Галстук

Итак, начнём-с. Когда-то, относительно давно или недавно, родился мальчик, которого великий и ужасный Волан де Морт наградил частичкой своей чёрной, как смоль, души и шрамом на лбу в виде молнии. Но, по-моему, мы ушли слишком далеко, пожалуй, пропустим парочку годиков великого мальчишки и дойдём до последнего года учёбы в Хогвартсе. Какой он там был по счёту? Седьмой? Восьмой? Ай, Гарри было уже абсолютно наплевать. Главное было просто отучиться, но с таким количеством кошмаров в одну треклятую ночь это довольно трудная задача. Господи, а ещё и этот девичий писк на каждом шагу: «Боже, это же Гарри Поттер!». Кстати о девушках, отношения с Джинни продлились, к счастью или сожалению, недолго. Естественно, решили остаться просто друзьями: «О, ты разбила мне сердце!», «Давай же просто останемся друзьями!», «Давай!». Со стороны это правда выглядело тупо, особенно то, как эта юная рыжая особа продолжала жаться к Гарри. К слову, сердце Гарри разбили уже давно, и нет, это была не Чжоу, а вера в будущее без смертей. И конечно в большинстве всех смертей в этой чёртовой войне Гарри винил себя нелюбимого, а не того, кто, собсна говоря, и был главным убийцей. Но отвлечёмся от Мальчика-который-блять-выжил и перейдём к не менее важному персонажу данной истории. Драко Люциус Малфой. Юноша из богатой и довольно знаменитой семьи, но, увы, приспешник тёмного Лорда. И благодаря кому? Правильно, благодаря собственному отцу. Тот, чьё имя буквально пару лет назад пестрело на страницах «Пророка». Тогда Драко хотелось встать, подойти к отцу и язвительным голосом сказать: «Спасибо, папочка, удружил! Прям с самим Волан де Мортом познакомил, с главным психом всей магической Англии!» В те пару дней перед допросами Драко просто ненавидел отца, себя, и всех, кто попадался под руку. А потом понял, что Люциус просто не мог ничего сделать: убили бы его, Нарциссу, Северуса, Драко, всех, кто был дорог Малфою старшему, и Драко осознал, что на его месте поступил бы точно также. А после он был донельзя благодарен чёртову Поттеру, который, как фокусник со шляпой, достал доказательство того, что у Малфоев не было выбора. Естественно, тогда он вёл себя спокойно и просто пожал Поттеру руку, но в своих мыслях готов был даже обнять его, хотя до такой низости в реальности он не упадёт ни за что на свете. Наверное… В любом случае он жив, здоров, и всё ещё может колдовать. Пока что этого достаточно для того, чтобы не донимать Поттера. Ах да, ещё после помощи Гарри он продолжает учиться в Хогвартсе, так ещё и вместе с Блейзом и Панси. И учится довольно спокойно, игнорируя достающих и попеременно болтая с сокурсниками. И всё бы правда было спокойно, если бы святой-мальчик-который-выжил не ходил с этим наполовину развязанным галстуком. Язык так и чесался съязвить и подколоть Поттера, особенно после столь длительного воздержания. Таки как-то раз Драко не выдержал. Тогда он шёл то ли к МакГонагалл, то ли к Снейпу, чудом выжившему после укуса Нагайны. В данном случае это не важно. В общем, по дороге к одному из педагогов он столкнулся с мальчиком-который-выжил, и вот этот вот его галстук, жалкой тряпочкой висящий у него на шее, вывел Драко из себя. — Что, Поттер, ты так спешил со своей подружкой, что забыл, как завязывается галстук? Неужели она очаровательнее меня? Поверь, я ведь могу и обидеться… Пару минут Гарри стоял, не мигая, рассматривая Драко, а потом вдруг так хищно улыбнулся, что у него, Драко Малфоя, у самого Драко Малфоя, подогнулись коленки. Но то, что сказал чёртов Поттер дальше, окончательно выбило его из колеи. — Поверь, красавчик, никого кроме тебя у меня нет и никогда не будет! А про галстук, так ты подойди и поправь! Шоковое состояние пропало лишь тогда, когда чёртов мальчик-который-выжил подошёл вплотную, оказываясь