насколько болезненно стоял налитый кровью член, перевязанный у основания кожаным кольцом. Из уретры торчал катетер, на кончике которого задорно позвякивал небольшой шарик. Член Стива обильно тек, размазывая смазку по напряженному животу. Белесые капли стекали ниже, на раздвинутые бедра и кожу стула. Зрелище было завораживающим и безумно горячим. Капитан то и дело подрагивал, мыча, не в силах произнести ни звука из-за шарикового кляпа во рту. Его подбородок был мокрым от слюны, а губы, натянутые вокруг шарика, покраснели. По щекам тянулись прозрачные дорожки слез. Глаза Стива были прикрыты, а слипшиеся ресницы трепетали. Сильное, красивое тело было напряжено до предела. Мышцы рельефно выделялись под кожей всякий раз, как Стив напрягался. Тони знал причину. Массивный вибратор, длиной приблизительно как рука человека от кончиков пальцев до сгиба локтя. Он весь был в Стиве все это время. Весь, до самого основания. Давил на простату, стоило только неосторожно пошевелиться, распирал нежные стенки. Вибрация отдавалась по всему телу, вызывая спазматические волны, подталкивающие так близко к краю, к тому, чтобы кончить, но кольцо на члене не позволяло Стиву сделать этого. Он провел так последние шесть часов. Возбужденный, горячий и готовый. Готовый для Тони. Готовый кончить в тот момент, когда к нему прикоснутся. Старк наблюдал за ним все это время через камеры. Он едва не спустил в штаны на собрании директоров. Там было слишком скучно, поэтому Тони попросил Джарвиса провести ему прямую трансляцию из комнаты. Роджерс хрипло, сорвано дышал, слюна стекала по его губам и подбородку, и он не мог ее сглотнуть. Изредка, когда вибратор, управляемый механизмом, выходил из него и резко ввинчивался обратно, Стива почти подбрасывало. Мышцы живота мучительно сжимались, а его самого прогибало в спине, но он не мог двинуться слишком сильно. Не мог уйти от мучительных толчков, которые спустя столько времени не приносили ничего, кроме тягучей боли. Внутри все жгло. Каждую мышцу, каждый внутренний орган. Перед глазами было мутно, голова давно опустела. Стив не мог контролировать себя, не мог остановить слезы, бегущие по щекам. Он хотел кончить. Тони видел, как вибратор в очередной раз опустился вниз, показываясь под стулом, после чего толкнулся обратно с пошлым, хлюпающим звуком. Капли смазки упали на пол, где уже образовалась небольшая лужица. Лицо Стива исказилось от мучительной сладости удовольствия. Тело крупно задрожало, он вскинул бедра, пытаясь сняться с искусственного члена, но лишь попал крупной, рельефной головкой по простате, жалобно заскулив. Поднявшись с кровати, Старк подошел к обессилевшему капитану и протянул руки к его затылку, расстегивая ремешок кляпа. Шарик с чмоком выпал изо рта Стива, оказываясь в руках Тони. Тот посмотрел на мокрое лицо капитана, на лихорадочно пылающие щеки и бегущие дорожки слез. Тони накрыл ладонями щеки Стива, стирая большими пальцами прозрачные дорожки. После чего наклонился, мягко, осторожно целуя припухшие губы. Стив застонал, подаваясь вперед, за этой лаской. А Тони не спешил, лаская его губы, проводя по ним языком и чуть посасывая. Одновременно он гладил его гладковыбритое лицо и напряженную шею, чувствуя под пальцами дрожь чужого тела. — Твое состояние, Стив? — спросил он хрипло и тихо, целуя мокрые от слез ресницы капитана и зарываясь пальцами в его светлые волосы. — Зеленый, — едва выговорил капитан из-за долгого молчания. Голос у него был глухим и сиплым. Он слегка приоткрыл глаза, смотря на Тони с мольбой. И тот готов был дать ему все, чего бы Стив ни пожелал, но нельзя было прерывать задуманное. — Сможешь продержаться еще немного? — спросил Тони мягко, ласково. — Да, сэр, — Роджерс слабо кивнул. Тогда Тони отпустил его, напоследок оставив поцелуй на шее, и снова вернулся на кровать. На этот раз он разделся полностью, чувствуя, что Стив смотрит на