А давай отомстим?! И устроим Англии сладкую жизнь?!

      Начало четвертого курса не предвещало ничего хорошего. Поттер прекрасно знал о гнусном замысле директора, поэтому был уверен, что в ближайшее время ему не дадут спокойно учиться. Что же насчет уроков? Да, он давно знал все темы наперед, но всё же... Иногда так хочется лишь на какой-то жалкий миг стать ребёнком! Ощутить тот самый вкус свободы, который раньше приятно оседал на кончике языка.        И всё же, его время прошло, больше никогда подобного не случится с ним. Не будет весёлых посиделок с друзьями, хоть те и были предателями. Порою Поттер с сожалением вспоминал их отношения. Даже это мнимое счастье, правда проплаченное, всё равно грело ему душу.       Однако, не стоит расстраиваться и глубоко уходить в себя. В конце концов, теперь у него есть то самое приятное ощущение семьи, любимые мужья и не менее любимый сын, плюс ещё крестный, полгода как восстанавливавшийся за границей. М-да, сейчас у Блэка даже имеется намного больше, чем когда-либо раньше. И от этого становится как-то спокойнее. Главное, чтобы в этот раз никто не нарушит его покой. И поверьте, больше подобного не повторится. Он спасёт столько жизней, сколько сможет. — Па, над чем ты задумался?       Заинтересованный взгляд сына пронизывал мужчину насквозь. После разговора по душам, Малфой решил немного успокоиться и проанализировать все свои ощущения, лежащие тяжелой дымкой в сердце. Поняв, что его реакция на возбуждение и усмешку партнёра была не очень ординарной, Драко решил, что пока стоит повременить с какими-либо попытками наладить прочную партнерскую связь.       Нет, вы не подумайте, юноша ни в коем случае не отказывается от партнера. Он просто решил, что горячие поцелуи, вызывавшие стояк, пока стоит исключить. Хотя маловероятно, что уверенность в своём решении у него не пошатнется, когда он увидит своего нага в следующий раз.        Находясь сейчас в Хогвартс-экспрессе, который уже скоро должен был прибыть к замку, блондин, сидящий около окна, с небывалым интересом читал книгу про темные искусства. Порою Блэк пытался как-то отгородить сына от подобного чтива, но ему в этом активно препятствовали оба Малфоя и Принц. Мол, незачем лишать ребёнка лишних знаний, которые могут пригодиться в будущем. Он их в этом рьяно поддерживал, в какой-то степени, но иногда книжки, которые читал их сын, были ну очень сильно пропитаны магией, которая была совершенно небезобидной. — Размышляю о том, чем бы перекусить сегодня на ужине.       Пожалуй, не стоило ему пытаться даже вовлекать сына в серьёзные раздумья. Пусть мальчик как можно спокойнее проводит своё безоблачное детство. Гарольд сделает всё, чтобы его сын как можно дольше оставался маленьким счастливым ребенком. Хотя, уже не в первый раз мужчина стал замечать, как его вампирчик потихоньку проявляет юношеские закидоны.       Кажется, малыш взрослеет. И не то чтобы он против, просто его это немного пугает и напрягает. Будто кто-то намеренно крадёт у него время, которое он может провести вместе со счастливым ребёнком. Услышали бы его сейчас мужья, подумали бы, что Блэк сошёл с ума. — Только не тыквенного сока, па, а то опять весь вечер будешь сидеть с кислой миной, будто тебя помои заставили выпить.       Хитрый малфёныш знает, на что нужно было надавить. Право слово, этот напиток Блэк на всю жизнь запомнит, особенно прекрасный вкус из-за невероятной добавки в виде зелий. Правда, сейчас даже если он выпьет, хоть несколько литров этих зелий, всё равно ничего не получится у старого директора. Приобретенный иммунитет вместе с наследием был прекрасным помощником.

