Теория вероятности

Тсукишима Кей – умный мальчик. Он любит динозавров и математику, и уже знает что такое теория вероятности. И поэтому со всей уверенностью может сказать, что вероятность встретить динозавра равна нулю. Вероятность события определяется испытанием – Тсукишима может провести испытание, чтобы доказать свою правоту. Тсукишима готов сто раз выйти из дома и может поспорить, что ни разу не встретит динозавра. Когда Тсукишима будет выходить из дома, может произойти достоверное и невозможное событие. Достоверное событие – Тсукишима пройдётся по городу и не встретит динозавра. Это достоверный факт, динозавры вымерли, и Тсукишима при всём желании их встретить не может. Невозможное событие – Тсукишима встретит динозавра. Это невозможное событие и произойти никак не может. Точка. А если не произойдёт ничего из этого, или случится ещё какая-то неведомая хрень – это уже будет случайное событие. — А если я скажу, что ты не прав? — ухмыляется Куроо и перемигивается с Бокуто. Рядом стоит Акааши и делает отстранённый вид. — Значит вы дурак, Куроо-сан, — говорит Тсукишима и подносит к губам бутылку с водой. После тренировки страшно хочется пить. — Тсукки, но это неправильно! — кричит Бокуто и машет руками. — Вероятность встретить динозавра равна пятидесяти процентам! Или да или нет! Как ты этого не понимаешь? — Бокуто-сан, это логика блондинок, — говорит Акааши с каменным выражением лица. — Акааши. Ты видел Тсукишиму? — Бокуто ждёт кивка и демонстративно показывает взглядом на его волосы. — Тсукки – блондинка! Значит по идее это его логика. — Это оскорбительно, — Кей поднимается на ноги и уже хочет уйти, как Куроо ловит его за предплечье и заставляет остановиться. — Подожди-ка, Тсукки! — тянет он и ухмыляется. — Если ты так уверен в своей правоте, то давай поспорим! — И что за спор? — поднимает брови Тсукишима и со скепсисом оглядывает лучащуюся энтузиазмом рожу Куроо. — Спорим, что до конца тренировочного лагеря ты встретишь динозавра? — говорит Куроо и протягивает руку для рукопожатия. Тсукишима – умный мальчик и знает, что, когда у оппонента так блестят глаза и расползается по морде ухмылка, верить ему нельзя. И Тсукишима отлично понимает, что Куроо – не умный мальчик и выкинуть может любую хрень, и верить ему нельзя. Куроо может сговориться с Бокуто, тот с Акааши, и вообще втянуть всю Некома и Фукуродани, вместе что-то придумать легче. Поэтому. Верить. Ему. Нельзя. Вот только Тсукишима – умный мальчик и знаком с теорией вероятности, а она говорит, что возможность встретить динозавра равна нулю. — Спорим! — восклицает Тсукишима, хватаясь за руку Тетсуро и встряхивая её. — На что спорим? — На что-нибудь смешное! — подаёт голос Бокуто. Акааши просто закатывает глаза и почему-то смотрит на Тсукишиму чуть ли не с жалостью. — Если я выиграю, то ты меня поцелуешь! — произносит Куроо, и его улыбка только шире расползается, когда он видит румянец на щеках Тсукишимы. — При вашем отъезде, перед все-ей командой! — Если выиграю я!.. — Тсукишима на миг задумывается, ища достаточно жестокое желание для Куроо, который точно проиграет. — Меняешь причёску на что-то адекватное! — Нет! — рука Куроо вздрогнула в пальцах Кея, он сам подался назад и как-то стушевался. — Ты не посмеешь! — Ещё как посмею! — улыбается Тсукишима и ловит на себе два взгляда: восторженный от Бокуто и уважительный от Акааши. — Хорошо! — Куроо скрипит зубами и крепче сжимает руку Тсукишимы. — Хорошо! Разбейте, кто-нибудь. Акааши подходит и разбивает их рукопожатие. Желает удачи и спокойной ночи, говорит, что им с Бокуто уже пора. Тсукишима с Куроо тоже не задерживаются и, продолжая обмениваться взглядами, уверяющими в своей победе, идут к комнатам своих команд.

***

Тсукишима знаком с теорией вероятности. И вероятность того, что он выиграет, равна ста процентам. Он может это сказать без испытаний, достоверных, невозможных и случайных событий. Потому что это факт. Потому что динозавров нет и быть не может. А Куроо просто дурак, который возомнил себя самым умным. И скоро за это поплатится. Кей стоит у сетки и сверлит недовольным взглядом кривляющегося капитана Некомы. Он улыбается, делает губы бантиком и тянет их к Тсукишиме, и Тсукишима готов поспорить, что его сокомандники слышат смачный «чмок». Ребята из Карасуно смотрят на Куроо с недоумением, на Тсукишиму вообще стараются не смотреть, и взглядом спрашивают у некомовцев «Это так и должно быть?» и ещё «Вам точно помощь не нужна?». Тсукишиме это надоедает, и он изображает на лице подобие куровской ухмылки; показательно изображает ножницы у себя над глазом, там, где у Куроо его разлюбимые патлы свисают. Неожиданно это действует, и Куроо прекращает паясничать, смотрит недовольно. Его сокомандники удивлённо смотрят на Тсукишиму, а Кенма даже благодарно что-то бормочет с той стороны сетки. Тсукишима старается следить за игрой, но взгляд то и дело устремляется на Куроо. Этот засранец своей тупой ухмылкой будто притягивает взгляд. И Тсукишиму это бесконечно бесит. Тсукишима следит за мячом. Он как раз летит на Куроо, и теперь Тсукишима просто должен смотреть на него. На то как он подбирается, и делает пару шагов вперёд под мяч. И как при этом колышутся его волосы. Волна чернющих прядей, отблеск света, и цельность чёлки разлетается на отдельные пряди, позволяя наконец увидеть его второй глаз. В котором сосредоточенность и хищный блеск. Тсукишима смотрит как завороженный, и его взгляд переходит с глаз и чёлки на шею, ворот формы и руки, принимающие мяч. Потом взгляд снова возвращяется к лицу. И Тсукишима встречается взглядом с Куроо. Тот сверлит его своими жёлтыми глазищами и подмигивает, вновь посылая воздушный поцелуй. Тсукишима на миг зависает, скрипя зубами, а потом слышит окрик Кагеямы рядом. — Тсукишима, блок!.. Кей вскидывает взгляд и видит, как мяч пролетает прямо над ним, падая ровно перед не успевшим среагировать Хинатой. Тсукишима медленно поворачивается к противникам и с ненавистью смотрит на ржущего Куроо. А в глазах карасуновского очкарика плещется обещание мучительной смерти одному конкретному драному кошаку.

