Во всём виновато мороженое

За компьютерным столом, в своей комнате сидела Маринетт Дюпен-Ченг. Перед ней лежали карандаши и скетчбук, на котором были заметны мокрые следы от слёз. Тихий всхлип потревожил маленькое существо, спокойно сидящее в сумочке своей хозяйки. Подлетая к девушке, квами попыталась взглянуть на её лицо, но та отвернулась сразу, как почувствовала лёгкий ветерок на щеке. Очередная солёная капля упала на лист бумаги, тяжело распадаясь, только касаясь поверхности. — Маринетт, что случилось? Маринетт молчала. — Я беспокоюсь за тебя. Что бы это ни было, попробуй успокоиться, иначе ты можешь попасть под влияние Бражника. -… — Слышишь меня? Возьми себя в руки. Иначе я не смогу помочь тебе. Поток осеннего ветра пронёсся мимо окна, поднимая розовые занавески. Вдруг в комнату что-то влетело. И как только Тикки увидела это, то начала с бешеной скоростью летать вокруг Мари. — Маринетт, прошу, успокойся. Оно летит к тебе, и если ты не соберёшься, то тебя поглотит зло. Маленькое тёмное перо медленно спускаясь вниз, приземлилось на карандаш, который был в руке у девушки. Тикки с ужасом смотрела на её опущенную голову, уже представляя что сейчас произойдёт, но вместо злобного взгляда и синей маски Бражника, она увидела добрые глаза и мягкую улыбку. Маринетт зажмурилась, сделала вдох, выдох и взглянула на пёрышко. Надо бы его очистить, но тут, оно магическим образом взмыло вверх и вылетело через то же окно. Как это могло произойти, оставалось для Маринетт загадкой. Маюра же на другом конце города, была просто в бешенстве. Теперь она пыталась вселить перо в любого встречного, но на её удивление, парижане были сегодня позитивно настроены, поэтому ей ничего не оставалось, кроме как надеяться на превращения в следующий раз. Тем временем, Мари уже выбегала на балкон, с целью найти акуманизированного, но всё было чисто. — Хорошо, будем следить за новостями, — сказала она. — Маринетт, ты понимаешь что только что произошло?! Ещё чуть-чуть и ты бы… — Да, я знаю, Тикки. Прости меня. Такого больше не повторится. Я не должна показывать свою слабость. — Скажи мне, что произошло? — Я просто…ничего не могу с собой поделать. Я навсегда останусь в его тени, и он никогда не полюбит меня. — Маринетт… — Нет, постой. Знаешь что? — сказала девушка, вытирая локтем заплаканные глаза, — Хватит. Я не хочу больше страдать из-за парня, которому абсолютно наплевать на меня. — Ну ты же знаешь, что это не так? — Нет, всё. С меня хватит. Мари встала посередине комнаты и огляделась вокруг. Её глаза бегали от одного плаката Адриана к другому. — Впервые меня напрягает такая обстановка. Мне надо отвлечься. Так…- Маринетт на секунду задумалась, — Я хочу посидеть в кофейне и выпить горячего капучино. А за новостями я и там могу последить. Минута, и девушка уже выбегала из дома, натягивая на ходу тёплую вязаную шапочку и накидывая розовый шарф. Ещё чуть-чуть, и она забудет об этом случае, как и впрочем о причине произошедшего. Кофейня «У Боба» была для Маринетт чем-то особенным. Здесь она любила подумать, погрустить, а также приходила сюда за вдохновением. Но сейчас не было вдохновения, только желание расслабиться, окутав себя чем-то тёплым и таким знакомым. Поэтому подойдя к кассиру, она не раздумывая взяла горячее капучино с маршмеллоу. Она расплатилась за свой заказ и уже направилась в сторону столиков, как её взгляд наткнулся на Адриана Агреста, сидевшего почти в самом углу и держащего в руках чашку кофе. Мари хотела сразу же развернуться и уйти, но было поздно, её заметили. Адриан на какое-то время хотел абстрагироваться от всего: от дома, от работы супергероем. Ему просто надо было решить что-то важное. И он решил. Он найдёт Маринетт и расскажет о том, что она ему нравиться. Нет, что он влюблён в неё. Он знал, что она любит ходить в эту кофейню, видел пару раз, как девушка иногда озирается по сторонам, перед тем как зайти вовнутрь. Может это место много значило для неё, было чем-то личным. Наверняка так всё и было. Так или иначе, он был настроен ждать, поэтому когда в его поле зрения появились знакомые хвостики, он встал и направился к ней. Подсаживаясь к Маринетт за один столик, он не мог не отметить про себя, что у неё были заплаканные глаза, поэтому во что бы то ни стало, он должен был выяснить кто обидел его принцессу. — Маринетт, ты плакала? Кто тебя обидел? Мари даже растерялась. Ни приветствия, ни улыбки, просто сразу подошел, сел за столик и прямо спрашивает о том, о чём ей не хотелось бы рассказывать. — У меня просто…не было настроения. Бывает у тебя такое, что просто хочется погрустить? Вот мне и захотелось поплакать… — Но даже для того, чтобы плакать есть причина, пусть и далёкая. — Нет, правда не стоит. Это пустяки. Но я хотела спросить тебя кое о чём. — Да? — Почему ты так странно вёл себя в школе? Сейчас был идеальный момент, чтобы рассказать ей, но всё, что он произнёс, это:"Ааа.