Эгоист.

Я начал свой монолог. Гробовщик выслушал меня, в процессе его лицо окрашивалось лисьей улыбкой, а в какие-то моменты наоборот омрачалось грустью. «Я долго думал о том, что стоит у тебя узнать. Больше всего меня интересует смерть моей семьи. Тебе известно что-то об этом?» Я не мог понять, что отразилось на его лице. Смесь разочарования и понимания играла в его глазах. Мы просидели молча несколько минут, видимо, он обдумывал свой ответ. Пару раз он раскрывал губы в попытке сказать что-то, но из них выходили лишь вздохи. Все это лишь сгущало тучи над похоронным бюро и моим состоянием. Наконец-то он заговорил: «Будь готов к тому, что этот рассказ не будет коротким. Параллельно попыткам поставить тебя на ноги, я занимался расследованием этого дела, какие-то вещи мне до сих пор неизвестны, до каких-то мне пришлось доходить самостоятельно, но на все остальные я нашел логичные объяснения, подкрепленные фактами. Ну, начнем. Твой отец был не самым простым игроком в политическом закулисье этой страны, также как и твоя бабушка. Он обладал удивительной харизмой, располагающей внешностью и прекрасной родословной. Все это лишь способствовала успешному образованию взаимосвязей с людьми, занимающими основополагающие должности в парламенте. В Уэстонском колледже он познакомился со многими важными персонами, которые в дальнейшем помогали ему. Ты ведь помнишь Барона Дитриха? С ним они начали «дружить» еще в колледже. Все эти связи помогли ему завоевать доверие и уважение в дворянском обществе. Сразу после выпуска он занял должность цепного пса, с обязанностями которой он успешно справлялся. Чего уж таить, он был разочарован ситуацией в стране и методы, с помощью которых решались проблемы, его не устраивали. Спустя год «службы» образовалось тайное общество, в которое входило в самом начале около десяти человек. «Феникс». Клаус и Дитрих были одними из членов. Основными целями являлось искоренение коррупции и бедности, смена политического строя в стране. Все начиналось как обычный клуб «по интересам», но идеи становились все масштабнее, цели четче объяснялись, а последователи появлялись в каждом уголке Англии. Корону сначала заинтересовало появление оппозиции, но чем масштабнее становилась организация, тем больше деятельность «Феникса» настораживала. Пока твой отец и его приспешники разрабатывали планы по захвату власти и способы привлечения людей на сторону оппозиции, Корона наблюдала и готовила план по уничтожению. Именно с целью привлечения людей Винсент купил студию фотографии и нанял того мальчишку. Они подпольно выпускали свою газету, в которой публиковались статьи, омрачающие образ королевы и парламента. Ситуация сильно осложнилась, когда Винсент женился и решил завести семью. Признаться честно, меня это очень расстроило. Он всегда говорил о том, что хочет посвятить свою жизнь служению народу, что он хочет показать людям лучшую жизнь, что хочет дать им надежду на светлое будущее, в итоге он сошел со своего пути, ведь когда у тебя есть жена и дети, не знающие или не разделяющие твоих идей, то ту уже не сможешь посвятить себя всего этой деятельности. Так и произошло. Винсент начал пропускать собрания, меньше принимал участия в дискуссиях и все реже предлагал какие-то идеи. Нужно уточнить, что он занимал роль лидера. Винсент был подобен фениксу, который своим рождением озарил этот серый городок. Тепло и свет, которые он излучал, были способны согреть и растопить сердце любого человека, прояснив и очистив его разум. Каждый из нас был убежден в том, что без Винсента «Феникс» не мог существовать, поэтому многие начали покидать клуб, когда поняли, что лидер уже не живет только этим сообществом. Свет «Феникса» медленно угасал, но все изменилось, когда родились вы с братом. Винсент понял, что не желает своим детям такого печального будущего в этом туманном городке, напитанном смрадом. Вы стали для него путеводными звездами в ночном небе. От этого и произошли ваши имена. Конечно, это был также плевок в лицо традиционному английскому обществу, но они также несли особое значение для вашего отца, о котором он надеялся вам рассказать. Жаль, что в итоге делаю это я и лишь