Save my heart

      Тэхён, сколько себя помнит, мечтал стать педиатром. Ему, как омеге, нравилось проводить время с детьми, и идея стать детским врачом теплилась у него внутри всю старшую школу. Только вот на медицинский он так и не поступил, провалив вступительные экзамены. А потом всё закрутилось, и вот он — преподаватель философии в университете Корё. Ким работает здесь уже третий год, студенты его любят, с коллегами он тоже нашёл общий язык, даже нашёл лучшего друга — преподавателя античной литературы. Практически со всеми он был в хороших отношениях — декан разве что считал омег слишком мягкотелыми для преподавания здесь. Относилось это не только к Тэхёну, но и к остальным омегам, коих здесь было по пальцам пересчитать. Не рисковал он выговаривать лишь его другу — Мин Юнги и сам кому хочешь палец откусить бы смог. — Ю Сохён, если вам хочется поболтать, то выйдите из аудитории, — тянет Тэхён, глядя на притихшего мигом омегу. До конца пары оставалось каких-то несчастных десять минут, и он сам с удовольствием бы сбежал домой, только вот за такое по голове его точно не погладят.       Сжалившись над нерадивыми студентами, Ким их всё же отпускает чуть раньше, а когда сам собирается уйти, забрав вещи со стола, прямо в дверном проёме его ловит декан, натянуто улыбаясь. — Господин Ли, что-то хотели? — Тэхён останавливается, убирая прядь светлых волос за ухо. Не хотелось ему сейчас любезничать со стариканом, какие бы важные дела того сейчас сюда ни привели. — Задержитесь на минутку, Тэхён-щи, — тот быстро перебирает какие-то бумажки у себя в папке, а потом суёт одну из них ему в руки, всё так же натянуто улыбаясь. Тэхён подавляет в себе желание поморщиться от этого. Сексист хренов.       Ким опускает глаза в лист, читая первое слово на нём: досье. Удивлённо приподнимает бровь — неужели новый студент? Сейчас, в середине года? — Надеюсь, вы покажете свой профессионализм. Чонгук учился по другой программе, и, если ему будет нужна помощь, я надеюсь на вас, — мужчина усмехается и уходит, оставляя недовольного Тэхёна одного в коридоре. Он снова опускает глаза в лист и надеется, что с Чон Чонгуком у него проблем не возникнет. Он выглядит типичным плохим парнем, но внешность обманчива, Ким по себе знает.