выше, чем кажется издалека. — Ну же, любовь моя, поправь своему дорогому суженому галстук и покажи, как правильно, ведь я так глуп. Чёртов Волан де Морт вышиб мне последние мозги, исправь же это! — Ты переигрываешь, Потти, ох, как переигрываешь, а вдруг я не сдержусь и наброшусь на тебя прямо здесь? — О, меня обижает, что ты брезгуешь прикосновений со мной… Драко медленно завязывает причину столь грандиозного спектакля, после расправляя от несуществующих складок, и делая это всё с пристальным взглядом, направленным в глаза Поттеру. А потом он вновь переходит к узлу, резко затягивая его и бросая уже из-за спины:  — Приятно задохнуться на занятиях. До встречи, Потти. Когда Поттер оказался далеко за поворотом, Драко облокотился о стену, медленно по ней же и сползая на пол, при этом прикрыв рот руками. Что он только что сказал Великому герою всей Англии? Приятно задохнуться? Приятно, блять, задохнуться, Потти (не совсем так, конечно, но опустим это маленькое недоразумение)! О, Драко прям хочет, чтобы чёртов Поттер задохнулся и больше никогда не вызывал дрожь в его, Драко, коленках, такой обольстительно хищной полу-улыбкой полу-ухмылкой. И, очевидно, он себе постыдно врёт и отказывается принимать то, что он, оказывается, чуточку мазохист, сам не понимая, отчего Поттер решил начать такое. Вдох, выдох, вдох, выдох, всё нормально, всё хорошо, это просто недоразумение! От кого, чертов мальчик-который-выжил, научился так улыбаться?! Да и какая собственно разница, так, он шёл, шёл… Куда же он шёл? Чёртов Поттер, помутил сознание! Следующий случай был в Большом зале, вернее, у самого входа в столовую. Рухнули звёзды, поднялась земля, столкнулись святая троица и группка слизеринцев во главе с Малфоем (если быть точнее, то Драко, Панси, Блейз и Гойл). Уизли начал наезжать с вопросом «Собсна говоря, какого х*я вы тут делаете и почему не с***лись». Рональд явно не обладал цензурным запасом слов не через каждое пятое слово, Грейнджер конечно хлестанула его за это, но более должного внимания не обратила. На Поттера смотреть не хотелось ни капли, поэтому Драко стал замечать паутину кое-где на потолке, обшарпанность стен и неровность картин висящих вдалеке, было глупое желание потрогать всё, поскрести, попытаться отодрать, но главное не смотреть на Поттера, о, а вон идёт Полумна Лавгуд с явным намерением поздороваться. Панси и Блейз вступили в словесную перепалку с Уизли, а Грейнджер из ниоткуда достала книжку с удовольствием углубляясь в чтение и не реагируя на недовольные выкрики рыжего. — Здравствуй Гарри, Гермиона, Драко и Грегори, — девушка, как обычно, по своему задумчиво улыбалась, — Как у вас дела? Правда на улице прекрасная погода? — Привет Луна, у нас всё нормально, да, погода ничего, — взгляд Поттера чувствовался везде на теле, он что, даже ради приличия не посмотрит на девушку. Драко лишь кивнул, а Гойл как-то странно посмотрел на неё и повторил почти тоже самое что и Гарри только добавляя в конце: — Люблю снег… — Правда, я тоже. Но больше всего мне нравится метель, — девушка взяла Грегори под руку и повела в столовую. На них посмотрели все в столовой, от угрюмого Снейпа, до переставших препираться Блейза, Панси и Рона. Смотрели все, кроме Поттера, тот продолжал сверлить Драко взглядом. Малфой случайно скользнул по груди парня взглядом и он как на зло зацепился за красно-золотистый галстук. Рот скривился в усмешке. — Что, Потти, ты так и не научился завязывать галстук? Неужели настолько руки кривы? Уизли хотел что-то недовольно выкрикнуть, но упёрся в сердитый взгляд друга. Секундное молчание прервалось голосом Поттера: — Ну так завяжи, любовь моя! Помнится мы вчера играли в квидич, видать я так вцепился в метлу что поранил кожу на ладонях и пальцах. Не поможешь своему