Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и несравненная Хитрюга!

*** — Ну, и кто он? Почему, Бродяга, вы никогда не говорили мне о Регулусе Блэке?! Джесс странно повела головой и вновь стала с прищуром глядеть на Сириуса. Блэк громко, но отнюдь не облегчённо, выдохнул. Сидя на подоконнике, он отчётливо понял, что друзья не собираются вмешиваться в предстоящий диалог и устало прикрыл глаза. Когда он открыл их буквально через пару секунд, парню уже казалось, что находится он не в такой родной спальне Хогвартса, а в неизвестной комнате на допросе, где от бетонных стен веяло холодом, запястья были скручены за спиной, а в глаза бил яркий свет. В комнате не было никого, и только холодный голос подруги (да и подруги ли?) неумолимо повторил свой вопрос. Парень был загнан в угол и растерян, а в это время Мародёры видели, как их друг только горько опустил голову с по-прежнему зажмуренными глазами.  — Нет смысла говорить о паршивом слизеринце! Где-то в реальности Джесс передёрнуло, но Сириус разумеется не заметил.  — Он твой брат, верно? — подруга говорила без каких-либо эмоций, но Блэку чудилось обвинение в её словах. Надменный в своём страхе, он начал врать на этом мнимом допросе, а потому уже выдавал с усмешкой следующую реплику…  — Этот жалкий, жадный до похвалы трус? Эта маленькая гордость моей жестокой и полоумной матери?! — Бродяга язвительно приподнял бровь и произнёс, с как можно большим убеждением, — О, он уже давно перестал быть моим братом… если вообще я когда-либо по-настоящему знал его!  — Тебе легко обвинять других, но вы абсолютно одинаковы с этой слепой нетерпимостью, — Саламандер не верила своим ушам, а потому ощетинилась, подобно своему оппоненту, — впитали с молоком матери?..  — Я не похож на свою мать! Сириус открыл глаза, но не обратил внимание, что снова находится на подоконнике в башне Гриффиндора, тем более рядом продолжал говорить прежний голос. Джессика уже растеряла всю свою сдержанность и холодность, она практически срывалась на крик…  — Так докажи это! Просто помирись с ребёнком, тебе жалко что-ли?!  — НЕ НАДО ЧИТАТЬ МНЕ МОРАЛИ!!! Блэк поднял взгляд, горящий злобой. Девушка дёрнулась, как от пощёчины, и начала медленно пятиться к выходу, но при этом тихо переспросила, почти сомневаясь:  — Бродяга?.. В голове упомянутого что-то щёлкнуло, и на напуганную подругу он теперь и сам смотрел с неприкрытым ужасом. В два шага друг подошёл к ней и сгрёб в какое-то отчаявшееся объятие. Тем не менее, Хитрюге хватило этого, чтобы успокоиться.  — Прости… я… — Сириус отстранился и виновато посмотрел в глаза Джесс, — не надо про Рега… Он прикрыл лицо ладонями, которые опустил практически сразу, приняв единственно верное решение…  — Парни расскажут тебе правду, хорошо?.. Не дожидаясь ответа, Блэк ответил грустной улыбкой на понимающий взгляд Джеймса и вышел из комнаты, претворив за собой дверь. *** Джессика медленно съезжала вниз по двери, бездумно смотря в пустоту перед собой. Поттер взъерошил волосы своим характерным жестом, а Ремус только вздохнул. Он поднялся с кровати и присел на пол рядом с растерянной Хитрюгой. Через минуту напряжённого молчания она всё-таки заговорила:  — Я… — невысказанный вопрос был понят и перебит её лучшим другом:  — Не ты. — голос Рема не подразумевал никакого сомнения и это должно было бы успокоить, но что-то пошло не так…  — Простите меня, парни… Джесс подобрала ноги к груди и виновато всхлипнула.  — Хэй, ты только не плачь… Джеймс сел по другую сторону от подруги и произнесённый шёпотом ответ услышали оба Мародёра: — У тебя есть десять секунд, чтобы остановить меня… — Ты должна понимать, Сириус любит брата. Тем не менее, он сам отверг Регулуса и никогда не признается, что жалеет об этом. Он слишком боится быть похожим на семью, на мать. Именно поэтому, когда Рег поступил на Слизерин, Бродяга оттолкнул его…  — Но ведь они братья. Они ведь Блэки…  — Только ему так не скажи, — Рем грустно улыбнулся.  — Я не понимаю. Регулус же просто ребёнок, просто немного мягче Сириуса. Ну не мог же этот пёс просто забыть о существовании родного брата! — по щекам Джесс покатились маленькие слезинки  — Ты, кажется, не слушала. Он отлично помнит о нём. Он давно простил его. Просто они никогда не помирятся. Слишком гордые. Слишком Блэки… *** В полумраке гостиной горел камин, согревая и успокаивая потрескиванием поленьев. Это не была поздняя ночь, луна только-только показалась на небе, но практически все ученики Гриффиндора уже отправились в спальни. Общая гостиная поражала своей пустотой и спокойствием. Тем не менее, в тишине раздалось тихое шуршание. Сквозь портрет Полной дамы в башню вошла сонная девушка, левитируя перед собой поднос с четырьмя огромными кружками какао. Аккуратно опустив напитки на столик, она зевнула и подошла поближе к огню. На диване спали её друзья, такие милые и очаровательные в мягком полумраке, что наша «сова» невольно заулыбалась и сотворила плед, чтобы прикрыть им парней. Она села на ковёр у самого камина и только сейчас заметила лежащую здесь газету. На первой странице смятого «Пророка» были результаты турниров по квиддичу, но на последних страницах была сухая и короткая заметка… «Группировкой неизвестных совершено нападение на маглов, повлекшее летальный исход. Оставлена метка. Жертв среди волшебников нет» Обдумывая эту информацию, девушка расправила газету и снова уставилась в пламя. Так она сидела до момента пробуждения одного из Мародёров.  — Почему бы тебе не пойти спать, м? Уголки губ Джесс непроизвольно поднялись, а повернувшись к Рему она только скептически приподняла брови закатила глаза, будто бы этим и так всё сказано…  — Как многословно, — саркастично заметил открывший глаза, но внешне неподвижный, Джеймс. Лунатик профилактически щёлкнул его по лбу, а сам взял кружку и тоже переместился на ковёр. Сохатый лениво показал язык и зевая отправился в соседнее кресло. В это время Ремус тоже вчитался в заметку и ненадолго задумался, но через несколько секунд тишину прервала Хитрюга.  — Лили, — она посмотрела на друга и пояснила, — Лили оставила эту газету. Джессика отвела взгляд к пламени, но продолжила отрешённо говорить:  — Ты замечал, что она скручивает что-нибудь в трубочку, когда нервничает?.. — Рем покачал головой, но теперь и сам увидел туго скрученный уголок. В комате снова повисла тишина. Вскоре гриффиндорка поднялась чтобы взять свою кружку с горячим напитком, но не сделала этого, замерев напротив всё также спящего Сириуса. Джесс аккуратно опустилась на подлокотник дивана и задумалась. Она обхватила себя руками, будто теперь, отойдя от огня на пару шагов, могла замёрзнуть в любой момент. Из кармана её джинсов выполз лечурка и повиновался какому-то нелепому желанию пройтись прямо по лежащему здесь Бродяге.  — У-у-у, щекотно же… — проснувшийся Сириус своим фырканьем разогнал тревожное наваждение, царящее в комнате. Он осторожно подхватил лечурку за ногу и поднял до уровня своих глаз, восторженно пробормотав:  — Земля вызывает зелёного человечка! Оглянувшись, он одним движением опрокинул сидящую здесь подругу на диван и тоже начал щекотать:  — Твой шпион? Твой?! Испуганный Лунатик отобрал у Блэка лечурку с каким-то почти змеиным шипением «Сломаешь же, варвар!». В это время Джим, ни на секунду себя не выдав, подошёл к столику и отжал чужую кружку с какао… Когда же правосудие свершилось, а тёмное дельце Поттера так и осталось загадкой, кто-то всё же вспомнил об одном невыясненном вопросе:  — Кстати, Джесс ты поедешь домой на каникулы? Хитрюга задумалась, припоминая последний разговор с братом:  — Вряд ли, — она пожала плечами и широко зевнула, — Теса отправляют в командировку, а родители уже давно писали, что их экспедиция закончится ближе к весне. Она ненадолго замолчала, поудобнее устраиваясь на диване клубочком:  — Так что я в полном распоряжении школы… — ещё один зевок, — Ну, и вашем, конечно…