***

      Чонгук не любил хвастать чем-либо, хотя бы потому что и без этого у него всё было отлично: он не был обделён вниманием омег, отлично выглядел, неплохо умел обращаться со своими феромонами альфы и, главное, не был идиотом. Родители не обделяли его в детстве вниманием, хоть у отца и был крупный бизнес, а потому отношения с семьёй у него были вполне себе замечательные. Чон не был избалованным любимчиком, но подарки просил дорогие и практичные на значимые даты: на определение вторичного пола, когда ему подтвердили и без того очевидный результат — чистокровный альфа (клыки прорезались за месяц до), и на совершеннолетие.       Чон по договорённости с родителями отучился несколько лет в Америке, а теперь возвращался в Корею, как и планировал сразу. В собственную квартиру, где мог жить собственной жизнью. Конечно, его родители знали, зачем он так рвётся жить один. В конце концов, он молодой альфа.       Чонгук поправил лямку сумки на плече, рассматривая в телефоне расписание занятий. Игнорируя тихие шепотки в спину, Чон завернул за угол, находя нужную аудиторию по философии. Стоило ему зайти, как приятный вишнёвый запах укутал невидимым одеялом. Чонгук втянул носом воздух, переведя взгляд на аудиторию. Симпатичные омежки, играющие взглядами в его сторону, но ни один из них не пах вишней. Брюнет легко им улыбнулся, усаживаясь на первый ряд. Тут же к нему подсел миловидный омега, улыбаясь белоснежно. От него пахло сиренью. — А ты новенький, да? Староста писал нам о тебе, — парень скользит взглядом по его рукам, увитым татуировками и венами, и улыбка сменяется на плотоядную. Чонгук привык видеть такие взгляды. На самые заманчивые — отвечает. — Меня зовут… — Скажи, прелесть, от кого так сильно пахнет вишней? — перебивает он его, растягивая улыбку. Парень кокетливо поправляет волосы, а потом отмахивается. — Господин Ким, наш преподаватель философии. Он… — Да, я вижу, — снова перебивает его Чон, наблюдая за омегой, что вошёл в кабинет. Непроизвольно облизывает губы, рассматривая фигуру и лицо истинного. Тэхён же принюхивается, почти незаметно водя носом в воздухе. А потом натыкается взглядом на Чонгука и застывает на пару секунд. Чонгук усмехается, Ким отводит взгляд, а в его голове начинает крутиться мысль — хоть бы всё было хорошо, хоть бы пронесло.       Пара началась сумбурно, Тэхён запутался в словах, а после попросил Чонгука представиться перед всей группой. Встретить истинного здесь, среди своих студентов, казалось таким странным. Он был высоким, тёмноволосым, с давящим запахом кофе и табака. Тэхён не курил и ненавидел табачный дым, но эти нотки… привлекали чувствительные рецепторы омеги. Ким видел его татуировки и хвостик на затылке, и это было совсем противоположно вкусам блондина. Его альфа был шатеном, коротко стриженным, почти всегда в белой рубашке и без тени веселья на лице. Тэхён привык к серьёзности. Он привык знать, что у них взрослые и стабильные отношения. — Студент Чон, останьтесь после пары, — просит Тэхён, а потом всё же приводит мысли в порядок. Чуть привыкает к запаху, успокаивается и ведёт пару в штатном режиме. Как всегда много болтает, задаёт вопросы и тихо ругается, когда не получает ответов на самые очевидные. — Кто-нибудь может рассказать мне теорию о бесконечных обезьянах? Мы обсуждали это не так давно, ну же! Может, студент Чон? Чему вас учили в Америке? — Конечно, профессор, — Чон оставляет ручку на столе, а потом легко улыбается. — Если посадить обезьяну за печатную машинку и дать ей неограниченный запас времени, рано или поздно она наберёт Шекспира в оригинале, беспорядочно ударяя по клавишам.       Тэхён кивает, продолжая дальше вести лекцию. Как он и предполагал, внешность обманчива. И его уверенность в том, что ничего не случится между ними, растёт, потому что Чон кажется неплохим парнем. И после конца пары даже позволяет себе улыбнуться, когда брюнет останавливается напротив. — Чонгук, думаю, ты понял, что мы истинные, да и я тоже это почувствовал, но мне не нужны проблемы и отношения. У меня уже есть альфа, и тем более я старше тебя. Уверен, у такого парня, как ты, точно кто-то есть, так что, надеюсь, проблем не возникнет, — на одном дыхании выговорил Ким, а потом перевёл взгляд на альфу и не смог вздохнуть снова.       Чонгук смотрел на него с хищной усмешкой, сунув руки в карманы. Словно бы для него это была игра. Глаза альфы были чёрными. Так Тэхёну казалось. Чёрные, как у дьявола. Уверенность в том, что всё пройдёт легко, резко пропала. — С чего вы решили, что мне нужны отношения с вами, профессор? — Чон говорит тихо и медленно, змеёй обвивая мозг Тэхёна. Омеге кажется, что тот давит ему на плечи, заставляя встать на колени и подчиниться. Его мама была такой — смиренной и тихой, как настоящая омега. Отец обожал её, никогда ни к чему не принуждал. Может, поэтому она и Тэхёну не смогла привить ту силу, которая помогла бы дать ему жёсткий отпор. Ей просто не приходилось с этим сталкиваться. Конечно, если бы это был любой другой альфа, он бы уже давно отпихнул его и велел не подходить больше. Но это был его истинный, и аура его истинного давила так, что Ким не мог заставить себя открыть рот. Только чувствовал себя загнанным кроликом. — Я не собираюсь обременять себя отношениями или чем-то большим, чем обычный секс. А вас потянет ко мне, когда начнётся течка, — Чон подошёл совсем близко, и Тэхён врезался спиной в стену. Омега смотрел в упор, не моргая, пытаясь предугадать следующее его действие. Но тот ничего не делал. — Вы потрясающе пахнете, профессор, так сладко и ненавязчиво. Не волнуйся, — перейдя шёпотом на неформальное обращение, Чонгук протянул руку и совсем невесомо провёл по его щеке пальцами. Киму показалось, что касания и вовсе не было, а это всё его напряжённые донельзя нервы. — Я подожду. Не трону тебя без твоего согласия. Может, лишь немного, — Чонгук отходит, всё так же усмехаясь. А потом на Тэхёна резко перестаёт давить чужими феромонами, а ухмылка альфы сменяется на светлую улыбку, словно бы ничего сейчас и не произошло. — Кстати, профессор, я зайду завтра после пар, чтобы вы мне объяснили программу. До встречи, — он выходит из аудитории, незаметно облизываясь. Вблизи этот омега выглядел ещё аппетитнее.       Тэхён же быстро задышал, прижав руки к груди. И что это сейчас было? Этот… Этот несносный мальчишка! Да как он смеет так разговаривать со своим профессором? Тэхён раздражённо поправляет волосы и хватает телефон со стола, чтобы поставить напоминание о завтрашней консультации с Чоном. Да скорее он врачом станет, чем поддастся ему! — Вот и надейся после этого на лучшие исходы, — фыркнул он, всё ещё оглядываясь на дверь аудитории.       В этот раз внешность не обманула.