Знакомьтесь, маленький дьяволенок, изменивший жизнь Акацук!

      — Ох уж эта беготня с ребёнком, — тихо причитал себе под нос, сверля взглядом потолок. Сасори не слышал или же попросту делал вид, что не слышит. Сидел себе тихонько где-то справа да мастерил что-то на своём столе. В общем, всё как всегда, кроме… маленького ребёнка у меня под боком. Малышка как прилегла «на чуть-чуть погреться», то так и уснула. — Совсем забегалась. — Я перевернулся на бок и пододвинул её, осторожно прижав к себе.       — Не стоит этого делать, — прошептал над самым ухом мой напарник. Я вздрогнул и слегка повернул голову на голос. Сасори навис надо мной, держа что-то в руках. — Укройся и её укрой, — он взглядом указал на Сабину. — Я окно открою. — Он бросил мне в ноги одеяло, а сам на носочках прокрался к окну. Что его так пропёрло на нежность, я так и не понял, но его слова заставили меня задуматься. Правда, ненадолго. — Я же сказал тебе укрыться! — в бешенстве воскликнул он, вернувшись к столу.       — Всё, всё! — Я в спешке расправил одеяло и укрылся. А то кто знает, что у этого деревянного человека в голове, может, и опилки. Кто знает…       — Мама, — промямлила девочка, устроившись поудобнее возле меня и больно съездив мне рукой по лицу. — Папа. — Слышу: Сасори напрягся, выпустив из рук очередную свою поделку. Хотя напрягаться стоило мне: Сабина сжала в руке мой нос.       — Ай, — я наморщился и осторожно, дабы не разбудить, высвободился из захвата юного и необученного шиноби. Пролежав без особых приключений минут десять, и, осознав, что так просто не усну, я повернулся лицо к марионеточнику. — Данна? — тихо позвал. Отвлекать его от работы — дело дорогое, но сейчас можно, поди, не тронет.       — Не мешай, — буркнул он, и от маленького деревянного бруска отлетела приличная щепка.       — Да ладно вам, Данна, — ох и люблю же я его позлить. Вот потреплю я тебе нервы за все твои выходки, кукловод, чёртов. — Просто ответьте на вопрос, хм.       — У меня нет времени.       — Как же?.. — я недовольно прищурился. Кукла, ты бессмертна и у тебя нет времени? Не смеши мои рты на руках, всё у тебя есть!       — Элементарно. — Даже не повернулся.       — Один вопрос, м. — Давить на жалость? Нет, не пройдёт.       — Нет. — Я же говорил. Вот упрямый осёл!       — К чему вы тогда гов… — Он неожиданно повернулся. Свет настольной лампы неприятно осветил его лицо с горящими от злости глазами. Выбесил. Кто бы сомневался. —…говорили про «не стоит чего-то там делать»?       Молчит. Насупился. Только глаза блестят. Хотя, нет, на руке вот нервно пальцами подрагивает, да и… нет, пожалуй, все.       — Долго молчать будешь? — осмелился поинтересоваться. С огнём ведь играю. А огонь сидит, не шелохнётся, только зыркает недобро. Ох уж эта кукла.       — Что тебя интересует? — совсем тихо спросил он, я даже не сразу понял, что это был вопрос, а не игры ветра за окном.       — Что ты имел в виду…       — Привыкнешь, — констатировал и без того понятный факт Сасори.       — И что с того? — я полностью повернулся в его сторону, внимательно следя за ним.       — Трудно будет переживать потерю, — флегматично заметил он, постучав пальцами по столу. Меня это выбило из равновесия:       — Да ты в своём уме, марионетка! О какой потере ты, вообще, тут толкуешь?! — я даже чуток приподнялся над постелью, пытаясь хоть немного вглядеться в эти бесстыжие глаза. Но Сасори их отвёл, а чуть позже и сам отвернулся обратно к своей работе на столе.       — Не кричи, разбудишь ребёнка. — Вновь я не видел, как он работал, зато отлично слышал, как он перебирал отвёрточки и прочие свои примбабасы, в которых я не шибко разбирался.       — Ты не ответил, — напомнил я ему спокойно, немного свыкшись с мыслей, что напарник мой та ещё скотина.       — И не должен. — Он повернулся всем телом ко мне, поднялся и медленно подошёл к изголовью кровати, что-то сжимая в руке. Я мысленно напрягся, готовясь к худшему. — Спи, завтра рано придётся вставать.       — Может, я не хочу спать? — я действовал осторожно, не сводя взгляда со сжатой руки напарника.       — Я так и думал, — проворчал он и, расслабив кулак, прокрутил небольшой бутылёк с какой-то субстанцией внутри.       — Ты этого не сделаешь! — прошипел я сквозь зубы, дабы не разбудить Сабину. Одеяло окончательно сползло с моего плеча.       — Сомневаюсь, — Сасори одной рукой ухватился за мои волосы и насильно прижал голову к подушке.       — Сука, — успел я буквально выплюнуть ему в лицо прежде, чем содержимое бутылька попало мне в рот. — Чт… фто это? — Вкус был поганый, а само вещество по субстанции напоминало липкое желе. Отврат.       — Глотай, — приказал кукловод, сжав мой нос. Через пару мгновений безуспешных попыток, мне пришлось повиноваться.       — Ненавижу вас, Данна! — Вещество подействовало излишне быстро и агрессивно. Перед глазами залетали чёрные, белые мушки, а во рту пересохло и единственное, что я смог проговорить, было: «Воды!»       — Утром попьёшь, — как сквозь вату услышал я голос напарника. Из последних сил я потянулся к нему рукой, чтобы хотя бы в последний момент доставить марионетке неприятности, но перед глазами потемнело прежде, чем я достиг своей цели…       — Дейда, проснись! — Кто-то тормошил меня за плечи.       — Не так, Сабина, — о этот ненавистный голос напарника. Сейчас я ему точно наваляю! Я еле приоткрыл глаза, меня всё ещё неумолимо тянуло спать. Видимо, та хрень, что влил в меня Сасори, до сих пор действовала. — Вот так нужно! — Не успел я рассмотреть этих двоих, как мигом полетел с кровати. Эта марионетка совсем рамэна обожралась, раз сдёрнула из-под меня простыню, скинув на пол моё безвольное сонное тело.       — Данна! — прохрипел я, не в силах перевернуться на спину.       — Сосоли, а что с Дейдалой? — Краем глаза я заметил, как ребёнок спрятался за марионеточником, крепко держа того за руку. Переведя взгляд на самого шиноби, я впервые увидел столь широкую злорадную улыбку на его лице. Я был бы рад узнать, что он умеет улыбаться, но не в такой ситуации.       — Данна-а, — я почти простонал в пол. Спать хотелось неимоверно, но лежа на полу, да ещё и в такой неудачной позе, когда всё тело затекало, было неприятно. — Вколи… что-нибудь…       — Что желаете? — он продолжил издеваться, всё так же улыбаясь. Нет, улыбчивый Сасори мне не нравится. Я проследил за его движениями. Он подошёл к своему столу и, сделав шаг в сторону, исчез из моего поля зрения. Вот засранец деревянный!       — Данна-а! — я аккуратно сжал и разжал кулаки. Как же тело плохо меня слушалось! Такая слабость, будто трёх хвостатых на упокой ловил. Позади меня что-то прошуршало. Я бросил мимолётный взгляд в сторону и удостоверился, что позади меня пристроился не ребёнок, а… — Сасори-и! — вскрикнув от жгучей боли в правой ягодице, я неожиданно нашёл в себе силы выгнуться, а затем перевернуться на спину, одарив самым злым и недобрым взглядом напарника.       — Полежи немного, дай противоядию ослабить последствия прошлого… — Не успел он договорить, как я вскочил на ноги, намереваясь хорошенько его стукнуть. Но как только я это сделал, перед глазами поплыли круги, а потом и вовсе потемнело. Я пошатнулся и чуть не завалился обратно на пол, только меня успел поймать за руки кукловод и помог сесть на кровать. — Я предупреждал, — сказал он и насильно заставил меня лечь. Снова. Тут же маленькая девочка вскарабкалась на кровать и села подле меня.       — А с Дейдалой всё в порядке? — она тыкнула меня своим острым пальчиком между рёбер. Я чуть прогнулся и поморщился от столь неприятных ощущений.       — С ним? — теперь настала очередь Сасори тыкать меня. Только он ткнул не пальцем, а остриём своего кнута из живота. Совсем зажился с этими хвостами. — С ним в порядке всё. Притворяется просто. — Для достоверности своих слов он ткнул ещё раз, пониже предыдущего места.       — Хватить! — язык онемел во рту и был словно камень. Такой же тяжёлый и неповоротливый.       — Ты что-то сказал? — Данна ущипнул меня за руку. — Сабина, смотри, Дейдаре нравится, когда его щипают!       — Правда? Вот здорово! — девчушка тут же взгромоздилась на меня и начала пощипывать.       — Плеклати! — Я попытался приподняться, но на меня вновь накатила слабость, а в глазах потемнело. — Что за хлень ты мне вколол?       — Я же сказал: полежи. — Сасори больно надавил мне на шею, принуждая лечь. Я не стал ему противиться. В этот раз. В последний.       Я стал мужественно терпеть пощипывания, проклиная марионетку и всех его последующих отпрысков, если это возможно, конечно. Вдруг Сасори себе там что-то открутил.       А сам же он лежал рядом, закинув руки за голову, и внимательно наблюдал за мной. Я показал ему язык. Он немного удивился и щёлкнул меня по носу. Оборзели вы, деревянная башка.       — Дейдая, — позвала меня Сабина, сев практически мне на шею.       — Мн? — я чуть повернул голову в сторону.       — Хотесь я тебя пличешу? — в её руках появилась маленькая расчёска для кукол. Мысленно я простился со своими волосами.       — Не стоит, Сабина, — неожиданно Сасори преградил путь расчёске-убийце моих волос. Решил вину загладить? — Нужно не такой. Этой ты мало что расчешешь. — Как же я ошибался.       Уткнувшись мордой в кровать, я попытался максимально расслабиться, чтобы лекарство скорее сработало.       — А гле взять длугую? — Сабина на мгновение привстала, но потом обратно плюхнулась мне на спину. Я тихо заскулил в покрывало.       — У Конан. — Судя по ощущениям, Данна встал с кровати и, слава богам, взял на руки ребёнка, освободив мою спину. — Пошли.       — Аите (Валите), — пробурчал я в кровать. Заговорщики меня не услышали и, хлопнув дверью, удалились прочь из комнаты. Ура. Осталось дождаться лёгкости в теле, и я наваляю этой кукле по самое первое число, да!       — А вот и мы! — дверь распазилась и на пороге показалась Сабина вооружённая массажной расчёской. Круглой такой и опасной. Но я был готов: через пару минут после их ухода лекарство подействовало и я, без темноты в глазах и других неприятных ощущений, смог подняться. Первым делом я огляделся, выбирая для себя лучшую позицию для нападения. Выбор пал, как бы это странно ни звучало, на потолок. Я уместился аккурат над дверью с целью нападения сверху. По моему замыслу, после того как Сасори зайдёт в комнату, а он обязательно зайдёт посмотреть на то, как ребятеныш будет издеваться надо мной, я запрыгну на него сверху и прижму к полу. Но что-то пошло не так. Как только Сабина зашла в комнату и протопала до кровати в поисках жертвы, я свалился на пол к ногам нагло ухмыляющегося напарника. Чакра. Её так мало! Что за чертовщина?!       — Тц-тц, какой непослушный Дейдара, — Сасори присел возле меня на корточки. Сушка ты.       — Дейдая хотел скоее ласчесаться? — девчушка подскочила, держа наготове расчёску.       — За что мне это, — проскулил я, еле поднимаясь на карачки. — Как долго эти последствия все будут? — спросил у Данны, надеясь получить вразумительный ответ.       — В течение часа, — отчеканил он и перестал улыбаться, вновь вернувшись в свой образ холодной куклы. — За то время, пока тебя будет расчёсывать Сабина.       Поднявшись, он обошёл меня и вернулся к своему столу, по пути мимолётно погладив по голове ребёнка.       — Ласчесыва-ать, — на меня накинулись с расчёской-убийцей и, кто бы сомневался, она тут же запуталась, намотав на себя в несколько слоёв мои длинные волосы. Но Сабина не растерялась, она начала тянуть, пытаясь высвободить расчёску. Я орал как резанный и старался перехватить руку ребёнка, но ничего не получалось.       — Сабина, — строго я сказал и, дугой выгнув спину, максимально опустил голову. — Хватит!       Девчушка сперва замялась, переступив с ноги на ногу, а потом нехотя отпустила расчёску. Она безвольно повисла на моих окончательно спутанных волосах.       — Продолжай, — невзначай и не отвлекаясь от своей работы, разрешил Сасори. Тварь деревянная!       Я схватил запутавшийся предмет ненамного раньше и, сложившись калачиком, спрятал его под собой. Несомненно, я потом пожалею о содеянном.       — Злой, — буркнула Сабина и села рядом со мной, явно дожидаясь, когда я «расколюсь».       — Дейдара, не будь букой, дай ребёнку поиграть, — навеселе посоветовал Данна. Издевается.       — Не дам, — вступать в словесную перепалку напарничек не стал и на том спасибо.       Я провалялся на полу без движений довольно долго, что мои руки и ноги затекли. Сабина продолжала сверлить меня взглядом, как дикая кошка, дожидаясь, когда жертва подойдёт на достаточное расстояние.       «Потерпи, совсем скоро ей надоест, и она отступит!» — я старался хоть как-то себя утешить.       — Всё ещё валяешься? — через меня переступил Сасори и, подхватив девочку на руки, обратился к ней, — кушать пойдём?       Она согласно кивнула и обняла кукольника за шею, но прежде, чем тот успел скрыться за дверью, показала язык. Я ответил ей тем же, но, боюсь, этого она уже не увидела. Подождав совсем немного, прислушиваясь к звукам за дверью, я поднялся, придерживая расчёску, иначе эта пластмассовая хрень висела бы и раскачивалась как на качелях в моих бедных волосах. Ребёнка уволокли, напарника нет… я один.       — Свобода, — воскликнул я и раскинул руки в стороны, отпустив расчёску. — Ай! — Дрожащими руками поддерживая запутавшийся предмет в моих волосах, я добежал до зеркала в ванной комнате. — Если так и дальше пойдёт, то я вряд ли доживу до конца этой недели, — пробормотал я, разглядывая себя. Зрелище было то ещё. Как мне вытаскивать эту хрень я не имел ни единого понятия, кроме как… состричь? Нет. До такого я не опущусь!       Час спустя я был готов хоть налысо побриться, лишь бы не чувствовать эту адскую боль. Выпутывать волосы из закрученной-перекрученной сикось-накось кось на си кось расчёски было чертовски сложно и больно. Волос за волосом… волос за волосом… сколько ещё осталось?       Я заскрипел зубами и осел от безысходности по стеночке на пол. Уж лучше жвачку в волосы заплела, нежели ЭТО.       — Сэмпай, что с вами? — звонкий голос Тоби пробрался сквозь пелену боли и мата в моей голове.       Я молча продолжал делать своё дело. Покрутиться вокруг и уйдёт. Он всегда уходит.       — Сэмпа-ай, Тоби может помочь? — но в этот раз мой план дал течь. Он не ушёл, а сел рядом на корточки, чуть ли не вплотную приблизив маску к волосам. Неужели у него и вправду один глаз?       — Нет… Тоби, не можешь, — сказал я немного грубо, дёрнув очередную прядь, и с негромким вскриком сложился вдвое.       — Сэмпай! — нэкенин обеспокоенно заползал вокруг меня, не решаясь даже прикоснуться. Я же был не в силах разогнуться… от осознания того, что только что загубил всю работу. — Сэм… Сэмпай! — парень уткнулся маской в мою копну волос. — Вы меня слышите?       — Слышу-слышу, м, — пробормотал я. Внутри закипала злость на всё живое. — Что тебе нужно? — по слогам прошипел я, чуть повернув голову в сторону шиноби.       Он немного отклонился и одной рукой убрал в сторону, по всей видимости, мешавшие ему волосы. Я невольно зажмурился. Голова нещадно ныла и, казалось, что все мои родные волосы выпадут.       — Больно? — поинтересовался он, ещё немного потянув волосы. В тебе есть хоть капля сострадания?! Какое счастье, что мы не напарники! Не дай Бог такого. Уж лучше эта кукла, чем такой идиот… — Сэмпа-ай, не молчите! — Он наклонился ближе.       — Типа того, — я сморщился, показываю высшую степень неприязни.       — Тоби хороший мальчик, — отстранённо сообщил отступник, осторожно возвращая спутанную копну на прежнее место, и закрывая тем самым моё лицо. Хотя… может, ты и не совсем идиот. Что-то есть в тебе человеческое. — Тоби точно не может помочь? — он запустил свою пятерню в мои волосы, но боли я не почувствовал.       — Тоби, у-убери руку! — ради своей же защиты прошипел сквозь зубы. Было не больно, но кто знает, что могло прийти ему в голову.       — Сэмпаю больно? — он пошевелил пальцами. Я чётко ощутил их на своей голове, но боли всё ещё не было… НЕУЖЕЛИ Я НАСТОЛЬКО ПРИВЫК К НЕЙ? — Сэмпай, вы не привыкли к боли... Просто я осторожно всё делаю, — немного обидчиво сказал он. Минуточку, неужели я вслух сказал то?.. Или он мысли читает?       — Тоби, — стараясь сохранять самообладание и не двигаться, от греха подальше, поинтересовался я, — что ты собираешься делать?       — Тоби хороший мальчик, он поможет сэмпаю с его проблемой, — он вытащил свою руку, и я наконец-то облегчённо выдохнул. — Только сэмпай потерпит совсе-ем-совсем немного, хорошо?       — С чего это тебе вдруг помогать мне? — Я прищурился, но лучше видеть не стал. Я, в принципе, кроме своих волос ничего не видел.       — Вы нравитесь Тоби, вы хороший, — меня потрепали по голове как мелкого мальчишку. Это было… странно. Но в какой-то степени даже приятно: давно я подобного не слышал и не ощущал. Но на всякий случай я сообщил нукэнину, что не причисляю себя к числу парней с нетрадиционными замашками и, к моему облегчению, он лишь задорно посмеялся, добавив, что даже не думал о таком. Ну а я, за то, что усомнился в правильности его слов, получил щелбан. Чин по чину.       — Так Тоби может помочь? — в который раз он спросил меня об этом.       — Валяй. — Я выпрямился и посмотрел на него одним не закрытым копной глазом. Он осторожно подполз ко мне и вытянул руки вперёд, но я его остановил, — точно больно не будет?       — Если только чуть-чуть, — донеслось из-под маски. Я поджал губы, но меня тут же потрепали за щёку. — Да не ссы, Тсукури, прорвёмся.       Тоби впервые назвал меня по фамилии и, пока я пребывал в немом шоке, он взялся за дело.       — Б-больно, Тоби, — шумно выдохнув, сказал я. Нукэнин неудачно потянул за прядь и я вновь поморщился.       — Что ты так разорался, сэмпай? — он чуть сменил позу, сев сбоку от меня.       — Больно же, м! — тут же зашептал я.       — Так потерпи, — в ответ тоже последовал шёпот.       — А что так тихо говоришь? — я слегка покосился на него. — За мной повторяешь, м?       — Да чтоб не услышали. От вашей возни и вскриков под дверью уже вся организация собралась, — сто процентов он удручённо поджал губы! По телу пробежал озноб. От моих вскриков?..       — Слыш, падлы, выходите! — воскликнул я, помахав кулаком перед закрытой дверью.       — Не хотим голубкам мешать, — ехидно послышалось из-за неё. Хидан, чтоб тебя. — Да и я один… Кстати, вы как там закончите, вниз спуститесь. Тебя Дейдара, — он сделал особый акцент на моём имени, — Сасори заждался.       — Пусть ещё подождёт бессмертная тварь! — Я заскрежетал зубами и зажмурился.       — Почти вытащил, сэмпай, — оповестил меня шиноби и, дёрнув расчёску, освободил меня от неё. — Сами расчешитесь? Или Тоби и тут нужно помочь?       — Сам, — еле дыша, прошептал я, поднимаясь с пола. Тоби протянул мне расчёску, но я решил ею не пользоваться. — Я, пожалуй, другой.       Зубчиковая, самая обыкновенная расчёска покоилась на тумбочки близ раковины. Я чётко знал, что сейчас ею расчёсывать будет не менее больно, чем выпутывать массажную, но было намного безопаснее.       — Тсукури, ну что ты тут завис? — ворвался в комнатушку Хидан. Тебя тут не хватало. — Опаньки.       — Кто бы говорил, — я отвернулся к зеркалу и, попеременно шипя и матерясь, осторожно стал расчёсываться.       — Не мешайте сэмпаю! — Встав «звёздочкой», загородил меня собой Тоби. — Он расчёсывается.       — Да я вижу, — спокойно ответил Матсураси, чуть наклонив голову. — Я просто не думал, что так серьёзно всё. Сасори сказал, что просто расчёска запуталась в пару волосках… но чтобы так.       — Ты ещё… — я освободил одну прядь от комков. — Первоначальный вид не видел. То было…       — Жесть, — закончил за меня Тоби. Я поддакнул ему. — Такая жесть, что всей жести жесть!       — Не драматизируй, — ещё немного потерпеть и… — Наконец-то! — откинув расчёску прочь, и, схватив из тумбочки резинку, сделал домашний хвост.       — Поздравляем, — хлопнул меня по плечу Хидан. — А теперь шуруй вниз, пока Сабина не разъела мозг Какузу и твоему напарнику. — Матсураси оттащил меня от зеркала и выпнул из ванной комнаты. Никакого сострадания!       — Сэмпа-а-ай, я с вами! — вслед за мной полетел Тоби.       «Ладно, м, — я хитро прищурился и облизнулся. — Ты будешь отвлекать Сабину, а я… я хорошенько отыграюсь на Сасори!»       Я улыбнулся своим мыслям и коварно покосился на Тоби. Тот, судя по всему, стал что-то подозревать.       — С-сэмпай?..