Сhamomile

Ты пахнешь солнцем. Банально, да? Порой мне сложно подобрать слова, когда речь заходит о тебе. Куча мыслей и в то же время пустота. Я понял это ещё тогда, когда ты подошёл ко мне и протянул ромашку. Нам было по шесть или семь лет? Тогда у моей семьи были тяжелые времена и я не мог веселиться даже в таком юном возрасте. Не мог, пока не появился маленький мальчик с очаровательными ямочками и ромашкой в руке. Я не взял цветок, потому что опешил и не знал, как реагировать. Я смеюсь, когда представляю выражение своего лица тогда, но это становится неважно, когда я думаю о твоём — солнечный мальчик Но Юнхо.

***

Время шло, ты увлёкся танцами, а я футболом. Я смеялся над тобой и говорил, что это не для мальчиков, но ты стоял на своём и продолжал бесконечно тренироваться — намного больше, чем я в футболе. Мы стали проводить меньше времени вместе, но ты никогда не пропускал мои матчи и всегда крепко обнимал, когда наша команда терпела поражение.

***

В старших классах ты покрасил волосы. В розовый. Казалось, я привык к твоим странностям и ты больше не сможешь меня удивить, но это же ты. Я боялся, что тебя начнут осуждать, но напрасно — ты был любим всеми вокруг. Тогда ты первый раз не пришёл на мой матч и я подумал, что больше не нужен тебе. Ты не появился в школе на следующий день и я стал беспокоиться — сбежал через окно мужского туалета на первом этаже и вломился в твой дом. Твоих родителей не было дома, но ты не хотел открывать мне. «Ты не должен видеть меня таким. Пожалуйста, уходи.» Должен ли я говорить, что стал волноваться ещё больше? К моему горло подступил ком и я начал чувствовать тошноту. Юнхо, что с тобой? Твоей двери повезло, потому что если бы ты не открыл мне после часа уговоров, я бы выломал её. Ты не смотришь на меня — только в пол, и начинаешь плакать, когда я дотрагиваюсь до синяков на твоей скуле. Ты тянешься к моей руке и я жду, что ты уберёшь её, но ты накрываешь её своей ладонью. Хочу узнать, кто сделал это с тобой, но смотрю в твои глаза и не могу сказать ни слова. «Я не смог прийти на твой матч потому что пошёл на танцевальный баттл. Я выиграл под громкие крики и овации, но когда показуха кончилась — они отняли призовые и избили меня. Веришь? Я тоже нет. Не может такой, как я, занимать первые места.» Я хочу спрятать тебя от всего мира, чтобы твоя улыбка никогда не погасла, и глажу тебя по нежно-розовым волосам. Не помню, как именно это произошло — помню только клубничный вкус губ. Теперь мне не придётся гадать, какой увлажняющий бальзам ты используешь, хотя для меня всегда это было странным. Когда мы отрываемся друг от друга, я делаю глубокий вдох рядом с твоей макушкой. Ты пахнешь зефиром. Кажется, я сказал это вслух и ты начал смеяться. Мне не до смеха — я могу лишь предполагать, насколько сладкие на вкус части твоего тела, которые пока ты не готов мне открыть. Проклинаю себя за то, что не могу сдержаться и прикусываю твою нижнюю губу — ты шипишь и отстраняешься, показывая небольшую ранку ней. Тебе шестнадцать, но ты ведёшь себе как ребёнок. Впрочем, как и я, ведь быть другим рядом с тобой невозможно.

***

У меня серьёзная травма колена и, кажется, ты переживаешь больше меня, когда мне прописывают постельный режим. Футбол перестаёт играть для меня такую важную роль, а вот ты увлекаешься танцами с головой. На носу экзамены и ты приходишь ко мне несколько раз в неделю, чтобы помочь с подготовкой и новым материалом. Не знаю, что пугает меня больше — экзамены или твоя перспектива поступить в институт искусств в Америке. Я проклинаю тот день, когда ты увлёкся танцами, когда они стали для тебя важнее меня. Я умоляю остаться и прижимаю твоё хрупкое тело к кровати. Ты обхватываешь мою талию стройными ногами и кричишь, притягивая меня глубже и делая больнее нам обоим, будто стараешься отдать всего себя последний раз.

***

Твоя макушка выглядывает из-под одеяла — я не могу отказать себе и поддаюсь желанию посмотреть на тебя. Я осторожно беру край одеяла и тяну его вниз, но твой сон слишком чуткий и ты просыпаешься. Ты распахиваешь глаза, будто не спал вовсе, и смотришь на меня чистыми глазами, а выжженные керосином волосы беспорядочно разбросаны по подушке. Ты счастливо улыбаешься и жмуришься от яркого солнца, светящего в окно, даже не предполагая, что светишься так же сам. Я чувствую твоё тепло и прижимаю тебя к себе, ты — целуешь меня в плечо и длинные светлые волосы щекочут моё лицо.

***

Я с улыбкой вспоминаю все прожитые рядом с тобой моменты. Кажется, я никогда не буду влюблён сильнее. Удивительно — прошло всего полгода с выпуска и твоя жизнь завертелась, ты успел найти работу в той же проклятой Америке, где теперь обучаешься. Мы даже не обсудили наши отношения перед твоим отъездом. Были ли они вообще? Всю жизнь ты был рядом, но сейчас я совершенно один. Надеюсь, ты в порядке и весь мир вскоре узнает о талантливом танцоре из Южной Кореи. С каждым днём без ответов на мои сообщения дыра в груди разрастается и я не могу перестать думать о том, что с тобой что-то случилось. Надеюсь, ты счастлив настолько, что забыл обо мне. Букет ромашек на столе давно иссушился и превратился в гербарий, но почему-то я не могу перестать подливать воду в вазу в надежде, что они оживут. Они всё так же пахнут солнцем.