Жизнь на свалку

      Лицо Тэхёна расслаблено, безмятежно, он будто просто уснул. Ткань капюшона комбинезона скомкана у шеи из-за того, что он поднял его, когда ложился. Чимин готовился к тому, что придется уговаривать андроида вновь зайти в ремонтный отсек, просить его потерпеть то время, что Чонгук потратит на попытки восстановления данных, но все оказалось намного проще. Единственное, что оказалось необходимым для подключения робота к АИДу — всего один кабель, который на следующее утро принес с собой Чонгук, в комнату еще сонного начальника.       Тэхёна пришлось отключить, дабы мальчик смог беспрепятственно подключится напрямую к плате, не вынимая ее. Оттого один толстый провод тянулся от головы андроида к все такому же захламленному столу Чимина и терялся там в куче всякой всячины, наподобие пустой кружки из-под кофе или брошенного планшета с распорядком привоза хлама на планету. Главный мусорщик стоял за спиной Чонгука, изредка оборачиваясь на монитор с мелькающими изображениями. Все его внимание поглотил сам робот, что был неподвижен. Чимин, сам того не замечая, в который уже раз рассматривал лицо Тэхёна, подолгу задерживая взгляд на ранее незамеченных родинках. Это было, словно игра. Он внимательно, по десятому кругу, осматривал карамельную кожу, выискивая новые темные точки. Пять минут назад парень нашел одну на нижней губе, еще ранее, одну прямо в уголке левого глаза. Чимин и не понимал, что таким образом отвлекал себя, сдерживая внутреннюю дрожь от страха потерпеть неудачу.       И чем дольше Чонгук пыхтел, зависая над своим планшетом возле кровати с андроидом, тем больше к горлу Пака подступала тревога и нехорошее предчувствие. После двух часов попыток, каждая из которых оканчивалась лишь небольшими успехами, Чимин стал терять надежду. В отличие от самого Гука, что и не думал сдаваться. Чем сложнее казалась для него задача, тем с большим рвением он бросался ее выполнять.       Чимин отошел к столу и посмотрел на экран, где АИД проводил расчеты и запросы. Руки в карманах комбинезона непроизвольно сжались. Что он скажет Тэхёну, когда тот очнется? Каким будет первый вопрос? А, возможно, робот начнет разговор сам, и Чимину не придется ничего придумывать…       — Хён! — окрикнул старшего Чонгук, и Пак моментально обернулся, смотря на планшет в его руках. — Вот, это все, что возможно достать. — И мальчик поднес экран с изображением состояния памяти Тэхёна ближе к лицу старшего.       Чимин нагнулся над его плечом, невольно щуря глаза — диаграмма была слишком мелкая. Парень подметил, что черных кластеров стало намного меньше, чем в прошлый раз.       — Получилось таки, — парень похлопал мальчишку по спине, удивленно воззрившись на него. — Спасибо.       — Ну, если бы он не пролежал столько времени в куче мусора, без должного ухода, то я бы восстановил все, — Чонгук улыбался, искренне радуясь похвале. Глаза мальчика светились гордостью.       Чимину же не терпелось включить робота, поэтому он без промедления присел у изголовья кровати, тут же зарывшись в мягкие каштановые кудри и нащупывая кнопку активации на затылке.       — Я пойду, — нерешительно сказал мальчик, взглянув на закрывающуюся головную панель андроида. Чонгук почувствовал себя лишним, видя, что хён больше не обращает на него внимания, словно Гук уже успел уйти. — Сегодня моя очередь проверять прессовочные машины, так что я вернусь к вечеру.       Не видя никакой реакции на свои слова, младший грустно вздохнул и стал быстро собираться. Уже когда дверь комнаты закрывалась за ним, Чимин встрепенулся и запоздало выкрикнул тому вдогонку традиционное: «Будь осторожен!», моментально возвращая внимание к Тэхёну, который все никак не открывал глаз.       Андроид был включен, об этом свидетельствовали и поднимающаяся в такт дыханию грудь, и почти незаметное для слуха жужжание механического сердца, но Тэхён, по-прежнему, лежал неподвижно. Подождав минуту, а затем и вторую, Чимин не на шутку перепугался. В голове зародились не самые приятные образы и парень аккуратно коснулся робота, тормоша.       — Тэхён, — негромко позвал он, замечая, как задрожали ресницы андроида. — Тэ… — снова начал Чимин и тот медленно открыл глаза.       Наблюдая, в который раз, за его пробуждением, Чимин испытывал трепет. Он ожидал почувствовать все, что угодно, только не огромный океан грусти, который мерцал в глубине карих глаз Тэхёна. Ничего не изменилось, возможно, стало даже хуже. Оценить это сейчас Пак не мог, слишком остро ощущая всю печаль робота.       