Монетка и фонтан

      — Петра, где моя рубашка? — Леви пытался найти свою кремовую рубашку, которую очень любил, но ни на вешалках, ни в стирке её не было.       — Дорогой, я не знаю. — Петра накрасила ресницы и подкрашивала губы нюдовой помадой. — Я на работу, не забудь внести оплату за кредит! — она чмокнула супруга в щёчку и упорхнула на работу.       — Кредит? Когда мы успели? — Аккерман растерянно почесал затылок, не понимая, откуда в семье, да и на что, взялся кредит. Последнее время мужчина стал рассеянным из-за огромного количества пациентов. Нужно было отдохнуть, съездить на море. Опять.       Но ведь морской воздух и атмосфера положительно сказываются на моей работе и самочувствие!       Махнув рукой и надев другую рубашку, Леви начал искать документ на кредит, чтобы внести оплату. Перерыв всевозможные документы, он не нашёл ничего, кроме фотографий маленького Алекса, свадебные фото и документы, которые есть в каждом доме.       Фотографий в общем доступе в доме не было. Леви не нравилось, когда их свадебные с Петрой фото рассматривали друзья. Надо было на свадьбу приходить, а не теперь рассматривать фотки.       — Ладно, потом. — Махнув рукой, Леви поехал на работу. Три ринопластики, одна липосакция и несколько консультаций. Нет времени на отдых, да даже на чашку чая. Работа, работа, работа...       Устал. Аккерман устал рассматривать хорошую женскую грудь второго размера. Пациентка хотела четвёртый размер и спрашивала: «Не вылетят ли импланты, если я спрыгну с парашюта?». Леви покачал головой, взяв в руки анализы, начал рассматривать их, а пациентка всё стояла перед ним голышом, не стесняясь.       — Так, анализы в норме. Завтра... — Аккерман посмотрел распорядок дня на завтра. — Нет. Послезавтра могу провести операцию. Вы купили специальное белье, которое вас просили приобрести?       — Да.       — Ладно, тогда сегодня вы ложитесь в больницу, а послезавтра я увеличу вашу грудь до четвёртого размера.       Пациентка кивнула и убежала. Леви потёр свои виски. Операции прошли успешно, а вот приёмы – труднее. Аккерману тяжело давалось общение с пациентами, особенно такими, которые хотели именно так и не волнует.       Нет, Леви понимал желание пациентов убрать шрамы, подтянуть грудь, сделать ринопластику, после того, как нос был сломан и чуть скривился, но пластический хирург не понимал желание людей иметь огромные дойки, сутулясь при этом. Маленькая грудь и красивая осанка смотрится намного лучше, чем огромные сиськи и горб.       — Ай, плевать, раз хотят дойки, будут им дойки, как у коровы! — закрыв папки с анализами, медкартами и блокнот с расписанием, Леви зевнул и потянулся. Он подошёл к окну и начал дышать воздухом, ожидая очередного пациента.       У Петры день тоже не задался. Эрвин отчитал её на совещании за чрезмерную любовь к элементам старинной роскоши в эскизах. Людям всё больше и больше нравился минимализм, нейтральные цвета в интерьерах и простота в использовании встроенной кухонной техники. Никаких излишеств и чрезмерной роскоши.       — Такое ощущение, Рал, что ты знаешь в интерьере только стиль времён викторианской эпохи! — громко проговорил Эрвин, со злостью откидывая эскизы Петры в сторону. Армин с сочувствием посмотрел на коллегу, которая, казалось, вот-вот заплачет. Микаса же сидела с равнодушным лицом, но в душе радовалась, что Петру отчитывают. Аккерман до сих пор считала Рал не парой для Леви, а её эскизы безвкусными. Микаса считала, что Леви нужен кто-то более понимающий, интеллектуально развитый и с хорошим вкусом.       Эрвин выгнал всех из кабинета и начал рассматривать чертежи. Ему не нравилось абсолютно всё: фасад здания, салатная отделка, большие окна, с слегка кремовым оттенком, беседка, шесть этажей и подъезд в бледно-зелёных тонах. Ему казалось, что проект провальный. Всё плохо, а у него нет мыслей по поводу новых идей.       — Джулия! — открыв дверь, Эрвин громко прокричал свою секретаршу, пока Энни ушла на обед. — Принеси мне кофе и пару бургеров из соседней забегаловки!       — А-ага, — выделив маркером необходимые строчки в копии документов, Лейк вышла на улицу. Спина сегодня сильно болела, всё раздражало, ещё с утра Джулия ничего не ела, а у Альбины была очень жесткая кровать.       Телефон завибрировал в маленькой сумочке, висящей на плече. Лейк достала его и подкатила глаза, развернувшись вокруг своей оси.       — Слушай, не звони мне или я накатаю на тебя заявление в полицию! — на нервах и эмоциях крикнула Джулия, сбрасывая звонок Зика, который ей постоянно звонил и дико бесил.       Кинув мобильник в сумку, Лейк посмотрела на магазинчик, откуда пахло хот догами, бургерами, картошкой фри и прочей вкусной, но вредной дрянью. Достав свой телефон, Джулия предложила Эрвину пообедать вместе, он согласился, хоть и не любил эти забегаловки.       Заказав по бургеру, по средней картошки фри и по стакану кока-колы, Лейк и Смит начали обедать, мило улыбаясь друг другу.       Сегодня с утра Джулию сильно тошнило, она боялась, что ей станет плохо на работе, но нет, вроде, всё было более-менее нормально. Запивая чудесный обед прекрасной колой, Лейк почувствовала, что у неё кружится голова. Головокружение тоже раздражало девушку и мешало нормально жить. Джулия чувствовала раздражительность ко всем вокруг, накричала на кассира, потому что он долго копался со сдачей, на проходящих мимо детей, которые громко смеялись и на Эрвина, который смотрел не таким взглядом.       — У тебя что-то случилось? — поинтересовался Смит, отставляя пустой стаканчик в сторону.       — Да... Я... Меня, — Лейк почувствовала, что её тошнит и помчалась в туалет.       Умываясь холодной водой, Джулия почувствовала слабость во всём теле и прижалась плечом к стене. Пахло хлоркой и жареным маслом. Каким же отвратительным был запах для Лейк. Её опять затошнило.       — Да сколько можно?! — Джулия опять умылась, постояла у входа несколько секунд, поправила макияж и вернулась к Эрвину.       — У тебя всё хорошо? — спросил Эрвин, заказав две чашки кофе и ещё по картошке фри.       — Немного... Тошнит из-за... Давления. Наверное. Мне стоит пить... Поменьше этого, как его... — язык заплетался, а мозг был в состоянии плавленного сырка, отказываясь соображать нормально.       — Кофе... — закончил за девушку Смит, забирая второе кофе себе. — Ты права, не нужно налегать на кофе.       — Верно. Можно, я поеду домой пораньше? Я плохо себя чувствую, хочу полежать, выпить таблетку... — Лейк потёрла виски.       — Давай я отвезу тебя?       — В этом нет необходимости! Спасибо. — Джулия вышла на улицу, вызвала такси, которое приехало через пятнадцать минут. Назвав адрес частной клиники, Лейк устроилась на заднем сиденье, попила воды и прикрыла глаза. Спустя сорок минут, девушка направлялась в кабинет Ханджи, с твёрдым намерением избавиться от ребёнка, желательно прямо сегодня, чтобы больше не чувствовать слабость, тошноту и прочие прелести беременности.       У Ханджи была очередь. Она не ожидала увидеть Джулию, поэтому пригласила её к себе вне очереди, чтобы узнать что случилось.       — Анализы будут готовы через два дня. — Сказала Ханджи.       — Я хочу избавиться от ребёнка прямо сегодня, чтобы не тянуть кота за хвост. — Джулия как-то вдруг задрожала. Её спина вспотела, как и ладошки от нервов. Во рту всё пересохло, одной рукой Лейк убрала волосы набок. Затылок и воротник белой рубашки были насквозь мокрыми.       — Так... Могу я узнать почему? — Зое сомкнула руки в замок, смотря на пациентку.       — Я не хочу его, да и не могу уйти с работы, чтобы его воспитывать, да и жилья у меня нет, условий, а вернуться в родной город не могу – засмеют. — Джулия начала испытывать неоднозначные чувства.       — Хм, аргументы железные. — Ханджи достала свой телефон. — Пошли, посидишь в приёмной, выпьешь чашечку чая и подождёшь, пока я закончу с другими посетительницами, а потом решим с тобой вопрос.       Врач отвела нерадивую пациентку в приёмную, посадила на мягкий коричневый диван и попросила медсестру заварить чаю. Джулия скинула каблуки и залезла на диван с ногами, расстегивая пару пуговиц на рубашке. Чёрненькая худенькая медсестра сделала Лейк чаю и дала овсяного печенья, а сама продолжила что-то печатать на компьютере, перебирая истории болезни.       