***

— Хэ-эй, Тсукки! — раздаётся голос Куроо за спиной Тсукишимы, когда тот уже собирается начать есть свой ужин. — Как делишки? — До вашего появления были ничего, теперь отвратительно, — бормочет Тсукишима и принимается за салат у себя на тарелке. — Не ври себе! — радостно ухмыляется Куроо и падает на соседнее место, со стуком ставя поднос с едой на стол. На стол Карасуно, где сидит и ест почти вся команда. И почти вся команда, за исключением Тсукишимы, с недоумением смотрит на чужого капитана. И на Тсукишиму, который этого не просил и вообще не при чём. — Куроо, стол Некома во-он тот, — решил снизойти до помощи особо несообразительным Дайчи и указал вилкой на соседний стол. Некомовцы так же почти полным составом смотрели на своего капитана. Потому что были уверены, что сидеть он должен с ними. Кто-то уже открыл рот, чтобы окликнуть Куроо, но тут решил заговорить Яку, моментально перетягивая всё внимание на себя. — Действительно, пора бы уже социализироваться, — говорит он и встаёт, подхватывая свой поднос с нетронутым ужином. — Мы приехали сюда, чтобы обмениваться опытом и совершенствоваться. Так смысл продолжать сидеть в своём кругу общения? Пора бы уже брать пример с капитана. Мориске идёт мимо стола Карасуно и кивает улыбающемуся в знак благодарности Куроо. Яку подходит к столу Фукуродани и подсаживается к их либеро, тут же заводя беседу про трудность удержания мяча после блока. От стола Фукуродани к Карасуно кочуют Бокуто и Акааши. Первый присоединяется к «капитанскому» разговору Савамуры, Куроо и Энношиты. Акааши же говорит с Кагеямой и Сугаварой, подзывая со стола Некомы Кенму. Нишиноя срывается к столу Фукуродани, где присоединяется к группке либеро. Тсукишима сидит и скрипит зубами. Просто потому, что Куроо всё переиначил по-своему. Просто подсел к нему и смешал все команды. Как у него это получилось? Одним поступком повлиять на всех окружающих. Тсукишима сидел рядом с этим уникумом и не понимал почему его это так волнует. Почему это его так бесит. И почему ему на это так не наплевать. Может потому, что Куроо. Этот чёртов Куроо, который любую ситуацию вывернет наизнанку, подбил его на пари? Вот только Тсукишима точно знает, что проигрыш – событие невозможное. Каким бы Куроо оппонентом ни был.