Не говоря ни слова, Чимин встал сбоку и помог сесть Тэхёну, чье тело было натянуто будто струна. Робот свесил ноги с кровати и уперся рукой в свои колени, он внимательно смотрел на Чимина, опустившегося перед ним на корточки, видя, что парень ожидает каких-то слов или действий именно от него.       — Чонгук уже ушел? — отстраненно произнес Тэхён, быстро отвернувшись к двери и сморгнув непрошеные слезы. — Наверное, вы много времени провозились со мной.       Чимин тяжело вздохнул, он надеялся на то, что вернувшиеся воспоминания смогут помочь Тэхёну обрести уверенность в себе и, возможно, жажду жить дальше, но в итоге появились проблемы посерьезней. Только очнувшись в нем уже было столько нехороших мыслей, и внутри андроид был в шаге от пропасти.       — Почти три часа, — ответил ему парень, просто, чтобы молчание не тянулось слишком долго.       — Понятно, — вялый ответ Тэхёна, еще больше обеспокоил Пака, который не находил себе места.       — Тэ, что случилось? Что ты увидел в прошлом? — От нетерпения Чимин выпалил все на одном дыхании, нервно сжимая покрывало по обеим сторонам от робота, что не желал посмотреть на него.       — Много… Даже слишком много. Уж лучше бы и не знал ничего вовсе. — Робот, наконец, взглянул на Чимина с сожалением.       — Расскажешь?       — Нет, — в бархат тембра теперь добавилась хрипотца, и голос Тэхёна стал еще ниже и тише, словно ему не хватало сил, чтобы нормально говорить. — Покажу…       И Тэхён обхватил обеими ладонями его лицо, придвигаясь настолько близко, что Пак ощутил, как чужое дыхание смешивается с его собственным, учащенным. Их лбы соприкоснулись и чужая челка, слившись с его волосами, полностью перекрыла обзор. Снова парень ощутил мягкие подушечки пальцев на своем виске. Под ними вспыхнул пожар, несильное пощипывание щекотало кожу. Сердце набрало обороты, и Чимину мерещились цветные бабочки под враз отяжелевшими веками. Подсознательно парень желал этого, хотел ощутить полное доверие со стороны Тэхёна, но теперь ему казалось, что знать все о роботе ему вовсе не стоит.       — Я не стану утомлять тебя, — прошептал Тэхён, и Чимин облизал пересохшие губы, — покажу только итог.       Темнота разверзлась и пропиталась приглушенным светом от настольного светильника, что стоял на столе из темного пластика, в таком же тусклом и мрачном рабочем кабинете. Все, что мог видеть Чимин, он видел сквозь маленькую щель в боковой двери комнаты. Создалось впечатление, что Тэхён подсматривает за чужой жизнью, которой сам был лишен.       За столом сидел статный широкоплечий мужчина в очках. Его волосы отросли довольно сильно, и он то и дело поправлял их резким взмахом головы. Чимин узнал его, когда тот подняв голову, небрежно поправил очки, съехавшие с переносицы. Намджун сморгнул несколько раз и опять уткнулся в монитор, попутно пододвигая к себе маленькую чашку с кофе. Пак слышал быстрое дыхание Тэхёна, что сейчас подглядывал за ним. Чувствовал слабый аромат напитка, смешавшегося со стойким запахом серы, по-видимому исходившим от белоснежного халата мужчины.       Тэхён пропускал через себя малейший жест и чуть различимое бормотание Намджуна, поглощенного работой, замечал каждую морщинку, появившуюся за прошедшие годы. Он готов был вечно мириться со своим нынешним положением, жить в тени. А все ради возможности вот так наблюдать за ним, на протяжении этих двадцати трех лет. Закрывая глаза на то, кем являлся, забывая то, что никогда не станет для мужчины больше чем проектом.       В тишине кабинета раздался звонок, отвлекая Тэхёна от извечного самокопания. Намджун тяжело вздохнул и приподнял правую руку с тонкой полоской браслета на ней. Чимин уже видел подобный на руке Тэхёна ранее и не удивился, зная его предназначение.       — Мы же семья, Намджун, — выкрикнул резкий женский голос, и стройная голографическая фигура появилась в поле зрения Чимина, загородив собою сидящего за столом, — или ты забыл?!       Женщина почти плакала от бессилия, обвиняя и упрекая.       — Нет, не забыл, — устало возражал ей мужчина, потирая виски. — Чиёль, я, кажется, уже столько раз тебе говорил, насколько мне важны мои исследования, что начал превращаться в робота с функцией автоответчика.       Сравнение с роботом слишком сильно укололо Тэхёна, отчего Чимин дернулся, ощутив подступившее вплотную разочарование. Казалось, что с каждым подобным высказыванием, чувства робота теряли свой цвет и меркли, уступая место изолированности, одиночеству.       — Я обязан довести дело до конца. Неужели ты до сих пор не понимаешь этого? — Намджун оторвался от созерцания столешницы и воззрился с обидой на жену.       — Понимаю ли я? — голос говорящей сорвался, она в растерянности всплеснула руками, глотая слезы. — Сколько еще времени я должна это понимать? Свою вину ты перед ним уже давно искупил, сделал даже больше чем мог, чего еще ты хочешь?.. Сделать из него человека?!       — Хватит! — Выкрикнул мужчина и привстал со своего места, заставив женщину умолкнуть. — Достаточно, — уже более спокойно и твердо произнес Намджун, сумев взять себя в руки. — Я хочу все исправить и наконец-то освободиться от груза ответственности.       — Тогда, может ты прекратишь лицемерить и прикрываться чувством вины или этой самой «ответственностью»? Хотя бы себе признайся, что Ким Тэхён давно для тебя просто проект, который ты разрабатываешь и ничего больше!       Имя Тэхёна женщина произнесла со злостью и глубокой ненавистью. Оставив последнее слово за собой, она, как можно быстрее, отключилась. Голограмма исчезла, а в ушах Чимина звенели ее последние слова. Руки начали подрагивать. Этого оказалось достаточно для Тэхёна, последняя капля упала на весы и они накренились, теряя былое равновесие. Внутри робота пылала обида, она жгла внутри, поглощая его ясные чувства привязанности и любви, сжигая их и превращая в бесформенное черное нечто. Он уже давно подозревал, что Намджуну не важна была его жизнь или чувства, но именно сейчас ясное осознание этого замкнутого круга, по которому он столько лет ходил, не дало Тэхёну потушить пожар в собственной душе.       Находясь в заточении, не имея никакой возможности выйти из лаборатории, он годами наблюдал за тем, как дорогой ему человек все больше погружался в трясину несбыточных мечт, превращаясь в чудовище для самых близких. Безумный ученый, одержимый идеей воссоздать своими руками человека, и втайне мечтающий гордо именовать себя «творцом», он, кажется, в этот момент потерял самого преданного своего почитателя. Ведь Тэхён не хотел больше закрывать глаза.       Дверь шипит, когда Тэхён позволяет ей отъехать в сторону. Мужчина, услышав звук, тут же оборачивается к нему, снимая очки и потирая свободной рукой переносицу.       — Иди домой, Намджун, — отчаянье и нежелание до конца верить в происходящее, тянутся тонкой нитью через Чимина, готовые оборваться в любую секунду, — не рушь семью.       — Ты все слышал, да?       — Да. Каждое слово.       — Тэ… — начал было мужчина, но, встретившись взглядом с андроидом, умолк.       — Останови все исследования и отключи меня, — голос Тэхёна дрожит, ему больно, настолько сильно, что, кажется, даже механическое сердце готово разлететься на куски.       — Я не стану этого делать. — Намджун отворачивается от него, продолжая топтаться по чувствам. Злость и нарастающая агрессия слышатся в ответе мужчины. Они как раскаты грома, что доносятся ветром, из-за расстояния кажутся слишком далекими и мимолетными.       — Посмотри на меня… — очередная попытка достучаться до друга, выходит слабой и неуверенной, но Тэхён не сдается, повторяя ее еще отчаяннее: — Посмотри, кем я стал?!       Чимин чувствует вес навалившихся сожалений и несбывшихся надежд. Покрепче стискивает челюсти и терпит, слыша хруст собственных костей, под тихий голос робота, что почти перешел в шепот:       — Лучше бы ты просто дал мне умереть. Прямо там, на взлетной площадке, а затем сел бы в свой космолет и улетел навсегда…       Мужчина подходит ближе, обдавая теплом, приобнимая за плечи. Чимин обхватывает себя руками, потому что внутренняя дрожь Тэхёна передается и ему. Многолетняя, застаревшая любовь к этому человеку давит на грудь, мешая трезво мыслить. Оставляя желание поддаться слабости и продлить самообман на неопределенный срок.       — Не говори так. Несмотря ни на что, ты мой лучший друг, — отвечает Намджун с горечью, смотря прямо в глаза.       Внутри Тэхёна все противится этому определению и одиночество принимается с новой силой набрасываться на то, что осталось от его чувств.       — Я копия того, кто был твоим лучшим другом, Джун. Удачный и многообещающий проект, как и сказала Чиён… — Правда, которую Тэхён старался не подпускать к себе слишком близко, пытаясь обманываться и жить одним днем, теперь режет последнюю нить, связывающую его с Намджуном.       — Нет, — мягкость и снисхождение в голосе ученого раздражали еще больше, заставляя Чимина прочувствовать на себе множество граней обмана и лжи, которые мужчина пытался выдавать за правду.       