Джулия задремала, склонив голову. Медсестра периодически поглядывала на спящую девушку, думая, зачем она здесь сидит. Спустя чуть более часа, дверь в приёмную открылась, медсестра подскочила, протараторив:       — Сюда посторонним нельзя! Уйдите!       Зик проигнорировал медсестру, подходя к спящей Джулии, которая поморщилась во сне, а потом потянулась и зевнула. Открыв глаза, девушка увидела рядом с собой Зика, перебирающего ключи. Он сидел рядом с ней, пристально смотря на ключи.       — Ты...       — Мужчина, я вызову охрану! — перебила Джулию черноволосая, хватая в руки свой телефон.       — Не нужно охраны, я просто заберу мисс Лейк, и мы уедем. — Йегер поднялся с места и дёрнул Джулию на себя. Она уткнулась в его грудь лбом и оступилась, но почувствовала на своей талии руки, не позволившие ей упасть.       — Ты уедешь один, а Ханджи обещала помочь мне избавиться от результата наших развлечений! — рыкнула Лейк, обувая туфли. Она сразу стала выше и изящнее на каблуках.       — Она мне позвонила и попросила забрать тебя отсюда и вправить тебе мозги, ебанутая истеричка. — Зик потащил девушку на выход, но она упиралась и кричала, тогда он взял её на руки, вытаскивая на улицу и ставя на асфальт. Ханджи осторожно смотрела в окно, видя, что будущие родители ругаются и скандалят.       — Ты не имеешь право решать, что мне делать! Это мой ребёнок и выбирать рожать мне его или нет, только мне! — орала Лейк, топая ногой.       — Это и мой ребёнок и я не отказываюсь от него, почему ты считаешь, что вправе решать его судьбу самостоятельно? — Зик сжал плечи девушки, пристально смотря в её глаза.       — Ну...       — Что это за беготня туда-сюда? Что за принятие резких спонтанных решений? Уходы из дома посреди ночи? Не смей списывать это на гормоны! Дура!       — Я...       — Решай сейчас, что ты будешь делать дальше. — Йегер отошёл от девушки на пару шагов назад, ожидая окончательного решения.       Джулия опустила голову, стараясь взвесить всё за и против, размышляя, как ей поступить дальше. Зик был заботлив, хоть и ворчал, как старый дед, вечно вычитывал составы продуктов, торчал целыми днями за компьютером, писал сценарии к играм, исправлял лаги и баги.       Он хороший, но...       Лёгкий ветерок зашелестел листьями деревьев, пробрался под рубашку Лейк, которая была насквозь мокрая.       …я не уверена, что это правильно. Дети должны рождаться в браке, по любви. Я не уверена, что он любит меня, а я его. Ребёнок привяжет нас друг к другу, нам нужно будет сделать его счастливым. Как мои родители и бабушка отнесутся к внуку или внучке? Я не... Не уверена, что нужно рожать.       Джулия сделала шаг вперёд, потом ещё один и оказалась рядом с Йегером. Она положила свои руки ему на плечи и опустилась плавно вниз, сжимая его ладони своими пальчиками, накрашенными светло-зелёным лаком.       — Я помню, как мы поехали с Эрвином на дачу к его друзьям. У нас тогда с ним были фиктивные отношения: он не хотел появляться один. Я помню, какими влюблёнными глазами он смотрел на Шейлу, забыл про меня в один миг. Я тогда расплакалась, выбежала из дома и хотела вызывать себе такси. Мы с тобой познакомились в тот день. А потом я видела, что на свадьбе Эрвина и Шейлы ты смотрел на ту брюнетку, Фриду, кажется, таким же одержимым, опьянённым, влюблённым взглядом. — Неторопливо говорила Лейк.       — Я её давно не люблю. Мы с ней не виделись лет десять, увидев её, я начал ностальгировать. Фрида осталась в прошлом, мы никак не поддерживаем с ней связь, так что ребёнок не станет помехой. — Зик тяжело вздохнул.       — Я не уверена, что... — она закрыла лицо руками, не зная, как правильно поступить в этой ситуации. Джулию бросило в жар, стало так жарко, как будто на улице было пятьдесят градусов. — Боже! Я ни в чём не уверена!       — Поехали домой? Приготовишь вкусненькое, вечером посмотрим вместе фильм? — Зик обнял девушку, стараясь поддержать её и успокоить.       