возлюбленному, — Поттер вновь подошёл вплотную к Драко, — Ну же, или ты стесняешься меня? Мы можем где-нибудь уединиться, если тебе так неудобно… — Нет, нет, мне вполне комфортно, — Драко торопится расправится с чёртовым галстуком, но лишь его запутывает. Приходится сделать пару вдохов и выдохов, чтобы чуть чуть успокоиться. Со стороны слышится смешок, а потом тихое айканье, кажется это Блейз. Со второй попытки выходит более менее аккуратно. — Спасибо, любовь моя, теперь я выгляжу более достойным тебя, — Поттер целует Драко в лоб и спокойно идёт к своему столу, за ним неторопливо идёт Гермиона и только через несколько секунд за ними бежит и Уизли. Драко стоит в шоковом состоянии не смея и шелохнуться, его подхватывают под руки Панси и Блейз. Последний тараторит что же это такое всё же было и с каких пор Драко для Поттера «любовь моя»? Панси идёт осуждающе смотря на Блейза, старается не показывать что ей тоже интересно. Усевшись за столом Драко продолжил свой мыслительный процесс не обращая на болтовню окружающих никакого внимания. За спиной послышался радостный вопль. Со своего места вскочила девушка поднимая руки к потолку, все сразу посмотрели на неё, она повернулась к сидящей рядом девушке и сказала на весь Большой зал: — Ха, я выиграла, я же говорила они встречаются, гони десятку! Драко не обратил на это внимания. После обеда он всё продолжал думать, за ужином он тоже думал, а ночью не смог уснуть потому что думал. Пришлось прийти к одному, «Нужно спросить у самого Поттера, что это, мать твою святую, было?!». Прошла неделя, Драко всё решался спросить, решимость не хотела приходить, а вот Поттер со своим развязанным галстуком приходил, и приходил очень часто, нужно было завязывать. Все уже перестали обращать на них внимание и их «любовь моя», «дорогой суженый» и тому подобное. Наконец, когда Драко в очередной раз уже профессионально завязывал поттеровский галстук, слова вырвались сами по себе. — Зачем тебе всё это, Поттер? — Драко по привычке поправляет его галстук вместе с рубашкой разглаживая от складок. Гарри пару секунд стоит неподвижно, хмурится, потом вдруг улыбается. — И ты ещё меня называешь идиотом, Малфой! Сам не можешь увидеть очевидное. — Ты не мог вдруг воспылать безграничной любовью к собственному врагу! — Драко отошёл на пару шагов от Поттера, — Ну если не ты, то я уж точно! — А если я заставлю тебя полюбить? — Гарри улыбается как-то слишком добродушно. — Ни за что! У тебя есть Уизли, при чём сразу в двух экземплярах! — Драко отворачивается, быстро уходя. Впоследствии Малфой старается избегать Поттера, если он идёт навстречу, Драко разворачивается идя даже туда куда ему абсолютно не нужно, после совместных занятий он старается как можно быстрее выскользнуть из класса, ну и тому подобные ситуации. А Потти будто и не замечает таких перемен, так же порой на занятиях кидает записки, в столовой пускает едкие комментарии, а когда всё же выдаётся случай остаться наедине, пошлыми шутками отравляет абсолютно чистый (нет) разум Драко, после которых он всю ночь представляет их как наяву. В принципе в их то возрасте дрочка не является чем-то запрещённым и необычным. Пффф, ладно, большинство слизеринцев уже нашли себе партнёров в постели и спокойно проводят так ночи напролёт, но Драко, это ведь Драко, предпочитает удовлетворяться самостоятельно, что к слову очень необычно для его слизеринского характера. Блейз с Панси лишь пожимают на него плечами спрашивая: «А почему ты собственно не дашь ему?», на что Драко отвечал: «Ещё чего, я не его рыжая шлюха, так с чего мне его ублажать, какая в конце концов мне выгода?!» Да так потом ерепенился, что угрожал Блейзу лишить того несуществующей девственности бесполым путём, а Панси побрить налысо пока та спит. В общем Поттеру пришлось брать всё в