Сборник драбблов по МирПер'у.

       Вы когда-нибудь чувствовали усталость, изнеможение? Такое состояние, когда вы уже не в силах даже копыто поднять, что уже говорить о каких-то более резких действиях, требующих моментального решения. В такие моменты вы можете быть слишком слабыми и беспомощными в чьих-то глазах, но точно не в глазах тех, кто любит и понимает. — Хей, милая, не спишь? Просто у тебя свет гори… — в комнату, мрак которой отгонял лишь блеклый свет лампы, зашел Джаспер, застав свою «милую» полуспящей, склонившейся над очередным листком бумаги, с неудачным стихотворением, перечеркнутым и исправленным столько раз, сколько это вообще возможно. — Мх… Кажется, кое-кому пора спать… — Ах? Что?.. А, Джаспер, это ты… — кобылка подскочила на месте, тем самым проснувшись. — Да, это я… Миррор, тебе пора принять душ и пойти спать… — Зачем? Я еще полна сил, дабы работать! — наперекор своему состоянию, произнесла пегаска. — Не видно. Говорю же: иди спать. — Нет, я даже стихотворение не дописала!        Жеребец издал тихий фырк. Раз она не хочет по-хорошему, значит надо действовать иным путем.        Черноглазая вновь отворачивается, возобновляя работу. Через несколько секунд она чувствует, как кто-то тянет ее за ухо. — Джаспер, отпусти! — вскрикивает пегаска, вынужденная оторваться от работы. — Нет, ты идеф фа мной, — не отпуская возлюбленную, со всей своей серьезностью произносит жеребец.        И той ничего не оставалось, кроме как повиноваться. Держа за ушко, ее довели до ванной, после чего оба залезли в кабинку. — До чего ты себя доводишь… — С тобой может происходить хрень и похуже, — без каких-либо эмоций кинула Миррор. — Лучше замолчи и дай привести тебя в порядок, — вздохнул Джаспер, настраивая кран на теплую воду.        В воздухе воцарилось молчание, сквозь которое пробивался поток воды и тихое дыхание двух присутствующих.        Данная атмосфера успокаивала, Миррор продолжало клонить в сон, но она периодически трясла головой, дабы прогнать его остатки.        В это время Джаспер выдавил немного шампуня на мочалку, начиная тереть спинку своей любимой. Та что-то невнятно промычала, но после начала издавать тихие звуки, напоминающие мурчание.        Теплая вода приятно окутывала тело, заставляя расслабиться, не думать об привычных будних формальностях и прочих проблемах, настигавших изо дня в день.        Кобылка привыкла к этому немного напрягающему молчанию, которое раньше считала осуждающим. Времена менялись, она начала больше узнавать о жеребце, о его поведении в частности. Хотя она и предпочитала больше его приятный голос, но это молчание на данный момент было как раз кстати.        Когда водичка уже была заполнена пузырьками от шампуня, один из них сел на нос кобылки. Та приоткрыла глаза, после чего пузырек лопнул. Миррор невольно чихнула, словно маленький котенок, который только научился ходить. Со стороны Джаспера послышалась тихая усмешка.        Кобылка вновь прикрыла глаза, но почувствовала, что мочалка больше не касается ее тела. Вместо этого на ее голову выдавили небольшую долю шампуня, начиная растирать по всем волосам.        Небольшая капля жидкости попала ей в глаз, после чего неприятное чувство заставило вздрогнуть, но продолжать терпеть. Собственно по этой причине Миррор не очень любила шампунь от данной фирмы.        Прическа превратилась в какую-то мыльную кашу, над чем Джасп постоянно шутил, а в ответ получал лишь недовольный бубнеж. Жеребец начал смывать шампунь, заставляя кобылку зажмурить глаза. В такие моменты она казалась ему маленьким беззащитным жеребенком, нуждающимся в помощи со стороны старшего, будь то какая-нибудь бытовая вещица, а может и более крупная проблема.        Вот прошло около пяти минут, после чего вся вода была спущена, а шерстка черноглазой сверкала. Теперь это была не растрепанная сонная кобылка, а чистая, но все таже же сонная кобылка. — Знаешь… Давай делать так чаще… — противоречив самой себе, сказала пегаска, на что ее любимый угукнул, скрывая свое удовлетворение от этого предложения.