***

       Когда произошло ежегодное распределение, директор как обычно взял на себя столь любимую роль оратора. Величественно, по его мнению, взмахнув палочкой, он чуть прибавил себе громкости, чтобы перекричать молодёжь. Право слово, что двадцать лет назад, что сейчас... Эти поганые детишки никогда не проявляли должного уважения к столь могущественному магу. Ну, ничего... Скоро, совсем скоро он это исправит. — Всем доброго вечера, друзья мои! Я рад всех вас видеть в стенах школы, из которой в своё время выпустилось много талантливых магов. У меня есть несколько объявлений. Первое, позвольте представить вам нашего нового преподавателя Защиты от Темных искусств, — жизнерадостно объявил Дамблдор в наступившей тишине. Всё же перекричать такой голос никто бы не смог, — профессор Аластор Грюм.        Наблюдавший за Грюмом, Поттер чуть прищурил глаза. Ему всё интересно было узнать, кто сейчас перед ним сидел. Сам Аластор или Барти? Заметив, как дернулся старикашка на его внимательный взгляд, мужчина всё же убедился, что сейчас перед ним сидит тот самый Грюм. Его постоянная бдительность вызывала то ли уважение, то ли брезгливость из-за сумасшедших замашек.       Он еще не успел определиться в своих чувствах. Однако слишком сильно менять текущую историю не стоит. Поэтому даже если через день или два, на месте бывшего аврора будет сидеть Пожиратель смерти, то его это не сильно будет волновать, правда, единственное — надо бы предупредить сына, что нельзя лишний раз нарываться. — Драко? — тихо прошептал волшебник, отвлекая сына от разговора с Забини.        Мальчик удивленно посмотрел на отца, но всё же прервал диалог с другом и всецело обратил своё внимание на мужчину. Неожиданно... Папа редко, что говорил на самом первом ужине. Обычно он всегда погружался в свои мысли, будто собираясь с новыми силами, чтобы окунуться в очередной учебный год. — Что такое? — немного взволновано прошептал блондин. — Держись подальше от Грюма, что-то он не внушает мне доверия, — мягко посоветовал Певерелл своему сыну, а потом перевёл свой взгляд на Дамблдора, что-то там вещавшего. — А также рад сообщить, что Хогвартс чтит традиции, поэтому завтра к нам приедут гости из других стран, чтобы провести замечательный и невероятный Турнир трёх волшебников! — а вот на это заявление посыпались бурные аплодисменты. Ну как же, будет весело, правда не важно, что кто-то может откинуть коньки в процессе. Главное ведь результат.

***

       Удостоверившись, что сын заснул, Блэк тихонько выскользнул в коридор. Его ребёнок такой непоседливый и любящий иногда нарушать правила. И почему-то ему кажется, что в этом году будет в несколько раз беспокойнее. Юноша начинает медленно и верно вступать в своё наследие. «А это значит, что кроткий характер, хах!..» — прыснул от смеха Гарольд, не заканчивая мысль.       Ему показались свои мысли слишком сказочными, чтобы Малфой и кроткий? Конечно, он принял несколько мер во избежание казусов. Во-первых, на выходе из комнаты он повесил сигнальные чары, да и, во-вторых, день сегодня был насыщенным, поэтому не было ничего странного, что ребёнок вырубился, как только его светлая макушка коснулась подушки.        Сам же мужчина пробирался в покои Северуса, там скорее всего уже сидел Люциус, попивая бокальчик алкоголя. Снейп же, что-то бормотавший себе под нос, укрылся за книжкой, преспокойно читая о зельях-пытках. Его мысли кружились вокруг Турнира, о котором он знал заранее. Но ещё его напрягали слова Поттера о том, что блохастая псина соскучилась и обещала нанести им визит в ближайшее время. — Ну как у вас дела? — поинтересовался Певерелл, входя в покои декана Слизерина.        