Эмм… Пойдём прогуляемся?» Видя, что Маринетт допила своё капучино, он буквально вскочил с места и протянул ей руку. Она смотрела на него недоумевающим взглядом и не двигалась. Если бы она сидела так ещё некоторое время, то это начало бы казаться странным, но всё-таки, она взяла его за руку и привстала. Как только они вышли, подул лёгкий ветерок, перегоняя разноцветные листья на другую сторону тротуара.Адриан смотрел на развивающиеся волосы Мари, на её глаза и выражение лица. И в миг, его отважная Леди показалась такой хрупкой и ранимой. Она была всего лишь обычной девушкой, которую надо оберегать и защищать. И такой, она была прекрасна. — Тебе не холодно? — спросил парень, немного приобняв её за плечи. — Н-нет, с-спасибо. — Если хочешь, можешь взять меня под руку. Он почувствовал лёгкое прикосновение её ладони и понял, что сейчас она ему верит. И он не должен был облажаться. Так они шли по спокойным, окутанным осенью улицам Парижа, разговаривая и смеясь. Да, всё-таки, ему удалось поднять девушке настроение. Сейчас она улыбалась и смотрела на него, не скрывая своего восхищения. Вот они зашли в парк. Вроде бы, здесь не было ничего необычного, но в то же время, здесь было так красиво. Кроны деревьев, переливались всеми оттенками красного и жёлтого, по ветвям бегали маленькие пушистые белочки, на застеленной листьями дорожке, стояли небольшие аккуратные лавочки, а рядом с ними находились ажурные фонари. Адриан и Маринетт подошли к небольшому пруду, где ещё плавала пара уток, которые резво рассекали водную гладь.Блондин грустно смотрел на их отражение в воде, и Мари заметила, что что-то не так. — Всё нормально? — Да, просто. когда я прихожу сюда, то всегда вспоминаю свою маму. Увидев недопонимание в глазах девушки, он добавил, — Её нашли рядом с этим парком. — Мне…мне так жаль. Адриан посмотрел на неё и мягко улыбнулся, — Я люблю сюда приходить не потому что маму...., — ком в его горле не дал договорить предложение, — а потому что она любила здесь бывать. — Я ещё ни разу здесь не была, но я её понимаю. Атмосфера просто волшебная. Они направились дальше, по узенькой аллейке, вдоль фонарных столбов. Старый радиогрофомон неподалёку играл старые душевные темы. И сразу же после лёгкого джаза, включилась медленная и мелодичная песня «O Children» (Nick Cave). — О, я так люблю её, — прошептала Мари, молясь о том, чтобы Адриан не услышал этого. — Я тоже. Позволь пригласить тебя на танец, — произнёс он, уже в который раз за сегодня протянул ей руку. Смущённая, но уже более уверенная девушка шагнула к нему. И они начали танцевать. Не так, как обычно танцуют медленный танец, а как бы по-своему, смеясь и шутя, они полностью расслабляясь, доверились друг другу. Этот танец как будто говорил за них:"Я открываю тебе свои чувства, а ты мне, и это хорошо». В конце песни эти двое снова сошлись вместе. Адриан обнял Мари за талию, а она обвила руки вокруг его шеи и положила голову на плечо. В такт мелодии, они медленно переступая, закончили свой танец и остались стоять обнявшись. — Спасибо за танец, принцесса. Маринетт резко отдёрнула голову и посмотрела прямо в глаза парня. А он стоял и…что?! Ей показалось или он был смущён? — Я давно хотел тебе сказать. Но я не знаю как это сказать. Хорошо, пусть будет что будет. — Что ты хочешь сказать? — Можно я лучше покажу? Чуть подтолкнув девушку к себе, Адриан значительно сократил между ними расстояние. Теперь его лицо так близко находилось к ней, что она могла рассмотреть даже немногочисленные, еле видимые веснушки, которые раньше даже не замечала. Адриан медленно приближался к ней и чувствовал, что она дрожит. Ещё чуть-чуть, он прикрыл глаза, ещё мгновение, и он уже ощущал ей мягкие губы. Маринетт сначала не понимала где она находится и что вообще происходит. Настолько её разум отдалился от неё. Но потом он вдруг резко встал на место, и ей не хотелось верить в произошедшее. Что? Как это могло вообще случиться? Адриан Агрест, парень, по которому она сохла все эти годы, и из-за которого сегодня в неё чуть не вселилось перо Маюры, целует её. И как только она это поняла, то не захотела отпускать его. Она ответила на поцелуй, так мягко, так нежно. И это был первый знак того, что отныне они всё, они любят друг друга, и кто бы что ни сказал, они преодолеют все преграды вместе.