Пак ворочает в мозгу мысли о том, что Тэхёну не стоило любить такого человека, нельзя было слепо идти за ним след в след, уменьшая собственную значимость. Если бы тогда он смог его отпустить, то остался бы жив…       — Ты смотришь на меня, но предпочитаешь ничего не видеть… — еле слышно произносит Тэхён, отстраняясь. Сил на борьбу у него больше не остается, он высушен до суха. Горечь скапливается в месте, где должна была находиться любовь, и та лопается, словно шарик, в который все это время пытались закачать, как можно больше воздуха. Тэхён закрывает глаза, и Чимин перестает видеть вокруг.       Постепенно все чувства возвращались, и Пак открыл глаза, встретившись с карими Тэхёна. Они, по-прежнему, соприкасались лбами, и Чимин потянулся рукой к щеке робота, намереваясь вытереть оставшиеся мокрые от слез дорожки на них. Только после этого действия с его стороны, Тэхён будто очнулся и быстро отодвинулся, повторно проходясь тыльной стороной ладони по глазам, испытывая неловкость и смущение.       — На этом мои воспоминания обрываются и начинаются уже здесь, — робот обвел рукой ремонтный отсек, смотря куда угодно, но только не на притихшего Чимина.       — Ты в порядке? — спросил он, все еще беспокоясь.       — Если я скажу «Да», ты мне поверишь? — с сомнением в голосе ответил андроид, остановив взгляд на своих коленях, что были до сих пор зажаты между упертыми в кровать руками главного мусорщика.       — Нет, — выдал Чимин и почувствовал, как внутри Тэхёна, рядом с грустью, находит свое место слабый лучик чего-то совсем светлого.       — Тогда, я не стану так говорить…       — Да, оно того не стоит, — мягко сказал Чимин в ответ и улыбнулся тому, как взглянул на него Тэхён. Робко и нерешительно.       Робот разделил свои воспоминания, переживания на двоих, и ему стало легче. Парень улавливал это, через малейшие изменения в настроении, прислушивался все сильнее, желая наконец ощутить долгожданную радость, что навсегда затмила бы собою все мучения прошлого.       — Наверное тебе уже пора приступать к работе? — растерянно проговорил Тэхён, думая о том, насколько тихо становится в комнате с уходом из нее Чимина.       — Ты можешь пойти со мной, если хочешь, — отозвался Пак, который прекрасно видел, чего хочется андроиду, и самым последним местом там стояло желание целый день провести одному взаперти.       — А так можно? — глаза андроида вновь заблестели, только уже на этот раз не от слез, и искренняя улыбка показалась на лице, когда Чимин кивнул.       Такой улыбки не было ни у одного из тех, кого видел в своей жизни Пак. «Словно сердце,» — подумалось в тот момент парню, — «или квадрат с мягкими краями». Причудливость и уникальность Тэхёна прослеживалась им даже в таких мелочах, как родинки или расцветка рубашки, что уж говорить о яркой улыбке. Такое невозможно не заметить. Такого Тэхёна Чимину хотелось бы видеть чаще, нежели красные сердечки на белом фоне…       Главный мусорщик не ел со вчерашнего вечера и, как только к Тэхёну вернулось душевное равновесие, первым делом направился в столовую. Из-за андроида, что был жутко рад выбраться хоть куда-то и следовавшего за ним по пятам, Чимин позабыл о ссоре с Хосоком. Этот факт вылетел из его головы, замещенный более важными событиями. Парень попросту оказался не готов ко встрече с ним, когда зашел в отсек.       Чон Хосок сидел совершенно один за столом и доедал свой обед. Мужчина нехотя оторвал взгляд от содержимого тарелки и посмотрел на вошедших, задержавшись на Тэхёне. В Паке тут же проснулось желание загородить собою робота, но он лишь прошел вперед.       — Приятного аппетита, — выдал главный мусорщик так, будто ничего вчера не произошло, и подошел к шкафу с едой быстрого приготовления, — грибы еще не пропали?       Чимин глянул в тарелку к мужчине и встретил его молчание своим, давая понять, что тому стоит хоть что-то произнести. Хосок поковырял закуску палочками, а затем выбрав один зеленоватый гриб поднял его на уровень глаз.       — Ну, я ем, значит еще не скисли окончательно, — буркнул саркастически Хосок и отправил гриб себе в рот, причмокнув при этом.       Парень хмыкнул, отметив про себя, что все оказалось не так плохо, как он себе воображал и потянулся к упаковке с закусками, доставая ту с полки. По крайней мере, ему отвечали. Тэхён, ни сказав ни слова, прошел дальше, к своему привычному месту у окна и старался слиться с цветом дивана на котором сидел в пол оборота. Робот больше не улыбался и казался отстраненным. Он чувствовал, что Чимину необходимо поговорить со своим подчиненным.       — Чимин, — позвал начальника Хосок, когда тот наложил себе полную тарелку всякой всячины, и уселся напротив него, перемешивая все в одну пеструю массу. — Спасибо, что не доложил о вчерашнем начальству.       Говорить у мужчины получалось с трудом, растеряв все свои маски, он был уязвим. Без постоянного смеха и улыбок был скорее похож на побитую собаку, что вынуждена признать поражение и приползти к хозяину прижав уши и опустив хвост. Чимину это зрелище не доставило никакого удовлетворения. Главный мусорщик поднял голову и зачесал пятерней челку на одну сторону. Хосок смотрел прямо на него, выжидающе и не мигая. На извинения или искреннюю благодарность, сказанное ранее, не было похоже. Скорее всего, тому было неудобно признавать ошибки, поэтому вышло нечто странное и неоднозначное в итоге.       — Скажи свое «спасибо» Чонгуку, — ответил ему Пак с набитым ртом, — это он вчера замолвил за тебя словечко.       — Хорошо, скажу.       Выдав этот короткий ответ, Хосок встал из-за стола и, оставив пустую тарелку на столе, молча вышел. Вроде бы конфликт между ними был решен, напряжения больше не было, как и взаимной вражды, но скользкое чувство недоверия по-прежнему не могло уйти из Чимина насовсем.       — Все нормально? Вы помирились? — Задался вопросом андроид, как только Хосок исчез в проеме, и они остались вдвоем.       — Тэ, можешь пересесть ко мне? — попросил робота Пак, ему было неуютно, когда тот находился от него так далеко.       Тэхён встал и молча сел на место Хосока, все еще ожидая ответа на свои вопросы. Робот положил руку на столешницу, немного оперевшись о нее, чтобы было удобнее сидеть.       — Вот теперь все нормально, — улыбнувшись одними глазами, хмыкнул парень и нагнулся над тарелкой, запихивая в рот побольше еды.       Теперь Чимин мог спокойно поесть, ощущая всю тяжесть пищи на дне своего желудка. Наконец, все стало на свои места.

***

      К концу дня пришлось идти встречать Чонгука, который из-за приближающейся с запада бури потерял видимость и сильно ушибся, поскользнувшись. Несмотря на все возражения, Тэхён вынужден был остаться один в комнате, брать его с собой было бессмысленно. С одной полу-рабочей рукой робот мало чем мог бы помочь. Зато Хосок наотрез отказался от такой перспективы, видимо чувствуя свою вину за вчерашний срыв и хотел таким образом ее загладить.       Им двоим удалось вовремя притащить мальчишку на базу, до момента вступления бури в силу. Кроме огромного синяка на бедре у Чонгука, к счастью, обнаружить ничего не удалось. Зато выслушал мальчик столько нотаций, что под конец уже просто выбежал из общей комнаты. Хосок отметил, что теперь он будет расторопней в последующие разы и также вышел, направившись в отсек управления, заканчивать последние приготовления к ночи на Глизе.       Дел для Чимина больше не нашлось, и ему ничего не оставалось, как просто пойти спать. Войдя в комнату, парень увидел Тэхёна, стоявшего в одних штанах у дальней стены и пытавшегося попасть пальцем по кнопке смены туалета на раковину. Но вместо этого он постоянно нажимал на значок душа и кабинка выезжала из-за стены на место унитаза, вызывая в роботе лишь раздражение.       — Что ты там делаешь? — хихикнув от забавного фырчания андроида, спросил Чимин.       — Хотел намочить полотенце и протереть себя от грязи.       — Ну, так вот душевая, зачем тебе раковина и мокрые полотенца?       Тэхён закатил глаза, вызвав очередной смешок со стороны Пака. Босые ступни робота уже побелели от холода, и он отошел в сторону пропуская посмеивающегося парня вперед.       — Нет, — уперто твердил свое андроид, стоя за спиной у главного мусорщика, — я лучше оботрусь.       — Как скажешь, — поднял обе руки в воздух Чимин, зная, что спорить с ним бесполезно.       Душевая кабинка скрылась в стене и вместо нее из-под пола выехал умывальник, над которым висел большой шкафчик.       — Иди садись, я сейчас намочу и принесу тебе, — сказал Пак, открывая шкаф и выуживая оттуда чистое полотенце.       Вода журчала, впитываясь в ткань. Полотенце тяжелело в руках Чимина и, закрыв кран, он его слегка отжал, обернувшись к Тэхёну. Тот уже успел отойти и стоял возле кровати, переминаясь с ноги на ногу. И чего он расхаживал по полу босиком? Неужели так тяжело было обуть ботинки, что стояли тут же, у самой кровати? Подойдя ближе, Чимин протянул Тэхёну влажное полотенце, красноречиво опустив взгляд вниз на ступни робота.       — Может обуешься? — недовольно буркнул он, пододвигая одной ногой к андроиду пару ботинок.       Тэхён с сомнением посмотрел вниз, сначала на придвинутую вплотную обувь, а после на свои побелевшие ступни, будто только сейчас заметил, что ему холодно так стоять на полу. Быстро бросив тихое «Спасибо», андроид, без лишних раздумий, всунул ноги в ботинки.       — Ты уверен, что не хочешь помыться полностью? — Чимин смотрел Тэхёну прямо в лицо, не желая смущать того взглядами на оголенный торс.       — Да. Я не могу быть уверен, что после стольких лет все системы работают исправно, и большое количество воды не навредит мне.       Сказав это, Тэхён забрал полотенце из рук парня и стал обтирать грудь и шею, но когда дело дошло до лица и спины, то робот стал оглядываться по сторонам, вытягивая шею, а затем удивленно воззрился на парня.       — Что? — спросил Чимин, не понимая, что случилось.       — У тебя нет зеркала?       — Нет, — ответил Чимин и замялся всего на секунду, — если хочешь, я могу помочь тебе обтереться, — сказал парень, протягивая руку, чтобы забрать полотенце, и надеясь, что Тэхён не станет дальше развивать эту тему.       Но робот пропустил его предложение мимо ушей и с интересом уставился на нервничающего Чимина.       — Почему? — глаза Тэхёна блеснули неподдельным интересом, и он так и замер с приложенной к шее тканью.       — Не люблю свое отражение, — язвительно ответил Пак, давая понять, что тема ему не нравится.       — Это ложь. В чем настоящая причина? — Андроид продолжал давить. Чимин знал, что Тэхён может быть упертым, но недовольство за ним заметил впервые. Парень чувствовал возмущение, нарастающее внутри робота и тоже поддался ему.       Чимин раздраженно дернул полотенце на себя и потянул несопротивляющегося Тэхёна за руку. Он принялся оттирать на коже заметные пятна грязи и пыли, переходя от плеча к локтю, затем дойдя и до пальцев. Робот все это время стоял ровно, не предпринимая попыток увернуться или избежать касаний. Лица Тэхёна Чимин не видел, всячески избегал прямого взгляда, и опять злился, осязая подозрение, зреющее в голове андроида.       — Требуешь от меня полного доверия к себе, но сам не открываешься, — строгость в голосе Тэхёна резанула правдой, и Чимин отстранился.       Во взгляде андроида не было осуждения, наверное это и подкупило Чимина в тот момент, а еще боязнь разрушить хрупкий мостик между ними, что образовался совсем недавно и мог в любой момент переломиться пополам.       — Хочешь откровенности? Желаешь теперь в отместку покопаться и во мне? — Чимин защищался, грозно посматривая на робота.       — Да, хочу, — Простой и односложный ответ Тэхёна, добил Чимина. Главный мусорщик надеялся, что вызов в его голосе отпугнет андроида, и тот перестанет доставать, но все опять шло не по плану. — Хочу доверия и с твоей стороны. Так будет честно. — Тэхён хмурился, недовольно поджав губы, и ждал ответа.       А Чимин лишь сверлил его взглядом, сопротивляясь изо всех сил и понимая, что дальше так продолжаться не может. Если Пак решит сейчас сделать этот трудный шаг навстречу, открыть свое прошлое, которое, хотел он того или нет, все равно жило вместе с ним в настоящем, то робот станет первым во всей вселенной, кто сможет сказать, что знает все его слабости. Парень одновременно и страшился этого и жаждал всем своим сердцем. Ради полной открытости и доверия Тэхёна, ему стоило немного приоткрыть завесу своих страхов.       — Хорошо, — примирительно выдал парень, и складка на лбу Тэхёна моментально разгладилась, — только не сейчас. Я расскажу, но когда буду готов. Большего обещать не могу.       Тэхён разочарованно кивнул и, прикрыв глаза, подставил свое лицо. Он готов был дать ему эту маленькую отсрочку, и Чимин облегченно выдохнул, принявшись дальше обтирать робота, аккуратно проходясь чистой стороной полотенца по его щекам и лбу. Больше Тэхён не выглядел недовольным или злым, но молчаливость вновь окутала обоих своим коконом.       Когда же все приготовления ко сну были выполнены, комната погрузилась во мрак. Чимин на ощупь улегся с краю разложенной кровати, пропустив до этого к стене с иллюминатором Тэхёна. В разлившейся тишине парень все лежал и думал, почему же так боится поделиться своим прошлым. Ведь он знает о Тэхёне намного больше, чем готов отдать взамен сам, видел все его шрамы и прочувствовал всю боль. В голове бесконечно вертелись эти мысли, пока сон таки не начал оборачивать шелком неги.       