Люциус меланхолично перевёл взгляд на мужа. Сегодня, он позволил себе маленькую вольность, поэтому с удовольствием попивал виски. В голове было так восхитительно хорошо и пусто, что даже лишнее движение в комнате воспринимались как-то отстранено. Информативность прошедшего дня выматывала, так ещё и Дамблдор, решивший провести собрание после ужина, утомил.       Северус мимолетно осмотрел партнера с ног до головы, а потом вернулся к прочтению книги. Говорить так не хотелось, тишина казалась снизошедшей благодатью, поэтому нарушать её было бы кощунством. Да и если честно, страничка в книге, на которой он становился, как раз привлекла весь его интерес. — Ясненько, — ухмыльнулся Поттер, присаживаясь на диван.        Что ж... Если партнеры хотят побыть в тишине, то кто он такой, чтобы им в этом мешать? Всё же, иногда и вот так вот посидеть вполне неплохо. Предстоящая встреча с Сириусом будоражила его сущность. Давненько он его не видел. Право слово, Бродяга, наверное, в первое время, что от него, что от Драко не отстанет.       По его мнению, раз он не смог принять участие в детстве Гарри, то стоило бы попробовать с Драко. Однако в самом начале они не могли определиться, как к нему обращаться. Если с Гарри всё понятно, что Сириус для него просто Сириус или Бродяга, то вот с Драко было немного запутанно.       С одной стороны, Сириус являлся по сути ему дедом, так как Певерелл был его отцом. Однако, обращаться к нему так, при этом зная, что он практически одного возраста с Северусом и Люциусом, было немного странно. В общем, сошлись на том, что в этом мире стало на одного счастливого дядю Сириуса больше. Поттер про себя посмеивался, видя сверкающие радостью голубые глаза.

***

       Утром весь Хогвартс был взбудоражен, ну как же... Впервые за несколько десятков лет к ним из других школ приезжают гости, чтобы посоревноваться в магии. Хочешь, не хочешь, а нервничать будешь. Хотя ничего такого экстравагантного, по их мнению, произойти не должно. Наивные, знали бы они... Впрочем, не важно.       Поднятый с утра отцом, Драко давал лицезреть всему миру свою недовольную моську. Отвык он немного от столь раннего подъёма. Блэк же спокойно рассматривал студентов, школа сейчас была похожа на муравейник. Гости ожидались как раз к завтраку, поэтому многие уже были бодрячком, то тут, то там разносились восторженные вскрики.        Некоторые уже вышли на улицу, чтобы оказаться в первых рядах, когда начнётся самая жара. Решив не выделяться из толпы, Гарри и Драко пристроились к группе слизеринцев и тоже вышли на свежий воздух. Погода была чудесной. Несмотря на то, что настал сентябрь, солнце всё равно грело, а на небе не было не единого облачка. — Обязательно так орать? — фыркнул ещё сонный блондин, посматривая на гриффиндорцев толпящихся неподалёку. — Что, Малфой, принцесса недовольна сегодняшним утром? — заливисто рассмеялся Симус Финниган, рассматривая Драко с какими-то странными искорками в глазах.       Гарольд, заметив это, напрягся. Что-то ему подобное очень не нравилось. Не было бы им по четырнадцать лет, подумал бы, что тот его раздевает глазами. Но ведь для такого еще рано, правда ведь? Хотя зная своих мужей, те скажут, что такое вполне нормально. — Финниган, я очень рад за тебя. Ведь ты наконец-то принял тот факт, что чистокровные маги для магического мира сродни королевским особам в мире магглов, однако, слишком сильно не завидуй, полукровка, тебе подобное не светит. — Смерив краснеющего придурка раздраженным взглядом, Малфой прихватив с собою Поттера, скрылся среди толпы. — Ты сегодня очень раздражительный, Солнце, — прошептал лорд Певерелл, выводя сына в первые ряды.       