одному из вас. «феникс» восстал из пепла и вдохнул жизнь в огромное количество людей. Это спровоцировало Корону. Сначала они избавлялись от известных им путей отхода для основной десятки, затем начали уничтожать источники дохода клуба, а в конце концов перешли к устранению лидеров. Смерть ждала всех. И идейных вдохновителей, в лицах поэтов, художников, музыкантов, писателей, но и также тех, кто принимал важные стратегические решения. Дитриху был запрещен въезд в страну, Клаус был сослан практически в ссылку в Шотландию, других двух участников клуба лишили званий графов, забрав у них все. С твоим отцом нельзя было поступить так просто. Его нужно было растоптать, чтобы феникс никогда не возрождался более. Насколько мне известно, Виктория принимала участие в разработке плана по уничтожению Винсента. Выживших не должно было быть, все жители поместья должны были быть уничтожены, но твой брат вышел живым. Первое время Корона присылала людей, но ни один не справился. Викторию это заинтересовало, поэтому она решила превратить Астре в свою новую пешку. Как только он сделает серьезную по ее меркам ошибку или как-то предаст ее, она тут же избавиться от него, тогда Фантомхайвам придет конец. Я закончил». Я смотрел на него не моргая. В голове был полный кавардак, еще пуще прежнего. Я не понимал, для чего был нужен я. Предостеречь брата? Занять его позицию и отомстить? Забыть про месть и жить? Стать новым фениксом? Зачем нужно было воскрешать меня? «Зачем?» Опять. Снова этот мерзкий смех. В ушах звенит от этого хохота. Он смотрит на меня и все прекрасно понимает. Он понимает, что я имею в виду, что я говорю о себе, а не об отце. Он видит, что я ломаюсь и трескаюсь, что эта история проделывает во мне дыру и рушит мой розовый мир. Его это веселит. Мерзкий. Если бы было чем, меня бы с тошнило, но скорее всего меня вырвет своими же органами. Ему смешно. Почему он не помогает? Почему не спасает? Почему его это веселит? Я всегда знал для чего я был рожден. Я должен продолжить род, стать графом. Сейчас же я не понимаю что я и кто я? Я навряд ли смогу продолжить род и стать графом, да и это не нужно, ведь брат прекрасно этим занимается. Месть – цель жизни моего брата. Для чего я? Голова гудела. Гробовщик перестал смеяться. Он подошел, погладил меня по голове. У него были холодные и костлявые руки. Прикосновения были жесткими, как будто мне проводили головой по куску необработанного дерева. От этих поглаживаний к горлу что-то подступило. На душе начали сгрести кошки. Я вспомнил маму. Ее нежные руки, такие мягкие и всегда пахнущие персиками и медом. Иногда, когда отец уезжал в командировки зимой, а Астре было особенно плохо, она спускалась на кухню и пекла нам персиковый пирог, потом грела молоко, затем садилась с нами у камина в гостиной и читала сказки. Она обнимала нас и прижимала к себе, чаще всего мы так и засыпали. Танака заходил забрать посуду и принести плед, которым мама укрывала нас. Мы были похож на маленьких птенцов, которые не успели окрепнуть и нарастить пух, поэтому жались к своей маме. Ее мягкие губы, которыми она целовала меня в лоб перед сном, ласковые слова. Она пророчила нам обоим светлое будущее и говорила, что всегда будет с нами6 на нашей стороны. Где она сейчас? Я бы предпочел умереть вместе с ними. Из глаз покатились слезы. С головы пропала ладонь, переместившись на щеку. Гробовщик больно прошелся ногтями по щекам, в попытках стереть слезы. Я стряхнул руку. «Ну хватит тебе. Мне жаль, что все так сложилось, мне тоже его не хватает, но ты ничуть не хуже своего отца и сможешь стать достойной заменой, это ведь твое предназначение. Я понимаю, что тебе одиноко, мне тоже одиноко, но теперь у меня есть ты, а у тебя есть я». Он приобнял меня, затем взял на руки и положил в гроб. Гробовщик поцеловал меня в лоб. Этот поцелуй был не таким как мамин. Его губы были сухими и шершавами, но почему-то принесли мне спокойствие. Я чувствовал любовь и восхищение, но они как будто проходили сквозь меня, предназначались кому-то другому. Сейчас мне было достаточно и этого. Сил больше не было, я начал проваливаться в сон. Крышка гроба закрылась, погрузив меня в родную темноту.