него. Изучает. Старк усмехнулся, ложась на постель и опираясь спиной о спинку кровати, расставляя ноги. Он был возбужден тоже довольно долго, но успел кончить несколько раз, пока ехал домой. Жестом он велел расстегнуть все ремни, удерживающие Стива. Они были автоматическими. Послышался щелчок, и ремни упали на пол с мягким стуком. — Тогда вставай, Стив, — приказал Старк. — Медленно снимайся с члена, чтобы я видел каждый дюйм, который будет выходить из тебя. Роджерс застонал, но принялся исполнять приказ. Он схватился онемевшими пальцами за подлокотники, осторожно поднимаясь. Его ноги дрожали так, что он едва мог стоять. Но он медленно снимался с вибрирующего члена, и Тони видел, как тот постепенно показывался из растянутого, вывернутого немного наружу кольца мышц. Все же дилдо был чертовски огромным, скользким от смазки и длинным. Но Стив принял его в себя. Целиком. До самого основания. Наблюдать за тем, как Стив закусывает губу, пытаясь подняться еще выше, как жмурится от боли и удовольствия, как запрокидывает голову, выдыхая рвано, судорожно, было до боли приятно. У Тони сжималось все внутри, когда он видел неподдельное страдание на лице Стива, капельки пота, стекающие по его коже, прядки волос, липнущие ко лбу и щекам. Щеки Стива покрывал лихорадочный румянец. Он весь был напряжен, как струна. Мокрый от смазки член с позвякивающим колокольчиком катетера лип к животу, размазывая по нему капли выступающей обильно смазки. Стив судорожно сжимался внизу, словно пытаясь принять дилдо обратно, но продолжал приподниматься. По его подбородку тянулась струйка крови из прокушенной губы. Ресницы трепетали. Он стонал тихо, вымученно, словно больше не оставалось сил. А Тони наблюдал за каждым дюймом выходящего члена. Тот мелко вибрировал. Наконец, Роджерс выпустил из себя весь дилдо, и тот упал на стул, оставляя на коже пятно смазки. — Молодец, мой хороший, — похвалил Тони. — А теперь иди ко мне. Стив пошел. Осторожно, несмело, на трясущихся ногах. Он шел медленно, то и дело падая, но в последний момент удерживаясь на ногах. Оказавшись возле кровати, он беспомощно рухнул на нее, упираясь руками и заползая сверху, оказываясь рядом с Тони. Тот еще раз поцеловал своего возлюбленного, проводя большим пальцем по кровящим, мокрым губам. — А теперь садись сверху, — отдал Старк очередной приказ. — Если мне понравится то, как ты будешь работать своей потрясающей задницей, я дам тебе кончить быстрее. Стив судорожно сглотнул и перебросил ногу через Тони, оседлав его. Его ладонь чуть сжала готовый и твердый член Старка. Стив направил его в себя, насаживаясь медленно, уперев руки в плечи гения. Тот чуть придерживал, чтобы капитан окончательно не свалился, но давал тому действовать самому. Откинувшись немного назад, Стив уперся руками в бедра Тони чуть выше колен, и широко расставил ноги, давая Старку полный обзор. Он принялся двигаться, громко выстанывая от первого толчка. Его движения были рваными, судорожными, нечеткими. Он дрожал так сильно, что дрожь передавалась самому Старку. Слезы сильнее потекли по щекам. Член болезненно подергивался, ударяясь о живот при каждом сильном толчке. Стоны Стива и его сорванное дыхание заполнили комнату. Тони наслаждался видом откровенно страдающего и ненасытного Роджерса, который сам себя трахал членом Старка, насаживаясь до упора, шлепая бедрами о бедра. Смазка стекала по его бедрам, пачкая кожу и простыни. Внутри было так мокро, горячо и скользко, что Тони не мог держать себя в руках. Он зарычал, подаваясь вперед и подхватывая Стива под задницу. Роджерс зашелся в криках, когда Старк стал насаживать его жестко, сжимая задницу так, что на нежной, розоватой коже оставались синяки. Капитан вцепился ему в плечи и закричал, срывая голос. Катетер постепенно все больше появлялся из уретры, позвякивая шариком. Тони нажал на него пальцем, загоняя обратно, и Стив сорвался на