Если кто-то и был недоволен, очень быстро заткнулся, увидев предупреждающий взор подростка. Возможно, Драко бы что-то ответил колкое и едкое, однако в этот же момент перед ними появился Дамблдор, эффектно аппарируя. По рядам студентов прошёлся пораженный вздох. Многие знали, что в Хогвартсе подобное невозможно. Но лишь малая часть учеников читали, что для директора школы, аппарация не была сродни чему-то невероятному. — Итак, дорогие мои друзья, я вижу, с каким нетерпением вы ждёте наших гостей. Я очень рад, что многие из вас дружелюбно настроены к ним. Давайте же ещё немного подождём, с минуты на минуты ваши будущие друзья здесь появятся, — довольный директор, ну ещё бы, его самолюбие потешили восхищенные взгляды малолеток, закончил свой монолог.        И вправду, спустя пару минут, первые гости прибыли. Большая тень скользнула по водной глади, солнце лишь на мгновенье скрылось за каретой, а потом радостно осветило всё вокруг. Послышался гул, такое ощущение как будто кто-то большой махал крыльями. Подняв голову к небу, тотчас стало понятно, что их подозрения были верны. На большой скорости неслась карета, запряженная несколькими пегасами.       Как только они достигли земли, животные мгновенно перешли на бег, остановившись недалеко от толпы. Прошёлся шепот по рядам студентов, всем хотелось узнать, кто скрывался за позолоченными дверями. Раздался несильный стук и дверца раскрылась, выпуская вперед высокую женщину.       Да что там высокую, она была огромной, ростом практически с Хагрида! Длинные черные волосы струились по спине, облаченной в бордовый плащ. Великанша аккуратно вышла из транспорта, принимая протянутую руку Дамблдора. Хотя было видно, что тому очень уж не хотелось прикасаться к мадам Максим.        Как только она отошла чуть в сторону, из кареты стали потихоньку выходить ученицы школы Шармбатон. Все как они как один к одному были легкими, воздушными и прекрасными. Их светло-синяя форма была немного откровенна, если сравнивать по моде здешних ведьм, но оно и понятно. В их школе преобладала женская часть, поэтому девушкам практически не стоило ничего стесняться.       Пока профессор Макгонагалл помогала заселяться студенткам, директор и половина оставшихся студентов ожидали появление учеников Дурмстранга. Спустя всего лишь пятнадцать минут, по водной глади прошлась рябь. И минуты не прошло, как вода магическим образом стала расходиться в стороны, являя ошарашенным подросткам огромный корабль, выполненный в стиле Викингов.       С оглушительным всплеском корабль показался на поверхности воды, неумолимо подплывая к берегам земель Хогвартса. Фигуры, стоящие на палубе, выглядели неприступными как скалы. В каждом из них виднелся внутренний стержень, обработанный суровыми холодами и метелями. Выделялся, пожалуй, из всех этих людей самый старший мужчина.       Он создавал мощную иллюзию сильного воина, прошедшего многие испытания. По обе стороны от него стояли двое юношей, чем-то смахивающие на их директора. Окружающие в одном из них признали знаменитого ловца болгарской команды по квиддичу — Виктора Крама. Худой, темноволосый парень, имеющий мрачный и немного пренебрежительный взгляд.       Другой же юноша имел русые волосы и темно-синие глаза, в которых читалось высокомерие и недовольство происходящим. Одетый в теплую меховую кофту, парень ощущался как будто волной, надвигающийся на всех. Чем-то похожие на змеиные, его глаза столкнулись с хмурыми серыми очами. Уголки губ дурмстрангца чуть приподнялись, однако никто кроме его оппонента этого не заметил.       С минуты на минуты они вглядывались в образы друг друга. Но потом блондин чуть пораженно выдохнул, понимая кто стоит на палубе. Мерлин, неужели это он. Но как? И почему он выглядит столь неподобающим образом? Будто насмехается над всеми, раз решил сюда сунуться, тем более без позволения отца.       