свои героические руки. А что значит брать в свои руки? Правильно! Во-первых, запирать кабинет зельеварения когда все кроме, естественно, Драко не свалят куда подальше, даже профессора пришлось уговаривать уйти одним из первых. Во-вторых, откинуть палочку Малфоя заклинанием, когда тот благополучно заметит подвох. В-третьих, начать медленно приближаться оттесняя к стене, потом перекрыть последние пути к отступлению, а выждав небольшую паузу сказать: — Любовь моя, завяжи мне галстук, у меня же руки кривые, только ты с этим справишься, — ухмылка Поттера вызывала неподдельное желание врезать у Драко. И он бы врезал если бы не эти блядские зелёные глаза и чёртов галстук, к которому уже тянулись руки — предатели. Пара ловких движений и в миг ставший опрятным Поттер тянется к Малфою слишком быстро. Драко уже чувствует его тёплое дыхание на своих губах, но вдруг Поттер резко меняет свою траекторию впечатывая поцелуй в слизеринскую щёку. — Спасибо гадость моя, теперь я буду выглядеть чуть выше своего ранга «Лох—в—очках—который—неведомым—образом—спас—весь—магический—мир—но—так—и—не—может—добиться—сердца—великого—Драко—Малфоя». Я ведь всё правильно сказал? — у Драко задёргался глаз, он опустив голову внимательно слушал мерное дыхание Поттера и наблюдал за ним из-под чёлки занавешивающей лицо. Гарри походу не выдержал молчания Малфоя, — Дракош, ну ты скажи хоть что-нибудь, чтобы я понял мне готовиться к побоям или к игнору весь следующий месяц. Дракоооош! Была мысль правда избить Поттера, но ведь потом влетит от МакГонагал, а игнорировать надо умело как Нарцисса во время ссоры с Люциусом, в ностальгию отдадимся потом когда решиться вот это вот недоразумение с лохматой чёрной макушкой. Вернее решиться должен был Драко, и он правда решился. — Поттер, ты чёрт тебя дери, целоваться не умеешь?! Целуй нормально, в губы! — Гарри похоже такого не ожидал, поэтому завис на пару секунд с глупым выражением лица, — Сбой, блять, системы! Идёт, сука, загрузка, пожалуйста подождите! — Поттер тихо рассмеялся, а когда успокоился сказал: — Прости, гадость моя, не ожидал от тебя такого ответа, а теперь успокойся, — Драко хотел было сказать что он абсолютно спокоен, но Поттер вовремя успел приникнуть к его губам. В отместку за долгое ожидание слизеринец укусил Гарри за нижнюю губу, а он лишь прижался к нему сильнее обвивая руками тонкую талию. Драко вцепился в поттеровские предплечья пытаясь не упасть, ноги подкосились готовые вот-вот уронить хозяина на пол. И подкосились они далеко не от крышесносного поцелуя, хотя и от него тоже, а от того что чёртов Поттер навалился на него. Пришлось мычать в губы мальчику-который-выжил и хлопать его по плечам мысленно прося остановиться. — Что случилось, — оторвавшись от желанных губ спросил Гарри с тревогой разглядывая Драко. — Придурок, отодвинься мне тяжело чуть ли не держать тебя, — с пыхтением ответил тот, — И поверь вот за это тебя можно игнорировать целых два месяца и три дня! — Прости Дракош, просто я так давно тебя хотел поцеловать, что не смог себя контролировать. — Не смог себя контролировать, бе-бе-бе. Тебе придётся меня нести аж в саму слизеринскую гостиную, — Драко рассчитывал на то, что Поттер воспротивится или хотя бы смутится расстоянию, но уж не того что он с жизнерадостным «Ладно» с лёгкостью поднимет его на руки, как принцессу из любой детской книжки с иллюстрациями, и понесёт. Правда путь был не долгий, пришлось поставить Драко обратно на землю и открыть злосчастную дверь кабинета, ну, а потом вновь поднять его на руки и понести через самое людное сейчас место. Пока Поттер нёс Малфоя в слизеринскую гостиную, три девушки захихикали от умиления, группа парней с гриффиндора недоуменно на них посмотрели, профессор Слизнорт перекрестился, кто-то вроде даже в