По разные стороны

Данила сидел в машине вместе с другими сотрудниками и ждал когда они доедут, до места назначения. Машина сильно шаталась. Голова кружилась и глаза были помутневшие. В форме было очень жарко, так ещё и на улице была жара. Капли пота собирались на лбу под каской. Доехав, они группировкой выбежали к митингующим, которые что-то орали возмущенными голосами. Некоторые держали яркие плакаты. Многие увидев омон, начали орать - чтобы, те проваливали. На что главный снаряда, достал громкоговоритель. — Прекращайте митинг и тихо расходитесь, иначе откроем огонь,— спокойно говорил мужчина с приятным тембром голоса. Малая часть этих людей стали медленно уходить, но большинство остались на своём месте и продолжили митинг. Главарь стал громко считать до трёх, после чего полетели первые выстрелы в воздух, громко бъя по ушным перепонкам. В глазах людей чётко читался страх, но никто не двигался прочь. Спустя минут двадцать предупреждений и выстрелов в воздух, омон пошёл в атаку на людей, что не собирались расходится. Весь наряд стал со специальными щитами идти на людей, заставляя их теснится. Некоторые стали убегать, вслед за которыми побежала полиция, что всё это время стояла позади омона. Некоторых повязали омоновцы и повели в специальные машины, другие же сумели сбежать. Кашин быстро схватил и завернул руки одному шатену и уводя его к машине. Парень с разбитой губой, смотрел на него из под лобья своими почти чёрными глазами, что прям так и наровились заглянуть в душу. Рыжий постоянно сглатывал из-за взгляда парня, по спине бегали мурашки и во рту медленно становилось сухо. Усадив того в машину, он захлопнул машину и ушёл обратно к своей машине, на котором его привезли.