Скосив взгляд в сторону, Малфой заметил, что Гарольд подозрительно оглядывает Каркарова, совершенно не обращая внимания на парней, стоящих позади него. Русоволосый чуть приоткрыл губы и беззвучно прошептал тшшш. Драко напрягся, он не знал, что ему делать. С одной стороны, парнишка хотел рассказать всё немедленно отцу, однако он знал, что за этим последует.       Жесткий контроль, а он так этого не хотел. Тяжело вздохнув, он всё же решил умолчать о своей догадке, в конце концов, он же всего лишь недоговорит об этом. Это ведь не будет считаться ложью? Чуть прикрыв веки, мальчик невербально подал знак согласия. Глаза подозрительного парня довольно вспыхнули, будто показывая насытившегося питона. Блондин лишь удручённо приподнял глаза к небу. Ох, чует он, что за подобное ему и кое-кому ещё влетит.       Пришвартовав корабль, студенты один за другим покидали массивное творение, сходя на сушу. Впереди, естественно, шёл Каркаров, недовольно поджимая губы, в момент рукопожатия с Альбусом. Старик отвечал ему тем же, но слова его шли в разрез с действительностью. — Игорь, как давно мы не виделись, — натянув маску радушного хозяина, директор Хогвартса решил всё же проявить благодушие. — И вправду, Альбус, очень давно, — согласно кивнул головой мужчина, следуя за ним в замок. — Идем же, у нас через полчаса начнутся пары по зельеварению. Северус с нас кожу скальпелем снимет, если мы опоздаем, — раздался рядом голос.       Малфой вздрогнул, потерянно смотря на отца. Гарри удивленно вскинул брови. Странно, почему его мальчик выглядит таким образом? Драко немного сконфуженно улыбнулся, пытаясь ничем не выдать себя, а потому лишь утвердительно кивнул на слова Гарри, проговорив: — Да, стоит поторопиться.

***

      День пролетел достаточно быстро, перед ужином у них была пара с Аластором Грюмом, из-за которой Блэк немного нервничал. Больше всего его удивило, что неожиданно директорам пришло в голову объединить уроки для своих студентов. При этом старшие курсы Дурмстранга и Шармбатона присоединили только к четвертому курсу Хогвартса. Как они до этого додумались, никто не знал.       Возможно, таким образом, они хотели показать, на что способны старшекурсники других школ. Поэтому на сегодняшнем уроке ЗОТИ присутствовали шестикурсники Дурмстранга вместе с четверокурсниками Хогвартса. Наоборот было в другом классе, где старшими были ученики Хогвартса.       Блэк, подозрительно оглядываясь, зашёл в помещение, замечая Аластора за столом. Мужчина сидел спокойно, разглядывая студентов, а рядом с ним стояла баночка с пауком, который к слову совсем не изменился по его воспоминаниям. Ох, не зря чует Гарри, что сегодня будет не очень уютно на занятии. — Приветствую вас, ученики! Так как директора решили попробовать вас сдружить, то соответственно на моих уроках, вы должны рассесться в определенном порядке. По каждому ученику из разных школ за партой, — не терпящим возражения голосом проговорил Грюм, будто показывая, что даже и пытаться спорить не стоит.       Драко испуганно посмотрел на отца, совершенно ничего не понимая. Поттер сам был в шоке. Такого в его прошлом не было, что, Мерлин, здесь твориться?! Однако делать было нечего, слизеринцы не хотели терять с трудом заработанные баллы. Поэтому лишь молча прошли за парты, показывая гостям, где можно присесть.       Малфой отчаянно сглотнул, когда рядом с ним сел тот самый парень, очень уж напоминавший ему своей харизмой Волан-де-Морта. Но страшнее этого, было наличие отца, сидящего от него через две парты впереди. Как-то в толпе так получилось, что того выкинуло немного вперед и теперь он недовольно рассматривал своего соседа — Виктора Крама.       