Жизнь на свалку

      — Ты видел, что малой притащил со свалки? — Хосок выглядел и звучал чересчур радостно.       Он ворвался в кабину слишком поспешно, прерывая работу по сжиганию технических плат. Чимин еле успел нажать на кнопку «Автономный режим», предчувствуя, что простым рассказом его подчиненный сейчас не сможет ограничиться. Тот упорно тянул его на себя за рукав безразмерной робы грязно-серого цвета, приговаривая: — Я такого уже давно не видал! Тебе понравится!       Чимин нахмурился и надул губы, поправляя свою вязанную шапку и нахлобучивая ее себе на лоб. Отвлекаться на вечные бесполезные безделушки и игры этих двоих ему не очень-то хотелось. И почему-то он постоянно шел у них на поводу. Поддерживал и, несмотря на вечные ошибки, прикрывал задницы обоих перед начальством.       — Очередную ерунду, за которую ничего на рынке не выручить? — Чимин с сарказмом ответил вопросом на вопрос и нехотя перебирал ногами в тяжелых ботинках, что были ему не по размеру. Глухие звуки стука его обуви о напольную решетку заполнили пространство вокруг.       — Ты всегда такой пессимист или только сегодня? — Хосок заразительно рассмеялся над слабым ворчанием начальника и его попытками отбиться. — Поверь мне. Ну же, доверься еще один разок? М-м-м? Мы разбогатеем и сможем улететь с этой долбанной планеты в лучшую жизнь, если Гук сможет что-нибудь вытащить из железяки!       Звучало и правда многообещающе. Потому Чимин больше не упирался и послушно шлёпал вслед за Хосоком. Тёмный коридор перед комнатами утилизации, освещенный лишь слабым светом солнца, пробивавшегося сквозь верхние люки отсеков, сменился простором и неоновым отсветом потолочных светильников. Хосок дернул ручку затвора на себя, и двери с шипением разъехались в стороны.       Стол, как и все горизонтальные поверхности комнаты, завален всяким барахлом, принесённым сюда со свалки, под завязку. Чонгук просто помешан на своем увлечении. Зачастую мальчишке удавалось продать отремонтированные собственноручно, в нерабочее время, редкие вещички на здешнем рынке барахольщиков и на вырученные с этого деньги кормить семью неделями. Однако такое случалось всё реже и реже. Спрос на антиквариат падал. Но то, что он притащил на этот раз, и правда могло стоить целое состояние.       Прямо посередине, соседствуя с ящиком мелких деталей, лежал самый настоящий андроид. Человекоподобный андроид, если быть точнее. Правда, без одной руки и сильно покоцанный, но вполне хорошо сохранившийся для своего возраста. У Чимина ничего не вышло ответить на гордое замечание Хосока: «Я же тебе говорил? Говорил же?». Он лишь открывал и закрывал рот, мыча нечто нечленораздельное.       Мусорщик второго разряда, Пак Чимин, сейчас сильно завидовал находке Чон Чонгука. С долей некоего благоговения он медленно начал приближаться к столу с роботом.       — Чёрт возьми! Хо, прости, что сразу не поверил! — завороженный уникальной вещицей, парень протянул руку, чтобы коснуться кожи неисправного андроида.       — Эй! — громкий окрик, и рука тут же дёрнулась обратно, прижимаясь к бедру. — Я никого из вас сюда не звал!       — Ну чего ты жадничаешь, мелкий? — Хосок явно наслаждался собственнической реакцией вошедшего мальчишки.       — Он мой! — За злобным выкриком сквозь зубы последовал грубый толчок в бок. Чимина оттолкнуло в сторону от стола, и он недовольно посмотрел на парнишку.       Чимин сложил руки на груди и сверлил мелкого взглядом. Прошло ровно десять секунд, и решительный настрой Чонгука исчез. Мальчик знал, что лучше его не сердить, иначе можно было лишиться крыши над головой и работы в придачу. Злой Чимин был подобен взорвавшейся звезде. Беспощаден, равнодушен и имел привычку выжигать всё в радиусе миллионов километров.       — Извини, это вышло само как-то… — Чонгук сделал шаг назад, отодвигаясь подальше от взбешенного его поведением старшего по званию мусорщика и ближе к заливающемуся диким хохотом Хосоку. — Рефлекторно??? — Робкая, заискивающая улыбка приподняла уголки его губ.       — Надеюсь, ты когда-нибудь научишь своего брата по несчастью благодарности, — строгость в голосе Чимина вызвала новый приступ хохота у Хосока, но злость главного мусорщика утихла, сменившись легким раздражением.        Он вернул всё своё внимание редкой находке. Глаза пробежались вдоль всего туловища андроида и замерли на лице. Оно приковывало к себе. Мягкие тени, отбрасываемые длинными ресницами, прямой нос с небольшими крыльями, выделяющиеся высокие скулы, мягкий квадрат губ и россыпь мелких и крупных родинок. Даже несколько глубоких, до экзоскелета, порезов и жирный налёт грязи не могли испортить идеальные черты и пропорции.       В отличие от обычных, рабочих андроидов, у этого присутствовали гениталии. Вкупе с красивым лицом, это натолкнуло Чимина на определенные выводы. Если поначалу он ещё сомневался, то теперь уже полностью уверен. Этот «красавец» когда-то находился в частной коллекции какого-нибудь богача, готового заплатить за точное и анатомически верное воспроизведение человеческого тела. И Чимину не хотелось думать о том, какие извращения могли приходить в голову его бывшего хозяина.       Уже, наверное, лет восемьдесят как производство человекоподобных андроидов запретили во всех федерациях. И все подобные железяки давно сгорели в утилизационных печах, на планетарных свалках, схожих с данной. Как же получилось так, что именно этот остался почти нетронутым и относительно целым?       — Ты уже осмотрел его? — Ответный, слишком поспешный кивок Гука растопил последние льдины в сердце Чимина. А длинные волосы мальчишки, забавно дергавшиеся от выражающих согласие потряхиваний головы, и вовсе выпустили наружу редкую улыбку. — Хорошо. Что скажешь?       Чонгук почувствовал, что опасность миновала, и начал вести себя более уверенно. Парнишка придвинулся к столу ближе. Рука мальчика быстро юркнула за ухо андроида, утонув в копне его каштановых волос, и задняя панель головы отъехала в сторону, являя взору Хосока и Чимина свои внутренности.       — Это, — длинный палец Чонгука уперся в полупрозрачную плату, — кристаллический блок памяти. А это, — палец перешагнул в другую сторону, — обычные блоки.       Хосок присвистнул и с ещё большим интересом стал смотреть на андроида. Кристаллические блоки являлись редкостью и стоили как целое космическое судно среднего класса. Такие блоки предназначались для записи и хранения ДНК. С помощью них обычно клонировались различные животные для открытых зоопарков современности. Но что делала такая редкая плата в голове выброшенного андроида? Может, ему была поручена охрана ценностей или же он сам являлся чем-то на манер сейфа? Ну, кто догадается о том, что такая редкая и дорогостоящая вещь находилась в голове робота?       — И чьё ДНК на ней записано? — Поинтересовался Чимин, уже просчитывая в уме выручку с такой находки. Если на этом блоке хранилась какая-то информация о ДНК вымершего животного, то его стоимость утраивалась.       — Человеческое. — Гук с удовольствием поймал удивлённые взгляды обоих товарищей, в свою сторону. Гордость и собственная значимость от сделанного открытия распирала мальчишку, отчего он весь подобрался и выпрямил спину.       — Ты уверен? — Чимину не верилось. Это абсурдно. Клонировать человека ещё никому не удавалось. Мало того, за попытки такое сотворить могли попросту осудить на смерть. В глазах его стоимость данной детальки моментально снизилась до первоначальной, что немного расстроило.       — Уверен, — мальчик с важным видом знатока кивнул опять. — Но это ещё не всё. Помимо ДНК, там хранятся записи.       — Какие ещё записи? Чего? — Хосок подавился возмущением. Очевидно тоже расстроился.       — Я не знаю пока. — Чонгук немного скис и тут же, будто оправдываясь, начал присоединять различные провода к платам андроида. — Я не успел ещё ничего толком сделать. Записи зашифрованы… Нужно время… — Каждую его новую фразу, сопровождал характерный щелчок присоединяемых к компьютеру зажимов.       — И долго ты будешь с ним возиться? — Чимину всё меньше и меньше нравилась вся эта затея. — Мне, кажется, легче просто отформатировать эти данные и потом продать.       Мальчишеские проворные пальцы замерли над виртуальными клавишами. После чего Гук со страдальческим лицом обернулся к нему. О, Чимин уже знал, к чему тот клонил и поэтому отрицательно покачал головой.       Мальчишка любил и умел давить на жалость. Он был самым младшим и любимым ребенком в семье, ещё задолго до того, как попал на Глизе*. Чонгук, оказавшийся в рабочей связке с двумя мусорщиками, что были намного старше его, поначалу жутко стеснялся и чувствовал себя максимально неуютно. Эти его постоянные игры в «прятки» и «молчанку» вызывали в обоих мужчинах лишь жалость. Первым пошел ему навстречу Хосок. Он, как наиболее мягкий и податливый в их команде, быстрее поднял белый флаг перед милыми чудачествами мальчишки и смог войти в его круг доверия, постепенно раскрепощая.       На таких экзопланетах**, как Глизе, зачастую не было больших городов. Одиночество, отсутствие общения и мало-мальских развлечений «съедало» большинство рабочих на технических свалках, и те, не выдерживая, просто расторгали контракт с компаниями и улетали на любые планеты, расположенные вблизи Световых Врат.       Чимин продержался два года в полном одиночестве на тогда еще маленьком мусоросборнике, прежде чем ему в подчинение прислали вечно смеющегося и улыбающегося Хосока. Он жутко раздражал серьезного и не в меру строгого Чимина, но стимулом найти общий язык и сработаться им послужили деньги. Рабочим на таких межпланетных свалках платили много, желающих же тратить свою жизнь, прибираясь за другими, было немного, если не единицы.       — Ну, хён-ним***, — мальчишка сложил в мольбе руки и умильно надул губки «бантиком», невинно хлопая большими глазами, — ну дай мне один день. Всего денёчек… а потом я сделаю всё, что ты скажешь, а?        — Неужели тебе не интересно, что там? — Тут же подключился Хосок, который и не собирался поддерживать идею своего начальника.       — Нет, — отрезал Чимин, хмурясь. Боже, с кем ему приходилось работать?       Со стороны компьютера донеслось тихое «сноб», и Чимин закатил глаза, мысленно пытаясь побороть раздражение. Разве им возможно объяснить, что это слишком рискованно? Мало ли почему информацию на блоке зашифровали? Сейчас Чимину было себе дороже начинать спорить с этими двумя дуболомами. Самым легким и безопасным для его нервов путём было просто дать им этот жалкий день на расшифровку данных. После того, как детки наиграются, он сможет опять взять всё под свой контроль.       — У вас есть сутки. После я форматирую блок памяти, и мы сбываем его барахольщикам. — Чимин произнес это, прикрыв глаза, после чего быстро развернулся к ним спиной и ускорил шаг, намереваясь, как можно скорее покинуть мастерскую.        Крики радости и восторга тут же раздались в комнате. Приглушить их смогли только закрывшиеся двери, отрезавшие парня от его веселящихся друзей.