обморок шлёпнулся, а ещё девушка, которая в Большом зале выясняла отношения со своей подругой и кричала на всю столовую «Ха, я выиграла, я же говорила они встречаются, гони десятку», одобрительно на них посмотрела и посмотрев на свою подругу сказала: — А я же говорила! С тебя двадцатка! — и откинув волосы за спину пошла гордой походкой дальше. В принципе это все кто более менее разнообразно среагировали ну и все кого насчитал Драко. Были ещё кто-то, но они мало выделялись. Тем временем Поттер спустился в подземелья и остановился возле стража. — Гордость — качество, которое ты не должен уронить, — Драко понял безмолвный намёк гриффиндорца называя пароль. Чтобы вновь не опускать свою ношу на пол Гарри распахнул двери в гостиную пинком ноги лишь привлекая всеобщее внимание. Блейз с тупой рожей уставился на них, Панси хихикнула в сторонке, Грегори поддерживал Блейза, как в общем и все те, кто был в данном помещении. — Ну всё Потти, ставь меня на пол, дальше я сам пойду. — Где твоя комната… — Я сказал поставь меня на землю лох-в-очках-который-выжил. — Где твоя комната, — с нажимом спросил Поттер. — Я могу показать! — голос был, до скрежета в зубах, знакомый и именно по этому Драко не стал поворачиваться на его обладательницу. Панси, предательница, — Он ведь староста, поэтому живёт один в комнате. Поттер двинулся в след за Паркинсон, а Малфой всё пытался понять к чему было уточнение про «живёт один». Мысли приводили лишь к варианту «сексуальное удовлетворение». Ну ничего он припомнит этот инцидент и обязательно отомстит и Паркинсон и Поттеру. Панси скорее обойдётся парой проклятий, а с мальчиком-который-в-тысячный-раз-выжил будет гораздо проще, нужно будет его игнорировать, сколько он пока ещё не придумал, а вот как… Нужно действовать как Нарцисса во время ссоры с Люциусом. Она всегда ждала момента пока старший Малфой не опустится перед ней на колени и не начнёт умолять о прощении и говорить, что он готов на всё ради своей любимой жены. Нарцисса всегда получала с этого большую выгоду чем Люциус, обзаводилась например коллекцией новых дорогих украшений или билетами в Италию. Конечно она могла получить всё это просто спрашивая у мужа, но тот долго ломался, прежде чем дать положительный ответ, если думал что его жене это действительно нужно. И такие черты характера Люциуса знала только Нарцисса, и она научила таким хитростям Драко в случае если тот всё же полюбит парня. Она прекрасно понимала что у такого прекрасно-мерзкого чувства как любовь, нет пола, и готовила сына ко всем возможным последствиям. Люциус на это тихо хмыкал, но претензий не выдвигал. В глубине души глава семейства переживал за своего единственного сына и наследника. Видеть людей насквозь Драко научился благодаря ему и крёстному. Пусть Северус и не выглядел человеком что намеренно скрывает своих чувств, а наоборот показывает своё презрение к окружающим, он хмыкал, если человек нравился ему, по крайней мере так говорил сам Снейп. Пока Драко настальгировал, Поттер и Паркинсон уже дошли до его спальни. — Открывай, — с тем же нажимом сказал Гарри, переводя взгляд на Малфоя. — С чего бы! — Иначе я просто вышибу дверь, — аргумент был неоспорим и уже готов был прийти в исполнение, но Драко вовремя поднял руки в знак примирения и стал шарить по карманам. — Ты оставил мою палочку в кабинете зельеварения! Тупой Поттер! — Возьми мою, — Панси с премерзко милой улыбкой протягивала свою палочку. Драко с яростью в глазах, да и на всём лице, выхватил палочку Паркинсон, произнося заклинание, а потом независимо подняв голову отдал её хозяйке. — Спасибо, — он обратился к Драко или к Паркинсон? Не суть, главное что сейчас Поттер на его территории и не знает всех подлянок его комнаты! Ладно, их тут нет, и сейчас Драко отдаст свою девственность