***

             Откинув карандаш в сторону, Микаса смяла свой эскиз и кинула мусор в урну. Ничего не получалось и не выходило. Усталость сказывалась на продуктивности работы и мыслях, оформление дома изнутри выходило слишком примитивным. Микаса не знала, чтобы такого придумать.       Посмотрев на часы, Аккерман охнула. «22:14». Клэр наверняка уже спит, так как завтра в школу, а Эрен, возможно, записывает игры.       Выйдя на улицу, Микаса посмотрела на небо, поправила свой пиджак и села в машину.       Когда девушка поднималась в свою квартиру, ей позвонили родители и сказала, что приезжают на следующей неделе в среду в гости. Это было плохо. Нет, Микаса любила, когда её мать готовит у них дома вкусняшки, но они опять начнут доставать Эрена, а тот убегать из дома, кричать и хлопать дверьми. Мир и гармония, достигнутые трудом, опять будут нарушены приездом родитель. Микаса решила поговорить с мужем насчёт этого.       Эрвин купил персики и груши. Шейла сидела на диване и смотрела фильм. В руках брюнетки была пачка чипсов и стакан грейпфрутового сока.       — Привет. Как прошёл твой рабочий день? — Шейла подбежала к мужу и чмокнула его в щёку.       — Привет, как обычно, — сухо ответил мужчина, Нехотя поцеловав жену в ответ.       Он прошёл на кухню и помыл фрукты. Шейла обнимала его, что-то спрашивала, а он отвечал. Без эмоций, без интереса, без ничего. Просто отвечал, чтобы был ответ.       Выпив стакан виски, Эрвин отправился спать, ссылаясь на головную боль. Шейла поняла, что муж просто обижен на неё и злиться. Он привык, что всё выходит так, как он пожелает, а тут, всё шло своим чередом.       — Знаешь, мы попробуем ещё раз, — Смит вдруг вернулся в гостиную, переодев свой костюм на домашнюю одежду.       Шейле надоели эти подсадки, бесконечные обследования, поездки в клинику, да и Ханджи говорила, что процедурой увлекаться не стоит и должен быть перерыв.       — Как скажешь!       — Тогда завтра с утра поедем.       Как и обещал, Эрвин повёз с утра жену в клинику. Ханджи встретила их с напряжением, она несколько раз перечитала последние анализы и начала:       — Эрвин, возможно, вам стоит задумать о суррогатной матери, либо об установлении? Я не хочу истязать организм твоей жены бессмысленными процедурами.       — Нет, это какой-то абсурд! — заорал Смит и стукнул рукой по столу. Обе женщины вздрогнули.       Эрвин ругался полчаса, а потом повёз жену прочь из клиники. Они ехали полчаса по трассе, окружённой деревьями, а потом свернули на дорогу, ведущую в соседний город, нашли приют и направились туда. Эрвин не хотел приёмного ребёнка, хотелось родного, похожего на него, но желание стать отцом было сильнее принципов.       — Какого возраста вы хотите ребёнка? — спросила директриса приюта, решившая лично показать Смитам воспитанников.       — Года четыре. — Сказала Шейла. Возиться с младенцем не хотелось, а три-пять лет, по мнению Шейлы, было идеальным возрастом.       Эрвин сначала хотел младенца, а потом решил, что и постарше им подойдёт.       Детей было не так много. Человек двадцать. Семнадцать девочек и три мальчика. Эрвин сразу посмотрел на мальчиков. Два темнокожих и один восьмилетний. Нет, это им не подходит. Шейла заприметила двух девочек: четырёхлетнюю блондиночку с карими глазами и двухлетнюю брюнетку с голубыми глазами. Эрвин тоже смотрел то на одну, то на другую, думая, какую лучше удочерить. Директриса посоветовала брюнетку, так как вся её семья погибла, а к блондинки была бабушка, мать алкоголичка и тётка, с которыми потом могли быть проблемы.       — Как её зовут? — спросила Шейла и подошла к девочке, которая переодевала куклу и с недоверием смотрела на Смитов.       — Лиана. — Улыбнулась директриса. — Она полностью здорова, очень смышленая. Думаю, что вы поладите!       Эрвин подошёл к Лиане и присел на корточки, вглядываясь в её глаза. Девочка с недоверием посмотрела на потенциальных родителей и сжала в руках куклу.       — Меня Шейла зовут, а его – Эрвин, — улыбнулась миссис Смит, протягивая ребёнка руку в знак знакомства.       — Здлавствуйте, — девочка неуверенно протянула руку Шейле. Эрвину сразу не понравилось, что Лиана очень плохо говорила. Ей нужно было нанимать логопеда.       Директриса дала Смитам список необходимых документов для удочерения, улыбнулась и рассказала, что мать Лиана воспитывала дочку одна, работала в магазине продавцом. Когда однажды вечером она возвращалась домой, её сбила машина. Эрвину не понравилось, что Лиана была дочерью продавщицы. Значит, таких красивых внешних данных, как у Шейлы, у ребёнка не будет. Он взял список документов и решил Подумать нужен ли им с Шейлой приёмный ребёнок или нет.       Джулия заказала пиццу, не желая готовить самостоятельно. Зик, что-то ворча себе под нос, отнёс чемодан девушки в спальню и пришёл на кухню, подбоченившись.       — Ещё раз ты уйдёшь от сюда, испытывая моё терпение, я тебя перееду просто, я твои ноги отпилю, чтобы ты ходить больше не могла! — мужчина злился. Очень сильно злился, Джулия видела это и молча кивала головой, ожидая, пока зелёный чай остынет. — Чего ты киваешь, идиотка?       — Я поняла, что ты садист, готовый мне ноги отрезать, лишь бы не ходила никуда, — Лейк пожала плечами.       — Не коверкай мои слова, а то и язык вырву.       Повисло молчание. Джулия немного испугалась Зика, который явно не шутил. Он выглядел очень злым и одарял девушку раздражённым взглядом.       Точно маньяк!       Джулия побежала, расплатилась за пиццу и принесла её на кухню. Йегер достал нож для пиццы и начал разрезать её на кусочки.       Наверно, представляет, как режет этим ножом мой язык!       Джулия взяла кусок пиццы и начала есть. С каждым проглоченным куском, Лейк боялась, что её вывернет опять, как после бургера и картошки, но нет. Не тошнило, а вот слабость в теле ещё присутствовала.       Запив пиццу чаем, Джулия отправилась в душ. У неё на душе стало спокойнее сегодня, хотя, она не была до конца уверена, что поступает правильно.       Замотавшись в полотенце, девушка вышла из душа, направляясь в спальню. Кровать была очень мягкая, не сравнится с той, на которой она спала сегодня у Альбины. Посмотрев на блестящий потолок, Джулия поднялась с кровати и надела светло-розовые шорты и майку на бретелях. Стало так хорошо, легко, спокойно... Но зазвонивший телефон нарушил идиллию. Звонила мама, спрашивала как дела, где дочка работает и живёт, когда приедет в гости. Джулия сказала, что навестит родных на следующей недели, как раз приедет на день рождение отца. Мама рассказала про то, что одноклассница Джулии родила второго на прошлой недели, а одноклассник вернулся из другой страны, куда его отправляла родители, у соседа опять был скандал с женой, дошло дело до драки и жена вонзила в ногу соседа ножницы. Лейк слушала, угукала и думала, поскорее бы мама закончила свою тираду о знакомых, соседях и прочих личностях, которые были не интересны Джулии. Она сейчас думала стоит ли говорить родителям про ребёнка или умолчать, а обрадовать маму, что она стала бабушкой, когда ребёнок уже родится. Неизвестно, как родственники отнесутся к этому, будут рады или наоборот, станут кричать, что это позор.       — Ну ладно, мам, пока. Передавай привет всем от меня. Всё, на следующей недели я обязательно приеду к вам, поздравлю отца и расскажу вам о себе подробнее.       — Ладно, пока. Не забудь только приехать, милая.       — Хорошо. Всё. Давай.       Джулия отложила телефон в сторону, поднялась с кровати и пошла к Зику. Он разговаривал по телефону, спокойно посмотрев на вошедшую Джулию.       — Я отвезу Эрену диск с игрой прямо сегодня. Да, приеду к тебе минут через тридцать. — Зик выключил телефон. — Что-то случилось?       — Да, ой, — Лейк покачала головой, — то есть нет. Я в среду хочу навестить родителей, у моего отца в четверг День Рождения.       — В среду? — Йегер достал свой блокнот и полистал его. — Хорошо. Поедем в среду. На сколько, примерно?       — Эм... Я одна поеду. Мои родители не поймут.       — Одна? Целый день в автобусе? Нет, я отвезу тебя, всё, закрыли тему, а я поехал отвезу Эрену игру.       — Погоди! Я с тобой!