***

— Хэ-эй, Тсукки! — голова Куроо просовывается в дверь комнаты Карасуно и находит взглядом Кея. Тсукишима искренне ненавидит это обращение, потому что оно для, него как плохая примета – к несчастью. — Что вам надо, Куроо-сан? — устало спрашивает Тсукишима, игнорируя заинтересованные взгляды сокомандников. Ну конечно внимание чужого капитана-третьегодки-всего-такого-крутого-Тетсуро не останется без внимания. И конечно же Кей ничегошеньки не будет объяснять, просто потому, что хрена с два он станет кому-то что-то объяснять. — Тут кое-для чего нужна твоя помощь, — Тсукишиме кажется, что Куроо неловко его вот так выдёргивать практически из кровати, и он даже настроен благосклонно, выходя из комнаты. Хотя нет, погодите. Этот придурок просто сделал виноватый вид перед его командой, а как только они оказались в коридоре, на лице вновь расползлась хулиганская улыбка. — Что там на самом деле? — спрашивает Тсукишима, тем не менее идя вслед за чужим капитаном, судя по всему к выходу из жилого корпуса. — По вам видно, что чего-то не договариваете. — Всё я договариваю! — возмущается Куроо, открывая дверь и пропуская Тсукишиму вперёд. — Нам и вправду нужна помощь! Выйдя на улицу, Тсукишима зябко поводил плечами. Солнце уже зашло, на улице почти что полная темнота, а холодный ветер нещадно задувает под майку и шорты. Они сворачивают к спортзалу, и Тсукишима видит там три силуэта: двух людей и какую-то двухметровую каланчу. Они почти не двигаются и выглядят скорее, как тени. — Дело в том, что мы решили чуть расслабиться после тренировок и просто поперекидывать мяч на улице, — говорит Куроо и стягивает с плеч форменную олимпийку Некома, накидывает на плечи шипящего и противящегося Кея, чуть ли не силой заматывая парня в тёплую ткань. — И ну, да одень ты уже наконец, в общем, мяч случайно угодил на крышу. — В чём проблема, отвали, мне не холодно, оставьте его там? — спрашивает Тсукишима и пытается не дать продеть свои руки в рукава. — Этот мяч, хватит царапаться, я вижу, как ты дрожишь, походу принадлежал Яку, — Куроо таки удаётся напялить на Кея свою куртку. — И если мы его не вернём, молчать, не приму обратно, он меня убьёт. — Можно я ему помогу? — бурчит Кей, но Куроо его не слышит, потому что им уже приветственно машет и кричит одна из теней. Оказывается, что две тени – это Бокуто и Акааши, а шпала рядом – Лев. И, видимо, они их ждали, потому что в глазах при их приближении видится облегчение. — Бро, ты чего так долго? — кричит Бокуто, Акааши шикает, чтобы он понизил голос, но это как горохом об стену. — Я тут уже весь извёлся! Тсукишима удивлённо смотрит на необычно молчаливого и пришибленного Льва. — Ходил за Тсукки, ты ослеп что ли, бро? — шипит в ответ Куроо и тянет Тсукишиму за рукав ближе. — Теперь можем начинать! — Что мы вообще собираемся делать? — спрашивает Тсукишима, безуспешно пытаясь вырвать свой рукав из цепких пальцев Тетсуро. — Значит сейчас делаем так… — начинает Куроо, притягивая всех поближе. Тсукишима – умный мальчик, но Тсукишима не понимает почему позволил уговорить себя на это. Возможно, что Куроо всё-таки тоже умный мальчик, потому что глупые не умеют так убедительно уговаривать. Или так незаметно заставлять. И единственное, что сейчас хотел Тсукишима – это побыстрее закончить и идти спать, пока его в такой позе кто-то не увидел. Рядом пыхтит Лев, сверху шипит Куроо, где-то по диагонали кряхтит Бокуто, а ещё выше задерживает дыхание Акааши. Тсукишима как-то катал детей на плечах, и они даже стояли там на ногах, а не сидели. Тсукишиме это не очень понравилось, всё время казалось, что они свалятся. Но Тсукишима никогда не держал на плечах крепкого-парня-на-два-года-старше-Куроо. Ощущения, что он свалится, не было, скорее было ощущение, что он лишит его рук, если сейчас же не слезет. Хорошо хоть снял кроссовки, и теперь морозил пятки на ночном воздухе. Тсукишима молчаливо злорадствовал. Тсукишима даже думать не хотел, как тяжело было держащему Бокуто Льву. И как страшно должно быть Акааши, сидящему на плечах двух капитанов. Куроо – не умный мальчик. И Тсукишима полностью в этом уверен. Просто потому, что нельзя решать кто сверху-снизу на камень-ножницы-бумага. Тсукишима не хочет это признавать, но Куроо и Бокуто явно сильнее его и Льва, и всё равно без зазрения совести полезли им на плечи, ещё и нагружая сверху Акааши. Как связующий Фукуродани карабкался на них – загадка века, потому что лез он по их спинам, и никто ничего не видел. — Тянись, Акааши! — хрипит Бокуто, хватаясь за его ногу, чтобы не свалиться. Такими темпами он скорее его свалит, чем удержится. — Я стараюсь, Бокуто-сан! — сдавленно отвечает Акааши, вытягиваясь вверх. — Но я не могу-у! — Акааши, — зовёт Куроо, и его голос звенит решимостью. — Что? — Вставай на ноги, — говорит Куроо и это звучит, как приговор. — Давай, Акааши, мы с Бокуто поддержим. Акааши раздумывает несколько мгновений и тяжело вздыхает. Стальной хваткой цепляется за плечи Куроо и Бокуто и старается встать. — Держите! — выдыхает Акааши и взмахивает руками, пытаясь удержать равновесие. Тсукишима чувствует как его тянет носом в траву и напрягается всем телом, пытаясь выровнять Куроо, чтобы он не заваливался вперёд. — Куроо-чёрт-возьми-сан, — гаркает Тсукишима и хватается за его ноги, — хватит колыхаться! — Тсукишима-ёпрст-Кей, — шипит сверху Куроо и хватает руку Акааши, чтобы поддержать его, — будь добр, помолчи и не отсвечивай! Тсукишима только что-то шипит неразборчиво и изо всех сил цепляется за ноги Куроо. — Больно-о чёрт возьми, — тянет Куроо, но затыкается, сосредотачиваясь на опасно раскачивающемся Акааши. Минуты пыхтения и страданий, полуотмерших плеч, синяков в самых неожиданных местах, и наконец слышится спасительное «Есть!» от Акааши. Тсукишима решается поднять вверх глаза и где-то в переплетении конечностей Куроо и Акааши, в «выколи глаз» темноте видит в его руках светлое пятно мяча. — Наконец-то! — стонет он, понимая, что до окончания страданий осталось всего ничего. — Не так быстро, — одёргивает его Куроо. — В чём проблема? — спрашивает Бокуто. Его голос уже снова лучится энтузиазмом. — Надо придумать как слезть так, что бы не переломать конечности, — говорит Куроо, и у всех снова вырывается стон разочарования. В итоге Акааши просто откидывает мяч на небольшое расстояние так, что бы не мешался и не потерялся, и пытается слезть поддерживаемый четырьмя парами рук. Потом пытаются слезть Бокуто с Куроо, и в конце-концов расслабляются Тсукишима со Львом. — Куроо-сан? — кажется, это первая реплика Льва, которую сегодня слышит Тсукишима. — Что такое, Лев? — оборачивается тот к кохаю и удивлённо моргает. — Теперь Яку-сан меня не убьёт? — спрашивает Лев с надеждой в глазах и проворачивает в руках спасённый мяч, на боку которого действительно находятся инициалы некомовского либеро. — Что? Нет, всё в порядке, — отмахивается Куроо и забирает у того мяч. — Но отдам его лучше я. Иди спать, Хайба. — Спокойной ночи! — радостно восклицает повеселевший Лев и убегает к жилым помещениям. Остальные идут следом, растирая больные конечности. — Что с ним такое? — спрашивает Тсукишима, просто из любопытства, а не потому, что хочет с ними общаться. Не с Акааши конечно, а с капитанами. — Просто именно он забил туда мяч, — ухмыляется Куроо, растирая предплечья, по которым бежали мурашки холода. — И может я его чуть запугал злым Яку. Тсукишима даже не знает что на это ответить. Поэтому закатывает глаза, бормочет что-то неодобрительное и, бросив «Ночи», идёт в комнату Карасуно, где уже выключен свет. А войдя, тупо валится на футон и залезает под одеяло, почти моментально засыпая.