непонятно кому, мальчику-который-блять-выжил, тупому очкарику, герою всего магического мира, и парню из-за которого он не мог уснуть несколько ночей. — Ну что, любовь моя, теперь твоим аристократическим конечностям будет гораздо легче. Я пошёл, а ты отдыхай! — и вот эта вот наглая личность просто берёт и уходит! Пусть и оставив на губах Драко лёгкий поцелуй, но он уходит! Уходит, даже не оставив засос на бледной малфоевской шее! -… -… — Тварь! Мудак последний! Долбоёб! — мягко сказать, что Драко зол, он в ярости и в ярости на отметке которой написано: «убивать окружающих». Чтобы немного успокоится, слизеринец хватает первую попавшуюся подушку разрывая её на две части. Из ни в чём неповинной подушки фонтаном вылетают перья, покрывая собой всё вокруг. В дверь тихо стучат. — Драко, я принёс твою палочку, — в дверном проёме появляется голова Забини. — Изыди, пока я тебя на мантию не пустил! — Понял, ты не в духе, — Блейз кладёт палочку у двери прямо на пол и уходит, мягко прикрыв дверь. У Драко встали дыбом волосы. Ох, как он взбешен, ох как он зол! Поттер ещё поплатится за этот инцидент! А ведь Драко готовился, готовился морально и физически… На следующий день, на входе в столовую, Малфою «посчастливилось» встретить святую троицу. Прям по заказу (нет)! Поттер подошёл к Драко, приобнимая его за плечи и целуя в щёку. Грейнджер пожала плечами, а вот рыжий нахохлился покраснел и недовольным голосом спросил: — Гарри, почему хорёк? Почему не Джинни? — Смотри Рон, хорёк, причём от рождения белый, редко встречается в неволе. А приручить его ещё сложнее! Но мне, как видишь, это удалось, — ох, а как Поттер светился, будто показывал гордость всей своей жизни! Драко аж немного застеснялся, но быстро взял себя в руки. — Ни хрена тебе не удалось! — скидывая поттеровскую руку со своего плеча и щерясь как недовольный кот (в нашем случае, хорёк), вмешался в диалог Малфой. Драко быстро разворачивается и уходит. Позавтракать не получилось. Следующая встреча была возле кабинета зельеварения. Драко уже проклинал этот предмет. Вся его личная жизнь начинается и заканчивается вместе с этим предметом. Хотелось просто побиться головой об стенку. А Драко очень хотел, правда! Но пришлось прятаться в толпе слизеринцев, ведь Святой Поттер хотел с ним поговорить, а с ним Малфой хотел встречаться в последнюю очередь. В последствии, всё занятие его преследовал недовольный взгляд Поттера и куча мелких записок, в содержание которых Драко даже не удосужился углубиться. После занятия Малфой просто с высокомерным видом прошёл мимо Гарри, который отчаянно пытался ухватить его за руку. Лишь вечером после слизеринской тренировки по квиддичу Гарри удалось поймать зловредного Драко и затащить в первое попавшееся укромное местечко. — Ты что себе позволяешь! — Малфой был в небольшой прострации от резкой смены обстановки. — Что я себе позволяю? Да это ты что делаешь Малфой?! — Поттер был очень зол, даже не так, он был очень, очень, очень зол. И вот это тройное «очень» отражалось в глазах гриффиндорца. — Ты вчера оставил меня одного! И ушёл! — Драко не понимал в чём его винят, Поттер сам был виновником такого к себе отношения. — А что я должен был сделать, Малфой? Что, ответь мне, и я воплощу твоё желание в явь! Вот так просто? Не, не, не, сейчас Драко не готов! А Поттер вдруг подхватывает его на руки и несёт в непонятном направлении. — Куда ты меня несёшь? — Узнаешь, — ох, сколько ярости было в этих словах. Коридоры сменяли друг друга, были лестницы, были переходы была она дверь которую Поттер не постеснялся открыть ногой чуть не снося её с петель. Выручай комната. Помещение меняет свой до потеровский вид становясь огромной спальней большую часть которой естественно занимала постель. И Гарри несёт Малфоя прямо к ней. В глазах Драко