***

Руслан сидел в затонированной машине и смотрел в её потолок. Его всё бесило. Почему он не может выйти на митинг и высказать свое мнение? Он же не убивает людей. Во рту всё пересохло и сердце до сих пор колотилось от прилива адреналина. Дыхание было обрывистым и воздуха катастрофически не хватало, жара становилась всё более невыносимой. Вдруг дверь открылась и к нему грубо толкнули какую-то девушку, что сидела с нахмуренными бровями и материла человека, который её повязал. Не обращая на это внимание, Руслан всё также смотрел в потолок, размышляя о том что будет дальше. Посадят ли его, штраф дадут или просто в обезьянник на пару суток сунуть, он не знал чего ожидать. Резко машина тронулась, от чего шатен поддался вперёд и ударился носом об переднее сидение. Прошипев что-то невнятное, Тушенцов протёр нос и сел в обычное положение, смотря в окно. Доехав до участка, два высоких омоновца схватили Руслана и завели руки за спину, ведя его во внутрь. Плечи сильно болели от такого положения рук, и предплечья тоже гудели от мощной хватки. Глаза вставали на мокрое место, когда они поднимались по лестнице и на руки ещё сильнее надавливали. Хотелось упасть на пол и заорать до срыва голоса от боли в руках. Вены сильно пульсировали и дыхание становилось всё более обрывистым. Ноги становились ватными, из-за чего идти, не болтаясь ими из стороны в сторону, было невозможно. Колени тряслись и сердце было готово вот-вот выпрыгнуть из грудной клетки. Неприятный и жгучий ком всё ближе подступал к горлу и сдерживать его было всё сложнее. Дойдя до комнаты допроса, его провели к стулу, грубо усадили и приковали одно запястье к подлокотнику. — Нахуя, это надо? — спросил Руслан изогнув бровь и смотря тёмными глазами на человека в каске. Оба промолчали и вышли из комнаты. Руслан фыркнул и откинулся на спинку, смотря на снежно белый потолок, на котором висела дешёвая лампа из икеи и отдавала жёлтым светом, что бил по глазам. После того как его допросили и он отвечал без интереса, Руслана наконец выпустили из участка. На улице уже было не так жарко и фонари горели. Тёмное небо будить звёзды и луны, что медленно и лениво просыпаются. Достав пачку сигарет из кармана джинс, шатен поджёг никотиновую палочку и сделал первую затяжку, глубоко вдыхая никотин в лёгкие. Выпустив дым изо рта, который улетал наверх к звёздам, надеясь там найти уютный уголок, он ушёл в неизвестном для себя же направлении. Ему хотелось свободы. И законную страну, без коррупции и халатности. Всё это его будто душило. Он готов кричать задыхаясь, не получая и глотка свежего воздуха. Готов задохнуться срывая свой голос. Докурив очередную сигарету и придя к какому-то бару, Руслан вошёл в него. Запах дыма, алкоголя и разврата ударил по обонянию. Пройдя к барной стойке, он сел на высокий барный стул рядом с какими-то байкерами и одиноким парнем. Заказав себе пиво, он повернулся к тому парню, что крутил стакан виски в руках с нахмуренными бровями. В глазах цвета водопада отображалась красная подсветка, что была напротив стойки, и волосы выглядели огненно красными с оранжеватыми прядками. Получив свой огромный стакан пива, кареглазый обернулся к высокому парню, который до сих пор разглядывал стакан со спиртным. Шатен решился попробовать начать разговор и на удивление, парень откликнулся. Проговорив так достаточно долгое время и смеясь с разных шуток, у обоих складывалось ощущение, что они давние знакомые. Темы разговоров менялись и шот за шотом исчезал в их ротовых полостях. — И давай поедем ко мне и продолжим бухать! — предложил Данила, притягивая собутыльника за плечо к себе. — Давай! — громко крикнул Руслан, поднимая обе руки вверх и показывая пис. Оплатив счёт, оба пошли еле стоя на ногах прочь из бара, направляясь в съемное жилье голубоглазого. Придя в квартиру, оба завалились и кое как сняли обувь с куртками. На ватных ногах два парня прошли на кухню, что была в кофейных тонах и вся пропахла крепким кофе. Запах, которого было нереально заметит, даже будучи пьяным в стельку. Рыжий достал бутылку виски из шкафа и два стакана. С грохотом поставив их на стеклянный стол, он разлил алкоголь по стаканам. Утро. Такое нежное, ласкательное. В каких-то книгах или фильмах, но только не в дождливом Питере у двух людей с ужаснейшим похмельем. Первым проснулся, шатен и сразу же почувствовал жуткую боль в висках и сушняк. Еле встав на трясущиеся ноги, он прошёл на кухню, открыл кран с холодной водой и прям из под него начал пить, пытаясь утолить жажду. Тошнота подступала к горлу. Прикрыв рот рукой, Руслан пошёл быстро искать ванную комнату. Найдя её, он рывком открыл хрупкую дверь и пробежал к туалету, очищая свой желудок. Очистив желудок, Тушенцов прошёл к раковине, с всё ещё ужаснейшей головной болью, прополоскал рот и умыл лицо. Ему плевать где он и что, это не знакомое ему место. Вдруг из одной из комнат, послышался громкий грохот и мат, а после стон боли. Держась за голову, шатен нашёл комнату и увидел рыжего собутыльника, который лежал свернувшись в клочок на полу. — Где у тебя аспирин? — спросил Руслан тихим шёпотом. — На кухне в первой тумбе, — еле выговаривая эти слова через боль, даже не поворачиваясь и не интересуясь кто это в его доме. Взяв таблетки и выпив их, а после принеся аспирин с водой Дане, Руслан сел на пол рядом. В глазах не было и капли чего-то живого и желания чего либо делать. Хотелось лечь плашмя на паркет и остаться в таком положении. Рыжие волосы свисали на овальное лицо парня, загораживая немного вид на глаза цвета с водопадом. Цвет настолько похож, что казалось что рядом реально шуршит и плескается вода из водопада, что аккуратно, грациозно и в то же время резко падало в какой то ручей или озеро. Глаза этого парня, сильно приковали внимание шатена, как и его глаза рыжего. Глаза цвета красивого бревна старого дуба, казались такими глубокими, будто смотрели прямо в душу и её самые укромные места. За все её неожиданные углы, замки, замочные скважины и кирпичные крепости. Настолько углублённые, что в них видно своё отражения и свою же ауру. Складывалось впечатление, что он знает каждый страх, каждую тайну и каждую частицу его страданий. Данила чувствовал умиротворение и спокойствие при взгляде на тёмные глаза собутыльника. Просидев так около получаса, и уже не чувствуя головную боль, Руслан взглянул на время. —А как я у тебя собственно оказался? — спросил шатен, хмуря густые брови и рассматривая лицо рыжего, который сел опираясь на боковую сторону кровати. — Я предложил ко мне пойти дальше бухать, а ты согласился, — ответил Даня, убирая надоедливую чёлку с лица. Тушенцов понятливо кивнул и протёр глаза. — Сколько времени? — поинтересовался веснушчатый, запрокидывая голову назад. — Примерно, два часа дня, — проговорил Руслан —Есть что пожрать? — сразу же последовало после ответа. Данила кивнул и резко встал. Шатену это напомнило его глаза, тоже аккуратные, спокойные и резкие, неожиданные. По его спине прошёлся холодок. Он всё таки встал и проследовал знакомому на кухню. — Доширак сойдёт? — донесся до Руслана приятный голос высокого парня. — Да, конечно, — сказал шатен, подходя к стеклянному столу и убирая с него весь мусор, который они вчера оставили. Покушав, оба перебрались в гостиную и там продолжили разговаривать о разном. — Да не, хуйня какая-то. Ну когда мы умираем, мы просто умираем и всё. Нет больше не-че-го. И тем более мы не остаёмся здесь микрочастицами, — уверенно говорил рыжий, активно жестикулируя. — А мне кажется, что оно так и есть, — толковал Руслан своё, смотря в глаза Кашину, которые были чисты как глубины озера, где плавают холодные рыбы и растут водоросли, придавая слегка зелёный оттенок. Как и глаза знакомого. — Ну, когда сдохнем тогда узнаем, — заключил Даня, откидываясь на спинку дивана и заглядываясь на большие глаза гостя. — Ладно, я пошёл, — сказал Руслан, выходя за порог квартиры. Данила помахал рукой и закрыл дверь. В квартире всё затихло. Он снова стал заключённым своих угнетающих мыслей. Хотелось иметь свободу. Но, он сам себя её лишает неосознанно. Пройдя на кухню он поставил чайник закипает, достал огромную чашку и кофейные зёрна, которые насыпал в предмет посуды. Чайник закипел и он налил кипяток в чашку, заливая им горькие зёрна, наблюдая за тем как они растворяются. Взяв чашку в руки, Даня сел на подоконник и стал наблюдать за закатом. Солнце медленно садилось, создавая красивейший вид на мокрый Санкт-Петербург. Небо имело волшебный и милый розово-оранжевый оттенок, который олицетворял наивность. Хотелось откусить кусок неба, ведь цвет был как у сахарной ваты. Очень красиво и воздушно. Тучи давно ушли. Красивые здания из центра, будто светились изнутри и рассказывали таким образом свою историю. Дождь тоже будто повествовал историю города, его муки, слёзы, смех и радость. Был слышен лёгкий ветер, что ерошил волосы людям на улице и листья деревьям, что так великолепно отблёскивали хрустальные и хрупкие капли воды. Рыжие волосы на фоне неба, становились ещё ярче, прям светились. Приобретали янтарно-оранжевый цвет, сияя изнутри.