***

Тсукишима – умный мальчик. Вот только ему кажется, что он где-то подцепил бациллу глупости. Просто потому, что он не сообразил вчера отдать Куроо его олимпийку. Не сообразил просто выкинуть её где-нибудь в коридоре по дороге в комнату. И не сообразил снять перед тем, как лечь спать. Как закономерный итог – косые, недоумённые взгляды сокомандников. Тсукишима просто кожей чувствовал вопрос в их глазах. И стойко его игнорировал, делая вид, что всё так и должно быть. Однако в нокауте Тсукишима оказался не поэтому. — Тсукишима, — Сугавара и Дайчи махнули ему рукой, отзывая в сторонку, — можно тебя на пару слов? — Конечно, что такое? — спрашивает он, подходя к семпаям, и делает вид, будто он куда-то спешит, чтобы разговор не затягивали. Хотя куда он может спешить в лагере, в котором у всех одно и то же расписание? — Мы хотели кое-что у тебя спросить и возможно сказать, — говорит Дайчи и замолкает задумавшись. — Тсукишима, у тебя есть какие-то отношения с Куроо? — прямо спрашивает Сугавара, в его глазах Тсукишима с ужасом видит беспокойство. Только этого не хватало. Тсукишима – умный мальчик. И он не понимает, как, будучи умным мальчиком, он смог сделать всё, чтобы их с Куроо заподозрили в отношениях. Которых нет. И не будет! Тсукишима уверен, что вероятность того, что у них будут какие-либо отношения, кроме сопернически-товарищеских, равна нулю. Просто потому, что это невозможное событие. — Нет, нету, — говорит Тсукишима и делает подчёркнуто недовольный вид. — Ну… — мнётся Савамура и под ободрительным взглядом Сугавары смело продолжает. — В любом случае, ты имеешь право иметь отношения с кем угодно и это не наше дело. Однако правила есть правила, и будь добр не задерживайся у него допоздна. Вот! Тсукишима остолбенело смотрит перед собой, в пустоту, и даже не сразу замечает когда капитан и вице-капитан технично ретировались, оставляя Тсукишиму переваривать услышанное. Тсукишима зло тсыкает и понимает, что очень хочет придушить одного чёртового кошака. — Хэ-эй, Тсукки! — помяни чёрта, он тут как тут! И даже вполне смахивает на чёрта. Куроо забегает в комнату Карасуно и подходит к хмурому и готовому разразиться злой тирадой Тсукишиме. — Олимпийку мою отдай, сильтупле, а то сегодня говорят прохладно будет. — Забирай и больше не смей у меня оставлять, — шипит ему вслед Тсукишима. Куроо радостно что-то бормочет и идёт к его футону забирать оставленную там олимпийку. Тсукишима смотрит ему в спину, и взгляд сам собой скользит ниже, где в шоке замирает. Нет, после разговора с семпаями Тсукишима был просто удивлённым, а вот в нокауте он был теперь. Тсукишима знает, что у него длинные руки, и отлично помнит как вчера хватался за ноги Куроо, чтобы тот не свалился. Но чёрт возьми не думал, что до таких синяков. Маленькие синие и красноватые пятна украшали ноги Куроо от колен и выше, уходили под шорты… Тсукишима смотрит ему вслед и тяжело вздыхает, поднимает взгляд. Натыкается на Сугавару и Дайчи. Первый выразительно кивает на свою руку, туда, где носят часы, и постукивает по ней пальцем. Дайчи же одними губам выразительно шепчет «До отбоя. Не позже.». Тсукишима зло тсыкает и идёт завтракать, намереваясь весь оставшийся тренировочный лагерь игнорировать особо придурковатых кошаков.