застывает ужас, он не готов! А Поттер будто подливает масла в огонь бросая его почти в центр кровати и говоря: — Раздевайся, — таким жестоким Драко видел его впервые и его страх усилился, — Раздевайся, — ещё более властным тоном сказал Гарри развязывая свою мантию, откидывая её куда подальше и переходя к рубашке. Малфой не может пошевелиться, Поттер тяжело вздыхает мгновенно оказываясь возле него и почти срывает мантию слизеринца. Драко пытается оттолкнуть парня который уже избавил его от галстука, но Поттер просто заводит его руки за голову. — Пожалуйста, не надо, Гарри, не надо, — у Драко покраснели глаза, он просто готов расплакаться прямо перед Поттером, первые капли уже катятся по его щекам. — Гарри? Вот как ты заговорил, Малфой! — гриффиндорец расстёгивает первые две верхние пуговицы на рубашке и поднимает взгляд на Малфоя в миг застывая с ужасом в глазах. Драко лежит перед ним с заведёнными руками над головой со слезами на красных глазах и неестественно бледным лицом. Гарри не знает что ему делать по этому он просто отпускает руки Драко которыми тот мгновенно закрывает лицо продолжая беззвучно рыдать. Поттер аккуратно обнимает слизеринца, а тот вцепляется в него как в спасительный круг. Так они сидят до того момента пока Драко не успокоится. — Драко, прости меня, — Гарри боится смотреть в его лицо. — Ничего, я тоже виноват, — Малфой тихонько теребит бордово-золотой галстук удобно устроившись на поттеровском теле, прекрасном теле надо сказать. Даже через рубашку чувствовались кубики пресса и твёрдость мышц. — Уже вечер… — Да. — Останемся здесь. — А за учебниками зайдём утром. — Завтра выходной. — Ещё лучше. Драко осмелился поднять взгляд на Поттера в котором чувствовалась некоторая разбитость. Малфой улыбается так беззаботно, будто его только что не пытались изнасиловать, и целует Гарри зарываясь руками в тёмные волосы. Всё что остаётся сделать Поттеру — это ответить мягко притягивая к себе. Чуть позже поцелуй был углублён и с характерным чмокающим звуком, Драко отстранился вдыхая спасительную дозу кислорода. А дальше всё пошло так быстро что я не успевала записывать (или мне просто было стыдно) В общем свершилось, можно спокойно воспевать «Алилуя» и пить за счастье молодых, но ещё не супругов, а лишь счастливую влюблённую парочку. Проснувшись следующим днём Драко обнаружил неприятные тянущие ощущения ниже спины, но нереальное удовлетворение. Поттер лежал рядом разглядывая его. — Доброе утро, солнышко, — Гарри легонько провёл тыльной стороной ладони по щеке Драко. — Ещё одна новая кличка в твою копилку? — Можно и так сказать. На завтрак они пошли вместе, и буквально стоило только перешагнуть порог столовой как все присутствующие ученики встали со своих мест и Большой зал заполнился аплодисментами, слышались выкрики, свист, поздравления с чем-то. Драко захотелось сжаться в комочек, но он гордо поднял голову и пошёл к своему месту. Блейз и Панси в один голос выкрикнули почти на всю столовую: — Когда свадьба? — Малфой застыл в ступоре. — Какая свадьба? — Ваша, Драко, — Панси сделала оскорблённый вид. — Люциус сегодня приедет! — Что значит «Люциус сегодня приедет»?! — Ну вчера вечером тебе пришло письмо от твоего отца… — бляяя… — обычно Драко редко бранился при большом количестве народа, но когда его вводили в заблуждение… — Дракош! Он всё знает! — весёлый голос Поттера подействовал как отрезвляющее. — Это всё ты, тварь! Задушу и не посмотрю что ты мой парень без пяти минут! — Он всё одобрит я тебя уверяю! — Ты плохо знаешь моего отца! — А тебя не смущает что ты не знаешь всех фактов! — И каких же! — Да то, что у тебя скоро брат будет! — … — … — бляяяяяяя… — Теперь планируем число свадьбы - меня уже десять человек про неё спросили! - сказал Поттер поправляя завязанный галстук.