*** Месяц спустя ***

Руслан сидит рядом со своим другом и не понимает, что он чувствует. Его всё чаще одолевает нервный тик, от ласкающего слух голос Дани. Его глаза сводили с ума, их цвет в точности подходил к его характеру. Рыжие волосы всегда в беспорядочном танце двигались на его голове. Посмотрев на лицо голубоглазого, что-то внутри шатена щёлкнуло и он резко притянул за плечи его к себе и впился в тонкие губы, сминая их. Сначала Данила поначалу ничего не понял, но чуть позже притянул друга ближе к себе и впустил свой язык к нему в рот. Татуированная рука Тушенцова, зарывалась в шелковистые янтарно-оранжевые волосы. Данила знал, что Руслан ходит на митинги и он всё боялся ему сказать, что он работает на омон. Только от мысли об этом, его кидало то в жар, то в холод. Сейчас он снова сидел в машине и ехал на очередной митинг. В транспорте сильно укачивало и у него как всегда, кружилась голова и глаза мутнели. Автомобиль резко остановился и группа парней выбежала в специальной униформе. Данила выбежал и впал в шок. Люди кидали факелами в полицейские машины и в здания, громко крича с возмущением. Главарь сказал открывать огонь и все подчиненные открыли огонь на людей. Люди падали в свои же лужи крови и в чужие. К месту пожара уже подъезжали пожарные, сирены которых слышны ещё очень далеко. Данила заметил среди митингующих Руслана и его сердце ушло в пятки, он стоял и орал. Не двигался с места, не пытался спастись. Кинув оружие, Даня побежал вперёд, пытаясь успеть оттащить шатена. Его сердце колотилось с бешеной скоростью. Он на ходу скинул каску и схватил Руслана оттягивая. Главарь не понял, что это его подчиненный делает и очень сильно разозлился. — Ты что, блять, в омон?!— заорал Руслан отталкивая парня от себя. — Да, — еле как говоря, ответил рыжий, пытаясь отдышаться. — Как ты мог?! — ещё больше впадая в бешенство завопил кареглазый. — Я тебя люблю, — быстро выпалил Кашин, выпрямляясь. — Ненавижу те... — всё что успел сказать Тушенцов, после чего замер и упал в лужу крови, пополняя её своей. Его застрелили. Голубые глаза округлились. Он упал на колени перед трупом любимого человека. Глаза наполнялись слезами, он схватил шатена за лицо и начал трясти. — Руслан! — орал парень, что были силы, срывая голос, чуть ли не задыхаясь. Сзади к нему подошёл главарь и положил руку на плече. — Вы по разные стороны. Не пара вы, слишком разные. Пошли, — спокойно, будто ничего не случилось, говорил мужчина. — Он всего лишь хотел свободы, — прохрипел Даня, фактически не имея голоса. — Блять! — заорал он, окончательно срывая голос и всё больше задыхаясь. Он схватил травмат что был при нём, снял с предохранителя и выстрелил себе в голову. Тело упало на мёртвое тело Руслана и осталось там лежать.