Граф и Служанка

      Сразу после того, как Найтмер исчез из виду, у Эррора подкосились ноги и он стал падать. Инк был неподалёку и успел подхватить его, осторожно положив на землю, приподняв голову. Вокруг них собрался народ, Фреш и Блуберри молча наблюдали в стороне, пока по их скулам слёзы оставляли мокрые дорожки. Глюк прокашлял кровью и посмотрел на Инка, но вместо его лица, он видел лишь размытое пятно, он пытался разглядеть черты лица, но счетно. С немаленькой дырой в груди у Эррора было очень мало времени, чтобы продержаться до ближайшего лазарета и не было не единого шанса на то, что он выживет. Он почувствовал как горячие слёзы Инка падают и растекаются по его лицу. Даже будучи бездушным существом, Граф не мог смотреть на то, как Эррор умирает на его руках без слёз, ещё и учитывая то, что был ранен, защищая его. Эррор протянул руку к лицу Инка и вытер его слёзы. — Почему вы плачете, мой Граф? — спокойным и слабым голосом спросил Эррор. — Т-ты умираешь! — Заикаясь и сглатывая, ответил Граф. — Вау. Правда? — Глюк коснулся другой рукой края окровавленной кости, что раньше было ребром, — Действительно. — Эт-то не см-мешно… — Всхлипывал Инк. — Я должен был сказать это раньше… даже если я знал, что не получу взаимности… Инк, я… я люблю тебя… — Эррор, я… — Инк не знал, что ответить. — А самое обидное то, что тебе на самом деле плевать… — с этими словами Эррор рассыпался в прах, оставив после себя лишь одежду с дырой в области рёбер. — ЭРРОР! — Закричал Инк, захлёбываясь неконтролируемым потоком слёз. Блу так же не тихо заплакал уткнувшись в плечо Фреша, который и сам еле сдерживал слёзы.       В этот день погиб Эррор. Он погиб защищая свою любовь. Ещё совсем молодой. В этот же день были организованы его похороны. Его прах был помещён в хрустальный сосуд и по приказу Инка, был захоронен под самым прекрасным деревом в королевстве, а на надгробье были начертаны его последние слова, как напоминание, ради чего он погиб. Под деревом собрались все, кому он был знаком и вау… незадолго до этого начался дождь… Все стояли молча, никто не осмелился произнести хоть слово, чтобы не разрушить тишину, которую рушил только дождь, стучащий по зонтам и тихий плач некоторых поисуствующих. Ближе к ночи все стали расходиться, но самым последним ушёл Инк, он весь вечер ждал, чтобы остаться под деревом одному. — Мне так жаль… — Граф закрыл зонт и сел на колени перед надгробьем, наплевав на дождь и слякоть, — Мне жаль, что это произошло. Ты ведь был не виноват в том, что влюбился до такой степени, что в итоге пал, защищая свою любовь. Я, даже будучи бездушным, знаю, насколько это несравнимый поступок. Я хотел сказать, спасибо, что спас меня. Я бы… я бы хотел любить тебя… будь у меня душа… Да, мне должно быть плевать, как ты и сказал, но почему-то у меня колит в месте, где должна быть душа. И я не знаю, то ли причина твоей смерти виновник того, то ли твоё признание. Но я точно знаю, что причина в тебе. И… мне всё больнее находится здесь… — Инк встал и открыв зонт, убежал прочь.       Когда уже точно все разошлись, к надгробью подошёл Найтмер, который всё это время наблюдал издалека, ожидая, когда все уйдут. Он был без зонта и вообще был одет не по погоде. Кошмар замедлил шаг ближе к дереву, его тело дрожало, а из глазницы лились слёзы. Граф упал на колени перед надгробьем и заплакал, закрыв лицо руками. Он стал извиняться перед Эррором, даже понимая, что теперь не получит от него прощения никогда. Ведь это его вина, это он убил Эррора, не желая этого, но убил и от этого ему становилось всё хуже. Он просто не мог до сих пор поверить, что Эррора теперь нет, что он больше не увидит его лицо, не услышит его голос, в котором часто звучало отвращение, когда Найтмер был рядом и всё это по его вине. «Прости меня… я должен был отпустить тебя… прости, что моя одержимость погубила тебя… мне жаль… мне действительно жаль… что всё так обернулось…» — шептал Найтмер, всхлипывая, уже зная, что если бы Эррор был жив, то смотрел бы на него осуждающим, холодным взглядом полным отвращения. Он просидел там час, если не больше, всё так же громко плача. Кошмар вытер слёзы рукавом и, последний раз посмотрев на надгробие Эррора, заплаканным глазом, ушёл прочь, пока снова не заплакал.       После смерти Эррора многое случилось. Инк ушёл в запой на месяц из-за чего его сняли с должности Графа и вообще он больше не имел никакого титула. Но даже при этом он навещал могилу Эррора каждый божий день, приходя в то время, когда он был убит. Он садился под дерево рядом и вёл с Эррором диалоги не надеясь на ответ и вообще какую-то реакцию. Найтмер теперь находился в бегах на другом краю королевства со своей новой бандой, которую простой люд называет «Плохими Джентельменами». Он не появлялся у могилы Эррора с того дня, он боялся, что кто-то увидит, как он плачет. Но есть и хорошие новости, спустя год после смерти Эррора, Граф Дрим и Блуберри сыграли свадьбу и стали жить в замке Дрима. Народ оказался более понимающим, после того печального дня и принял их чувства, не разводя шумихи, что слуга не достоин Графа. Кросс и Эпик решили не торопиться с женитьбой и просто жили своей жизнью.       Печальный конец у этой истории или он лучше, чем кажется — решаете вы и каждый воспринимает его по своему. Если бы Эррор остался жив, то ничего не изменилось бы, почти. Даже если бы Инк принял его чувства, то ответить на них взаимностью никогда бы не смог. А Найтмер не смог бы смириться с тем, что Эррор любит другого и оставив все попытки, покончил бы с собой. Свадьба Блу и Дрима была бы тайной и их отношения так и остались бы тайной для всех. Так что, было бы не очень интересно.