***

— Хэ-эй, Тсукки! — вновь слышится откуда-то сзади, когда Тсукишима садится на скамейку запасных рядом с Ямагучи после разминки. Тсукишиму не взяли в основной состав против Фукуродани, и Тсукишима был этому рад. Плечи после вчерашнего всё ещё болят и очень хочется отдохнуть или сдохнуть, когда как. Кей даже думает потом сходить в мед. пункт и попросить какую-нибудь мазь. Тсукишима стойко игнорирует присутствие чужого капитана и делает вид, что внимательно слушает сидящего рядом Ямагучи. Хотя тот уже практически замолчал, лепеча что-то вроде «И тогда-а-е… Тсукки…о-э-мнг…» смущённый присутствием Куроо. И притворяться что увлечён беседой уже не выходит. — Тсукки-и, — тянет Куроо и дёргает его за край чёрной олимпийки. — Тсукишима, — тычет пальцем в затылок. — Кей! — наклоняется и чётко говорит прямо в ухо. — Да что блин? — срывается Тсукишима и резко разворачивается. Лоб встречается с носом Куроо, очки слетают куда-то на пол, Ямагучи за спиной что-то вякает и вскакивает на ноги. — А-яй! — взвыл Куроо, хватаясь за нос, между пальцами мелькнули багровые, почти чёрные, капли крови. — Ты что творишь то? — Чёрт, Куроо, блин! — Тсукишима подрывается на ноги, чтобы помочь некомовскому капитану, но из-за плохого зрения в глазах всё плывет, и нога цепляется за незамеченную ножку скамейки. Тсукишима готов поздороваться затылком с полом. Просто потому, что вероятность того, что он упадёт – сто процентов. Потому что происходит достоверное событие – он летит к полу. Куроо успевает метнуться к нему, пытаясь поймать, но нога Тсукишимы сбивает его с ног, и он тоже летит следом, цепляясь за ворот его олимпийки. И это уже случайное событие, которое никто предвидеть не мог. Тсукишима больно ударяется лопатками и затылком о пол, и через миг у него из лёгких вышибает воздух, приземлившаяся сверху туша Куроо. А ещё что-то мокрое капает на его белую майку. И Тсукишима очень хочет, что бы это была опрокинутая со скамейки бутылка, которую он не закрутил, а не кровь Куроо. — Я постираю, — в гробовой тишине звучит голос Тетсуро. Значит всё-таки кровь. — Убейся об стенку, — чеканит Тсукишима и пытается приподняться на локтях, и нащупать очки, и спихнуть с себя тяжеленного Куроо, которому вот так лежать, распластавшись на нём и заливая кровью, видимо понравилось. — Прости, Тсукки, — говорит он и наконец поднимается, хватает его руку, помогая встать, и берёт у Ямагучи очки Кея, тут же пачкая их кровью с пальцев, которые тот поднял, одевает ему на нос. Одевает очень криво и чуть не тычет дужкой в глаз, видимо у него руки дрожат. Вопрос теперь почему. Тсукишима внутренне зарекается, что, если Тетсуро дрожит от сдерживаемого гогота, он сам поможет воплотить своё напутствие про стенку. Однако, походу, Куроо тоже стыдно, страшно или ещё как-то не очень хорошо. Тсукишима оборачивается, чуть пошатываясь. Оказывается, падая, он ударил ногу, наверное там будет синяк. Осматривает зал. Карасуно и Фукуродани дружно на них пялятся. Все выражения лиц Кей не особо различает, но ясно видит, что Бокуто чуть ли не в экстазе и дёргает Акааши за руку, издавая какие-то нечленораздельные звуки на тему «Нет, ну ты видел? Видел?». Акааши при этом не сопротивляется и позволяет себя качать, лишь с жалостью глядя на Кея и взглядом говоря «Всё нормально, могло быть и хуже.», только Тсукишиме слабо верится. На ногах стоящих рядом Акааши и Бокуто, кстати, тоже красноречиво видятся синие-красные отметины чужих пальцев. Дайчи с Сугаварой наверное теперь подумают, что у них была оргия. — Пойду переоденусь, — говорит Тсукишима и прямо на месте стягивает олимпийку и футболку. Кидает их опешившему Куроо. — Ты же обещал постирать. И уходит. Точнее сбегает, про себя матеря Куроо и снова желая тому избавить мир, тренировочный лагерь и его – Тсукишиму – в частности, от своего существования и крайне обременительного внимания. — Пойду-ка я к мед. сестренке, — тихонечко говорит Куроо, зажимая кровоточащий нос футболкой Тсукишимы, которую и так не жалко, и технично сваливает под перекрёстными взглядами двух команд и ещё кучи народа, оказавшейся свидетелем великолепной сцены, которую по-хорошему надо бы увековечить на холсте. — Пойду-ка я тоже к мед. сестрёнке, — так же тихонечко выдыхает Ямагучи и идёт за капитаном Некома, просто потому, что его нервы такой встряски не выдержат. — И попрошу что-то типо валерьяночки… Останавливать его никто не стал, а особо впечатлительные и находящиеся поблизости от произошедшего захотели присоединиться, но сдержались.