Парень обольстительно ему улыбался, пытаясь, возможно, подружиться. Но Гарри держался особняком, что удивительно. Не зная причины, Малфой с интересом посматривал на отца. Что-то тот был чересчур напряженным. Странно, вроде бы ни о чем касательно Драко, он догадаться еще не мог. — Привет, меня зовут Томас Скарм, приятно познакомиться с тобой, — раздался тихий шёпот на ушко.       Драко от неожиданности вздрогнул, с испугом посматривая на парня. А потом чуть расслабился, понимая, что не сошёл с ума и это на самом деле его Том сидит перед ним. Со спокойствием пришло и возмущение. В какие игры играет этот хитрый змей?! И что более важное, для чего весь этот спектакль?! — Что ты здесь делаешь?!— возмущенно шипит блондин, окидывая партнера подозрительным взглядом. — Ну... Я решил немного скрасить своё одиночество и побыть рядом со своим партнером, который всё еще дуется из-за моей летней выходки, — обворожительно улыбнулся Мракс. — Не боишься, что я тебя сдам отцу? — Нет. — Почему же? — едко усмехнулся Драко, заглядывая в темно-синие глаза, сверкавшие смехом. — Если бы хотел, рассказал бы ему утром.       Малфой ненадолго замолчал, замечая, что тот самый вышеназванный отец, обернулся к нему, рассматривая его соседа. Посмотрев на него несколько долгих секунд, мужчина взглянул на Драко, мягко ему улыбнувшись, и даже, наверное, что-нибудь хотел сказать, но его как некстати отвлёк Виктор. — Почему ты думаешь, что он тебя не спалит? Я же как-то смог... — Ты смог, потому что я это позволил, сейчас на мне артефакт, скрывающий ауру и магию, а также полностью меняющий мой образ. Согласись, если бы не моё имя и мои знаки, расшифровывающие меня, то ты бы не за что не догадался, что это я. — Папа рано или поздно поймёт, что это ты, и тогда влетит не только тебе, но и мне, — продолжил разговор Малфой, ожидая начала урока, к слову до него осталось каких-то жалких минут пять. — Ну... Будем, надеяться, что его партнеры успеют успокоить его, либо же нам настанет реальный писец. Но это произойдет не сегодня, а, возможно, чуть позже, — туманно ответил Мракс. — Возможно, но и ты не расслабляйся, я всё еще обижен из-за твоей насмешки. — Драко, — мягко начал Том, — ты же знаешь, что я не специально. Это была моя неконтролируемая эмоция, мне... На самом деле очень понравилась твоя реакция и... — Давайте же начнем урок, — раздался грубый голос Грюма, привлекая к себе внимание.       И очень даже хорошо, что он выбрал именно этот момент. Смущенный Малфой сейчас напоминал спелую вишню, хорошо, что отец этого не видел. Ещё бы чуть-чуть и голова, которая поворачивалась в его сторону... В общем, лишние вопросы сейчас были не нужны, в конце концов, ему всегда было тяжело что-то утаивать от папы.       Тот иногда так проникновенно и болезненно смотрел на него, будто молчание блондина приносило ему физический дискомфорт. Конечно, после подобного он мгновенно раскалывался, ведь причинять боль папе... Это было то, что он не хотел делать никогда в жизни. Огорчённо прикрыв глаза, юноша лишь со страхом ждал, как ему влетит из-за всей этой ситуации. Ну почему он опять во что-то вляпался без своего согласия!       