Битые-побитые

Удар колёс об рельс будто задавал ритм сердца - быстрый, без заминок. Готовый выскочить и остаться на любой остановке, лишь бы не доехать до нужной. Ойкава, сидя у окна, нервно сглатывал, представляя друга. Они договорились пару дней назад встретиться сегодня для свидания. Он не до конца понимал, почему Иваидзуми решил неожиданно это предложить и почему выглядел в тот момент таким озадаченным - это покрывала пелена тайны. Если её разгадка стоило его счастья сегодня, то Тоору был готов распрощаться с любой мыслью об секрете. Продолжая ехать вперёд, в салоне раздался металлический женский голос, оповещающий об следующей станции и возможных переходах. В этот момент будто душа вылетела в окно, оставив тело парня одиноко лежать в удобном кресле. Связующий не имел понятия, почему выбрал именно этот лесопарк, но выбор был хороший - он был малоизвестным, но довольно красивым. Из окна вагона можно было видеть лишь его малую часть. Когда поезд стал замедлять свой ход, приближаясь к пункту, у третьегодки начали сдавать нервы - он никогда так не переживал по поводу свиданий. С девушками, по мнению шатена, было куда проще - они это они, а это...его друг, в которого он безбожно втрескался по уши. Это убивало его уже достаточно давно, чтобы привыкнуть к некоторым неудобствам: классное тело и, безусловно, замечательный человек манил к себе, но глазеть каждый день на него нельзя. Не так поймут. Ойкаву, конечно, волновало мнение общества о нём, но больше он переживал за Иваидзуми. Не сказать, что тот в свою очередь так же печётся об этом, но кого это волнует? Задумавшись о том, что будет происходить и что же являлось поводом, Тоору не заметил, как вокруг всё стихло - состав замер у пристройки, а люди поспешно выходили, расходясь кто куда. Глубоко вдохнув и с трудом взяв себя в руки, капитан резво встал и, подрагивая, вышел наружу. На него обрушилась все прелести погоды: малый градус для лета и прохладный ветер. Вместе с этим его встретил брюнет, сидящий и смотрящий на него со скамьи Поздоровавшись, Иваидзуми махнул рукой в сторону выхода - задерживаться тут не было смысла. Пойдя первым, краем глаза увидел, что тот поспешно пошёл за ним, не отставая. Светясь от счастья, он что-то возбуждённо рассказывал, жестикулируя. - "Волнуется же, чёрт...." - завернув за угол, вывел их на улицу. Прохожих почти не было, словно это место создано для уединения. Тихо цокнув, Хаджиме направился вперёд, осматриваясь - как ни крути, он тоже волнуется. Пройдясь вдоль тротуара, они завернули за переход и, спустя пару минут, они вышли ко входу. Большие и высокие ворота из крашенного металла приветственно встречали и провожали каждого проходящего. Посмотрев на них совсем недолго, атакующий направился внутрь, задумавшись. Гуляя по тропинкам, окружённые деревьями, брюнет смотрел в сторону, стараясь подбирать слова. Тоору, продолжая украдкой кидать взгляды на задумчивое лицо друга, продолжал рассказывать. - Ты представляешь, она мне снизила балл за то, что я, видите ли, недостаточно точно попал в поле для ответов! А ответ был очень правильны... - Нам надо поговорить. Давай присядем на ту лавочку. Удивлённо посмотрев на парня, связующий молча кивнул, направившись к ней. Оказавшись там, настало затяжное молчание. Разорвалось оно подавшим голосом от Иваидзуми, который, оперевшись на ноги руками, смотрел в сторону. - Я знаю, что ты меня любишь и, прости, ответить тебе на это ничем не могу. Давай мы просто забудем, что такое случалось и останемся друзьями? Третьегодка, посмотрев на друга, потерял дар речи. Что-то больно потянуло вниз, освобождая место для буйных грызунов, что выедали его изнутри. Это чувство выбивало из него последние силы, он был готов зарыдать и завыть от боли, попытаться что-то исправить, но было одно но: он не хочет терять друга лишь из-за недоразумения, вроде себя. Вдохнув как можно глубже, улыбнулся и, похлопав того по спине, ответит: - Конечно, Ива-чан.