***

Тсукишима переодевается в комнате, но в зал решает пока не возвращаться. Всё равно он не в составе на текущую игру, так что спешить некуда. А перед Куроо всё-таки надо извиниться, ведь нос ему разбил именно Тсукишима, а не наоборот. Тсукишима – умный мальчик, и понимает, что извиниться надо, потому что он не только умный, но ещё и прилично воспитанный. Вот только Тсукишима – умный мальчик, и отлично понимает чем чревато извиняться перед Куроо, и не хочет терпеть его подначки и кривляния. Но Тсукишима – умный и чёрт возьми воспитанный мальчик, и он, блин, будет чувствовать себя виноватым, если не извинится. И поэтому он стучит в дверь мед. кабинета и тихонько входит, пристраиваясь на стул у двери. Куроо, которому аккуратно стирали кровь и затыкали нос какими-то ватками, придерживал пакет со льдом у основания шеи, чтобы охладить сосуды, или что-то вроде того. Когда Тсукишиме объясняли зачем так делать он не особо слушал. — Ну, вот и всё, — говорит женщина, удовлетворённо покрутив лицо Куроо и не увидев «протечек» крови мимо ваточек. — Можешь идти, но играть пока нельзя. До завтра вообще лучше без нагрузок, чтобы снова не пошла. — Спасибо, — прогундосил Куроо и встал с кушетки, развернулся к двери и недоумённо уставился на Тсукишиму. — Прости, — вздохнул Кей, поднимаясь на ноги и подходя ближе к капитану Некома. — Ва-ау, Тсукки извиняется! — гнусаво пропел Тетсуро и всплеснул руками, делая восторженно-умилённое лицо. С ватками в носу. Гений. — Заткнись, а то возьму слова назад, — бурчит Тсукишима и, выждав пару секунд, всё-таки задает новый вопрос. — Как я понимаю, он не сломан? — Верно, — кивнул Куроо и махнул рукой. — Всё нормально, не суетись, — он ещё и «д» вместо «р» выговаривает, какая, блин, прелесть! — В общем… — начинает Тсуишима, но его перебивает Куроо, подтаскивая к кушетке под заинтересванным взглядом мед. сестры. — Ты же на спину свалился, — говорит Куроо, усаживая его и кивая женщине. — Наверняка головой приложился, да и я сверху рухнул. В общем, говори где болит. Тсукишима хотел было сказать, что всё хорошо и вообще нафиг ему куровская забота не сдалась, но… Тсукишима – умный мальчик, и отлично понимает, что, рухнув с двух метров, можно разбиться насмерть. Его рост сто восемьдесят восемь сантиметров, почти два метра. И получить сотрясение просто свалившись – вполне возможно, даже свалившись с высоты десяти сантиметров. Поэтому он просто позволяет мед. сестре себя осмотреть и отвечает на её вопросы. А когда та выносит вердикт, что с ним всё в порядке, но-если-вдруг-что-беги-ко-мне, просто просит мазь на больные плечи. — Ну вот и всё, ты тоже здоров, — улыбается женщина и протягивает Тсукишиме тюбик с мазью, говорит, что нужно будет ещё вечером, перед сном смазать. — Можете идти, мальчики, и лучше сегодня больше не играйте, мало ли что! — Спасибо, — чуть кланяется Тсукишима, а рядом ему гундосо вторит Куроо, всё ещё прижимая к голове пачку со льдом. И они вместе идут на выход. Идут на улицу, не в зал же, и неспешно идут вокруг зданий. Тсукишима не знает почему идёт с ним, но вдруг понимает что именно хотел. — Ты что хотел-то? — спрашивает Тсукишима и поворачивает голову к Куроо. Тот недоумённо моргает, совершенно не улавливая суть вопроса. — Когда подошёл. До того как в нос получил, — объяснил Тсукишима чуть раздражённо. — А, а-а… — тянет Куроо и озадаченно чешет затылок, там волосы влажные от подтаявшего льда. — Ну… Я забыл, — тот беззаботно улыбается и пожимает плечами, будто не было ничего важного. Вот только Тсукишима – умный мальчик, и понимает, что, если бы это не было важно, Куроо бы его так не теребил или сказал бы сразу что хочет. — Не хочешь – не говори, но смотри что бы тебя изнутри не выело, — бросает Тсукишима и собирается уже вернуться в зал, чтобы пусть и не участвовать, но посмотреть игру, как Куроо хватает его за руку. — У меня просьба, — говорит Куроо и его взгляд как никогда серьёзен. — Ну, — подбадривает Тсукишима после задержавшейся тишины, он уже жалеет, что спросил, Куроо мнётся как непонятно кто. — Помнишь, когда мы поспорили, — гнусаво начинает Куроо и вдруг, невероятное, смущённо потупляет взгляд в землю, — ты что-то там говорил про теорию вероятности. В общем я нихренашеньки не понял, но мне интересно. Так что… Расскажи, пожалуйста! Тсукишима замирает, неверяще глядя на Куроо, а тот лишь хмурится и смотрит взглядом «И что я такого сказал?» с блин ватками, раздувающими ноздри. — Что прости? — переспрашивает Тсукишима. Он чувствует, как уголки губ дёргаются вверх. — Ну-ка повтори. — Да ни за что! — возмущённо вопит Куроо и потрясает в воздухе пакетом со льдом. — Ты всё слышал, я и так уже расшаркался перед тобой, попросив. И повторять не собираюсь! — Нет ты повторишь! — ухмыляется Тсукишима, весело следя за пакетиком льда, болтающимся в воздухе. — Потому что иначе я тебе не помогу! — И не надейся! — кричит Куроо и проходит мимо, впихивая Тсукишиме в руку пачку ледяной каши. — Очкастая-зараза-переросток! — Лохматый-кошковидный-придурок, — парирует Тсукишима и идёт следом, тихо посмеиваясь. Тсукишима был уверен, что Куроо не выдержит и придёт просить снова. И он предвкушал этот момент.