Том лишь недовольно поджал губы, с нескрываемым раздражением смотря на Грюма. И тот, уловив его, тяжело сглотнул, бледнея. Драко удивленно вскинул брови, почему?.. Почему их профессор так реагирует на Мракса? Возможно, он даже задал бы этот вопрос, но Аластор взял себя в руки и решил начать урок. — Сегодня мы с вами узнаем кое-что из темных искусств. Как вы все помните, темные искусства — это заклинания и магические практики, задуманные как способ причинить ощутимый вред другим людям. Используются, как правило, со злыми намерениями. Самыми запрещёнными из них являются три непростительных заклятья, — начал свой рассказ преподаватель. — Это три проклятия, которые запрещены к применению непосредственно Министерством Магии, хотя в свою очередь сама Магия никак на это не реагирует. — В каком смысле Магия не реагирует на них? — с удивлением спросила Гермиона Грейнджер со своего места. — Это значит, что за их применения не последует откат или печать Предателей Крови. Естественно, если противник был выбран достойным, хотя эти рамки немного расплывчаты. Главное, чтобы оппонент не был ребенком и не был болен, — решил всё же ответить мужчина, делая вид, что наказывать за выкрик не будет. — Разве печать Предателей Крови даётся не за общение с магглами? — подал голос Симус Финниган. — Что за бред вы сейчас сказали, юноша? — возмутился Грюм, — печать Предателей Крови даётся не магами, а самой сущностью Магии за преступления перед ней, например, нападение на её детей, которые ещё беззащитны и несут в ней свою частичку. Вы тут, что совсем необразованные? — пристыдил их мужчина. — С ума сойти, значит так, к вашему домашнему заданию прибавляется ещё одно эссе, вы должны прочитать и изложить в нем своими словам, что означает подобное явление в магическом мире, — со стороны гриффиндорцев послышались обреченные вздохи.       Слизеринцы и дурмстранговцы сидели тише воды и ниже травы. Им было подобное не сложно сделать. В конце концов, они знали эту информацию чуть ли не с пеленок. Ведь каждый род боялся заработать столь примечательную штучку на свою магию. — Итак, вернемся к непростительным. Одно из самых первый — Круциатус, сильное пыточное заклинание, ощущения от которого непередаваемы, пока не испытаешь на собственной шкуре. Вы будете чувствовать, как по вашим венам течет раскаленное железо, а кости выворачивают изнутри, к сожалению, на ком-то из вас применить его нельзя. Однако я думаю, ничего страшного, если я покажу вам наглядный пример на этом ничем непримечательном паучке, — немного безумно улыбнувшись, маг взмахнул палочкой, вытаскивая из банки насекомое. — Но, профессор, вы не имеете права... — Минус двадцать баллов с Гриффиндора, мисс Грейнджер, за выкрик с места, — рявкнул мужчина, пугая студентов.       Гарольд недовольно покачал головой, замечая, как девушка хочет что-то сказать, но слава Магии, её одернула подружка, сидящая сзади неё. Баллы терять никому не хотелось. Тем более из-за такой ерунды, как выкрики.        Положив паука на стол, мужчина прошептал слова заклятья и по всему помещению раздался пронзительный визг. Бедное насекомое извивалось на столе, испытывая адские муки, его лапки дергались туда-сюда, моля кого-нибудь прекратить его мучения. — Следующее заклятье, Империус. Оно способно подчинить любое существо и заставить его сделать что угодно, — проговорил Грюм, направляя палочку на выбившееся из сил не шевелившееся насекомое.       Возможно, оно ещё не успело отойти от мучений, однако, под действием заклинания встало и подошло к банке, начинаясь биться об её стекло. Оно всё билось и билось, ломая себе лапки, при этом пища от нестерпимой боли. Но прекратить свои действия не могло.       Драко побледнел, ощущая мороз, бегущий по коже. Профессор, он же... Наслаждался мучением ни в чём неповинного малыша. Глаза распахнулись от ужаса, когда он услышал следующие слова, будто не веря, что сейчас произойдет. — И последнее заклятье, Авада Кедавра — убивающее заклинание, которое моментально лишает жизни, и как бы вы не удивлялись, но оно самое нестрашное, так как убивает безболезненно, — развернувшись к лежащему, еле дышащему паучку, Аластор, поднял палочку и произнес два смертельных слова — Авада Кедавра. — Акцио, паук, — мгновенно произнёс Блэк, призывая к себе насекомое.       