Буря очень быстро стихла, ослабленная горным хребтом и АИД, следуя директивам, снял защитные пластины с иллюминаторов и стен отсеков, пропуская слабое свечение звезд внутрь. Засыпая, парень видел, как синеватый свет один за одним выхватывает из плена темноты предметы. Сначала появились очертания стула, с оставленными на его спинке двумя рабочими комбинезонами, потом можно было различить и край стола, со свисающими проводами и уголком рабочего планшета.       — Чимин? — сзади послышался тихий шепот.       — Что? — сонно промямлил парень, пытаясь сосредоточиться на голосе Тэхёна и спросонья уцепиться за последнее, что помнил.       — У тебя здесь… родинка, — бархат голоса, казалось, прозвучал у самого уха, и прохладные пальцы невесомо прошлись по позвонкам на шее, замерев прямо у самой кромки роста волос, — ты знал?       Слабый свет из окна падал как раз ему в спину, и Тэхён мог видеть больше чем сам Чимин, который, от внезапности прикосновений, резко разлепил глаза, смотря ими прямо перед собою. Язык превратился в камень и не желал ворочаться во рту. Пальцы Тэхёна были прохладными, а Чимин чувствовал внутри себя разгорающийся жар. Касания были едва ощутимы, но, казалось, что Тэхён уже свернул ему шею.       Чимин просто продолжал лежать к нему спиной, слушая тихое дыхание робота некоторое время. Когда же стало совсем невыносимо, то он перевернулся на другой бок, вынудив Тэхёна прекратить касания, вызывающие неясные, смущающие ощущения. Глаза все еще привыкали к свету, что теперь бил прямо в глаза, и, когда, наконец, он смог различить черты лица напротив, то не сдержал восхищенного вздоха. В сумраке взгляд Тэхёна был полон бликов, в них будто отражались сотни галактик, словно вся вселенная была собрана в карих глазах, что сейчас манили темной бездной космоса.       — У меня на этом месте как раз кнопка активации… Правда, невероятно? — Робот был рад такому совпадению, а Чимина душили его собственные эмоции, что напрочь заглушили радость Тэхёна, первый раз чувства андроида просто тонули в его ощущениях.       — Правда, — словно под гипнозом ответил Пак, не сводя взгляда с глаз напротив. Голова стала ужасно легкой, невесомость ощущалась во всем теле, Чимину так хорошо не было ни разу в его жизни.       — Прости, что разбудил из-за такой ерунды, — слегка улыбнувшись, выдал шепотом робот, и Чимин переместил свой взгляд на его губы, — мне внезапно захотелось с тобой этим поделиться.       Необычность Тэхёна в очередной раз проявила себя, и Чимину на ум вновь пришла та странная белая рубашка, в красное сердечко. Почему-то именно она крепко-накрепко засела в его памяти, ассоциируясь теперь только с чудаковатостью андроида. Мягко улыбнувшись в ответ, парень утешительно сказал:       — Ничего, все нормально.       — Тогда, хорошо.       Затылок все еще горел, не смотря на то, что рука Тэхёна давно лежала поверх подушки, подпирая щеку. Далекий и холодный свет звезд путался в его волосах, борясь с темнотой во вьющихся локонах. Глаза робота по-прежнему были заполнены чернотой, и Чимин погружался в них, отчаянно пытаясь нащупать дно. Под взглядом Тэхёна, внутри медленно развязывались все узлы, открывались замки, крошились толстые стены, и куски их падали с громким грохотом на пол. Желание выговориться, поделиться своей болью, потребность в прощении и понимании, возобладали над всеми мелочными страхами Чимина.       — Когда-то у меня был брат-близнец, — начал говорить Чимин, не отрывая взгляда от лица Тэхёна, что восхищало своей идеальностью.       — Близнец… — бессмысленно повторил за ним Тэхён, кажется начиная понимать о чем собрался сейчас рассказать Чимин.       — Близнец… — подтвердил тот. Вышло глухо, но останавливаться он не собирался, лишь сглотнул вязкую слюну. — Совершенно одинаковые снаружи и настолько же разные внутри. Я был не самым лучшим сыном. Мать давно поставила на мне крест, возлагая все надежды на спокойного и рассудительного брата. Когда мы были совсем маленькими с нами вечно происходили странности. Я часто слышал рассказы матери о том, что если падал я, то у брата также появлялся синяк или ушиб. Взамен этого я чувствовал его боль, все переживания и, если он был голоден, то голод ощущал и я. По мере того, как мы становились старше, такие странности стали происходить все реже и реже, пока совсем не прекратились.       — Похоже на нас… — прошептал Тэхён, и Чимин улыбнулся его догадкам.       — Знаешь, ты первый, кому я решился рассказать правду, — Пак перевернулся на спину, борясь с собственной болью, что подкатывала тем ближе, чем быстрее подходила к концу его история.       — Можешь не говорить… — Тэхён подался вперед, отдаленно чувствуя заглушаемые им внутренние крики, хотел утешить, но Чимин не позволил ему, предупредительно подняв руку.       — Нет. — Выдохнул парень и решился посмотреть на Тэхёна, отвлекая себя от неприятных мыслей и образов. — Все в порядке.       Тэхён медленно вернул голову на подушку, больше не предпринимая попыток подвинуться ближе. Замер и, казалось, перестал дышать, испуганный сильными ощущениями внутри себя.       — Я сделал одну большую глупость. — Возобновил рассказ Чимин, смотря на потолок, боясь увидеть что-то кроме сопереживания в глазах робота. — Перебежал дорожку не тем людям и посчитал, что власти ничего не смогут мне сделать. За наивность и самоуверенность пришлось расплачиваться моему брату.       — Почему? — Тэхён задал самый неприятный для парня вопрос, и он скривился от злости на себя прошлого.       — Когда я прятался, вместо меня схватили брата, а он не стал отпираться и доказывать всем, что вместо меня у них в руках оказался совсем другой человек. Я же поступил, как трус, заняв его место, побоявшись наказания… Мне удалось это с легкостью. Никто и никогда не мог нас различить, в детстве мы часто вот так менялись. В тот момент мне думалось, что это временно, а по итогам пришлось притворяться намного дольше. Когда я осознал серьезность ситуации, было уже поздно что-либо менять, прошел суд и брату назначили самый большой срок… Мать до сих пор считает, что это я нахожусь на одной из тюремных колоний.       — Но он все еще жив? Его ведь рано или поздно освободят? — Вопрос Тэхёна был пропитан надеждой, однако Чимин собирался рассказать всю правду, до самого ее неприглядного конца.       — Если бы все было так просто… — горечь выливалась через край, сожаления рвались наружу, ломая спокойствие и самообладание Чимина. Парень часто заморгал, силясь отогнать от себя напрашивавшиеся на глаза слезы раскаяния. — Он уже никогда не вернется. Я сразу это понял, когда наша связь, годами молчавшая и никак не проявлявшаяся, резко оборвалась. После того дня я не могу спокойно смотреть на свое отражение в зеркале, там я постоянно вижу его. Он не упрекает меня, но напоминает о потере. Теперь я знаю, как выглядит одиночество, знаю его в лицо.       — И сейчас? Тебе одиноко до сих пор? — голос робота дрожал, и Чимин с облегчением понял, что его не презирают за прошлые поступки.       — Нет. Больше, нет. — Он вновь развернулся лицом к Тэхёну, поймав блеск его глаз. — У меня есть ты. Наша связь заменяет мне ту, что была у нас с братом.       Тэхён все же потянулся к нему рукой и, найдя в темноте теплую ладошку, ухватился за нее, крепко сжав. Он тот, кто не отвернулся и не осудил, тот, кто остался на его берегу, не став в испуге переплывать на другую сторону.       — Не нужно меня утешать, вся эта история попахивает сыростью, — Чимин слабо улыбнулся, в ответ на неуклюжие попытки Тэхёна придвинуться к нему ближе, чтобы хоть как-то ободрить.       Он всегда был противником жалости к себе и старался не допускать такого по отношению к кому бы то ни было, такое проявление чувств было ему до одури противно. Однако Тэхёна не хотелось отогнать или вырвать свою руку из его ладони. Чимину было уютно, потому что робот не испытывал в данную секунду жалости. Сочувствие, сожаление и желание помочь преодолеть засевшую боль и переживания — вот что сейчас ворочалось внутри Тэхёна, пока он устраивал свою голову на одной с ним подушке.       Андроид прикрыл глаза, в попытке скрыть влажный блеск просящихся слез от Чимина. А парень в свою очередь рассматривал черную родинку на кончике его носа, переполненный благодарностью. Чимин в этот момент окончательно понял, что больше не думает о прошлом, а полностью сосредоточен на настоящем, где у него есть Тэхён. Добавить ко всему ранее сказанному Паку было нечего, а Тэхёну все слова утешения казались неуместными, оттого они оба тихонечко лежали, думая каждый о своем.       — Благодаря тебе, я понял одну вещь, — начал Тэхён, нарушая их очередную игру в молчанку, — из-за своей наивности и незрелости я буквально выбросил всю свою жизнь на свалку.       — А я, пытаясь спрятаться от чувства вины, тоже недалеко ушел… — выдал парень придвинувшись еще ближе к андроиду. — Ладно, на сегодня пожалуй хватит самокопания… Спи.       Робот издал тихий смешок на такое правдивое критиканство со стороны Чимина и лишь сильнее зажмурился, пытаясь заснуть.