***

— Хэй, Тсукишима, — от столь необычного обращения Тсукишима даже поднимает взгляд на Куроо. Тот стоит у футона, на котором разлёгся Кей, и смотрит сверху вниз со скрещенными на груди руками. И выглядит непривычно хмуро. Все находящиеся в комнате Карасуновцы бросают на Куроо заинтересованные взгляды исподтишка, и, видимо, всё больше уверяются в том, что они встречаются. Ну и пусть. Тсукишима – умный мальчик. И точно знает зачем пришёл Куроо. И точно знает, что упускать такой шанс ему отомстить – грех. А потому без зазрения совести ухмыляется во весь рот, даже откладывает наушники, и выжидающе смотрит. — И-и-и?.. — подталкивает он, видя, что Куроо даже не собирается говорить. — Я уже всё сказал, — отрезает тот и только крепче сжимает зубы. — Что-то не припомню, — говорит Тсукишима, отлично зная насколько это по-мудацки звучит, но ничего поделать не может. — Тсукишима, я… — Тсукишима видит, как Куроо уже хочет отказаться, но вдруг набирает в грудь побольше воздуха и выпаливает на одном дыхании. — Расскажиоченьтебяпрошу! Тсукишима ухмыляется только шире. И специально делает вид, что не понял, растягивая слова. — Что прости? Плохо понял… — Расскажи, будь так добр, — тихо рычит Куроо, продолжая сверлить Кея злым взглядом. — Что-что? — вновь тянет Тсукишима и чуть не начинает смеяться, кажется, он слышит скрип зубов Куроо. — Расскажи. Мне. Про. Чёртову. Теорию. Вероятности. — громко и чётко, почти что кричит Куроо, заставляя проходящих мимо карасуновцев вздрогнуть от неожиданности. — Пожалуйста.Блин. — С удовольствием, — ухмыляется Тсукишима и поднимается на ноги, идя к выходу. — Только учти, я педагогом не нанимался, не поймёшь – сам виноват. — Само собой, — говорит Куроо и спешит следом, стараясь побыстрее свалить из чужой спальни. Они выходят из комнаты Карасуно, и Куроо бодрым шагом идёт к двери, на которой прикреплен обычный листок бумаги с надписью «Некома». Входит и плюхается на футон, вытаскивает из своей сумки какую-то страшно помятую тетрадку. Тсукишима входит следом и садится напротив Куроо. Ловит на себе пару заинтересованных взглядов и делает отстранённый вид. Куроо пихает ему в руки тетрадку и ручку и смотрит так выжидающе. — Ну?! — кричит он, подаваясь вперёд. — Давай, рожай уже! Я сейчас сдохну от интереса! — Нужен пример, — говорит Тсукишима, задумчиво чешет ручкой подбородок. — Без примера непонятно будет. — Давай с монеткой! — говорит Куроо и вытаскивает из кармана монетку. Демонстративно подбрасывает с тихим звоном и ловит в кулак. — Вероятность Орла или Решки! — Хорошо, — кивает Тсукишима и раскрывает тетрадь, начинает что-то чертить. — В общем так. Чтобы вычислить какова вероятность выпадения аверса или реверса нужно провести испытание, — Тсукишима смотрит выжидающе на Куроо. — Ты издеваешься? — возмущается тот. — Уж такую фразу я понять могу! — Молчи уже, — бурчит Тсукишима. — Так вот. Подбрасываешь монетку, допустим, сто раз, потом считаешь сколько раз выпала какая сторона и получаешь процентное соотношение. — Ага, — кивает Куроо. — Начинай, — говорит Тсукишима, кивая на монетку. — Подбрасывай, а я объясню остальное. — Зачем? — протестует Куроо, но монетку ставит на указательный палец. — На практике понятнее, — отрезает Кей и продолжает, протягивая Куроо тетрадку. Там на одной стороне разворота красуется надпись «аверс», а на второй – «реверс». — Ну так вот…что ещё? — Что из этого аверс, а что реверс? — спрашивает Куроо, протягивая Тсукишиме монетку. Тсукишима зачёркивает надпись «реверс» и криво пишет снизу «решка». — На, теперь слушай, — бурчит Тсукишима и продолжает, глядя, как монетка в первый раз взлетает в воздух. — Существуют три вида событий, которые могут произойти – достоверные, невозможные и случайные. Достоверные – любые, которые достоверно происходят. Например, монетка падает на одну из сторон. Потому что это достоверный факт. Невозможные – которые произойти не могут. Например, монетка падает на ребро. Потому что это невозможно и не спорь. Случайные – незапланированные. Монетка падает на одну из сторон. Потому что это нельзя предугадать. — Подожди, — говорит Куроо и вскидывает руку с ручкой. — А почему падение монетки – это и достоверное, и случайное событие? — Потому что подходит под оба, — отвечает Тсукишима. — Если вдруг в другом примере не будет подходить, значит не будет, но мы сейчас говорим именно о монетке. — Ладно, — кивает Куроо и вновь подбрасывает монету. — Теперь просто подбрасывай, дальше объясню, когда будем считать, — говорит Тсукишима и устраивается поудобнее, пока Куроо кидает монету. — А нельзя кидать поменьше? — шипит Куроо, глядя на удобно устроившегося Кея. — Нет. — Но… — Кидай давай, — отрезает Тсукишима. Спустя еще 87 бросков монетки. — Всё, — кидает Куроо, подвигая к нему тетрадь. — Объясняй что там дальше! — Считай сколько аверсов и реверсов, — отвечает Тсукишима, даже не взглянув на тетрадь. — И говори сколько получилось. — Сорок семь решек и пятьдесят три орла, — отвечает Куроо после быстрых подсчётов и вновь выжидающе смотрит на очкарика. — Значит вероятность выпадения решки равна сорока семи процентам, а вероятность выпадения орла – пятидесяти трём. Чем больше будет бросков, тем ближе этот показатель будет к пятидесяти процентам, — подытоживает Тсукишима. — Кстати, любое событие считается элементарным событием. А все вот эти вот элементарные события, в нашем случае подкидывание монетки – пространством элементарных событий. Надеюсь, ты всё понял. — Погоди, не понял! — восклицает Куроо, хватая готового уйти Тсукишиму за руку. — Давай ещё пример! — Хорошо, — вздыхает Тсукишима. — Вот, пример, наш спор. Допустим, мы спорим десять раз на то, что я не встречу динозавра. Достоверное событие – я его не встречаю и выигрываю. Невозможное – я его встречаю и проигрываю. Случайное – я проигрываю или выигрываю. В итоге вероятность моего выигрыша – сто процентов. — А вот и нет! — протестует Куроо. — У меня есть все шансы выиграть! — А вот и да, — фыркает Тсукишима, уже вставая на ноги. — В общем я рассказал, до завтра. — Спокойной ночи, — растерянно отвечает Куроо и повторяет про себя объяснения Тсукишимы, стараясь их запомнить и понять.