И секунды не прошло, как юноша наложил ещё одно заклятье, излечивая страдальца. А на месте самого животного на столе Грюма, образовалось маленькое углубление черного цвета. Бешено вращающийся глаз посмотрел на Гарольда, будто не веря, что этот мальчишка посмел подобное провернуть. — Поттер, минус тридцать… — начал было Аластор, но его перебили, не позволив снять баллы. — Не советую, профессор, если Вы, конечно, не хотите, чтобы об этом уроке узнали члены Попечительского Совета. Заметьте, мистер Грюм, попечители, а не директор Дамблдор, — небрежно говорил Певерелл, уничижительно смотря на наглого мага, при этом новым заклинанием отправляя насекомое в его родное место, где он жил до всего этого — Запретный Лес.       Старший маг замолчал, с нескрываемой яростью смотря на наглого выскочку. Но поделать ничего не мог, понимая, что одно письмо или слово этого мальчишки и его выкинуть из этого места, а ему ещё нужно Лорда возрождать. Рявкнув напоследок домашнее задание и уйдя из кабинета, он старался взять себя в руки. Убить этого гаденыша он пока не мог.       Драко с ужасом наблюдал за всем этим, что-то обдумывая, однако потом посмотрел на своего партнера и, будто не веря, произнес: — Ты же применял такие заклинания, правда? — ужас в родных серых глазах больно кольнул в том месте, где предположительно должно биться холоднокровное сердце Тома.       Тот лишь удрученно молчал, впервые в жизни не зная, что ответить. Хотелось соврать, сказать, что такого не было, успокоить, дать партнеру ощущение безопасности в надежном кольце рук. Но... Драко ведь прекрасно знал, что это неправда. Трясущимися руками собрав учебники, Малфой вылетел из кабинета, стараясь не оглядываться.       За мальчиком легкой тенью скользнул лорд Певерелл в своем четырнадцатилетнем обличии, лишь на мгновение окинув взглядом ничем непримечательного парнишку. Почему-то его интуиция и наследие твердили, что где-то его наёбы...Что ж... Стоит ему сегодня вечером кое-что проверить, ну а сейчас его волнует лишь сын, у которого кажется, намечается истерика.

***

— Драко, ты тут?       Не обнаружив сына в их комнатке, он решил, что мальчик пошёл в покои декана Слизерина, чтобы там обнаружить крестного или отца. Но как понял уже пришедший Блэк, те ещё не вернулись с уроков. Следовательно, расстроенный Малфой здесь никого не нашёл.        Облегченный вздох сорвался с его губ, когда на диване нашлась его пропажа. Подросток скрутился каким-то образом на мягкой поверхности и гипнотизировал огонь, горящий в камине, его мысли были где-то далеко от мира сего. Блэк сразу же забыл обо всем на свете, про Турнир и про подозрительного парнишку. — Малыш, — мягко позвал его мужчина, прикасаясь к сгорбленной спине.       Юноша вздрогнул, переводя непонимающий взгляд на отца, невольно смаргивая непрошенные слезы. Мерлин, когда они успели появиться? В тоже время, лорд Певерелл аккуратно присел рядом с сыном, притягивая в свои объятия, будто стараясь отогнать все его плохие мысли.       Блондин с радостью окунулся в теплый запах и родную ауру отца, ища в нем успокоение. Ужасные мысли бродили в его голове, всё больше наводя кошмарные видения в сознании. Он просто не мог поверить, что Том, его Том, мог творить подобные заклинания и убивать невинных людей.       Блэк тихонько сидел рядом со своим чадом, принося одним своим присутствием блаженное облегчение. Глаза слипались у кого-то от слез, у кого-то от напряженного дня. И вот уже оба мага спали в объятиях друг друга. В таком положении их и застали Люциус и Северус. Наверное, им было интересно узнать, из-за чего они, даже не переодевшись, уснули в таком месте, однако, всё потом. Сейчас, пусть их родные отдыхают.