отчаянный крик, перешедший в хриплый стон из-за сорванного голоса. Старк насадил его на себя до упора, задевая простату, и одновременно вытащил катетер и снял кольцо. Стив хрипло застонал и кончил. Спермы было довольно много. Она продолжала вытекать до тех пор, пока подрагивающий член не обмяк. Редкие капли все еще продолжали скатываться по увитому венами стволу, смешиваясь с образовавшейся на животе Тони лужицей. Старк чувствовал, как из Стива тоже течет. Он раздвинул его ягодицы руками, надавливая кончиками пальцев на припухшее, вывернутое кольцо мышц. Стив завалился на него, почти не подавая признаков жизни. Он хрипло дышал и крупно дрожал. Тони осторожно обнял его, словно самое дорогое свое сокровище, и прижал к себе, поглаживая по мокрым волосам. Он откинулся на спинку кровати, позволяя Стиву улечься сверху. Ради такого Старк готов был выдержать его немалый вес. Он осторожно перебирал его волосы, целовал висок и лоб, касаясь так, будто касался святыни. Поглаживал его подрагивающую, горячую спину. — Ты хорошо справился, дорогой, — шепнул Тони засыпающему Стиву. Тот был слишком слаб после стольких часов отложенного оргазма. Через день он будет в норме, но сейчас его лучше не трогать. Тони знал это слишком хорошо. За столько лет он уже успел изучить своего мужа. Его привычки, тайные желания, которые он всегда боялся озвучить. Вроде этих, которыми они занимались за закрытыми дверями комнаты. Стиву это было нужно, и Тони давал ему это. Жестокость, боль. Стив задышал спокойнее только спустя полчаса. Он полностью расслабился и растекся по Тони. Черты его лица разгладились. На коже отчетливее стали проявляться следы от ремней на запястьях и лодыжках, полукружия пальцев на ягодицах. Тони осторожно погладил его между лопаток и наклонился, чтобы поймать губами губы, имеющие вкус металла. Стив довольно выдохнул. Осторожно переложив его на другую половину кровати, Тони поднялся и направился в душ. После чего намочил полотенце и принес с собой аптечку и небольшой таз с водой. Он принялся осторожно отмывать Стива от пота, смазки и спермы, разводами, оставшимися на коже. Роджерс тихонько дышал, изредка подрагивая от прикосновений. Тони старался действовать осторожно, не тревожа сон любимого человека. Потом он взял мазь и принялся обрабатывать синяки на коже. Стив напрягся при касании, но Тони успокаивающе поцеловал его бедро и погладил по спине. Когда же дело дошло до ягодиц, Тони невольно сглотнул, раздвигая их в стороны и видя припухшие, красные и вывернутые края. Стив болезненно застонал. Старк согрел в пальцах немного мази и осторожно смазал кольцо мышц, проникая внутрь и поглаживая мягкие, шелковые стенки. Роджерс застонал и заерзал, но Тони не давал ему особенно двигаться. Закончив с основными процедурами, Старк укрыл Стива теплым пледом и лег рядом, обвивая его руками и ногами и прижимая к себе. Уснуть он не мог, поэтому почти до самого утра просто смотрел. Смотрел, изучал и так уже знакомое до последней черточки лицо, водил пальцами по линиям скул и подбородка, целовал припухшие губы. Никогда ему не заслужить его по-настоящему. Никогда, сколько бы ни пытался. Но он будет продолжать пытаться. Пытаться заслужить его до самого конца. Оправдать все ожидания Стива и сделать для него все, чего бы тот ни пожелал. Потому что это причина Тони жить. Стив — самая достойная причина, которая когда-либо у Тони была. Сломанный войной Стивен Роджерс, который потерял так много и вынужден был глушить боль таким образом. Заполнять пустоту, прося, моля о том, чтобы кто-то делал ему больно. Он стыдился этого своего пристрастия, но Тони никогда не осуждал. У него не было права. Стиву это было нужно, значит он даст ему это. Но после капитана будет ждать только нежность, забота, ласка и завтрак в постель, потому что после таких приключений в постели Стив всегда очень хотел есть, но едва ли мог пошевелиться.