***

Тсукишима не знает. Даже недоумевает. Почему Куроо от него отстал? Не то что бы Кею этого не хватало, но просто было интересно. Чисто. Научный. Интерес. Ничего больше. Оставшиеся дни Тсукишима лишь наблюдает, как Куроо носится от парня к парню, что-то увлечённо говорит и вечно где-то пропадает. Даже Бокуто с Акааши подходили к Тсукишиме и спрашивали не знает ли он что за вожжа ему в зад попала. Тсукишима лишь мотает головой и говорит, что ничего не знает. И это правда. И это заставляло его нервничать. Тсукишима – умный мальчик, конечно. Однако Тсукишима просто кожей чувствовал, что Куроо что-то задумал. Он не просто так его избегает и даёт от себя отдохнуть. Да ещё и этот чёртов спор… Всё не может, просто не бывает, так просто! Затишье перед бурей. Нашёптывает сознание, и Тсукишима нервно отмахивается. И до самого последнего дня тренировочного лагеря Тсукишима чувствует блаженное отсутствие куровского внимания и почему-то…скуку? Одиночество? Нехватку внимания? Тсукишима себя одёргивает и продолжает паковать сумку. Уезжать почему-то не хочется, но, как только он думает о доме и возможности отдохнуть, в сердце прокрадывается предвкушение. — Пора, парни! — говорит Савамура и закидывает свою сумку на плечо, идя к выходу. — Остальные команды ждут нас у выхода. Тсукишима берёт свою сумку и идет следом, надеется побыстрее загрузиться в автобус. Почти не слушает, что говорит рядом Ямагучи, и хочет уже побыстрее погрузиться в мир музыки. Команда выходит на улицу и идёт автобусу, пока перед зданием пусто, но Тсукишима чувствует, что скоро сюда придут остальные команды. Спешит побыстрее загрузиться, чтобы не пришлось со всеми прощаться. Заходит в автобус и садится на сидение, рядом приземляется сумка Ямагучи. — Тсукки, ты не пойдёшь прощаться? — робко спрашивает Тадаши и кивает на окно. Перед автобусом уже собрались команды, пожимая руки и хопая по плечам его сокомандников. — Нет. — Но, Тсукки… — Нет, — отрезает Тсукишима, поднимая взгляд на друга. — Я не хочу с ними прощаться. — Ладно, — растерянно бормочет Ямагучи и идёт к выходу тоже прощаться. Тсукишима только собирался погрузиться в музыку, как… — Тсукишима, — стальной голос Дайчи над ухом заставил Кея вздрогнуть. — Вон из автобуса! — Но… — Вон. Прощаться с нашими соперниками-друзьями! — Тсукишима кожей почувствовал демоническую ауру капитана и поспешил выбраться к выходу. — А точно… — Точно! Тсукишима бы соврал, если бы сказал, что не знает почему боится. Однако он знал. Он боится Куроо и то, что он может выкинуть. Вот и хочет пересидеть в автобусе и свалить, не дождавшись результата спора. Вот только с капитаном не поспоришь. — До свидания, — говорит Тсукишима Акааши и Кенме, пожимая их руки. Тсукишима нервно оглядывается, ища взглядом Куроо или хотя бы Бокуто. Тех нет и в помине, вот только нервное предчувствие никуда не делось. — ТСУККИ-И! — слышится откуда-то слева, и Тсукишима подпрыгивает от неожиданности. Акааши с Кенмой тоже нервно дёргаются. Тсукишима оборачивается и понимает, что у него отпадает челюсть, как, наверное, и у всех присутствующих. — ТСУКИШИ-ИМА-А! — всё ещё надрываются Куроо с Бокуто, пока бегут к ним. В резиновых костюмах динозавров. Твою мать. — О господи, — выдыхает Акааши, не сводя взгляда с Бокуто, облачённого в ярко жёлтый материал с рисунком чешуи, бегущего прямо на них. — О нет, — шепчет Кенма и спешит сбежать куда-то в толпу некомовцев. — В задницу тебя еб… — Тсукишима не успевает договорить, как на него налетает ураган Куроо-красный-в-цвет-своей-команды-динозавр-Тетсуро. — Тсукки! — радостно кричит он, пытаясь обнять. Голова динозавра бешено мотается где-то над ними, хвост подметает асфальт. — Я выиграл, ты встретил динозавра, и даже двух! Это значит, что будет двойной выигрыш? — Нет! — рявкает Тсукишима и старается отбиться от его рук, но сверху прилетает незапланированный лещь от динозаврей головы. — И вообще, это не считается! — Если судить по абсолютной логике, — слышится где-то рядом спокойный голос Акааши. Даже и не скажешь, что его душит в таких же медвеж…динозаврьих объятиях Бокуто-тоже-патриот-цветов-команды-жёлтый-динозавр-Котаро. — То это считается. По идее они вполне себе сходят за динозавров, если судить по той формулировке, на которую вы спорили. — Я отказываюсь!.. — начинает было Тсукишима, но Куроо затыкает его рот рукой и чуть стягивает с лица край костюма, на лоб падают несколько ненавистных Тсукишиме чёрных прядей чёлки. — Заткнись, Тсукки, и плати уже по счетам, — на лице у него самая мерзкая-радостная-счастливая улыбка, и Тсукишиме очень хочется сдохнуть, потому что он чувствует как, блин, краснеет! Тсукишима делает глубокий вдох-выдох и, не давая себе времени передумать, прижимается к губам Куроо своими, всего на несколько секунд. И слышит, как рядом радостно прыгает Бокуто, задевая всех рядом стоящих, кроме Акааши, хвостом и головой своего динозавра. Слышится какой-то невнятный возглас Ямагучи, крик Хинаты «Тсукишиму подменили», стук о землю, будто кто-то в обморок свалился, и ещё какие-то возгласы от Нишинои и Танаки по типу «Тили-тили тесто…». Тсукишима быстро отлепляет от себя Куроо и резко разворачивается, идя к автобусу. Старается не смотреть на сокомандников и остальных — Пока-а, Тсукки! — слышит он за спиной крик Бокуто и громкий смех Куроо. Тсукишима видит, как эти двое веселятся, бегая среди всех команд, пока остальная команда быстро заканчивает прощаться. И смотрит, как они подходят ближе к автобусу, подпрыгивают, вновь прощаясь с Кеем. И чёрт возьми думает о том, что с нетерпением ждёт следующий тренировочный лагерь. И удивляется тому, когда же Куроо успел подложить бумажку со своим номером телефона в карман его олимпийки. Тсукишима – умный мальчик, но даже он не мог просчитать вероятность такого исхода их спора.